World of Warcraft. Ярость Бури

Вдруг туман рассеялся, словно чья-то невидимая рука раздвинула тяжелый занавес, и в поле зрения наконец-то появились остров и главная достопримечательность, в честь которой он получил свое название. Пожалуй, издалека путник, видевший это место впервые, мог бы подумать, будто перед ним какая-то огромная величественная скала с удивительно прямыми склонами и вершиной, терявшейся среди облаков. Однако в светлое время суток и в погоду куда более ясную, чем та, которую застал буревестник, легко было понять, что это вовсе не гора и даже не сооружение, построенное руками живых существ, а нечто еще более удивительное – гигантскоедрево.

Оно занимало большую часть и без того довольно обширного острова, а в его корнях расположилась портовая деревня, которую ночные эльфы называли Рут’теран. Таким образом, остров был лишь домом для невообразимого гиганта, в честь которого и был назван. Домом Тельдрассила, второго Мирового Древа.

Десять тысяч лет назад ночные эльфы, утратившие Источник Вечности, главное сосредоточение свой силы, вырастили на горе Хиджал первое Мировое Древо, Нордрассил. Оно служило двум целям – скрывало под собой новый Источник Вечности, созданный благодаря хитрости Иллидана Ярости Бури, и в то же время ограничивало его мощь. Так, чужаки не смогли бы воспользоваться разрушительной магией Источника и обратить ее во вред. Нордрассил благословили три драконьих Аспекта – Хранительница Жизни Алекстраза, Ноздорму Безвременный и Изера, Королева Сновидений. Огромное древо не просто уберегало Азерот от многочисленных опасностей, но и превратилось в источник силы и бессмертия для всего народа ночных эльфов.

Нордрассил процветал много веков, но меньше десятилетия назад все изменилось. Пылающий Легион, способствовавший уничтожению Источника Вечности, вновь вторгся на Азерот, и началась кровопролитная война. По иронии судьбы, демоны, которые вынудили ночных эльфов посадить на горе Хиджал росток Мирового Древа, едва его не уничтожили. С ослаблением Мирового Древа ночные эльфы потеряли свою легендарную силу и, что хуже всего, лишилисьбессмертия! Корни Нордрассила медленно восстанавливались, но утрату это не восполнило.

Решение нашел Фэндрал Олений Шлем, который склонил друидов на свою сторону и, вопреки опасениям, вырастил второе Мировое Древо, Тельдрассил.

Буревестник, приблизившись к дереву, набрал скорость. Хоть Тельдрассил уступал Нордрассилу в великолепии, никто не решился бы отрицать, что новое Мировое Древо было настоящим чудом природы, рожденным благодаря мастерству друидов, овладевших магией Азерота. Ствол Тельдрассила был обширнее иных земель. Однако его великолепие затмевала густая зеленая крона, раскинувшаяся, казалось, вдоль всего горизонта.

Буревестник, что-то заметив, чуть склонил голову набок и пригляделся повнимательнее. В просветах между могучими ветвями древа мелькали каменные строения и виднелись верхушки зданий.

Буревестник пролетел дальше над небольшими поселениями. Сквозь листву на мгновение сверкнуло озеро. Сколько чудес таилось меж гигантских, искривленных ветвей Тельдрассила! Впереди виднелась вершина горы.

Буревестник поднялся к верхним ветвям древа и подлетел к очередному чудесному творению. Казалось, что это место озаряется не только обычными факелами, но и частицами лунного света.

Внизу раскинулся удивительный Дарнас, столица ночных эльфов. Даже издалека было ясно, что он не уступает столь легендарным местам, как населенный людьми Штормград или город орков Оргриммар.

Мировое Древо питало своими соками реки, ручейки и озера, серебрившиеся в его могучих ветвях. Одно из озер было столь обширным, что из его вод поднимался сам город Дарнас. По задумке ночных эльфов, живительная влага наполняла великолепные Храмовые Сады и живописные каналы. Дальше на севере, на другом берегу, в тени деревьев раскинулся Анклав Кенария – святилище, построенное друидами. Однако буревестник направился в другую сторону, миновав и Дарнас, и другие поселения, скрытые в густой листве Мирового Древа. Тельдрассил был прекрасен, но птица направлялась совершенно в другое место.

Огромный буревестник резко пикировал и, повинуясь инстинктам, буквально в десяти метрах от земли развернул крылья, чтобы замедлить падение. Затем он выпустил массивные когти и выбрал место, чтобы приземлиться.

