- -
- 100%
- +
– П-пустило знач-чит… А как вырвать-т-то? Туда же не з-залезть руками.
– Руками нет, а радугой можно. Много чем можно. Важно – знать что это. В видении были твои родители и ты?
– Д-да.
– Расскажешь?
– Поп-пробую, – Егор глубоко вздохнул. Тело под теплым одеялом расслабилось, будто что-то высвободилось, и он начал неторопливый рассказ. – Сам я п-помню мало, большую ч-часть мне рассказала б-бабушка.
Лето. Жара. В нашей комнате открыто окно. Подоконники широкие, на них сидеть можно и там всегда стоят цветы. Но сегодня их там нет. Мы с сестрой на полу. У меня машинки и железная дорога, а у нее – куклы, разноцветные такие. А вот, сестра карабкается на подоконник. Что!? Не понял, что это было? Она просто исчезла в окне.
Прибежали родители. Мама бросается к окну. Кричит. Как страшно кричит! Аж холодно внутри. Отец трясет меня, что-то спрашивает, паровозик жужжит колесами по рельсам, гудит. Не хочу! Не хочу! Не трогай меня, отпусти! Я хочу в мой домик!
– Что было дальше я не знаю. Они, наверное, побежали вниз или еще куда, но я один сидел под столом и ковырял обои. Я только сейчас услышал их слова. В моей памяти лишь обрывки картинок. Я даже не помню, чтобы отец меня уносил или отрывал от мамы. Бабушка говорила, что уговаривала маму вернуться в семью, но безуспешно. Она ее почему-то жалела и утверждала, что я обязательно ее пойму, когда вырасту. Вырос. Но не понял.
Почему-то я оказался не нужен маме без сестры. А мама ведь не умерла. Она просто ушла. Я так ждал ее. Искал среди прохожих.
– Представляешь, оказывается, все это время мама жила в нашем городе. Никуда не уезжала. Это ведь я к ней шел, хотел сказать в глаза, что я вырос без нее. У меня и адрес есть, правда, он одиннадцатилетней давности. Мне хотелось… мне очень хотелось, чтобы она была рядом. Чтобы у меня были и мама, и папа. А не так… Гудара, разве человеку не нужен человек?
В почти пустой и совсем невероятной комнате разлилось такое…
Глава 7. Стучи, сердце, стучи
Чем проще всего поделиться? Конечно, тем что тебе не нужно. Но когда ты делишься ненужным, ты вроде бы отдаешь это и привязываешь себя невидимой нитью к человеку. Отдал и рад? Отдал и забыл? Нет – отдал и всегда помнишь, что поделился ненужным хламом.
Бывают такие люди, что поделятся ценным и душа распускается огромными красными сердцами. Поделятся и отпустят. Поделятся и приобретут еще больше – сделают счастливей еще один мир.
Но делиться драгоценным могут не все, хочется сберечь для себя. А другие и рады бы поделиться, но нет рядом тех, кто готов принять, и тогда закисает, затягивается ряской сердце. Каждый листец плотнее прижимается к листцу, закрывает солнце, и есть лишь одна сила, что способна пробить ковер ряски, – любовь.
Стучи, сердце. Стучи… Не останавливайся.
Даша с закрытыми глазами слушала музыку в наушниках. На подушке у ее шеи посапывал кот. Его мягкая лапа без когтей лежала на щеке Даши. Он всегда так спал, когда чувствовал, что девочке нужна помощь, но что он – кот – мог сделать, чем он мог помочь? Вот и оставалось положить лапу и прижаться крепче.
Разговоры с Жужжалкой превратились в само собой разумеющиеся и, похоже, не пугали Дашу, уж больно часто она вспоминает то, что наговорил ей Жужжалка. Невидимый гость обещает ей, что где-то есть мир, и в нем, именно в нем, ее примут такой, какая она есть, и сегодняшняя столетняя старуха вновь станет девочкой одиннадцати лет. И она верит.
Если Даше встречи нравились, то кот как-то настороженно вел себя, смотрел со стороны, распушал хвост и иногда ходил кругами, поглядывая на то место, где находился Дашин собеседник. Она не придавала этому значения, ведь, коты – существа своенравные, и что они могут понимать в силе одиночества.
Сегодня Жужжалка мне рассказал про путешествие в мир, где живет. Звал с собой. Но я не тороплюсь. Уж больно он странный. То ли доброта его слишком карамельная, то ли вкрадчивый голос, как куски сладкой ваты, прилипает и тает. А вата эта чернее ночи, карамель похожа на кусок пластилина, размазанный по губам.
Все бы ничего, но это прикосновение… Допустить, что голос поселился в голове… Только вот прикосновение невидимого гостя было настоящим. Теплые руки, тонкие длинные пальцы… А то, как он наклонился послушать биение сердца?
