- -
- 100%
- +
– Невыполнение приказа ведёт к лишению свободы сроком до пяти лет.
Что уж она имела в виду, говоря так… и вообще – что она имела в виду, отдавая свои распоряжения, остаётся загадкой. Впрочем, пушинки всё равно не слышали ни единого из её слов, поскольку ветер неумолимо приближался к одуванчику– и, стало быть, до новой жизни, полной самых необыкновенных событий, оставались считанные секунды.
…вот он и налетел, долгожданный ветер! И в тот же миг одуванчик опустел: сорванные ветром пушинки понеслись кто куда: с радостью – если направление полёта было угадано правильно… или с грустью, если кому-то пришлось лететь в противоположную сторону. Правда, таких оказалось мало: у пушинок обычно всё-таки довольно хорошо развита интуиция!
– Стойте! – надрывалась тем временем Главнокомандующая Пушинка, которую и саму несло куда-то… причем совсем уж не пойми куда. – Ни с места! Вы все будете наказаны-ы-ы…
Наверное, если бы у неё было ружьё, она даже начала бы стрелять – по крайней мере, в воздух.
Но, к счастью, ни у одной из пушинок в мире – даже среди главнокомандующих – не бывает ружей.
ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ КОЛОКОЛ И ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКИЙ КОЛОКОЛЬЧИК
Очень Большой Колокол жил высоко над городом – так высоко, что с земли его плохо было видно. Зато вот слышно было замечательно хорошо – и, когда он звонил, никаких сомнений в том, кто это звонит, не возникало. Потому что ведь кто же ещё мог звонить таким громким и торжественным звоном, каким звонил Очень Большой Колокол? Даже все окрестные птицы с криками поднимались в воздух и улетали прочь – настолько громок и торжествен был этот звон!
Очень Большой Колокол знал много всяких мелодий – и обыденных, и праздничных. Обыденные часто звучали – почти каждый день: ими народ созывали на церковные службы. Как услышишь звон Очень Большого Колокола – знай, что служба в церкви начинается. А вот праздничные мелодии можно было услышать только в особые дни – и весь город нарочно собирался поблизости от Очень Большого Колокола и ждал, когда же наконец Очень Большой Колокол приготовится и начнет вызванивать такие сложности, что у всех от восхищения просто голова кругом пойдёт.
И потом все друг друга спрашивали: слышали, дескать, последний концерт Очень Большого Колокола? В ответ, конечно, раздавалось: слышали, как же не слышать! И только когда однажды спросили Очень Маленький Колокольчик, тот ответил, что не слышал… ответил так – и озадачил всех.
– Да как же Вы, Очень Маленький Колокольчик, могли не слышать… ведь Вы у самой церкви растёте?
А Очень Маленький Колокольчик пожал очень маленькими плечами и сказал, что всё равно не слышал.
– Может быть, Вы такой Глухой Очень Маленький Колокольчик? – осторожно спросили его, но тот ответил, что он совсем не глухой и даже наоборот, вот!
Тогда уж совсем никто ничего не понял, потому как Очень Большой Колокол всегда звучал так громко, что только глухие его могли не слышать… хотя, говорят, даже некоторые глухие и то слышали!
Стоило же в следующий раз Очень Большому Колоколу начать свой праздничный концерт, все сразу подбежали к тому месту, где рос Очень Маленький Колокольчик, и спросили его, слышит ли он что-нибудь сейчас или опять ничего не слышит. Очень Маленький Колокольчик изо всех сил прислушался, а потом снова пожал очень маленькими плечами и сказал, что не слышит решительно ничего.
– Но этого не может быть! – не поверили ему люди. – Вы, Очень Маленький Колокольчик, наверное, просто нас разыгрываете… Сами всё прекрасно слышите, а нам специально говорите, что не слышите ничего. Вот ведь даже видно, как Ваш стебель от каждого удара Очень Большого Колокола сотрясается… Вы, что же, и этого не замечаете?
Очень Маленький Колокольчик опустил глаза вниз, на свой стебель, и некоторое время следил за тем, как стебель сотрясается, а потом сказал:
– Что у меня стебель сотрясается, я прекрасно вижу и даже чувствую. А вот что он у меня от ударов Очень Большого Колокола сотрясается… этого я не знал. И раньше никак в толк не мог взять, отчего же у меня стебель-то время от времени сотрясается… а это, оказывается, от ударов Очень Большого Колокола!
– Значит, Вы всё-таки слышите музыку? – возликовали все. Но Очень Маленький Колокольчик вздохнул обречённо сказал:
– Извините меня, пожалуйста… только никакой музыки я не слышу.
– Да оставьте же вы его в покое! – не выдержал Очень Большой Колокол и даже прекратил вызванивать свою праздничную мелодию. – Скорее всего, он и правда ничего не слышит… но в этом нет его вины. Слишком многие вокруг нас обделены слухом. У некоторых, правда, слух становится острее с возрастом, но некоторые так и заканчивают свою жизнь не способными услышать ровным счетом ничего.
