Незаконный наследник. Остаться при своём

Глава 6

Утром я проснулся даже раньше обычного. Анна ещё спала, и я не стал её будить, а быстро принял душ, оделся и спустился вниз.

Егор нашёлся на кухне, где он сидел за столом и пил кофе. При этом его окружали такие запахи, что я чуть слюной не захлебнулся.

– Вы будете завтракать, Константин Витальевич? – спросил Виктор, изучавший в это время содержимое холодильного шкафа.

– О да, – я сел рядом с Ушаковым, который всю ночь пытался нас не утопить, и это был прогресс, потому что ему в конце концов удалось.

– Сегодня должны будут прибыть кандидаты на работу. Вы будете с каждым беседовать? – я подумал, потом отрицательно покачал головой.

– Нет, отберёшь сам, я побеседую с ними вечером, когда присягу буду принимать. Юриста не отпускай, пусть книжку какую-нибудь почитает, но меня чтобы дождался. Заодно, пусть контракты для всех подготовит. – Говоря это, я зажмурился и поднёс к носу свежеиспечённую булочку. – Да, это не закуски с банкета доедать. Хотя Люся вчера над нами всеми определённо сжалилась, но я почти уверен, это она твоего ребёнка не захотела голодным оставлять.

– Я связался с Устиновым, он привезёт нашего красавца на завод. – Егор сказал это как бы невзначай. – Мне почему-то захотелось его в той же позе увидеть, в которой они меня там подвесили.

– Не могу сказать, что желание вполне нормальное, но понять тебя можно, – я кивнул и приступил к завтраку. Надо же, как можно радоваться обычной горячей каше. – Кстати, а ты его видел когда-нибудь с тех пор? Навещал в его камере?

– Нет, – Егор покачал головой. – Наверное, не находил в себе достаточной мотивации. Зато сейчас она ко мне сама пришла.

– Ну, что же. Если ты готов, то поехали, – и я поднялся из-за стола. – Спасибо, Виктор, всё было очень вкусно.

Мы вышли из дома примерно через минуту. И уже через полчаса сворачивали на территорию завода.

Что я могу сказать, пленник не выглядел слишком измученным. Его явно кормили, и если применяли какие-то методы допроса, то физических среди них не было уже очень давно.

Здоров, и даже где-то упитан. Что-то не пойму, для чего Ушаковы его держат? Я подошёл к Устинову, с мрачной решимостью вздёрнувшего руки пленника вверх, и кивнул двум бойцам, которые начали поднимать его на цепи.

Урод сначала застонал, а потом заорал во всю мощь своих лёгких.

– Да не вопи ты, мы прекрасно знаем, что это больно. Ты только представь, как Егор сумел из такого вот положения башку одному из вас свернуть, – я поморщился. Он же, услышав мой голос, захрипел и заткнулся. Узнал, надо же. Столько времени прошло, а он меня помнит.

– Вы бы отошли, Константин Витальевич, а то Антошка окочурится только от осознания, что вы у него за спиной стоите, – спокойно сказал Устинов, но я внезапно ощутил в нём напряжение.

Похоже, парня всё достало, и он готов взорваться. А ведь совсем немного времени прошло с тех пор, как он мне в машине, везущей нас к Снежиным, отдавал пистолет по приказу Егора. Он тогда улыбался и казался, в общем-то, довольным жизнью. Сейчас Устинов был явно в каком-то раздрае, словно не знал, что ему дальше делать.

К нам подошёл Егор. Он с задумчивым видом обошёл вокруг пленника, разглядывая его со всех сторон.

– Значит, это вот этот просил хорька меня не калечить сильно, потому что у него для меня припасено нечто особенное? – спросил он.

– Да, – я подтащил стол поближе, опёрся на него задницей и вытащил кинжал. Идиотская привычка, когда слегка нервничаю, чистить ногти кинжалом, пришла из того мира, вот только там у меня ногти были, слегка посолиднее.

– А чего это ты, Антон, зажмурился? Не рад меня видеть? – Егор скупо улыбнулся. – Даже странно, на мой взгляд.

– Да нет, на тебя он как раз с удовольствием бы полюбовался, а вот меня он так счастлив видеть и даже слышать, что сейчас в обморок упадёт, – снова ответил я.

– Странно, вроде бы ему не понадобилась помощь целителей и операции, как мне, например, значит, ты его сильно не трогал. С чего бы Антошке к тебе такие глубокие чувства испытывать? – Егор ещё раз обошёл его по кругу. – Эй, Антон, открой глазки, посмотри на меня, а то, мне обидно становится, что ты меня так усиленно игнорируешь.

