Желание тьмы. Под масками

Внезапно девушка взяла со стола салфетку, вытерла лицо от слёз. Точным движением отправила её к письму. Снова обмакнула перо в чернильницу и продолжила писать. Что бы с ней не происходило, она была обязана работать, делать всё наилучшим образом. Чтобы помочь, чтобы выиграть эту надвигающуюся войну. Чтобы никогда больше не было таких жертв. Теперь она была мракоборцем, как всегда и хотела, и она не будет тратить свои новые возможности попусту.

***

– Остолбеней, – раздался выкрик противника и Элайна, не успев среагировать вовремя, только инстинктивно вытянула руку, используя щит.

Заклинание отскочило, но так и не долетело до Николса, вызвавшегося помочь девушке с тренировкой.

– Слабо, – сказал он, глядя на тяжело дышавшую девушку.

– Знаю, – зло прошипела Элайна.

– Твои заклинания неплохие, но не хватает опыта и скорости реакции.

– Неплохие, – Элайна сжала руку в кулак, едва сдерживая бешенство. – А должны быть идеальными. Ещё раз.

Усмехнувшись, противник обрушил ещё град выстрелов из своей волшебной палочки. Заклинания были самыми базовыми, но наносились с такой скоростью, что Элайна физически не могла успеть за ними.

Теперь Элайна, до этого толком не видевшая мужчины в деле, поняла, почему Николс был правой рукой Хозяина. При всей своей мнимой несерьёзности, он был исполнителен, умён и, самое главное, отлично умел действовать по-своему, не спрашивая никого и не боясь неудачи. Он не владел особенно сильными заклинаниями, но имеющийся у него запас довёл до автоматизма, действуя очень быстро и мгновенно продумывая тактику боя.

Лучший кандидат для начала тренировок. Занимаясь с Николсом, Элайна открыла для себя многие слабые стороны. Несмотря на владение сильными заклинаниями, она не могла применять их в неожиданной ситуации. Колдовала довольно медленно и была плохо подготовлена к реальному бою. Сказывались индивидуальные тренировки и полное отсутствие опыта.

Разговор с Хозяином прояснил для девушки многое. Организация не имела названия, да и в принципе её члены старались максимально избежать конкретики. Избежать любых связей с прошлым. Их воспоминания хранились в Омуте памяти, а они сами оставляли из своей прошлой жизни только имена. Как напоминание о том, что пришлось пережить, и о том, ради чего сражаешься. А сражались они за самих себя, за благополучие общества, за свободу.

Всё было чётко: кто-то занимался разведкой, наблюдал за деятельностью министерства, кто-то участвовал в сражениях, кто-то разрабатывал стратегии дальнейших действий, кто-то привлекал новых сторонников. Итоговая цель была одна: захват власти. По возможности, избегая войны и лишних жертв гражданских. Но по возможности – максимально открыто. Никто не хотел править из подполья, стремясь осторожно прививать стране новые законы. Реформы были не вариантом. Нужна была революция. Новая власть, новые законы, новое государство.

Отмена Статута о секретности, с последующим раскрытием существования волшебников для всего немагического населения. Официальное признание волшебников элитой, которая должна править. Приоритет способностей личности над её происхождением. Всё просто: чем ты сильнее – тем выше твоё положение. Идеальная модель для развития общества. И ради этой модели безликие тени, отказавшиеся от своей прошлой жизни, верные слуги общества, готовы были пойти на всё. Пойти по головам. И возглавлял эту организацию он, самый невероятный человек из всех, кого когда-либо знала Элайна, мистер Уильям Лиззард.

То, как он с нуля, в одиночку построил такую империю, поражало девушку до глубины души. Элайна хотела только понять, как он это сделал, перенять хотя бы малую долю его навыков. Он стал её кумиром, её идолом, её Богом, практически достигшим в глазах девушки величия Господа.

