Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит

Глава 6

Меня окрикнули, и я сорвалась со скользкого камня, за который отчаянно держалась. Голос, принадлежащий «новой жизни», был до боли знакомым. Настолько, что и всплывать расхотелось.

Обладатель голоса, впрочем, на окрике не остановился. И прошлепал за мной прямо в воду. Я забилась в болоте сильнее, требуя у высших сил вернуть меня туда, откуда взяли. В супружескую спальню Кольтов, к Саяре, несущей мне нормальную одежду!

Но боги Эррена оказались глухи к мольбам. Я в который раз перекувыркнулась в озерце, захлебываясь и почти теряя сознание. Всплыла, вытаращила глаза на подбиравшегося ко мне мужчину.

Могла поклясться, это был двойник магистра Райса. Такой же хмурый и вечно всем недовольный. Даже отсюда он пах крепкой эшерской.

Нет, ну что за наваждение! Нельзя, сбежав от прошлого к новой жизни, вновь вляпаться в то же болото!

Он растянул между пальцев голубое плетение и швырнул на воду. Ноги и руки тут же сковало магической сетью, потянуло к мужчине.

Матерь Вархова!

В сетку? Меня? Ловить?! Я забилась отчаяннее, чувствуя, как меня подбрасывают в воздух и прижимают к себе. К горячей груди, в которой гулко бухало.

Но приземление оказалось еще хуже. Мужик бесцеремонно сгрузил меня на колючую траву, усыпанную сухими иглами, и принялся брезгливо отряхивать руки.

Ладно, соглашусь: пахла я не лучше болота. На тело, облепленное тиной и мокрыми волосами, и смотреть не хотелось. Я провыла что-то отчаянно-ругательное, пока меня облапывали крупные ладони и заматывали в сухой плащ.

Обессилев от битвы со стихией, даже возражать не стала, когда он подхватил меня на руки и куда-то потащил. Он.

Не двойник Райса, нет… Сам вархов Райс!

Я-то думала, что попала в черную адову бездну! А когда из темноты вынырнул знакомый породистый нос, поняла, что именно там и оказалась. В варховой преисподней. С самым главным исчадием мрака.

Его рубашка была распахнула, порвана, на груди имелся яркий красный след от миниатюрной женской ступни. Кто-то знатно по нему потоптался, пока я тряслась в вояжере по Анжару. Магистр явно веселее проводил время.

– Понимаешь меня? – телу вернули вертикальное положение, и ноги нашли под собой холодный академический пол.

Хорошо же ты убежала, Лисси… О таких великих побегах только сказки и складывать!

Я ошалело кивнула магистру, подтянув к подбородку темную ткань. От меня пахло болотной тиной и еще какой-то гадостью. Наверное, той самой, которую несколько часов назад сам Райс смывал с себя уравновешивающими маслами Саци.

Почему он спрашивает? Думает, я о камни головой приложилась? Или придерживается версии с копытом гхарра?

Кольцо…

Я осторожно ощупала свои губы, и щеки, и липкие волосы… Словно могла без зеркала определить, которую из двух Алисс видит перед собой Райс. Нормальную или ту, что не очень.

Пальцы нервно пробежались по шее, докатились до кружевного края… И я взвизгнула, как анжарской осой ужаленная.

Дрянные хавранские моды!

Запахнулась в его плащ плотнее и вскинула на хмурого Райса ошарашенный взгляд. Он меня не узнал. Не узнал.

– Что понимаешь, это хорошо, – кивнул, набирая в легкие воздуха. – Пойдем.

К-куда? От купания в ледяной воде меня колотило, и я даже в мыслях своих заикалась.

Он что-то бормотал о Граймсе, чью диагностику я не вынесу, и сбежавшей дежурной, а я ошалело топала по знакомой до последнего камешка Анжарской академии. Из которой уволилась каких-то несколько часов назад. Из которой уезжала побитой, порванной и униженной.

Шлеп, шлеп, шлеп… Молча хлюпала босыми пятками перед Райсом, ловя на себе странные взгляды, но старательно их не замечая. Какого Варха происходит? Как я вообще оказалась в болоте?

– …Но если прошлое тебя находит…

– А? – резко обернулась к магистру, распахнув рот. Ныряя в черный взгляд с бесконечным дном.

– То приходится бежать еще дальше, – фыркнул маг, за плечи подталкивая меня дальше по коридору.

Запоздало поняла, что он ведет меня не в знакомый целительский корпус, а прямиком к ректору. Тьма!

