Полночный заговор

С кухни поднялся повар в колпаке и теперь беседовал с главбухом.

Арт-директор пришел на собрание в костюме из красных перьев и напоминал призрак Элвиса Пресли, которого распирало от творческого вдохновения. Размашисто жестикулируя «Элвис» «захлебывался» в собственных идеях, стараясь найти понимание в глазах сонных диджеев, которые лишь поддакивали.

Но вот настал момент Х.

– Пожалуйста, заходите, – негромко сказала секретарша Лиза. Общий гул мгновенно стих, и сотрудники стали неспешно заходить в кабинет, соблюдая корпоративную этику: сначала администраторы, потом начальник охраны, следом бармены и официанты, а потом уже все остальные.

– Дорогие друзья, – произнес «помятый» директор, как только все уселись на стульях вдоль стены. – Я собрал вас сегодня, чтобы обсудить вопросы систематического нарушения дисциплины. Возможно, сегодня кто-то будет уволен. Но, увы, это суровая реальность. Каждый должен получать по заслугам. Разбирать сейчас мы будем докладные и объяснительные записки за прошлый год, – закончил он вступительную речь и взял первый лист со стола. – Итак, ближе к телу, – то ли оговорился, то ли пошутил директор и надел очки. – Первая объяснительная от бармена Недоливайко С. В.

«Настоящим докладываю, что, придя на смену 3 января, при проверке остатков алкогольных напитков в баре, обнаружил в бутылке из-под коньяка жидкость золотисто-желтого цвета с запахом, похожим на рассол. К данному прецеденту отношения не имею. Так же хочу добавить, что за мою смену совсем не продавался коньяк, а расположение бутылок, предназначенных для розлива, было существенно нарушено после того, как я ушел накануне».

Директор гневно посмотрел на автора объяснительной, который стыдливо прятал взгляд.

– Меня мучает два вопроса. Как случилось, что в праздничный день перепутались бутылки, а, самое главное, почему не было продано ни капли коньяка? Ведь Новый год как-никак. Ну и коньяк – самая покупаемая позиция!

– Я знал, что Вы спросите меня об этом, – тихо произнес бармен Недоливайко, и положил на стол мятый лист бумаги.

– Что это?..

«2 января не был продан коньяк. Несмотря на то, что это одна из самых покупаемых позиций. Отсутствие желания пить коньяк у посетителей ночного клуба объяснить никак не могу».

Сидящие в кабинете разразились громким смехом, даже сам Недоливайко застенчиво улыбнулся. Когда эмоции утихли, директор вынес вердикт:

– За содержание – молодец, а за грамотность уволен. Бармен закусил губу и продолжил краснеть.

– Следующая объяснительная от администратора Сергея Борисовича: «8 января я выпил 200 граммов водки, потому что разболелся зуб», – громко прочитал директор, взглядом усмирив развеселившихся официантов. – Сергей Борисович, я тоже сторонник нетрадиционной медицины и прекрасно представляю, что такое зубная боль. Но почему так много?..

– Сильно болел, – серьезно ответил Сергей Борисович, чем вызвал очередную волну смеха.

– Ладно. Продолжим, а точнее перейдем к следующему рапорту от начальника охраны Сталлоне С. Л. Интересная фамилия у вас, уважаемый Сергей Леонидович Сталлоне. Это ваша настоящая фамилия? Или псевдоним? Насколько я помню, по документам у вас фамилия Орлов. Я прав, Лизочка? – обратился директор к секретарше, которая утвердительно кивнула в ответ и продолжила эротично красить губы.

– Это у меня по бабушкиной линии псевдоним, – нечленораздельно пробубнил начальник охраны и заиграл мышцами. Сзади послышалось пару смешков, которые тут же стихли. Сталлоне С. Л. враждебно оглянулся и тем самым пресек разного рода шутки.

– Итак. Рапорт:

«Докладываю Вам, что в ночь с 17 на 18 января мною было выявлено нарушение трудовой дисциплины со стороны официанта Гуртового, а именно: Гуртовой находился в состоянии сильного алкогольного опьянения на рабочем месте. При этом своевременно не рассчитал постоянных клиентов, которые покинули клуб, а сотрудникам охраны пришлось их возвращать и принуждать оплатить счет. Гуртовой обзывался, отказывался предоставлять счет не только клиентам, но и мне. На требования администратора немедленно покинуть рабочее место Гуртовой не реагировал, и продолжал бесцельно бродить по залу, в результате чего сотрудниками охраны Гуртовой был выведен из клуба. Что касается счета, то он (счет) в результате решительных переговоров и поездок по банкоматам района, был оплачен. Прошу Вас обратить внимание на систематическое нарушение трудовой дисциплины Гуртовым, и на его хамское отношение к клиентам, а также полное неподчинение администрации клуба».