Тогда все удивлённо посмотрели на Очень Большой Колокол и спросили:
– Разве этот Очень Маленький Колокольчик Вам не родственник? Вы же с ним вроде как происходите из одной и той же семьи!
– Из одной и той же, – вздохнул Очень Большой Колокол и с грустью добавил: – Но так тоже случается… что не все члены одной и той же семьи одинаково музыкальны.
Тут он ещё раз вздохнул и вернулся к вызваниванию своей праздничной мелодии, в то время как слушатели с сожалением смотрели на Очень Маленький Колокольчик… Стебель его сотрясался в такт ударам Очень Большого Колокола, но сам Очень Маленький Колокольчик, со всей очевидностью, не слышал ничего.
«Бедный!» – думали люди, расходясь по домам после замечательного концерта, исполненного Очень Большим Колоколом, который уже отправился на покой после трудного дня.
А несколько минут спустя над миром раздалась совсем тихая, едва слышная мелодия: как будто кто-то легонечко так ударял чайной ложечкой по краю хрустального стакана. И каждая травинка распрямилась при звуках этой дивной мелодии – распрямилась и потянулась на звук…
Это Очень Маленький Колокольчик наигрывал Мессу Уходящего Дня. Крохотная Пичужка замерла в воздухе и осторожно опустилась возле Очень Маленького Колокольчика, затаив дыхание: ей казалось, что она никогда не слышала ничего более прекрасного.
Между тем люди в городе уже засыпали – и неведомо им было (даже тем, кто жил совсем близко от церкви), какая чудесная музыка сопровождает их сон. Когда же Месса Уходящего Дня отзвучала, Крохотная Пичужка, стряхнув со щеки крохотную слезинку, поднялась на самый верх, к Очень Большому Колоколу, и, увидев, что тот ещё бодрствует, вежливо обратилась к нему с вопросом:
– Не правда ли, прекрасная, прекрасная сейчас звучала музыка, дорогой Очень Большой Колокол?
– Музыка? – переспросил Очень Большой Колокол и с изумлением взглянул в глаза Крохотной Пичужки. – Что-то я не слышал музыки, хотя всё время был здесь… Разве кто-нибудь исполнял какую-нибудь музыку?
ПРОГУЛКА ПО ГОРОДУ В ОБЩЕСТВЕ КЛЕНОВОГО ЛИСТА
Общество Кленового Листа самим Кленовым Листом и было навязано: о таком обществе никто его не просил. Просто вдруг обнаружилось, что Кленовый Лист всё время летит следом. А вот где уж именно он по пятам увязался – это трудно было сказать. Но, скорее всего, в парке: в парке клёнов много было. Только вроде никто из них листьев не сбрасывал: клёны этого летом не делают.
Однако гадай-не гадай, а Кленовый Лист был-таки обнаружен у самых ног – причём на площади. Правда, он к этому моменту – давно уже, судя по всему, – по пятам летел.
А был Кленовый Лист небольшим и напоминал ладошку, протянутую для рукопожатия.
– Вы, Кленовый Лист, случайно летите следом – или сказать что-нибудь хотите? – спросили его.
– Да нет, – ответил Кленовый Лист, – сказать я ничего не хочу. Я просто гуляю.
– А почему Вы гуляете… как бы сказать, по пятам?
– Так уж получается, – отчего-то застеснялся Кленовый Лист и немножко отстал.
Потом его долго не было видно поблизости – только он, понятное дело, никуда не исчез: наверное, просто таился по кустам на обочинах.
– Кленовый Лист, – крикнули ему, – Вы где? Никто не намеревался Вас обидеть!
– А я и не обиделся, – радостно отозвался Кленовый Лист. – Я просто смутился немножко… чего это, думаю, и правда я всё по пятам да по пятам? Даже неприлично… будто я волокита какой!
В ответ засмеялись: было непонятно, откуда Кленовому Листу известно такое старомодное слово – «волокита».
– А Вы почему, вообще-то, с клёна слетели? Вроде не осень…
– Прогуляться захотелось! – объяснил Кленовый Лист, порхая совсем рядом. – А то всё висишь да висишь…
В ответ раздался вздох:
– Как бы Вам не высохнуть совсем… Листья быстро высыхают, когда не на деревьях.
– Да я уже и высыхаю, – беспечно ответил Кленовый Лист. – Только всё равно не жалею, что улетел: я столько тут всякого повидал! На дереве-то много ли увидишь?
– И что же дальше? Вы ведь окончательно высохнете!
– Высохну, получается… – согласился Кленовый Лист. – Только лучше высохнуть в пути, чем зеленеть в неподвижности.