А сердце почему-то замерло, затаилось в ряске и почти остановилось. На цыпочках бежали тук-туки сердца. «Тсс, – говорило им сердце. – Не шумите». Жужжалка послушал сердце, быстро отпрянул, выпустил руку и сразу ушел.
Прошло несколько минут, прежде чем сердце вновь заколотилось, затрепетало, будто мотылек в банке ожил. Открыли банку и он вылетел на свободу. И что это с сердцем? Ей захотелось забыть беспокойное ощущение, и она нащупала наушники под подушкой. Их тонкие проводочки всегда путались, как бы хорошо она их не складывала. Даша села на край кровати, распутала наушники и подключила к телефону, полилась ритмичная музыка. Поджав ноги под кровать, она почувствовала мягкую игрушку, достала ее. Эту игрушку мама почему-то терпеть не может, – черный пузатый кот в зеленых штанах с хвостом бобра. При виде ее мама всегда ворчит: «Откуда она у нас взялась?» Будто мама вовсе и не об игрушке говорит, а о ней. О Даше.
Даша обняла игрушку и с музыкой в ушах уснула.
Темные шторы висели по краям окна. Ночной свет приступил к обходу комнаты. Ясными ночами в большое окно светила луна, сегодня она полная, желтая, с белым налетом. Луну цвет не заботил, она выходила в свой черед после солнца и отпускала лучи в вольное скольжение. Те бежали по окнам и домам, разбегались по дорогам и траве, освещали ночных прохожих, скользили по снегу. Лучи освещали все, что попадалось на пути.
Лениво потягиваясь со стола на ковер, с ковра на край кровати полз луч, поглаживая и осматривая каждую мелочь. Путь его пролегал через книги, игрушки, скомканный носовой платок… Слезы? Луч пополз дальше.
Кот открыл зеленый глаз и иссиня-черный зрачок из круглого превратился в эллипс. Кот зевнул, потянулся и спрыгнул с кровати. Эта встреча происходила всякий раз, когда Даша забывала занавесить окно.
– Чалу, привет, – протянул мягко кот, лениво потягиваясь и мягко всаживая коготки в ковер на полу.
– Привет, рад встрече, дружище, – тихо прожурчал луч.
– Мне нужна твоя помощь.
– Ты же знаешь, что помочь я всегда рад, но не всегда это возможно. Я лишь луч и могу самую малость.
– Может, ты сталкивался с чем-то подобным? – кот запрыгнул на подоконник. – Уже не первый раз к моей хозяйке приходит странный гость, я не вижу его, – зрачки сузились в щелочку, он дернул усами, желая стряхнуть остатки сна. – Я чувствую его.
– И что же в этом плохого? Гости – это радость. А вот платок со слезами меня пугает куда больше, – луч двигался дальше по комнате.
– Моя хозяйка хочет уйти, – он посмотрел на спящую Дашу. – Ей помогут, я точно знаю. Сидеть и наблюдать – не самый лучший вариант.
– Помнишь, ты говорил, что обстоятельства не складываются в плохую или хорошую сторону, что они складываются так, как им надо? – Чалу с трудом удерживал себя на краю комнаты.
– Говорил, но это не мои слова.
– Мне кажется, что сейчас дело обстоит именно так. Мое путешествие только начинается этой ночью, я загляну во множество окон. Окно Гудары сегодня раскрыто, радугой пахнет на всю округу. Передать ей твои слова?
– Я не слышал о ней лет десять. Ты уверен, что именно она варит радугу? Может, кто другой?
– Не могу утверждать наверняка, если есть что передать, говори быстрее, мне пора, – Чалу заскользил прочь.
– Мне кажется, к нам приходит их главный узник из блуждающей комнаты, – кот встал лапами на стекло. – Времени совсем мало. Пусть свяжется любым способом со мной.
– Жди, – и луч отправился бродить по другим окнам.
В незанавешенных окнах луч встречали человеческие питомцы, и все что-то ему рассказывали. Чалу – мудрый дозорный. Обходил свои владения, интересовался жизнью домашних животных. Одни болтали о прошедшем дне, другие просили защиты от хозяев. Но никто из них не видел странного гостя.
Распрощавшись с Чалу, Фима свернулся клубком и уснул там же на подоконнике. Думать о том, как скоро Чалу доберется до Гудары, было невыносимо. В любом случае, раньше завтрашней ночи не встретимся. Даша ворочалась и бормотала во сне: «Пойдем… пойдем… пойдем…»
Ночь близилась к концу, еще немного, и начнет светать, Чалу добрался до окна Гудары и вспомнил, как та готовила свою первую радугу.