– Не рапорт, а настоящая детективная история! – воскликнул директор и серьезно посмотрел на тощего официанта Гуртового, который побледнел и вжал голову в плечи. – Ладно, продолжим. Следующее творение от бармена Соседкина А. А.:

«В ночь с 14 на 15 февраля Диджей Глоткин Ю. получил от посетителей в подарок коньяк и ближе к утру употребил его, в результате чего произошла ссора с охранниками. После подсчета кассы я тоже употребил 50 граммов коньяка вместе с Глоткиным в подсобке бара, вследствие чего забыл составить отчет и убрать тарелку из-под шкафа».

– Допустим, так и было. Но как можно после пятидесяти грамм забыть составить отчет? Я уже не говорю про тарелку с закуской, которая под шкафом четыре дня еще стояла!

Бармен Соседкин ничего не ответил и с опущенной головой ждал своего приговора, но сегодня был счастливый день «жертвоприно- шения барменов»: директор справедливо заметил, что «два увольнения за минуту – уж как-то круто получается».

«Я, Чухлянец Гриша, 23 февраля не вышел на работу по причине болезни. Проснувшись в 15 часов, почувствовал себя дурно и выпил таблетки. Спустя 2 часа мне не стало лучше, я позвонил бармену Соседкину и все объяснил».

– Какая хронология действий! Удивительно. Мне интересно, что вы там Соседкину объяснили?.. Если ровно за 9 часов до болезни, вы пьяный в гов** забрались на барную стойку и пели матерные частушки. А когда охрана вытолкала вас из клуба, на ближайшем перекрестке вам вздумалось залезть на светофор, сопровождая свои глупые действия политическими выкриками. Весь район разбудили. Пожарная машина приехала вас снимать, до полудня вы просидели в полиции, а уже потом заболели. Таблетки не помогли!.. И, как следствие, не вышли на работу, товарищ официант, – спровоцировал очередную волну смеха директор.

«В ночь с 8 на 9 марта, примерно в 5 утра в мою смену украли сапоги. Я выдала клиентке шубу и попросила подождать, ведь она сдавала ещё и пакет. Но девушка не услышала меня и ушла. Я поставила пакет на стойку. В это время народ пришёл одеваться. Спустя пару минут вернулась клиентка и сказала, что я не выдала ей пакет с сапогами».

– Да, хороший эпизод для дешевого сериала! Жаль, конечно, что в такой светлый праздник «жертва моды и красоты» отправилась домой без сапог. Конечно, не хочется воспринимать пропажу обуви как умышленную кражу. Ладно, поехали дальше:

«20 марта, после рабочей смены, в ходе неожиданной проверки личных вещей персонала, в моей сумке была обнаружена порция шашлыка из свинины, которую я сам приготовил и положил в сумку с целью съесть. Впредь этого не будет допущено».

Начальник охраны почувствовал на себе одобрительный взгляд.

– И часто подобное случается?..

– Это первый раз. Подобное не повторится, – краснея от стыда, пролепетал повар.

«В ночь с 1 на 2 апреля, неизвестный мне гражданин, находщийся в состоянии сильного алкогольного опьянения, неожиданно выломал часть двери у будки диджея. Сотрудниками охраны было принято решение взыскать с указанного выше гражданина штраф. Что немедленно было сделано (деньги в сейфе)».

– С чего это вдруг человек кинулся выламывать дверь? Может ему музыка не понравилась?! – нарочито громко гаркнул директор и разбудил вечно сонных диджеев. – Смотрите! А то мы найдем таких, у которых двери не выламывают!

«Я, находясь на рабочем месте, смотрел матч «Россия-Германия». И, в связи с переживаниями за свою команду, позволил себе употребить некоторое кол-во алкоголя. В дальнейшем обещаю такого не делать».

– Ну, и как сыграли?..

– Проиграли, – со вздохом ответил бармен Шульженко.

– Я тоже смотрел этот матч. Но впредь прошу поддерживать любимую команду иными способами! – строго наказал директор.