– Осторожнее! – сказали ему, потому что как раз в этот момент переходили дорогу. – Тут движение большое!
– Не беспокойтесь! – откликнулся тот, уворачиваясь от машины и на секунду заглядывая в стекло кабины водителя. – Я прыткий.
А у летнего столика перед одним кафе на улице Кленовый Лист задержался и предложил:
– Посидим?
Он примостился на столике, с самого края, но заказал мало: только стакан минеральной воды и чашку кофе.
– А булочку не хотите, Кленовый Лист?
– Да нет, – рассмеялся он. – Минеральной воды и кофе вполне достаточно: смотрите, посетители и так уже ложки роняют! Виданное ли дело – чтобы Кленовый Лист минеральную воду и кофе заказывал? А представьте, что с ними будет, если я ещё и булочку тут уплетать примусь! – Он был смешной, этот Кленовый Лист… смешной и милый.
– Да зачем же Вам обращать внимание на то, что другие скажут или подумают, дорогой Вы Кленовый Лист?
Кленовый Лист отхлебнул глоточек кофе.
– Я, собственно, внимания и не обращаю. Просто не люблю, когда на меня в упор смотрят.
В ответ на эти слова к летнему столику подпорхнула одна строгая Бабуля, которая сказала:
– Вы ведь Кленовый Лист, а кофе пьёте!
Уличив Кленовый Лист в том, что он кленовый лист, она вернулась к своему столику, за которым победоносно продолжила есть уже надкушенный прежде пирожок.
– Вот видите? – вздохнул Кленовый Лист. – Идёмте-ка отсюда.
По дороге он с радостью забыл Бабулю – кружился, подпрыгивал, хватал за пятки, планировал на плечо, однажды даже приблизился к самому лицу и слабо черкнул по нему сухим краешком. А был ли это быстрый поцелуй или просто случайное прикосновение… кто ж его знает… Но гулять по городу в его обществе действительно оказалось так забавно, так весело! Особенно же здорово было носиться наперегонки: кто быстрее добежит до бензоколонки или до прибрежного ресторанчика-поплавка! Попробуй-ка обгони Кленовый Лист – тем более уже почти сухой, а значит, лёгкий как перышко! Правда, он не всегда точно по направлению летел – так что иногда обгонять всё-таки удавалось. Вплоть до самого последнего раза, когда целью выбрали тумбу, на которую афиши наклеены.
От этой-то тумбы Кленовый Лист и скользнул в сторону…
– Эй, Кленовый Лист! – закричали ему вслед. – Вы куда?
– Как куда? – обернулся Кленовый Лист. – Я продолжаю гулять.
– Стойте! – закричали ему вслед. – Мы ведь гуляли вместе…
– Мы действительно гуляли вместе, – откликнулся он издалека. – В течение некоторого времени!
– Вернитесь немедленно! Вы же принадлежите мне… Вы мой кленовый лист!
– Ва-а-аш? – раздался удивлённый возглас с совсем уже почтительного расстояния. – Нет, простите… в этом Вы ошибаетесь! Я вовсе не Ваш!
– Но мне казалось, Вы должны были остаться у меня…
Кленовый Лист замер в полёте, вернулся назад и, описав дугу над тумбой с афишами, тихо прошелестел совсем уже сухим голосом:
– Я ведь не для того покинул клён, чтобы найти себе другое дерево…
Он, видимо, хотел добавить что-то ещё, но тут его подхватил и унёс ветер.
ТРЁХКОЛЁСНЫЙ ВЕЛОСИПЕД
Это только считается, что все трёхколёсные велосипеды маленькие и глупые! А на самом деле среди них есть настолько умные трёхколёсные велосипеды, что просто диву даёшься. Нет-нет да и скажут тако-о-ое… ну хоть записывай и заучивай наизусть! Только не все слушают трёхколёсные велосипеды, а зря.
Наш же Трёхколёсный Велосипед обычно молчал: не до разговоров ему было. Дело в том, что один Маленький Велосипедист всё ругал его да ругал.
– И почему, – ругал он Трёхколёсный Велосипед, – у тебя три колеса! У всех нормальных велосипедов – два… И можно очень быстро ездить! А на тебе можно только очень медленно ездить – и я получаюсь какой-то малыш из-за этого…
Трёхколёсный Велосипед обычно вздыхал и сразу пытался ехать так быстро, как он мог… но совсем быстро он, конечно, не мог. И двухколёсные велосипеды его, разумеется, тут же обгоняли, уносясь друг за другом в Дальние Дали… Все, кто бывал в этих Дальних Далях, знают, как там здорово! А Маленький Велосипедист пыхтел сзади и время от времени кричал им вслед:
– Я тоже хочу в Дальние Дали, подождите меня-а-а!
Только до Дальних Далей на Трёхколёсном Велосипеде, конечно, не успеть доехать… И на двухколёсном-то не каждый раз успеешь!