Теплым летним вечером белая молодая кошка варила первую в своей жизни радугу. Строго по рецепту взвешивала ингредиенты, боялась добавить лишнего. Доварив радугу, она закрыла окно и легла спать. Радуга медленно остывала на плите в ушастой кастрюльке, когда случилось непредвиденное: комната до отказа наполнилась теплом, и радуга неожиданно рванула фейерверком. Все в комнате, включая кошку, превратилось в разноцветные кляксы. Когда утром пришли другие коты, то не узнали белую, грациозную красавицу. Перед ними сидела мокрая, уличная кошка в ярких пятнах и вылизывала шерсть. С тех пор, даже зимой, когда Гудара варит радугу, она оставляет окно открытым.
Чалу заглянул в окно, Гудара сидела на табурете у плиты и что-то читала в огромной коричневой книге. Луч постучал в окно тонким хрустальным «тук-тук» и кошка подняла взгляд к окну.
– Друг мой, я рада видеть тебя! Ты с проверкой, не иначе, – кошка поправила очки на веревочке с разноцветными бусинами.
– О, проверка тебе давно не нужна, – луч скользнул по спящему человеку, который лежал на расшитом цветами круглом матрасе. – А это новый ученик?
– Вроде того.
– С каких пор ты берешь в ученики людей? Хотя это не мое дело, я пришел за другим, – Чалу перешел на шепот.
– Говори, ты его не разбудишь, да и знает он уже достаточно много. Скрывать нет смысла.
– Надеюсь, блуждающая комната по сей день охраняется? – голос Чалу звучал как всегда размерено. – Или нам стоит готовиться к собственным блужданиям?
– Не могу однозначно ответить на твой вопрос. Происходят странности, – Гудара отложила книгу и сняла очки, очки повисли на шее. – Есть опасения?
– Есть подозрения, что ваш главный узник покидает тайком комнату и навещает одну девочку.
– Как? Засовы были отрыты, хотя замок не тронут. Но, может быть, и тронут… Чалу, возможно ты прав. К нам пришел парнишка с разбитым фонариком. Девятнадцать ступеней, два двадцать на часах, и видит он четко только тот предмет, который ему нужен. Хм.
– Ох, моя дорогая. Я бы посидел дольше, но мне пора. Твоей помощи просил Фима, если помнишь такого, – луч вновь зазвучал как хрусталь. – Он по-прежнему живет у той девочки и говорит, что его хозяйку навещает ваш главный узник. Помоги ему с этим разобраться, пока не стало поздно, – луч простился и отправился отдыхать до завтрашней ночи.
Светало.
Глава 8. Те самые «нас тут много»
Гудара не спала всю ночь, она что-то искала в книгах, говорила с собой. Видимо, мысли гудели в голове, как рой пчел, так сосредоточена она была.
На полу под окном кошка поставила четыре керамические миски и разливала молоко, добавляла в каждую миску каплю радуги из небольшого флакончика, когда под потолком появились дверцы комодов и ящиков. Одни плохо окрашенные, из старого дерева, другие лакированные, как крышка рояля. Дверцы открылись, почти одновременно на пол пушистыми клубками упали одна кошка и три кота. Это обитатели комнаты, про которых Гудара говорила «нас тут много», прибыли из своих путешествий. Дверцы у потолка тихо закрылись и исчезли.
Кошки подошли к мискам и стали жадно лакать молоко, переглядываясь друг с другом.
– Да, – начала Гудара и посмотрела на спящего Егора. – У меня, как и у вас, много вопросов к этому парнишке. Вернее, даже не к парнишке, а к тому, что предстоит нам пережить вместе. Я вас жду, – обратилась она к кошкам. – Нам необходимо поговорить, пока он спит.
Рядом с плитой появился длинный стол и высокие стулья, на них-то и рассаживались только что прибывшие из недельного путешествия друзья Гудары. Первым занял стул белый кот с малюсеньким хвостом и большим черным пятном на заднице – счастливчик Бобби. Следом за Бобби на стул села Ори – молочного цвета кошка с коричневыми подпалинами и непропорционально большими ушами. Вислоухий Британец сел рядом с Гударой. Не торопился лишь последний рыжий кот с черными полосами. Гигант Нун-Мэйн с львиной гривой, массивными мускулистыми лапами сел во главе стола напротив Гудары, положил лапу на стол, как бы разрешая приступить к разговору.
– Ну, рассказывай, – крутился на стуле счастливчик Бобби, усаживаясь после недельной гулянки в обличье обычного кота. Ему вновь придется привыкнуть, как и всем, к более крупным размерам и ходить на двух лапах.
– Бобби, ты всегда успеешь высказаться. Отсутствие воспитания, как видно, течет по твоим жилам, – оборвал Британец.
– Мои дорогие, давайте без ссор. Нам сейчас необходимо объединиться. Пока вас не было, случилось то, чего мы ждали. И не только, – неожиданная легкость разлилась по телу Гудары. С момента встречи с Егором она впервые почувствовала, что все у них получится, сомнения куда-то исчезли.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.