«Я, Карасев Дима, забыл обслужить клиента клуба, который заказал салат «Оливье», вследствие чего были высказаны претензии». – Как же так, товарищ официант? Захотелось человеку салат «Оливье», и ждал он его целых тридцать минут, после чего вызвал администратора. Мне интересно знать, какие мысли могут отвлекать от исполнения рабочих обязанностей? Расскажите о причинах сейчас, в противном случае буду вынужден применить крайние меры. И это вовсе не вторжение в личную жизнь, а вопрос дисциплины! Итак, я слушаю.

Официант Карасев сморщился, как чернослив, и стал покрываться красными пятнами.

– Я не могу сейчас вам этого сказать, – дрожащим голосом ответил он.

– Как это? Значит, салат можно забыть, а сказать нельзя! Интересно! Я даю вам вторую попытку! И хочу знать, что творилось у тебя в башке, когда ты забыл про этот грёбанный салат?! – уже орал директор и переходя на «ты».

Смотреть на официанта Карасева было страшно. Но директор не ослаблял хватку и требовал ответа.

Все присутствующие приутихли и наблюдали за взбесившимся директором, для которого тема «салатного склероза», видимо, была как любимая мозоль, и беспокоила как-то особенно.

– У меня не сработал, – вдруг неожиданно заговорил Карасев.

– Чего? – не понял директор.

– У меня накануне не получилось.

– Что не получилось?

– «Завести свой мотороллер».

– Какой еще мотороллер?..

– Свой… Мне не удалось «выгулять лохматого Джека».

– Какого «Джека»?.. А!.. Я понял, о чем ты. Сколько тебе лет? – улыбнулся директор.

– Девятнадцать.

– Не переживай. Это от волнения. Ты еще «загонишь свой шар в лузу», но на работе, будь любезен, работай! – строго добавил директор и взял в руки следующую объяснительную.

«Я, бармен Паршевлюк А. В., 1 апреля опоздал на работу по причине очень крепкого сна. Мой домашний будильник, а также мобильный телефон, очевидно, никак мне не помогли. Впредь обещаю отнестись к этому серьезней и обязуюсь обзавестись с заработной платы новым, более мощным будильником, а также постараюсь спать как можно более чутко».

– Сильно! – констатировал директор. – С таким слогом только книжки писать. Может, вы зарываете собственный талант в землю, избрав более приземленную профессию бармена? Лично я не могу допустить, чтобы человечество не досчиталось еще одного гения в лице Вас. Сколько времени у нас работаете? Пять лет?! Ого. А на какой машине ездите? На «Порше»?! Круто для бармена! Если мне не изменяет память, то до этого была ржавая «Десятка». Поэтому вместе с коллегой «в сад» за творческим вдохновением. Уволен! – громыхнул директор и ударил кулаком по столу. – Что там у нас дальше?

«Я, администратор Папандопало А. Н., отсутствовал на санитарном дне, так как находился у жены в деревне «Сланцы». И там решил, что хотя бы в один санитарный день могут справиться и без меня, потому что финансов кататься «туда-сюда» у меня нет!».

– Вот наглядный пример откровенности и неоспоримых доводов. В двух предложениях сразу три причины отсутствия. Браво! Стаж и опыт – тягаться с ними не под силу, – ударился в философию директор.

«Я, Чистоткина Н. В., в связи с отравлением при уборке туалета, выпила водку с солью. Так как я закодирована и водку никогда не пью, предпочитая коньяк, у меня началось опьянение, от которого я стала неработоспособной. Впредь обязуюсь при таких случаях не совершать подобных ошибок».

– Ну вот и настал «звездный час» наших уборщиц. А что это за «противоядие» после уборки туалета? – обратился шеф к администраторам, которые лишь пожали плечами.

– Сергей Борисович, это не вы, случайно, поделились секретами «народного исцеления»?..

– Нет, я только на себе испытываю, а другим даже не советую! – зашевелил усами Сергей Борисович.

– Впредь прошу предъявлять справки о «кодировании» Чистоткиной каждые три месяца, с обязательным заверением от секретаря. – В этом нет необходимости… Она уже три месяца в Тибете, потому что там нет спиртосодержащих продуктов. Все у нее хорошо: читает мантры, ищет просветления, монаха там закадрила, не пьет… Вроде, – неуверенно закончил Сергей Борисович.

– Это хорошо. Но я все-таки переживаю за «Вершину мира» с ее монахами, потому что русская пьющая баба может развалить в одночасье то, что создавалось веками. И не удивлюсь, если появится новая религия с божеством «Алкос», а Чистоткина будет её главным идеологом.

