Ненужная жена. Хозяйка лавки "У блюдечек"

Глава 13

На витрине рядом с корзиной округляет спинку котёнок-подросток. То состояние кота, когда они похожи на нескладную сосиску. Ещё не слишком крупный, чтобы считаться взрослым, но уже и не крошка, которую иначе как ребёнком не воспринимаешь.

Нормальный такой относительно взрослый кот. Пытается сейчас одновременно жевать то, что осталось от нашего с ним мяса, и шипеть на меня.

— Тихо ты, пушистик, — улыбаюсь я и делаю шажок к нему. — Кушай, никто у тебя не отбирает. И так вижу, что тебе нужнее.

Кот пятится к краю стола, роняя корзинку набок, пытается заглотить оставшийся кусок целиком и ожидаемо давится им.

— Боже мой, ты мне только не помри тут, ладно? — я подбегаю ближе.

Котик пробует отскочить, но из-за того, что он пытается слопать больше, чем может, у него ничего не выходит, и я успеваю поймать зверёныша. Поперёк туловища.

Тоненький какой! Был бы у меня ещё кусок мяса, точно отдала бы ему. Впрочем, нет. Таким голодающим сразу много еды нельзя.

— Да не заглатывай так. Ты же кот, а не питон!

Хватаю кусок мяса, застрявший в пасти зверька, и вытягиваю, игнорируя шипение, рычание и взмах лапой. Непобеждённый кусок мяса отстраняю на вытянутой руке, на её сгиб вешаю корзинку, пытающегося восстановить дыхание кота тоже прихватываю поудобнее и несу всё это добро на второй этаж.

В кухне пахнет сыростью и мокрым бетоном. Или камнем, сложно сказать. Уборку тут ещё предстоит навести, но всё же это не мешает мне найти какую-то мисочку и нож в ящиках. Оставив корзинку на кухонной тумбе, я иду вместе с котом и мясом к обеденному столу и, поставив зверя, тут же ловлю его снова за шкирку, когда тот пробует вцепиться в мясо.

— Погоди ты. Я порежу, и поешь!

Кот недоверчиво косится на меня, будто понимает, но вторую попытку атаковать не предпринимает.

— Честно, порежу, — для убедительности киваю я.

Кот позволяет поставить себя, чтобы освободить руку. Нож у меня, конечно, оставляет желать лучшего, но, думаю, кот простит мне неидеальную нарезку. Впрочем, это больше похоже на продавливание.

Когда я пересыпаю получившиеся кусочки в миску, слюной захлёбываемся мы оба. Но я всё же брезгую есть с котом один кусок мяса. Не настолько голодна. Так что, пока мой троглодит набивает тощее брюхо, я достаю из корзинки кусочек хлеба и ломтик сыра, которые задумчиво отправляю в рот, рассматривая нового соседа. Что ж мне с ним делать-то?

Ладно. Как-нибудь выкрутимся.

Кот доедает и садится перед мисочкой, с удовольствием облизывая свои усы. Я протягиваю руку, но не слишком резко, и осторожно касаюсь его спинки — пусть привыкает. Котёнок замирает, потом медленно поворачивает ко мне голову, будто проверяя, не собираюсь ли я ему вредить.

— Всё в порядке, — успокаиваю я. — Голодный был, вижу. Вкусно хоть? Или так, проглотил, чтоб желудок растянуло?

Котик моргает, и его поза становится чуть расслабленнее.

— Знаете, мадемуазель, — вдруг произносит он чистым, хоть и немного детским голосом, — мясо действительно было превосходным.

Я отшатываюсь, едва не упав.

— Ты... говоришь?!

— А вы, — продолжает он, облизываясь, — не из этого мира, верно?

Моё сердце пропускает удар. Я чувствую, как холодеет спина.

Он будто бы жуёт, но нет гарантий, что это не остатки мяса. Как кот может говорить? У меня такое чувство, словно я слышу звук в наушниках, прямо в голове.

Я с ума схожу? Или в чём дело?

— Как... как ты узнал?

Котик выглядит довольным и принимается облизывать лапы.

— О, это просто! Иначе вы бы не слышали моего голоса. И, кстати, не обязательно говорить вслух. Другие люди меня не слышат, только драконы и очень сильные маги смогут. Просто думайте, когда хотите обратиться ко мне, и я услышу.

Я медленно сажусь на страдальчески скрипнувший диван, пытаясь осмыслить происходящее. Говорящий кот, драконы, маги… Интересно, Шон — сильный маг?

— И… что теперь? — у меня уходит несколько попыток на отработку того, как правильно думать мысль, чтобы новый друг и правда услышал, но мне сроду не хватит слов, чтобы объяснить, как я это делаю.

— В каком смысле?

— Раз ты в курсе, кто я, значит, сможешь и помочь мне… вернуться?

— Зачем? — котёнок выглядит обеспокоенным. — У вас там… что-то важное осталось?

Я прикусываю язык. Нет, там у меня козломуж, которому надо голову открутить, и слабое тело, которое, как мне кажется, долго не протянет. Здесь козломуж тоже есть, но у меня хотя бы со здоровьем порядок. Пока.

— Дело в том, что я не уверена, что справлюсь со всем этим. Магия, мои разборки с Эриданом… это муж Элизабет, то есть меня.

Господи, впервые за этот день я чувствую, как с плеч сваливается тяжеленая цепь. Звено за звеном. Я говорю с кем-то о своей проблеме. И пусть это только котик. Так даже лучше. Спокойнее.

— А как вас зовут на самом деле?