Теперь в жизни Элайны была цель. Бороться за свои идеалы, становиться лучше, сильнее, расти над собой, приносить пользу обществу так, как эту пользу видела сама Элайна. Что могли сделать все эти чиновники, мракоборцы, министр магии, когда перед ними стояла такая сила? А она, Элайна Сьюзен Кейтлин, была рождена для того, чтобы идти бок о бок с этой силой, разнося её свет по миру. Просвещая, спасая. Чтобы когда-нибудь увидеть чистое небо, чтобы понять, что это небо создала она сама. До этого девушка жила как будто в чужой шкуре, старалась носить маски, чтобы подходить под окружающий мир, чтобы быть той, кем её хотели видеть. Но теперь она могла больше не носить маски. Здесь она была самой собой.

Заклятие попало девушке в грудь, и она упала на землю. Длинные волосы разлетелись по лицу, а во рту встал ощутимый привкус крови. Девушка упрямо встала, вновь приняв боевую позу.

– Думаю, на сегодня достаточно, мисс Кейтлин, – сказал Николс, усмехнувшись. – Как видишь, даже если ты владеешь более мощными заклинаниями, чем противник, он всё равно может тебя победить.

– Я сдерживалась, – сквозь зубы проговорила Элайна. – Если бы сражалась в полную силу, от тебя бы живого места не осталось.

– Я и не отрицаю, – мужчина посмотрел на неё с долей снисхождения. – Только надо понимать, что не всегда получится сражаться в полную силу. Иногда нужна более тонкая работа. В таком бою проиграешь – до более серьёзного и не дойдёт.

– Ещё раз, – упрямо сказала Элайна, смотря противнику в глаза.

– Бесполезно. Не получилось сейчас, попробуешь десять, двадцать, сто раз – результат будет тот же.

– Я поняла.

– Вот и отлично, – сказал Николс и вышел из комнаты.

Элайна задышала тяжелее. Она сжала руку в кулак, посмотрела на неё и, не отдавая себе отчёта, ударила ей об пол. Потом ещё раз, ещё.

«Ненавижу! – каких же сил ей стоило не прокричать эти слова во весь голос. – Тупая, слабая, бесполезная!»

Каждая мысль сопровождалась ударом. Костяшки пальцев болели, но Элайна не останавливалась, пока не почувствовала сильное головокружение. Похоже, сказывался удар об пол. У Николса не было ни малейшего желания её щадить. Да и она, честно, этого не хотела.

Девушка вскинула голову к потолку, желая сделать боль не такой ощутимой. На нём были изображены странные картины, похожие на те, которые видела Элайна в храмах.

Люди, сражавшиеся на копьях друг с другом, мёртвые, лежавшие вокруг. И голубое-голубое небо, казавшееся случайным гостем на этой картине. По центру потолка она увидела человека, который казался главным на этом изображении. Он раскинул руки и, глядя на окружавший его ужас, смеялся. Смеялся широко и открыто. Не наслаждаясь чужими страданиями, а смотря вокруг себя с надеждой, что за этими страданиями придёт счастье, радуясь этому.

Сама того не поняв, Элайна широко раскинула руки и, вторя человеку на картине, засмеялась. Ей было больно, чудовищно больно. Она осталась одна во всём мире, осознанно навсегда потеряла всех тех, кого любила. Ради чего? Непонятной цели? Предназначения? Счастья?

Ветер распахнул окно, растрепал волосы, а Элайна так и стояла на месте, широко распахнутым взглядом смотря на солнце и смеясь, сквозь слёзы. Теперь она была свободна.

Глава 3.

Совесть, Благородство и Достоинство —

вот оно святое наше воинство.

Протяни ему свою ладонь,

За него не страшно и в огонь.

Лик его высок и удивителен.

Посвяти ему свой краткий век.

Может, и не станешь победителем,

Но зато умрешь, как человек.

Булат Окуджава

Шло время, планы мистера Лиззарда шли своим чередом. Элайна всё своё время тратила на тренировки, и у неё начало получаться. Сначала она кое-как научилась противостоять Николсу, потом сражалась с ним на равных. И вот, наконец, поняла, что может победить его без особенного напряжения. Таланты, данные ей от рождения, тренировки, хорошая физическая форма и умение простраивать тактики в бою, приобретённое благодаря квиддичу, давали свои результаты. Её уровень поднимался с невероятной скоростью. Каждый день она, да и все, кто следил за её тренировками, видели ощутимый прогресс.