Райс распахнул дверь, и я прыгнула ему за спину. Проклятье, проклятье, проклятье! На диванчике Джонаса сидел Кристиан. Собственной помятой персоной, кровоточащей со всех сторон.

В голову забивался гул, избавляя меня от всяких мыслей. Такой же звон, как тогда, в диагностическом. Когда он меня ударил, а потом пообещал приложить лед. Щека вновь заныла, едва плотоядный взгляд нырнул под плащ.

Я судорожно нащупала кольцо, покрутила на указательном пальце, зажмурилась. Он тебя не узнает. Просто помалкивай, Лисси!

Я плотно сжала губы. Словно воды в рот набрала. Да я и набрала – до сих пор вкус водорослей по языку катался.

– Как вас звать?

Я поморгала на ректора. Хорошего человека, доброго, круглого. Но совсем некстати закидывавшего меня вопросами, на которые я не успела придумать ответов.

Понимала лишь одно: они приняли меня за иномирянку. Вроде тех, кого нынче собирают в Хитанском центре для адаптации. Материя Эррена и впрямь истончилась, спонтанные порталы случаются, и сейчас мало кого удивишь свалившейся с неба «попаданкой»…

Ох и попала ты, Лисси. Вот видит Варх, попала!

– В-вика, – прошептала чужим голосом, украдкой таращась на Криса.

– И откуда вы к нам… так внезапно?

Ну как, как можно сбежать и оказаться в том же месте?

– С Хав… хав…

Зубы стучали, но уже не от холода. Внутри все горело, полыхало.

– С Хавраны? – подсказал сердобольный Джонас, и я кивнула.

Уверена, настоящей Вике не жалко, если я ненадолго примерю ее имя. Других хавранок я не знала, а притворяться потеряшкой с какого-нибудь Керракта – себе дороже.

Обменявшись с ректором красноречивыми взглядами, Райс вытащил того из кресла и вывел в коридор.

Мы остались с Вейроном одни в кабинете, и все внутри поджалось в дурном предчувствии. Я едва понимала, что вокруг происходит. Ошарашенно рассматривала жуткий синяк, расползшийся по половине красивого лица.

Боги Эррена, они и правда дрались. Из-за меня. И, похоже, у магистра теперь неприятности. И это помимо порванной рубашки и разбитой в кровь губы!

Кристиан тоже смотрел на меня, не отрываясь. И эти холодные глаза, умудрявшиеся разглядывать хавранское кружево даже через плотную ткань плаща… Они намекали, что мне надо бежать быстрее.

За дверью слышались приглушенные голоса. Джонас шипел на Райса, допытываясь, какого гхарра они с Кристианом не поделили. А магистр отфыркивался, сообщая, что принял столичного хирурга за исчадие мрака. Выдающееся.

Почему он не назвал моего имени? Почему не сообщил ректору, что во всем, вообще во всем, виновата Алисса Лонгвуд? Сама открывшая письмо и накликавшая беду, а потом трусливо сбежавшая.

Это ведь не его проблемы. Мои, не его.

Дальше Джонас говорил какой-то сумбур – о кроватях, одеялах, щупальцах и уборке в логове Райса. Я не вслушивалась: бытовые вопросы академии меня сейчас занимали мало.

Дверь хлопнула, и на пороге нарисовалось темное исчадие. Раздраженно сопящее, черное лицом, с раздувающимися в гневе ноздрями. Пропороло меня – «Вивику с Хавраны» – многообещающим взглядом. И, подхватив на руки, куда-то потащило.

Варх знает, о чем они с Джонасом договорились, но я начала догадываться, что затея мне не понравится.

Пока витала в нерадужных мыслях, не заметила, как мы куда-то пришли. Райс опустил меня на кровать и накрыл одеялом. С одной стороны – уютным и теплым. С другой… Да ситуация с любой из сторон выходила кошмарной!

– Сегодня ты поспишь здесь, – выдал магистр, добивая меня реальностью происходящего.

Он действительно притащил меня к себе. Это и по запаху, и по освещению, и по дрянному предчувствию, зудящему в хавранском кружеве, было понятно. Уложил в свою кровать! Под свое одеяло! Из-под которого, может, совсем недавно вылезла та самая обладательница миниатюрных пяток.

Я резко вскочила с постели и одичавшей каффой уставилась на подушку. Словно та была хищником, готовым на меня наброситься.

– Мы уже выяснили, что ты не немая, Вивика из Хавраны, – недовольно поморщился Райс, сдерживая зевок.