Урод, которого, оказывается, звали Антон, старательно притворялся мёртвым и только вздрагивал всем телом, когда я подавал голос. Егору надоело ждать, он опустил руку вниз и слегка отвёл её назад. Сосредоточился, и в его руке засверкал прекрасный водный бич. Я даже поцокал языком, оценив его успехи. Бич свистнул, и кожа на спине Антошки лопнула. Капли крови смешались с каплями воды, а он выгнулся, заскрипел зубами и открыл глаза, уставившись мутным взглядом на стоящего перед ним Егора.

– Ну вот, другое дело, – Егор удовлетворённо кивнул. – Я в отличие от вас, уродов, не получаю удовольствия, причиняя боль, но это не значит, что я не умею этого делать. Поэтому предлагаю ответить на наши вопросы, и я, пожалуй, ограничусь тем же, что вы со мной сделали.

– Я ничего не знаю, всё, что я знал, уже давно рассказал, – прохрипел он и задёргался.

– Похоже, он не понимает, – протянул я, отлипая от стола и подходя поближе, становясь таким образом, чтобы он меня видел. – Я попробую объяснить. Если ты поговоришь с нами и честно ответишь на все вопросы, то тебя, очень может быть вообще не тронут. Ну, если только совсем немного. А вот если ты начнёшь пытаться строить из себя героя, то, пожалуй, я смогу удовлетворить твои фантазии. Не сам, упаси боги, а с помощью вот этой биты, – я подтянул к себе биту, покрытую бурыми разводами. Я её нашёл неподалёку от стола, когда тащил его сюда. – Это та самая бита, которой били Егора. На ней его кровь. Полагаю, это позволит тебе думать во время процесса, что ты всё-таки стал к нему ближе.

Егор поднял бровь и посмотрел на меня шальным взглядом.

– Ну, так что, будем говорить? – протянул он. – Или приступим к развлекательной части?

– Я всё сказал уже: и про чиновников этих, тварей продажных, и про ячейки, которые из нас формировали, и про отряд, который караулил завод снаружи. Не наши в нём были, все как один не наши, – захрипел Антошка и дёрнулся, но тут же взвыл, потому что это было больно, а подготовкой Егора он точно не обладал.

– Подержи, – я протянул Ушакову биту. – Мы такими темпами до утра провозимся. Эй, чучело, ты же меня помнишь, я по глазам вижу, что помнишь. Если ты думаешь, что я внезапно лишился того дара, который сейчас заставляет тебя дрожать, то зря надеешься.

И так в далеко не тёплом цеху резко похолодало. Я призвал дар смерти, и Устинов отшатнулся, а Егор задышал чаще, чем обычно. Другие бойцы попятились, стараясь находиться от меня как можно дальше. Я шевельнул пальцами, и на Антона обрушились наведённые кошмары. Уж не знаю, что он видел, но орал знатно. И тут я увидел, как Денис и Егор синхронно вытирают со лба пот. Чёрт, их, похоже, зацепило. Ничего, это заклинание не имеет постоянного эффекта. Выйдут на свежий воздух, полегчает.

– Кто участвовал в захвате Ушакова? – мой голос не выражал вообще никаких эмоций.

– Я не знаю, мы здесь ждали, когда его привезут, кто-то из отряда, – он всхлипнул, но отвечал быстро.

– Вы знали, кого привезут? – слова слетали с моих губ, но я слышал себя словно со стороны, словно это и не я вовсе сейчас веду допрос.

– Ушакова, нам сказали, что это Ушаков, но не основная линия наследования, что за него не будут жопу рвать, чтобы освободить. – Да, моя теория подтверждена полностью. Их обманули. Обманули намеренно, чтобы привести сюда на завод, как баранов на убой.

– Вас обманули. Егор – сейчас наследник клана, после смерти своего деда, – я намеренно опустил перечисление других родственников, зачем Антошке про это знать? – А ещё он непосредственный командир вон тех симпатичных парней в камуфляже. – Я слегка ослабил воздействия дара и уже мог даже немного шутить, пытался, по крайней мере. – У меня не сходится. Я слышал, как ты говорил, что уже приготовил специфические развлечения, конкретно для этого Ушакова. А чтобы вот так пол слюной залить, нужно было время. Не любовь же с первого взгляда тебя обуяла, тварь. Когда вам показали Егора? Когда ты его увидел в первый раз?

– Накануне! Нас привезли к какому-то курятнику, туда же он подъехал к подружке. Мы не думали, что он занимает высокое положение в клане, слишком машина уродская, – зачастил он. – Парни ещё ржали, говорили, что подружка у него хорошенькая, и что после него мы к ней в гости наведаемся и развлечёмся на всю катушку! – Я перегородил дорогу Егору. Его задело заклятье, и он теперь вполне мог Антошку выпотрошить за эти слова про Люсинду. А как ни крути, мы его должны доставить обратно относительно целым, для чего-то же Андрей Никитич его держит в живых.