Но за всё время она так ни разу и не участвовала в миссиях, да и вообще не выходила из особняка. Один раз девушка подслушала разговор Николса с Хозяином. Первый предлагал отправить её на простую боевую миссию, но второй раз за разом утверждал, что она не готова.

Казалось, мистер Лиззард воспринимал её как оружие. Атомную бомбу, которая могла по указке подорвать нужную ему территорию. Поэтому он так и стремился тренировать её, делать сильнее, чтобы в нужный момент она не подвела. А Элайна… Элайна хотела показать ему, что она может быть способна на что-то большее, чем просто быть оружием в его руках. Поэтому в один день она сама пришла в кабинет Хозяина. Хотелось поговорить, попросить его тренировать её лично. Больше всего она мечтала об этом. Хотелось стать ближе к этому великому человеку. Научиться приносить пользу.

Девушка постучала в дверь. Никто не отвечал, и она постучала ещё раз. Тихо. Наверное, Хозяин ушёл. У него было столько дел, Элайне даже трудно было представить, как он всё успевал. Неудивительно, что его сложно было застать в кабинете.

Повинуясь странному порыву, девушка открыла дверь и вошла. Там всё было так же, как в прошлый раз. Наглухо задёрнутые шторы, догорающие угли в камине, тёмная мебель. И шкафы. Много шкафов… Некоторые с книгами, некоторые с магическими инструментами и чем-то странным, чему Элайна, не слишком знакомая с привычными для волшебников вещами, не могла бы дать название.

Взгляд девушки упал на стол, стоявший в дальнем конце кабинета. Она замерла. На столе стояла чаша, в которую она в прошлый раз заключила свои воспоминания. Чаша, хранившая личности каждой из безмолвных масок, подчинявшихся воле мистера Лиззарда. Омут памяти. Элайна подошла к столу и посмотрела в Омут. Странная жидкость клубилась в нём, завораживая. Элайна смотрела. Она не в силах была ничего с собой сделать, не в силах отвести глаз. Сама не знала почему, да и не хотела знать.

В голову пришло желание коснуться жидкости волшебной палочкой, как это делал мистер Лиззард в прошлый раз. Девушка коснулась.

Жидкость снова начала проясняться, превращаясь в гладкую поверхность, на которой проступили изображения. Всё те же люди. Подумать только, она ведь ни разу ещё не общалась с людьми, состоящими в организации. Её организации. Почему? Может быть, просто возможности не было. Получалось видеться только с Николсом. Да и то, их общение вряд ли можно было назвать особенно содержательным. Чисто деловые разговоры. Может быть, когда пойдёт на миссии, сможет познакомиться ещё с кем-то. Впрочем, ей было не очень интересно. Новые знакомства с теми, кто явно стоял ниже по уровню, чем мистер Лиззард, волновали её мало. А общение… Нет, Элайна не думала, что в дальнейшем сможет впустить в своё сердце хоть кого-то. Слишком больно потом терять. Да и на мыслях сосредоточиться проще, когда никто не отвлекает. Когда можешь не думать ни о ком, кроме себя.

На поверхности Омута появилось лицо Джека Линктона. Там он был гораздо младше, но всё же это был он, без сомнений. Невероятно бледный, с впавшими щеками и пустыми глазами. Да, черты лица были его, но сам он… Казалось невероятным, что через несколько лет этот мальчик станет таким красивым, каким его видела Элайна в день знакомства. Казалось невероятным, что когда-то эти пустые глаза будут гореть дьявольским огнём идеи, которую он будет нести над собой. Следуя которой, он захочет изменить мир.

А ведь Линктона тоже побудил ко всему этому Хозяин. Его слова, его действия. Мистер Лиззард… Неужели и правда Элайна нашла человека, который был настоящим гением. Таким же, как она. Таким же посланником Господа в этот мир. Тем, кто был способен изменить его. Построить с нуля, своими руками. Или же он просто действовал сам? Так, как считал нужным, ни о кого не спрашивая позволения. Не думая о том, чего бы захотели небеса.