– Просто Вика. Психиёлог, – выдохнула решительно.

Пора уже признать масштаб своего попадания. Отсюда у меня только два пути. В Хитанский центр с новыми бумагами, как обещал Джонас. Или в лапы к Кристиану, если сниму кольцо. Просто так «неопознанный объект», плюхнувшийся в болото, отсюда не выпустят.

Райс посмотрел на меня пристально. Так пронизывающе остро, что на секунду я решила: все, узнал. Ауру прочитал или искру увидел. Хавранки ведь не владеют магией, а Райс очень сильный чародей. Один из тех, настоящих сиров, а не только что из академии выпустившихся.

Но, похоже, артефакт Грегори Кольт выдал надежный. Магистр поморгал, поморгал… Да и отвернулся, задумчиво хмыкнув.

– Вика, значит… – пробормотал себе под нос.

– Вика, – упрямо кивнула, теперь уже полностью проникаясь «новой личностью». – Виктория.

– Психиёлог, – повторил насмешливо, оборачиваясь ко мне.

Выражение лица Райса было труднопереводимым. Каждая черная бровь будто бы спрашивала по отдельности: «Милочка, вы серьезно?».

– Психиёлог… – пробурчала покорно, осознавая, что всего каких-то несколько мгновений в новом мире – а я уже завралась по самые уши.

Правда, мир был ни гхарра не новым. И даже Райс знакомым до последнего ароматного нюанса.

– Неужели во всей академии нет ни одной свободной койки?

Я помнила, что он планировал хорошенько запереть все пустующие спальни. Но ведь где запер, там и отпереть можно, разве не так?

– А кто тогда будет следить за твоими щупальцами? – выдал он раздраженно.

– Вы лучше за своими… щ-щупальцами… следите, – нервно передернула плечами, вспомнив, как он меня всесторонне осматривал на болоте.

Одно спасало: теперь я точно видела, что Райс меня не узнал. А значит, и ощупывал он какую-то малознакомую «попаданку», а не вархову мисс Лонгвуд с беспорядком в личной жизни.

Я подошла к шкафу и, смущенно прикрывшись дверцей, стерла с себя болотную липкость. Выудила первую попавшуюся рубашку и стыдливо ее натянула.

Сам Райс, как истинный «джентльмен», не додумался предложить мне одежды. Его вполне устраивало, что я сверкаю варховым кружевом направо и налево! Что, впрочем, после слов о партэлях и следов от раскаленных маутянских пяточек было совсем не удивительно.

Чуть не задохнувшись от аромата, я проверила скрипучую задвижку на окне. Его вообще открывают? Стряхнула черную шерсть с подоконника. Распахнула ставни, впустив немного душистых розовых лепестков. Нигде от них нет спасения…

Чихнула ожесточенно и захлопнула окно. К гхаррам! Сегодня не лучшая ночь для свежего воздуха.

С тяжелым вздохом я опустилась на кровать магистра, подмяв кружевом плотное одеяло. Обратно мне никак нельзя. А значит, придется смириться с ночевкой в самой мрачной спальне академии.

До рассвета оставалось несколько часов. Сам ректор не силен в оформлении бумаг, и я знала, что секретарь приходит к Джонасу не раньше полудня. Лишь когда Звездносвод начинает полыхать охрой и непривычно ласкать теплыми лучами. Ахава… Весна все-таки пришла в Эррен.

Но пока за окнами расползалась синяя темнота, и я мысленно подсчитывала часы, которые мне придется провести в компании Райса. А потом… потом я уеду. Навсегда. Оставив побитого Кристиана писать жалобы на академию.

И все-таки, что произошло? Почему я оказалась тут? Вряд ли ведь Грегори Кольт планировал такое, выдавая мне кольцо.

Маскировочные чары действовали, я постоянно ловила свое отражение в стекле. И каждый раз вместо рыженькой веснушчатой целительницы находила там мокрую голубоглазую блондинку.

Мир был старым. Академия – прежней. Но новой была я.

Тело наполнялось диковинной эйфорией (не чарами наведенной, а самой настоящей). Перстень на пальце обжигал, и казалось, что новое лицо буквально вживляется мне под кожу. Даже думать заставляет иначе.

– Ложись спать. Я останусь в кресле, – устало выдохнул магистр, когда я вновь поднялась с кровати.

Без паники, Лисси! Это просто Райс. Он не так хорошо тебя знает, чтобы раскусить, а с Кристианом тебе вести беседы и вовсе незачем.