– Кто вам его показал? – это был самый главный вопрос сегодняшнего дня.

– Я не знаю, мужик какой-то. Он рожу прятал, и голос поменял. Сутулился, чтобы по фигуре не узнали. Только перчатки снять забыл.

– Какие перчатки? – я прищурился.

– Такие, без пальцев. Такие у кланов водилы носят. Да и пиджак у него был похожий. Водила это клановый был, точно говорю.

Я убрал дар. Холод отхлынул и резко завоняло мочой. Всё-таки Антошка оказался далеко не героем.

– Все всё слышали? – я повернулся к Егору и Устинову. Они очень синхронно кивнули в ответ. – Можете снимать этого.

– Подожди, – Егор поднял руку, останавливая Дениса. – Что ты хотел с моей женой сделать? – Он резко выпустил дар, теперь уже совершенно осознанно. Антошка качнулся на своих цепях, задёргался, и тут же закашлялся, а изо рта у него полилась вода.

– Егор, ты его утопишь, – предупредил я, глядя, как синеет лицо урода.

– Мне же надо тренироваться, – ответил Ушаков зло и отпустил дар. Кашель усилился, а Антон, которого уже опустили на пол, судорожно пытался глотнуть побольше воздуха, ползая в луже собственных испражнений, куда его кинули.

– Сейчас это увезут и тебе полегчает. Можем спарринг провести. – Я положил руку ему на плечо. – Тебя слегка заклятьем из арсенала смерти задело, ты слишком близко стоял.

Когда Антона утащили, Устинов направился следом за своими людьми, а Егор двинулся за ним.

– Когда вернёшься, проверь всех водителей и охранников домов. У нас они носят похожую форму. – Отдал приказ Егор.

– Я понял, не дурак, – так, Дениса же тоже коснулось, а он сразу какой-то вздрюченный был. И теперь шёл прямо как шест проглотил.

– И соотнеси со списком, допущенных к информации об охране всех объектов Ушаковых.

– Не надо меня учить делать мою работу, я справлюсь.

– Денис…

– Вы, Егор Александрович, на данный момент сняли с себя полномочия и не можете отдавать приказы и делать мне бесконечные нравоучения. – Резко прервал Егора Денис, продолжая идти к выходу, не глядя на своего командира.

– Да если бы ты хоть раз выполнил хоть что-нибудь так, чтобы за тобой не нужно было переделывать, я бы не читал тебе нравоучений! – Зря он так. Устинов предан ему безгранично. А к допросам того же Антошки его вряд ли подпускали, не его это работа, для таких дел специальные люди есть. Странно, что сейчас отдали, чтобы он его Егору отвёз. А Егор что не видит, что сейчас лучше отстать от парня? Словно специально нарывается.

– Ну, конечно, тебе, сукин сын, никогда во мне ничего не нравилось, с самого детства. Считал, поди меня своей преданной собачонкой? – Денис остановился и сжал кулаки. Я же прислушался. Вот, значит, как, они с детства знакомы.

– Если бы ты себя не вёл так, то и отношение было бы соответствующим!

Вот тут Устинов не выдержал. Резко развернувшись, он сильным ударом под челюсть опрокинул Егора на пол.

– Я тебе не вещь, чтобы об меня можно было ноги походя вытирать, – прорычал он.

Но Егора одним ударом вырубить было проблематично. Это я знаю из личного опыта. Вскочив на ноги, он набросился на Дениса.

– Ну, наверное, можно и так, – сказал я философски, постепенно отступая от дерущихся. – Им надо было давно, я так понимаю, пар выпустить. Только что-то их удерживало от этого шага. Ну а сейчас под воздействием заклятья, они решили, наконец, выяснить все обиды, с самого, мать его, детства.

И тут драка перестала быть контролируемой, потому что в ход пошла магия. А у Дениса, оказывается, тоже есть дар, какой-то семейный, что-то вроде невидимых лезвий, который разрезают… много чего. Вон, Ушаков увернулся, а бита, которую он бросил на пол, нет, и теперь там не одна бита, а две половинки. Сам же Егор решил воспользоваться водой, от которой, похоже, начал кайфовать.

Я сделал шаг к ним, а то, они точно поубивают друг друга к херам собачьим, но тут тонкое почти воздушное лезвие прошло совсем близко от меня, разрезав кожаную куртку и лишь чудом не задев тело, а следом на меня обрушился водопад холодной воды.

– Да вы совсем охренели? Вы столько лет не могли поговорить друг с другом, а я-то тут при чём?