Как-то, когда Маленький Велосипедист совсем уж сильно пыхтел, Трёхколёсный Велосипед решил, что настало время сказать ему одну вещь. И он сказал эту вещь.
– Дорогой мой Маленький Велосипедист, – сказал он. – Что бы ты ни говорил, а ты ещё и правда малыш… но отнесись к этому, как мужчина! И пока ты малыш, у меня – три колеса, потому что так безопаснее. Но будь уверен: как только ты перестанешь быть малышом, одно колесо у меня само собой отпадёт и укатится в сторону – вот увидишь! И тогда я превращусь в двухколёсный велосипед, на котором ты будешь ездить в Дальние Дали сколько захочешь.
Так оно и случилось. В один прекрасный день, пыхтя на дороге со своим Трёхколёсным Велосипедом, Маленький Велосипедист увидел, как одно из колёс отпало и укатилось в сторону. Он даже не успел проследить, куда именно… да и какая разница?
Настоящий, Двухколёсный, Велосипед был под ним – и теперь уже никакое лишнее колесо не мешало Маленькому Велосипедисту отправиться в Дальние Дали. Он быстро присоединился к другим велосипедистам на двухколёсных велосипедах и, изо всех сил крутя педали, унёсся в направлении Дальних Далей. Конечно, в первый день он не успел доехать до них. Не успел и во второй. Но уже довольно скоро стал завсегдатаем в этих Дальних Далях – и Дальние Дали были сначала как сказка, а потом стали как… как дальние дали, ничего особенного!
И тут Маленький Велосипедист увидел в цирке Одноколёсный Велосипед…
– Зачем такой одноколёсный велосипед нужен? – спросил он – и ему ответили:
– Такой одноколёсный велосипед нужен, чтобы ездить на нём в Неведомые Дали.
– Это дальше, чем Дальние Дали? – опять спросил Маленький Велосипедист, и ему опять ответили:
– Это гораздо, гораздо дальше!
С тех пор Маленький Велосипедист стал мечтать о Неведомых Далях. Мечтая о них, он то и дело ругал свой Двухколёсный Велосипед.
– Ну почему, – ругал он Двухколёсный Велосипед, – у тебя два колеса! Ведь вполне достаточно одного… И на нём можно ездить в Неведомые Дали! А на тебе можно только в Дальние Дали ездить – и я получаюсь какой-то подросток из-за этого…
Тогда однажды Двухколёсный Велосипед сказал ему:
– Дорогой мой Маленький Велосипедист! Что бы ты ни говорил, а ты ещё и правда подросток… но отнесись к этому, как мужчина! И пока ты подросток, у меня – два колеса, потому что так безопаснее. Но будь уверен: как только ты перестанешь быть подростком, одно колесо у меня само собой отпадёт и укатится в сторону – вот увидишь! Вот тут я и превращусь в одноколёсный велосипед, на котором ты будешь ездить в Неведомые Дали сколько захочешь.
И – что же Вы думаете? Так оно и случилось! В один прекрасный день, когда Маленький Велосипедист несся по дороге на своем Двухколёсном Велосипеде, второе колесо отпало само собой. Отпало и укатилось – Маленький Велосипедист даже не успел заметить куда… да и какая разница!
Неведомые Дали открылись ему: новые, неизвестные страны, куда он с группой цирковых артистов приезжал колесить по аренам мира на своем Одноколёсном Велосипеде. И понятно, что сперва Неведомые Дали были как сказка, а потом… Потом Неведомые Дали стали как… как неведомые дали, ничего особенного! Только Маленький Велосипедист уже не грустил: теперь он твёрдо знал, что всякие дали, которые приближаются, на этом и кончаются.
А однажды, колеся по арене на своем Одноколёсном Велосипеде, Маленький Велосипедист вдруг заметил, как само собой отпало у велосипеда последнее колесо и укатилось куда-то с арены – Маленький Велосипедист даже не успел проследить куда… и это его обеспокоило.
– Что случилось? – громко закричал он.
– Спокойствие, – был ответ. – Теперь ты стал настоящим мастером – и я превратился в Бесколёсный Велосипед, на котором ты будешь ездить сколько захочешь…
– …Куда? – с тревогой спросил Маленький Велосипедист, чувствуя, что поднимается в воздух.
– В Заоблачные Дали, – просто ответил Бесколёсный Велосипед. – В Заоблачные Дали, которые не кончаются никогда.
И Маленький Велосипедист, покрепче вцепившись в руль, на огромной скорости понёсся на своем Бесколёсном Велосипеде по своему Бескрайнему Небу в направлении Заоблачных Далей…
А если вы спросите меня, почему я до сих пор называю его Маленьким Велосипедистом, то я отвечу приблизительно так: …потому что каждый из нас – только маленький велосипедист.