Может, вся эта маскировка – не просто очередной побег, а шанс почувствовать себя иначе? Побыть… другой? Такой, какой видят меня все вокруг? Я так устала ловить испуганный, затравленный, заплаканный взгляд в зеркальной глади.

Райс смотрел прямо на меня, но не видел Алиссы Лонгвуд, у которой из-за переживаний вечно все валится из рук. Целительницы, обожающей заполнять формы и наводить порядок.

А кого он видел? Странную хавранку с кружевным задом. Что самое жуткое, я замечала огонек азарта, сверкавший в глубине черных глаз. Он подавлял его, отчаянно моргая. И все-таки это был интерес. Не к Алиссе, доставшей его формальностями. Нет. К попавшей в беду незнакомке, чьи проблемы он мог решить.

Сгорая от неловкости под черным взглядом, я потерла ногой о ногу. Покачалась на пятках, не спеша отправляться в вархову постель. Поправила манжету рубашки, ощутив странный холод, идущий от серебра на запястье.

– Ой! – дернула рукой, почувствовав, как змейка перемещается вверх по руке.

– Замри, – Райс в секунду оказался передо мной. – Где?

Она ползала… Ползала, Варх дери! Прямо по мне, под рубашкой, противно щекоча кожу прохладным металлом. Да что за жуткие артефакты у мужа Софи?

Я захлебнулась воздухом, когда спрыгнувшая с браслета змея пропозла по ключице и нырнула под воротник. Юрко пробежала между лопаток и устремилась вниз.

Матерь Вархова!

– Поймайте ее!

Запрыгала по спальне, пытаясь стряхнуть с себя эту скользкую металлическую дрянь. Так некстати приобретшую небывалую подвижность.

Боги Эррена… Вдруг она ядовитая? Варх знает, что там водится, в Хавране этой!

– Вы позволите, мисс? – издевался магистр, щекоча меня хищным взглядом.

– Позволю… – закатила глаза, убегая взором под потолок.

До чего кошмарная ситуация!

– Тогда замолчи и не шевелись, – рыкнул, схватив меня за локти. – Где?

– Сп-пина… в-внизу, – задрожала от его уверенных прикосновений.

– Не дергайся, – Райс прижал меня к себе сильнее.

Сунул руку под рубашку, оглаживая кружево, и поморщился, как от зубной боли.

– Выше! – пискнула возмущенно, утопая в голодных омутах.

Потому как его горячие пальцы так и застыли на кружевах. Уже все белье хавранское прожгли.

– Поймали?

– Поймал.

Магистр резко выдернул кулак, демонстрируя мне негодяйку. С хищными, довольными глазками-самарудами.

Змея мигнула зеленым камнем и с тихим шипением растворилась в его руке. В тот же миг ободок от браслета обжег мое запястье и тоже испарился. И все. Больше ничего.

– Она не вернется?

Надеюсь, змея отправилась домой. Туда, где ей и место.

– Творится какая-то варховщина, «Вика из Хавраны», – прохрипел Райс, отряхивая руки от невидимой грязи. – Не верится мне, что твой портал был таким уж спонтанным.

Глава 7

– Сиди здесь, Вика-психиёлог, – пробурчал Райс, прячась за шкаф и наскоро меняя на себе рубашку. Свою рваную – на ту, что с пуговицами. Брюки он предпочел оставить мокрые, не рискнув доводить меня до нервного срыва.

Сделала глубокий вдох и напомнила себе, что я (во всяком случае, настоящая я) – целительница. И не одну смену отработала в приемном покое Тарлинской лечебницы. И чего только не штопала на своих дежурствах магическими сшивателями.

Словом, неодетый мужчина кого-кого, а меня смущать не должен. Не должен! Но смущал.

Наверное, дело было в обстановке. Все-таки мы находились не на моей диагностической территории, в ярком искусственном свете, в кабинете, пахнущем снадобьями…

Нет, мы с Райсом торчали среди ночи в его, Варх побери, спальне. И он только что ощупывал мое белье своими… кхм… «щупальцами».

– Схожу пообщаюсь со своими бездарями. Все равно не засну, – признался магистр, и я ровно в этот момент поняла, что и сама не сомкну глаз после случившегося. – Надо понять, что за ритуал они провели.

Там был еще и ритуал? Час от часу не легче. С тяжелым вздохом я проводила магистра взглядом и уставилась на свои руки. Возможно, еще не поздно во всем признаться?