Время замедлилось, и пространство исказилось, а когда я хлопнул в ладоши, резко встало на своё место, отбрасывая их друг от друга на приличное расстояние.

Я отпустил семейный дар, и тут же из пола выскочили корни и накрепко прификсировали их к полу.

– Вы совсем охренели? – я сделал жест рукой, и этих придурков с разбитыми рожами подтащило ко мне. Егор молча разглядывал пол, куда капала кровь из разбитой губы и даже не пытался освободиться. Денис же пару раз дёрнулся и замер, а в его взгляде я такую бурю чувств увидел, что даже слегка отпрянул под этой волной. – Во всём, что произошло, из того, что я понял, пока вы орали друг на друга, виноват в большей степени ты, – я ткнул пальцем в Дениса. – Он был брошенным ребёнком, от которого мать родная отказалась. Ему не нужен был ещё один телохранитель, ему нужен был друг. Ну, ладно, что было, то прошло. Ты владеешь даром, но я не помню клан Устиновых, – я напрягся, но так и не вспомнил.

– Нас вычеркнули из реестра за поколение до моего отца. Что-то Устиновы крупное натворили, но что, я даже не знаю, – ровно ответил Денис.

– Есть возможность вернуть тебе клан? – я освободил их, но они так и остались сидеть на полу.

– Андрей Никитич сказал, что если я найду эту гниду, то он сделает это в качестве награды. – Он вздохнул.

– Ну так найди, теперь у тебя почти все исходники есть. Я всё равно твоего бешеного командира на море повезу. В «Зимнюю розу». Там управляющий Армен быстро его заставит тебя ценить.

– С кланом, если надо, я помогу, – глухо сказал Егор.

– Мы поможем. Вольфа припряжём, а то он, похоже, загулял где-то, с самой свадьбы ни слуха, ни духа. Надо, наверное, его с собой позвать на море, а то обидится так, что мы весь год икать будем.

Парни поднялись с пола, и Егор внезапно обнял Дениса, стукнув кулаком того по спине.

– Ты не должен был молчать и копить всё в себе. Ты же знаешь, что я тебя никогда не воспринимал, как обычного подчинённого.

– Да, командир, больше молчать не буду, – и Устинов слабо улыбнулся.

– Я сейчас расплачусь, а пока буду рыдать, вы, уроды, лучше решите, кто мне новую куртку купит, – и я швырнул порезанную кожанку прямо им в рожи.

Тут дверь открылась и заглянул какой-то боец.

– Денис Анатольевич, мы только вас ждём. – Денис кивнул и, сунув куртку в руки ошалевшему Егору, пошёл к выходу. – А что у вас здесь за шум был?

– Да Константин Витальевич куртку зачем-то пытался разрезать, а когда ему это удалось, от радости орать начал.

Я перевёл взгляд на Егора.

– Мало ты ему вломил, – и я пошёл за этим шутником следом. – Поехали, я тебя домой закину. Вольфу позвони, а я к деду сгоняю, надо узнать всё ли в порядке.

В клинике царила тишина. Никто никуда не бежал, всё было чинно и спокойно.

Я толкнул дверь палаты и вошёл.

– Какое потрясающее зрелище, – провозгласил я, окидывая взглядом кровать, на которой сидела полураздетая Марго. Дед лежал, положив голову ей на колени, и она задумчиво перебирала светлые пряди.

– Костя, если тебе нечего больше сказать, закрой дверь с той стороны, – на редкость спокойно произнесла Ведьма.

– Вот что мне нравится в тебе больше всего, это полное отсутствие комплексов. – Она предостерегающе посмотрела на меня. Да не дурак я, прекрасно понимаю, что деду не стоит знать о наших с тобой безумствах.

Телефон в этой умиротворяющей тишине прозвонил особенно громко.

– Керн, – я ответил автоматически, даже не посмотрев, кто звонит.

– Мы нашли этого парня, который пострадал на заводе, – голос Тихона звучал устало.

– И? Не тяни резину, – рявкнул я, а глубоко внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

– Он умер, Костя, месяц назад, – я закрыл глаза и глухо проговорил.

– Отчего?

– От старости. – Тихон замолчал, а потом быстро добавил. – Мы что-нибудь придумаем. Я отодвину все другие проекты. У меня уже три лаборатории работают с этими чёртовыми пластинами. Мне нужен какой-нибудь Ушаков. Не Егор, а какой-нибудь бездельник, у которого времени вагон.

– Я обращусь к их главе с просьбой. – И я отключился.

Открыв глаза, я столкнулся с напряжённым взглядом деда и тревогой, застывшей в глазах Марго. Сразу стало понятно, что они всё слышали.