"Демон" и Маргарита

– Поймать? Сама напросилась, – фыркнул князь, вбивая ботинок в лесную грязь.

Спустя пару секунд разноглазая каффа висела перед его носом, потряхивая всеми четырьмя лапами. Пальцы Артура впивались в мохнатый загривок.

Недаром в Заповеднике практиковался.

– Фу, ну и грубиян, – зашипела каффа, дергаясь в его кулаке. – Нежнее надо быть, Артур. Нежнее. Кто же так обращается с главной ценностью мироздания?

– Это ты-то главная ценность? А точно не главное бедствие?

Встряхнув негодяйку за шкирку, Арт выпустил богиню из рук. Мохнатая шлепнулась на землю, вздыбила пушистый хвост и выгнула спину.

– Шшш! Для тебя, может, и бедствие. Не спорю.

– Не шипи. Дорогу показывай, – велел он и сделал шаг, чуть не наступив на хвост замешкавшейся богини.

– Тролль! – фыркнула она, подмела хвостом тропу, побежала… и из вспышки снова появилась худая девушка в белой кружевной юбчонке.

В этот раз она шла ровно по траве и в кусты не пряталась. Только плечами подергивала да пятой точкой вертела, словно под кружевами у нее до сих пор сидела неугомонная мохнатая ипостась.

Так мы шли, пыхтя друг другу в затылок, не меньше полусферы. Мои ученические туфли покрылись лесной грязью, на плоскую подошву налипли комки глины. Колени, по новой изодранные неведомыми колючками, опять жалобно заныли.

А Миландора нет-нет да и подливала «божественных мудростей» за счет заведения.

– Бездна – это вечность. Бытие. Мироздание. Он был всем сущим и ничем конкретным, пока не появились… истории. И люди, которые их живут. Судьба придала бытию смысл. Ты в этом что-то понимаешь, да, Артур? – уклончиво уточнила Миландора, уплывая за поворот. – Вечность без смысла невыносима.

И все в таком сиятельно-филосовском духе. И бла-бла-бла, и шурх-шурх-шурх…

Челюсть Арта ритмично поскрипывала, разбавляя лесную тишь и далекое эхо любовной песни.

– Чтобы найти свой истинный путь, нужно понять, что вы на самом деле ищете, – глубокомысленно изрекла Миландора, наконец притормозив у обрыва. Дальше начинался овраг, увитый цепкими плетьми незнакомых серо-зеленых растений.

Не будь я стеснена кошмарными обстоятельствами (и ущемлена горячительным птичьим свистом), я бы туда ни в жизни не сунулась!

Дно оврага даже не просматривалось. Есть ли оно вообще? Или там просто темная воронка мироздания, в которой рано или поздно исчезнет все сущее?

Кажется, Миландора завела нас в самое мрачное место цветущих Садов. Кроны над головами коварно сдвинулись, джааду обступили нас подтянутыми стражами… И шум водопада теперь ощущался тревожной барабанной дробью, дающей команду «в бой».

– Так что вы ищете, заблудшие?

– Родителей, – выдохнула я, не беря ни секунды на размышление. – Я должна спасти их. Любой ценой.

– Магию, – угрюмо отозвался Арт сразу за мной. – Я должен спасти свой мир. Любой ценой.

– Уверены?

– Да, – выпалили мы одновременно. И сделали шаг друг от друга.

Было в нашем стройном «да» нечто отрезвляющее. И отравляющее случайный узелок.

Белые брови пятой богини пренебрежительно сдвинулись, губки поджались. Будто она что-то другое надеялась услышать. Но тут ей не эстер-хазский базар, и не ей выбирать, тряся тугим кошельком перед носом у торговца.

– Что ж. Воля ваша, – смиренно вздохнула она после драматичной паузы. – Вопрос Хавраны подвешен, не вам его решать… Ты, Маргарита, не можешь спасти родителей в прошлом: тебе туда вход закрыт. Но можешь попытаться увидеть их в настоящем.

Богиня развела руками, указывая на множество дорожек, изрезавших Сады Судьбоносной. По чаще побежали золотистые змейки, подсвечивая то одну, то другую тропу. Почти все они убегали на дно оврага и там, поглощенные темнотой, гасли.