Он вышел из спальни, плотно притворив дверь. И я, навернув пару кругов рядом с закрытым окном и всласть надышавшись удушающим ароматом комнаты, потащилась следом.

Кабинет Райса был самым крайним в магистерском крыле. Он и здесь выбрал логово на отшибе, избегая лишних встреч с раздражающими особами вроде меня.

Внутри с виноватыми минами сидели его ученики. Я узнала Тонкина и Диккинса, а девушку звали Фенриссой. Она часто заходила за успокаивающими снадобьями и снотворным после того, что случилось осенью. Но, кажется, наконец нашла свое утешение в патлатом светловолосом студенте-природнике.

Магистерский стол был завален разношерстной чепухой – кристаллами, свитками, желтой пылью, чьими-то украшениями…

– С пониманием у хавранок туго, да? – рыкнул Райс, резко обернувшись и обнаружив меня за спиной. – Я же велел ждать меня под одеялом!

Тонкин поперхнулся, и магистр поморщился. Несколько двусмысленно, мда. Счастье, что я сегодня «Вика». И завтра меня, сгорающей под чужими взглядами, тут уже не будет.

– С пониманием нормально, – нахмурила брови, решив для себя, что выставить за дверь – не позволю. – С послушанием, вероятно, не очень.

– Оно и видно. Дались вы все на мою голову? – Райс окатил собравшихся скорбным взглядом и ткнул в самый крайний стул. – Ваше место. Вика. Психиёлог.

Он потер лицо, с энтузиазмом зевнул. Зыркнул на меня гневно, требуя послушания, и я уселась мокрыми кружевами на указанное место. Варх с ним. Райс прав: тут его территория и его правила, так что он вполне может заставить меня заполнять какую-нибудь форму.

– Теперь рассказывайте, – он плюхнулся в кресло и уставился на свалку на столе. – Я жду.

– Да нечего особо рассказывать, сир, – помялся Тонкин, убегая глазами в окно. – Шутка же.

– Рассказывай, рассказывай, Заккари, – угрожающе подбодрил того магистр. – Вот сейчас вместе и посмеемся. Я уже предвкушаю.

– Ну… романтика, Ахава, все такое… – парень почесал затылок, смирившись с ролью гхарра, отправленного на заклание.

За дальним столом я обнаружила вторую девушку – красноволосую Килиру. Она прятала лицо за ладонями, всем видом показывая, что попала сюда случайно. А я бы не удивилась, узнав, что мисс дэс Морган была зачинщицей – в ней всегда чувствовалась непокорная варховщинка.

– Вы призывали чувства? – Райс покрутил на пальце цепочку от странно знакомых часов.

Я видела их раньше… Довольно часто. Обычно ночами. Обычно на дежурствах, когда он приволакивал свое тело, нахально укладывал его на кушетку и требовал обезболивающее. Уверяя меня, что до рассвета не дотянет.

Как по часам приходил! Возможно, что действительно по часам…

– Любовь, сир, – Тонкин развел руками и поморщился. – Но что-то пошло не так. И всплыло… это вот…

Он ткнул в меня пальцем, как в жутковатое исчадие с рогами и щупальцами. И я подумала, что надо будет тайно пробраться в свой кабинет и записать мальчишку на диагностику к Граймсу. А лучше сразу на ампутацию мозгов. В этом удовольствии главный целитель себе никогда не отказывает.

– Так праздник же! Канун Дня весенних даров. Ночь любви, – всплеснула ладонями хорошенькая Фенрисса и мечтательно покосилась на Диккинса. – Мы подумали… было бы очень здорово…

– Если бы чувства пришли даже к таким сухарям, как вы, сир, – договорил смертник Тонкин.

Терять ему было нечего: Райс все равно узнал свои часы и машинально сунул в карман.

– Подумали они! – тихонько прорычал магистр, и волоски встали дыбом даже у меня. Даже на спине.

– Огхарренно же! – добивал преподавателя Тонкин, решивший помирать с музыкой. – Граймс бы подобрел и отстал от всех со своей смертельной диагностикой. Рыженькая целительница перестала бы ходить бледной тенью по коридорам. Мисс Донован расплела бы жуткий пучок и надела платье… Это же зашибись!

Оптимизм, что сочился из Заккари, был каким-то нервным. Предсмертным. Это и я со своего стула понимала: даже великому Граймсу не спасти бедолаг-студентов после того, что с ними сделает искупавшийся в болоте магистр.