Но, не успев коснуться твердой поверхности, буревестник внезапно увеличился в размерах и в считаные секунды стал выше любого человека. Лапы с когтями увеличились в размерах, удлинились, а затем превратились в ноги, обутые в сандалии. Крылья вытянулись, и на их концах выросли пальцы. Перья на голове сменились густыми зелеными волосами, туго стянутыми на макушке, и длинной бородой, ниспадавшей на укрытую плащом грудь.

Птичьи черты преобразились до неузнаваемости – клюв стал носом и широким ртом с сурово сжатыми губами. Черное оперение исчезло, и под ним обнаружилась темно-фиолетовая кожа, столь характерная для обитателей здешних мест.

Бролл Медвежья Шкура, сбросивший облик буревестника, был ночным эльфом, в котором любой узнал бы друида. Однако по могучему телосложению он гораздо больше напоминал воина. Тяготы и бесчисленные трудности не прошли бесследно, но собратья-друиды по-прежнему принимали его за своего.

Бролл огляделся по сторонам. Друидов не было видно, но он, тем не менее, ощущал, что они где-то поблизости. Что ж, это даже хорошо. Прежде чем присоединиться к собратьям, Броллу хотелось немного побыть наедине с самим собой.

Мысли буквально роились у него в голове, и большинство из них касалось шан’до, мудрого учителя. Каждый раз, возвращаясь в Тельдрассил, Бролл размышлял, что без шан’до он ни за что не стал бы тем, кем являлся сейчас, пусть и друидом этот могучий ночной эльф считал себя никудышным. На самом деле, все они, даже Фэндрал, прибыли сюда на срочный совет исключительно ради учителя, легендарного Малфуриона Ярости Бури.

Малфурион был не просто лидером, но и первым из смертных друидов Азерота, обучавшимся у самого полубога Кенария. Тысячелетия назад хранитель леса оценил уникальные качества юного ночного эльфа – особую связь с окружающим миром – и развил его таланты. Но, даже не успев завершить обучение, Малфурион стал одним из главных участников первой кровопролитной войны с демонами и предателями своего народа, в числе которых оказалась сама королева ночных эльфов Азшара и ее подлый советник Ксавий. Многие полагали, что именно Малфурион помог спасти Азерот от уничтожения.

Вот уже много поколений легенды о его подвигах передавались из уст в уста. Сколько раз Малфурион жертвовал собой, теряя целые столетия жизни ради спасения мира и своего народа. Он преуспевал там, где прочие терпели поражение, и принимал каждую битву близко к сердцу. В конце концов, Малфурион стал не только защитником природы, но и непревзойденным воином.

Как только надежда на то, что в Азероте воцарится мир, окрепла, верховный друид собрал своих последователей и попытался возвратить их к изначальному пути. Прошлое осталось в прошлом, а будущее представлялось волшебной тайной, которую еще предстоит раскрыть, действуя методично и размеренно. Малфурион повторял, что потеря бессмертия пойдет на пользу ночным эльфам, и они наконец-то станут частью жизни, кипящей на Азероте, прекратив быть пассивными наблюдателями.

– Малфурион… – пробормотал Бролл Медвежья Шкура.

Шан’до изменил жизнь Бролла, как никто другой, изменил в буквальном смысле. Друид был многим обязан Малфуриону и все же наравне с остальными был бессилен уберечь учителя от страшной судьбы.

Бролл моргнул, возвращаясь в настоящее. Он ощутил чье-то присутствие и догадался, кто это, даже до того, как успел повернуться. Даже запах у вновь прибывшего был особенным.

– Да благословит тебя лес, Бролл Медвежья Шкура, – прогрохотал он. – Я сразу понял, что ты рядом, и надеялся с тобой увидеться!

– Верховный друид Хамуул Рунический Тотем, быстро же ты добрался сюда из Громового Утеса! – ответил Бролл.

Встреча оказалась неожиданной, но очень приятной.

Облик Бролла сразу выдавал в нем друида, чего нельзя было сказать о Хамууле Руническом Тотеме. Он был шире в плечах и крупнее своего друга, лишь отдаленно напоминая ночных эльфов или людей. В отличие от остальных друидов, он носил свободные одежды своего племени – кожаное наплечье, соединявшееся двумя длинными красными ремнями с красным же килтом, – запястья украшали красные, золотистые и синие полоски.

Однако сильнее всего Хамуула отличало от Бролла и прочих ночных эльфов то, что сам он былтауреном. Его ноги заканчивались мощными раздвоенными копытами, а голова, как и у всех представителей этого народа, напоминала бычью. Впрочем, вслух о таком лучше не говорить – слишком велик риск для жизни. В носу Хамуул носил церемониальное кольцо, а голову его венчали искривленные и выдающиеся вперед рога.