– Да… Да, мне нужна дорога, ведущая к ним в «сейчас», – согласилась я, задыхаясь от воодушевления.

– Думаю, в «сейчас» у них большие проблемы, – с энтузиазмом покивала Миландора. – Если я что-то понимаю в приговорах, которые предпочитает выносить Великий Квартум за искривления реальности…

– Что за Квартум? – с замиранием сердца спросила я.

– С уходом Бездны и Сато – единственный орган божественной власти. Последняя сиятельная инстанция.

– Точнее!

– Совет Сиятельных же, – Миландора пожала плечами, стряхнув несколько искорок с блестящей блузы.

– Здесь?

Я нервно огляделась. Где дверь? Куда войти, чтобы остановить кошмар? Мои родители не заслужили наказания за чудо, которое совершили в Хавране!

– В Тантале, – помявшись, ответила Миландора.

– О-о-о…

– Ооо? – переспросил Артур, укладывая тяжелую лапищу на мое плечо.

Я чуть кубарем в овраг от неожиданности не улетела. Благо, сдвинуться с места не смогла.

– Закрытый мир, только для своих. Ни порталов, ни троп, ни арховых лазеек, – шепотом объяснила князю, обернувшись.

– Вроде элитного клуба для выскочек-аристократов, балующихся запрещенкой? – нахмурился Арт.

– Элитного мира, – поправила я. – И запрещенка там запрещена. Там вообще ничего нельзя. Бабушка Эмили однажды туда попала. По воле случая и…

– И парочки нарушителей, открывших портал изнутри, – богиня равнодушно подула на ногти.

– Она застряла там, чудом нашла выход и…

– И украла дитя, – флегматично договорила Миландора.

– Спасла! – поправила я сиятельную.

– Маргарита! – закашлялась богиня, закатив охристые глаза на темную сторону бытия. – Эмили Харт – самая огромная заноза в заднице мироздания.

– Не смей… о моей бабушке…

– Впрочем, хотя суть бытия хаотична, оно всегда стремится к порядку, – промычала она. – Украденное дитя погуляло коридорами Бездны, попало на божественные радары и, полагаю, счастливо вернулось домой.

– Не-е-ет… Быть не может. Маме туда… нельзя!

И мне. Мне нельзя тоже. Бабушка всегда делала строгие глаза и сжимала губы в линию, когда говорила о жестоких законах Танталы.

– Ну, не стоило лезть в портал и светить меткой на весь коридор, – фыркнула Миландора. – И заодно… Ах да! Не надо было тащить магию в безмагический мир!

– Ты невыносима, – сквозь зубы выдавила я, унимая пожар в груди. Чего бы я ей ни пожелала, мне втройне аукнется.

– А если я угадала? Уверена, что хочешь последовать за матерью, сеймурчаночка? – допытывалась она. – Знаешь, что там делают с… подобными тебе?

Миландора подмигнула, ухватила меня за запястье и погладила от центра ладони до кончиков ногтей. Я поморщилась: знала, что непропорционально длинные пальцы выдают мою джинную природу. Для тех, кто в теме.

– Ну? – поторопила богиня.

– Рита? – подал голос князь.

– Им… им надевают оковы, запрещающие желать. Именные браслеты и ожерелья, – сдавленно прохрипела я, хватаясь за горло. – Бабушка рассказывала про мир исполнителей. Хуже охранных цепей для джинна может быть только…

– «Лампа», которую захочет потереть какой-нибудь облезлый кворг, утоляя свои низкую, грязную жажду? – подсказала богиня. – Знаю, знаю. Твой главный страх, он пропечатался на полотне после развилки с ректором Клэем.

– Фу, – сплюнула я.

На миг уши заполнил звон красных тряпок, и я усердно потрясла головой.

– Так ты готова последовать туда, откуда ни один «джинн» не может сбежать, даже если очень, очень захочет?

– Ты уверена, что мама там?

– Нет. Я понятия не имею, куда тебя поведет тропа. Полотно спалили, их финал не читается, – она дернула плечом. – Но шанс велик, и я обязана предупредить.