– Шутка, сир! Вместо того, чтобы заваливать нас на зачетах, преподаватели посылали бы друг другу открытки с приглашениями на весенний бал, – договорил патлатый Диккинс, переманивая огонь полыхающих глаз на себя. Пока от Тонкина хоть что-то осталось.

– Огхарренно, – повторил магистр, чернея лицом. – За-ши-бись.

Расфокусированным взглядом я проплыла по столу, задержалась на сжатых до белых костяшек кулаках Райса… И с ужасом увидела среди вещей свою потерявшуюся заколку. С зелеными самарудами!

– То есть я правильно понимаю, Тонкин, что вам показалось забавным… – цедил убийственно медленно Райс. – Что я на балу… кхм… приударю за мисс Донован? Или, к примеру, начну посылать воздушные поцелуи мисс Хендрик?

– Мы подумали, вам не помешает расслабиться, сир! Вы еще в расцвете лет. Самый сок. Ничто человеческое не чуждо, – старательно рыл себе яму Тонкин. – Сколько можно быть затворником? Но сейчас осознали свою ошибку. В полной мере. И не будем возражать, сир, если вы затворитесь обратно…

– Сейчас я тебя, Заккари, где-нибудь затворю. Скажем, на изнанке бытия. Подойдет?

– Лишнее, сир.

– Чьи это вещи? – Райс кивнул на оставшиеся безделушки и со звонким стуком рассыпал по столу розовые кристаллы кварца.

– Гребень мисс Донован. Сшиватель сира Граймса. Часы… ну…

– Часы мне знакомы, – хмуро перебил магистр и выудил из кучи заколку. Мою. – А вот это чье, Тонкин?

– Это целительницы, – уверенно заявил парень. – Той, рыженькой, что все время грустная ходит и бледная как тень.

– А она вас просила? Чтобы вы вскрывали ее чувства? Чтобы призывали того ублюдка, который их растоптал? – гаркнул Райс так, что у меня прижались уши. Потер ссадину на губе, прожигая глазами заколку. – Вы не думали, что мисс Лонгвуд, может, не желала, чтобы эта… Варх дери… «любовь» ее находила?

– Да ритуал не сработал, сир!

– Пра-а-авда? – издевательски протянул Райс, приподнимаясь над столешницей.

– Вы же сейчас с нами, а не с мисс Донован, – обиженно заявил Тонкин, вскакивая со стула. – А лучше бы к мисс Донован шли, ей Варху!

С обреченным стоном Райс накрыл лицо руками и с минуту молчал. Затем передернул плечами, скинув с них невидимый груз, и основательно порылся в куче, доставая с самого низа смятый лист бумаги.

– Откуда у вас это? – потряс в воздухе страницей, бестактно вырванной из какой-то книги.

– Иллонка нашла, но сама участвовать отказалась. Квахарка, – фыркнула с дальнего стола Килира. – Как знала, что с нас шкуру спустят…

– Это виззарийский, – нахмурился магистр. – И как хорошо вы знаете виззарийский, Тонкин?

– Мы это… по наитию, сир…

– По наитию. Древний виззарийский ритуал, – проморгался Райс. – По наитию!

– Ошиблись, признаем.

– Выходит, Вика-Виктория, психиёлог из Хавраны… – завел он, и я подняла голову. Столкнулась с внимательным взглядом. – Вы как-то связаны с одной из вещей. Ничего не узнаете?

– Н-нет, – выдохнула с запинкой.

– Может, у вас в своем мире есть такой же гребень? Или медальон?

– Не припомню, – мотнула головой.

– Должна быть связь… Или с ритуалом. Или с древней Виззарой. Или просто оказались не в том месте не в то время, – хладнокровно накидывал идеи маг, не сводя с меня глаз. – Нет мыслей, Вика, психиёлог?

– Нет, – заявила уже тверже, скользя на мокром стуле. Кружева хоть и были тонкими, но просохнуть до сих пор не успели.

– Какая из вещей лежала в центре? – Райс кинул страницу с рисунком на пол и встал из-за стола.

– Ч-часы…

– Мои часы.

– В-ваши, сир.

Достал из кармана часы и уложил на середину листа.

– Превосходно. И кто же вам их дал? – подтянул Тонкина за шиворот к себе.

– Нам… п-помогли. Тайно. Кто-то узнал, что мы задумали ритуал, и принес вещи… оставил их в…

– А вот в этом углу? – Райс нагнулся и ткнул в левый край пентаграммы.