Дверь открылась и Элайна увидела Хозяина на пороге. Девушка даже не сменила позу, когда он подошёл. Так и продолжала смотреть на гладкую, точно стекло, поверхность Омута.

– Здравствуйте, – сказала она, с силой отрывая от неё взгляд. Так обыденно, как будто ничего и не произошло. – Можно поговорить?

– Конечно, – Уильям Лиззард был удивлён, она это видела, но старательно скрывал. Смотрел на девушку с интересом. Неподдельным интересом. Таким же, как и она на него.

– Николс должен был вам рассказать о моих успехах. Думаю, он – уже пройденный этап. Я бы хотела научиться чему-то большему. И я бы хотела учиться у вас.

Чёрные глаза Уильяма внимательно смотрели в синие глаза девушки. Он думал.

– Хорошо. Не вижу проблемы. Только редко будет получаться. В перерывах между занятиями я буду просить ещё кого-то меня подменить. Среди нас есть маги, нисколько не уступающие мне в умениях. Хорошо?

Она ожидала какой-то радости, даже хотела её испытать, но… ничего не почувствовала, когда услышала слова мужчины. Как будто знала, что так будет. Как будто больше ничего не могло её удивить. И пугало, что в последнее время это состояние было для неё практически постоянным.

– Конечно, – глаза Элайны были пустыми и бесстрастными. – Большое спасибо.

Элайна вновь перевела взгляд на чашу.

– Могу я ещё об одном попросить? Я хочу увидеть его воспоминания. Джека.

Она сама не понимала, почему попросила об этом. Слова вырвались бесконтрольно, неосознанно. Старые чувства… Элайна уже давно приняла смерть Джека, но последнее время всё чаще стала вспоминать его. Его глаза, улыбку, голос. Думала над его словами, поступками. Кто знает, может быть, если бы обстоятельства сложились иначе, он бы остался жив. Тогда она осуждала Линктона, даже подумать не могла о том, как он всерьёз задумывал свой странный глупый план. А сейчас, когда она и сама отвернулась от всех… Элайна могла понять его, пожалуй, лучше, чем кто бы то ни было, но было уже поздно. Поздно было думать о нём, переживать. Но девушка не могла отогнать мыслей о нём. Продолжала цепляться за них, точно утопающий за погружающуюся на дно доску. Который понимает, что доска уже давно утонула, но специально плывёт за ней, чтобы догнать, чтобы удержаться на плаву, не осознавая, что тем самым только загоняет себя в пучину.

Мистер Лиззард посмотрел на неё удивлённо, по-видимому ожидая чего угодно, но не этих слов. Потом кивнул. Просьба и правда была пустяковая. Тем более, что Линктон был уже мёртв, а значит, просмотр этих воспоминаний не нарушал ничьих тайн. Уильям протянул свою волшебную палочку к чаше и коснулся её поверхности. В ту же секунду там вновь появилось лицо Джека.

– Достаточно коснуться поверхности рукой, мисс Кейтлин, – сказал он. – Так вы сможете сами попасть в эти воспоминания. Когда захотите вернуться, просто подумайте об этом. Или же Омут сам выбросит вас, когда нужные воспоминания закончатся.

Элайна ничего не ответила, только протянула руку к сосуду и осторожно коснулась его содержимого. Окружающий мир поплыл перед ней. Создалось явное ощущение, что девушка проваливается вглубь чаши. Захотелось закрыть глаза, но Элайна этого не сделала, с интересом наблюдая за происходящим перемещением.

Она приземлилась в богато обставленной гостиной. Мебель была старомодной, но красивой, придерживалась какого-то единого стиля. Всё выглядело идеально, без малейшей неаккуратности. Даже слишком аккуратно. Готовились к какому-то важному событию?

Вскоре её предположение оказалось нарушено. Оглядевшись, девушка увидела в гостиной семью из трёх человек, сидящих у камина в креслах. Мужчина и женщина, одетые в красивые, явно дорогие, мантии, сидели рядом, смотрели на пламя и разговаривали. На коленях у женщины сидел ребёнок. Судя по всему, ему было около двух лет.