– Как бы там ни было, мир закрыт для пришлых.

– Тем, кто рожден в Огне Танталы, она радушно распахнет объятия.

– Мне вряд ли распахнет, – пожаловалась я. – Во мне от джинны сущая капля. И та непослушная.

Сама я родилась в Лурде (мама чудом успела вернуться с Саци) и считалась коренной сеймурчанкой. Джинной крови во мне была хорошо, если половина… А скорее всего – какая-то четверть. Она-то и была спонсором всех моих неприятностей.

– В это все очень забавно играть, Маргарита, но разве за столько лет ты не догадалась, что в Тантале не обитает ни одного джинна? – поморщилась желтоглазая богиня. – Как и во всем Веере… Они вообще выдумка.

– К-как это… Как это выдумка?

Я отшатнулась от «сиятельной» и вдавилась лопатками в тело Артура. Крепкое и надежное. Единственная на данный момент моя опора в шатком равновесии бытия.

– В Огне Танталы куются боги, дитя, – набросав в голос умудренных ноток, произнесла Миландора. Сама она выглядела сильно младше меня, так что могла и не зарываться.

– Какие, к демонам, боги?!

– Ну как какие? Все. За редкими исключениями, – фыркнула желтоглазая и нетерпеливо подергала ножкой. Как юная кобылица, норовящая поскорее поучаствовать в первых скачках.

– Но мир исполнителей…

– Диктаторов воли, Маргарита, – строго напомнила она. – Исполняет мироздание. Оно… прислушивается, хоть и требует определенную плату за свершение воли. Но не в Тантале. Там возможно… вообще все.

Не сдвинувшись с места, я летела, летела вниз, в черную пропасть, в воронку оврага…

– Мама рассказывала, что Тантала, в отличие от иных миров Веера, наш дар не ограничивает, – ошарашенно вспомнила я. – Но цена подобной свободы волеизъявления – ее отсутствие. Ты, верно, шутишь!

Ну кто наденет кандалы на богов? Такую несуразицу не представить даже. Они же… бо-о-оги.

– Ой, Рита… Ну, может, шучу, – отмахнулась она и подняла шаловливые ручонки в сдающемся жесте. – Я сама там бывала лишь пару раз. С экскурсией.

– Ага! – я поднесла указательный пальчик к ее вздернутому носу. – То есть ты, вся такая сияющая, рождена не в Тантале? Хоть и боги-и-иня?

– Неприятности случаются, – хмыкнула она, не отводя лица.

С интересом скосила глаза на мой ноготь, под который закралась грязь. Не удивительно. Где меня только не валяли в последние дни.

– Я рождена здесь, в Садах. Но об этом лучше не распространяться, – шепотом ответила Миландора. – А Тантала – и впрямь огромная грядка, на которой из хрупких семечек Бездны вырастают самые настоящие божественные сущности.

– Врешь, – угрюмо выдала я.

Хотелось выдавить «бред», но князь прихватизировал это слово.

– Да перо хары мне в кружева, если обманываю! – залихватски поспорила девица. – Все эти закованные в ожерелья «джинны» – вовсе и не джинны. Они ходят как боги, крякают как боги, умничают как боги… Словом, боги и есть. Их там тьма тьмущая. И тележка. Правда, не всем им суждено воссиять… Я, знаешь, сколько за это место билась? И то попала лишь потому, что тысячу лет назад открылась вакансия. У меня хорошие связи, уяснила? И феери-и-ическая родословная.

Поцокав язычком, Миландора отвернулась, оправила юбчонку и отошла на краешек обрыва. Потерла ладоши, похлопала, выбивая искры на землю. И те вновь побежали огненными змейками по нехоженым тропам.