«Докладываю Вам, что 4 декабря около часа ночи в крыльцо клуба врезался постоянный клиент Парамонов А. В. на автомобиле «Ниссан» серого цвета. Мужчина находился в пьяном виде и в окружающей обстановке ориентировался слабо. Я отстранил его от руля. На стене крыльца осталось повреждение. На требования возместить ущерб клубу Парамонов предложил решить вопрос деньгами, после чего мы отправились в ближайший универсам с целью снять деньги с карточки. Но карточки у него с собой не оказалось, также, как и денег. Тогда он оставил свой автомобиль, ключи от него и документы на машину мне. Мы с ним договорились, что за ними он придет днем и принесет компенсацию за повреждение крыльца. Автомобиль припаркован у елки (без номеров). Документы и ключи в сейфе».

Уже все присутствующие смотрели на начальника охраны, которого распирало от собственной важности.

– Тяжелая у вас работа, – заметил директор. – Всегда нужно быть начеку. Может, расскажете, чем дело-то закончилось?

– Да ничем не закончилось, – немного подумав, ответил старший «секьюрити», – товарищ Парамонов не пришел и денег не принес. Через неделю тоже не пришел, и стояла его машина до начала февраля пока елку не убрали. Ближе к весне мы продали ее нашему таксисту, у которого на прежней машине движок заклинил. А товарищ Парамонов так и не объявился. Может он тоже в Тибет уехал с Чистоткиной?

– Да уж, – вежливо посмеялся директор, после чего откашлялся и зачитал следующий «опус»:

«Я, Мейерсон Борис, не пришел на работу 11 марта по причине того, что был на беседе у начальника контрразведки генерал-майора Мюллера И. И. Я не мог позвонить, так как это запрещено, и у меня изъяли телефон».

– Насколько я помню, в прошлый раз, когда вы не явились на работу, вы утверждали что были на встрече у полковника ФСБ. Мне, наверно, чудовищно повезло, что я являюсь вашим работодателем. Но мне нужен просто официант, чтобы он работал, а не бегал по секретным совещаниям! И где гарантия, что в следующий раз сам президент вас не вызовет? К тому же, если вы и впрямь хранитель государственных тайн, то мне иметь дело со спецслужбами совсем не хочется… Так что забирайте трудовую, товарищ Штирлиц, и, надеюсь, в вашу честь скоро назовут улицу, – серьезно произнес директор и взглянул на веснушчатого огненно-рыжего «диссидента».

«Докладываю Вам, что в ночь с 4 на 5 апреля в нашем клубе отдыхал постоянный клиент Мичманов Денис. С ним за столиком сидели три девушки и компания из двух парней. Двое парней покинули заведение раньше, рассчитавшись по счету. Все заказы делал Мичманов! Однако когда ему принесли счет, выяснилось, что денег у него нет. Денис Мичманов стал утверждать, что уже платил по счету. Потом заявил, что он давал деньги тем двум парням, хотя они ушли двумя часами раньше. Все это не соответствовало действительности. Затем стал говорить, что деньги давал другим официантам. Девушки стали рассчитываться за себя. В результате был оплачен счет на 1600 р. Остаток по счету составил 820 р. Мобильный телефон в залог Мичманов оставлять отказался. В сейфе на кассе хранился его пневматический пистолет, который и был оставлен в залог».

– Знаете, что самое интересное в ваших служебных историях? – обратился директор к начальнику охране. – Хочется узнать продолжение!

«Я, Костылев Костя, находился на рабочем месте в нетрезвом виде, так как я приехал на работу со дня рождения моей мамы. Также я периодически употреблял алкоголь на рабочем месте, поскольку чувствовал себя плохо. Впредь этого не повторится. Алкоголь принес с собой».

– День рождения мамы – это свято! Но почему тогда не поменяться с коллегами? И опять эта народная медицина: «если чувствуешь себя плохо – непременно выпей водки». Если бы вы просто выпивали, то я бы проявил понимание! Но когда вы стали задирать юбки присутствующим женщинам, а потом нацарапали вилкой на двери «Щедрые чаевые – короткая дорога в рай»… На мой взгляд, это немного неприлично, поэтому я вынужден… – директор не закончил фразу, но официант Костылев, худая фигура которого весьма гармонировала с фамилией, сразу понял, что нужно искать новую работу.

– Дорогие друзья, – через мгновение громко обратился к присутствующим директор. – Собрание окончено. Всем спасибо. Трудитесь на совесть! И помните: «все профессии нужны, все профессии важны»!