Рост друида, хоть он, как все таурены, слегка горбился, был больше двух метров, а в тонкой серо-коричневой шерсти виднелась седина. Бролл припомнил, что в их первую встречу она не так сильно бросалась в глаза. Хамуул заплетал волосы (тоже седеющие) в две толстых косы длиной до груди. Друидом он стал довольно поздно и не без участия Малфуриона Ярости Бури. Хамуул – первый таурен-друид почти за двадцать поколений, и, хотя теперь многие из его народа пополнили ряды защитников природы, едва ли кто-то мог сравниться с ним в мастерстве.

– Мое путешествие было спокойным. Это даже странно, – заметил Хамуул. Он прищурил светло-зеленые глаза под густыми бровями так, словно хотел что-то добавить, но не решался.

Бролл кивнул, вскользь подумав о том, как его примут остальные друиды. С самого детства на Бролла возлагали огромные ожидания, а все из-за одного-единственного сходства с Малфурионом, сходства, которое всегда было для Бролла символом его неудачи.

Рога, выраставшие из его висков, гордо выдавались вверх на полметра. Конечно, они никогда не сравнились бы с главным отличительным признаком верховного друида, и все же неизменно привлекали внимание. Рога появились у Бролла в раннем детстве и, хоть были тогда совсем крохотными, казались окружающим знаком будущего величия. Уже тогда юному эльфу без устали твердили, что однажды о его подвигах будут слагать легенды.

Но, хоть все вокруг и считали злосчастные рога великим даром, сам Бролл расценивал их исключительно как проклятье и до сих пор был убежден, что жизнь лишь доказала его правоту.

Какая же польза от этих рогов, раз они ничем не смогли помочь в самое страшное, решающее мгновение – когда Бролл пытался отразить чудовищный натиск демонов и оживших мертвецов, повиновавшихся зловещему властителю преисподней Азгалору? Да, он был прав – злосчастные рога не принесли ничего, кроме разочарования. Сила Бролла тогда возросла многократно благодаря идолу Ремула. Друид пожертвовал собой и безжалостно убивал врагов, давая возможность товарищам объединиться с основным войском.

Но и с этой задачей он не справился. Силы подвели Бролла, и Азгалор, умелый воитель, наконец пробил его защиту оскверненным клинком, носившим имя Злоба. Острый конец меча вонзился в идол Ремула, и Бролл утратил над ним контроль. Артефакт тут же подвергся влиянию Скверны, а вся его мощь обратилась против последней защитницы, сражавшейся на стороне Бролла…

Друид множество раз, и особенно после того ужасного случая, собирался избавиться от рогов и даже сжечь самые их корни, чтобы те не выросли снова, однако ни разу так на это и не решился.

Вдруг Бролл осознал, что Хамуул все это время терпеливо молчал и внимательного его разглядывал.

– Она всегда будет рядом. Знай, духи погибших близких присматривают за нами, – пророкотал таурен.

– Я думал о другом, не об Анессе, – ответил ночной эльф, но это было ложью.

Хамуул дернул ушами.

– Тогда прими мои глубочайшие извинения за то, что упомянул о ней.

Бролл только отмахнулся.

– Ничего страшного, – пробормотал он. – Идем, остальные уже наверняка собираются у портала, как того требует обычай.

– Но ведь собрание будет проходить не в Анклаве Кенария, – нахмурился Хамуул. – Фэндрал выбрал другое место и настоял, чтобы все собирались на совет прямо вон там, на другой стороне. Ты разве не знал?

– Нет, – покачал головой Бролл. Он не собирался оспаривать решения верховного друида.

В конце концов, их глава Фэндрал Олений Шлем всегда желал защитникам природы только добра. Если он решил, что им следует собраться вдали от Дарнаса, значит, так тому и быть. Наверняка ведь есть веская причина, по которой…

И вдруг Бролл все понял. Возможно, Фэндрал нашел способ спасти шан’до!

– Идем, – сказал он. Теперь ему не терпелось поскорее добраться до места.

Надежда, зарождавшаяся каждый раз, когда Бролл Медвежья Шкура посещал Тельдрассил, окрепла, ведь, возможно, Фэндралу действительно удалось выяснить, как уберечь Малфуриона от беды.

А если нет… Ночной эльф содрогался от одной мысли о том, что ждет друидов (и ждет ли вообще хоть что-то) без их мудрого учителя.