– Давайте-ка к делу, – молвила она и подмигнула князю. – Ты, Артур, желаешь магию. Хмм… Думаю, если поднапряжешься, сможешь найти древнейший источник и набрать ее для своего мира. Продлишь агонию увядающих чар, укрепишь магфон… В обход некоторых узелков, но что уж теперь? Если принесешь правильную магию в настоящем, есть шанс, что это укрепит вашу нынешнюю реальность…

– «Шанс», – нахмурился Демон, подходя к краю за ней. – Мне нужны гарантии, что эта «исходная» дрянь, намотанная на твои деревья, не проявит себя. Что родители будут жить. Что Аврора будет плодиться и плодить все сущее. Пока эти изначальные тряпки тут висят…

– Хочешь выжечь Сады Судьбоносной? – ее бровь смешно изогнулась.

– Подумываю над этим.

– Проблемы не решит. А-а, – она строго повертела головой перед княжеским носом. – Ищи свою магию, темный, и не лезь в то, что изменить не можешь.

– И где искать? – хмыкнул он, глянув вниз с края обрыва. Недоверчиво добавил: – Там?

– Виззара утеряна с карт мироздания, но кто, как не ты, откроет туда тропу? – продолжила богиня. – Найди фонтан, набери полные пригоршни магии и… возвращайся. К родным, пока они еще есть. Время. Его никогда не бывает достаточно. Ты ведь научился его ценить?

– Мгм, – кивнул Демон. – Где искать источник?

– Понадобится определенная смелость… решительность…

– Я осмелюсь, – мрачно заверил он, подергивая скулой. – Ты только скажи, куда топать.

Его прямолинейный, грубоватый деловой подход обескураживал. Пока я переваривала новость о своей не-джинной природе, Артур уже намылился топать в черноту оврага!

С каких пор мы доверяем желтоглазой, ау? Да может, она заодно с этим Квартумом!

– Магия там, где сердце. Ищи, ищи… Твое совсем почернело и окаменело? Или еще бьется? – игриво уточнила Миландора, фамильярно уложив ладошку на княжескую грудь.

Внутри меня закипело, зарычало. Новое, дикое, неизведанное, собственническое. Оно шептало «Моё!» и отбрасывало рогатую тень.

– Когда как, – поморщился Артур, дыша до обидного ровно. – Конкретные инструкции будут?

– Фонтан… Он необычный, как и вся Виззара, – богиня встала к нему поближе и теперь во все зубы улыбалась высокому Демону. – Чтобы найти магию, нужно сначала найти кое-что другое.

– Что? – допытывался он, не замечая игривого настроения плутовки. – И где это лежит?

А я только теперь оценила опасность, что исходит от древней. Богиня любви. Любви! Сколько ей на самом деле лет? Тысяча? А какой, наверное, опыт…

При всем юном облике взгляд ее был взрослым. Острым и цепким. Давно она воссияла? Скольких героев столкнула с истинного пути своей коварной игрой?

– Ох и твердолобый! – рассмеялась Миландора, поцарапывая ноготками его совершенно неодетое плечо. – Рано тебе в Виззару. Впрочем, это божественным тропам решать… Может, и приведут заблудшего.

Арх… Надо было вернуть Арту рубашку!

Во мне, задавив «джинную» четверть, вовсю бурлил демонический огонь. Лава Керракта плескалась в жилах, пальцы сжимались в кулачки.

Да может, нас сейчас разделят. Роща выдаст каждому по пути, и мы вынужденно потопаем… Потому что – как повернуть назад, когда уже столько прошел? Нельзя сходить с намеченной дороги.

Но то, что последним я увижу, как Артур трется о желтоглазую в кружевах, обескураживало!

Хотелось остаться наедине. Обсудить, попрощаться на всякий случай. Поцеловать, прижаться, обнять. А он!

Он каменным истуканом стоял у края, забыв про меня и не замечая Миландоры. О своем думал. О вечном.

Обернется он, когда впереди возникнет истинная тропа? Бросит прощальный взгляд?

С ним-то все будет в порядке… А хрупкую Риту Харт сметет первой Бурей.

– Так что про фонтан?

– Однажды была великая любовь. И имя ей было Магия, – чинно произнесла Миландора. – Судьба и Мироздание сплелись телами на земле Виззары…

– Подробности опусти, – процедил Арт, вперив невидящий взгляд в черную землю.

Он ждал свой путь.

– Сам додумаешь. Но имейте в виду, – строго произнесла богиня. – В качестве заблудших в Сады можно попасть лишь раз, и каждый должен идти своей дорогой. Нельзя нарушать правила! Если тропы будет две, значит…

– Я понял, – угрюмо отозвался Демон. Он обернулся, но поглядел мимо меня.

Ладно, к гхаррам. Ничего страшного, что я успела влюбиться в это твердокаменное нечто. У меня так-то тоже своя дорога и своя корзинка проблем. Разгребусь как-нибудь.

И только я выдохнула упрямо, как от моих ног отделилось сияние и проскакало вперед солнечной россохой, освещая тропинку. Узенькая, со всех сторон обнятая изумрудными кустиками, она убегала влево, огибая обрыв по самому краю. Будешь неосторожен – сорвешься в бездну.

Рядом заискрилась вторая. Обмотавшись змейкой вокруг Артура, дорожка побежала направо и в низину, к темноте.

Вот и развилка. Прямо как на полотнах. Пам-пам-пам.

Я каждой мышцей чувствовала: моя тропа та, что слева. Она звала голосами родителей – ласковыми, теплыми, как полуденный свет Цефеи в бабушкином саду…

От подсвеченных золотом камней расползался запах подгоревших оладушек, растекался дымок сбежавших на папины рукава огоньков. В шуме изумрудной листвы слышался мамин смех, звон ее браслета, семейные шуточки про рога.

– Арт… мне туда, – я ошалело указала пальцем на дорожку.

От той тропы, что расстелилась ковром перед князем, тянулся серый дым. Она пахла тьмой, сладкой горечью. А что там впереди, в черноте – одним троллям ведомо.

Артур хмурился, щелкал челюстью, скрипел зубами. Похоже, тропа его звала.

Мы просто попутчики… Просто попутчики. Надо постараться в это поверить.

И неважно, что было на постели в его будущей спальне, и здесь, на заколдованной лужайке… Капельное притяжение наверняка отпустит, стоит нам уйти подальше от птичьих трелей. Так, да?

Князь взглянул на меня, в его черных зрачках померещилось беспокойство. Каким бы равнодушным каменюкой Демон ни выглядел, и его перетряхивало от идеи разделиться. Наверное.

– Там магия? – сипло уточнил князь у богини.

– Откуда мне знать? Ты ведь ее желал всем своим черным сердцем?

Соблазн открывшихся путей был невыносим: я еле стояла на месте. Секунда – и брошусь в портальный омут, что золотился на конце тропы. Он так пах! Мамой, отцом, домом, всем самым нужным, что только есть…

Меня удерживало в Садах лишь одно. Хмурая физиономия Арта, которому в очередной раз предстояло решиться.

Оставить меня… и пойти своей дорогой.

Он у меня тоже как-то не оставлялся. Бедствие! Будет проще, если он уйдет первым.

Ну же… иди. Просто иди. Шаг, еще шаг… Не так и сложно.

– Решайте быстрее, – поторопила Миландора, отходя назад. За спины. – Пока лоури не вернулись с песнью и вы не застряли тут на пять полных лун… Я вас отбивать не буду, заблудшие.

Кто же знал, что выбирать придется вот так. В спешке, без слов. Без возможности нормально проститься.

– Рита, это мой путь. Я чувствую, – угрюмо выдавил Артур.

Наши взгляды опять столкнулись. Мой, перепуганный, растерянный, наполненный серой дымкой несбывшегося. И его, решительный, черный, как страшная ночь в мире, лишенном магии.

– Тропой еще нужно суметь пройти, – задумчиво мычала богиня за нашими спинами.

Мусоля губу, она с любопытством каффы наблюдала за метаниями. За тем, как мы прощаемся взглядами. И как цепляемся, словно оборванные ниточки, друг за друга, пытаясь сохранить робкий первый узелок.

Но понимая: один шаг – и он разорвется навсегда.

Вообще навсегда!

– Вы должны быть уверены, что это то, что вам нужно, – занудствовала желтоглазая. – И вы готовы заплатить любую цену.

– Я уверен, – сказал Карпов и сделал шаг первым.