— Лиза. Ну, в целом созвучно с именем этой девушки. И можно на «ты».

— Здорово. А я Перец. Знаешь, Лиза, я… если честно, не знаю, как тебе вернуться. Но даже если бы знал… Ты уйдёшь, а я опять буду один.

— Я могла бы поговорить с Лертой. Вдруг она смогла бы присмотреть за тобой?

Перец кривится.

— Люди в нашем мире не любят котов. Мы слишком тесно связаны с магией.

— Тогда люди в вашем мире дураки, — хмыкаю я. — Знаешь, я передумала. Если будет способ вернуться, я заберу тебя с собой.

Мы смеёмся.

— Ладно, что нам с тобой делать-то? Нужно же как-то обживаться тут? Ты знаешь что-то про Эридана Морнела?

— Да. Он очень опасен, — говорит Перец тихо. — Он лариан. Это королевские советники-драконы, их семеро. Высшие маги, которые управляют страной. У всех них равные права, но каждый решает проблемы немного по-своему. То, что он был женихом девушки, чьё тело ты заняла... это усложняет ситуацию. Может что-то заподозрить.

— И-и-и… что будет?

— Потому что попаданки — это плохой знак. Равновесие нашего мира нарушено. Что грядёт что-то страшное, — котёнок запрыгивает ко мне на колени. — Но не бойся. Король и ларианы что-нибудь придумают.

Ну да, ну да! Главное, держаться от них подальше. Впрочем, Эридан сказал мне не показываться ему на глаза, это должно быть несложно.

Наверно, ужинает сейчас со своей Никоэллой чем-нибудь эдаким. Серо-буро-малиновыми устрицами и запивает голубым шампанским, да ставки делает, как скоро я приползу проситься на коврик у двери. Пф!

— Слушай, Перец, а ты что-нибудь знаешь про то, как оживить…

Меня перебивает странный звук с первого этажа. Как будто дверь хлопнула. Замираю, прислушиваясь, а после слышу громогласное:

— Элизабет! — от голоса Эридана все волосы на моём теле встают дыбом. — Где ты?!

Глава 14

— Элизабет! — властный голос Эридана эхом отражается от стен. — Если ты думаешь, что от меня можно спрятаться, то сильно заблуждаешься!

Перец поворачивается ко мне. Янтарные глаза становятся серьёзными, шерсть на холке встаёт дыбом.

— Элизабет, — шепчет он едва слышно, — что бы ни случилось, не выдавай ему, кто ты.

Сердце колотится как безумное. Я встаю, машинально поправляю складки одежды. Проклятье, моё платье лежит здесь же, на столе, аккуратным свёртком, а одета я в мужскую одежду, которая когда-то принадлежала Шону. Перед глазами как-то совсем не к месту проплывают строчки нашего договора и проблемы, которые сулит связь с мужчиной…

Чёрт! Буду врать, что нашла одежду в доме. Руки дрожат, когда я слышу тяжёлые шаги на лестнице. Когда он ступает на второй этаж моего жилища, ладонь в том месте, где впитались осколки чашки, начинает пульсировать.

Эридан возвышается на пороге, как грозовая туча. Он успел переодеться, теперь его тёмно-синий камзол расшит серебряными нитями, которые мерцают в свете магического кристалла. Чёрные, как вороново крыло, волосы небрежно схвачены лентой. Он по-прежнему красив, но что-то изменилось. Может, конечно, из-за полумрака, но Эридан кажется немного бледным.

— Где она? — в его голосе лязгает металлом едва сдерживаемая ярость.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Воздух в комнате сгущается, становится тяжёлым.

— Кто? — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё сжимается.

— Не притворяйся, — он делает шаг вперёд, и я невольно отступаю. От него исходит почти осязаемая волна гнева. — Артефакт, который ты украла.

Да вашу ж мать… Ну и как мне объяснить, что я его расколола, а потом в себя втянула? Эридан мне голову одной рукой раскрошит. Будто яичную скорлупку.

— Я ничего не брала, — говорю твёрдо, хотя метка на ладони начинает гореть сильнее. — Ты сам выгнал меня, помнишь? — горечь в голосе появляется сама собой. — Сказал, что теперь будешь счастлив с Никой.

Его лицо искажается, словно я ударила его. На мгновение в глазах мелькает что-то похожее на боль, но тут же исчезает.

— Не смей произносить её имя! — рычит он, и я замечаю, как его руки сжимаются в кулаки. — Артефакт пропал после твоего ухода. И ты прекрасно знаешь, насколько он важен.

Перец наблюдает за нами с подоконника, его хвост нервно подёргивается.

— И поэтому ты мчался в такую даль? Может, стоило поискать дома? Или спросить у своей... — я запинаюсь. — Новой хозяйки?

Эридан проходит в комнату, его сапоги оставляют следы на свежевымытом полу. Я понимаю, что он запачкался, пока шёл от улицы до крыльца моего дома, а потом ещё собирал пыль с первого этажа, но всё равно обидно. От него пахнет озоном, как перед грозой, и ещё чем-то горьким, металлическим.

— Не дерзи мне! — огрызается он. Голос спокойный, но от его звучания всё равно хочется заткнуться. — Эта чашка... очень важна.

Я замечаю, как его пальцы слегка подрагивают, а на виске пульсирует жилка. Что-то определённо не так с ним.

— Настолько важна, что ты вспомнил о ней только сейчас? — слова вылетают прежде, чем я успеваю прикусить язык. — У меня её нет. Но, пожалуйста, — я обвожу рукой комнату, — можешь всё осмотреть. Если не веришь.

Эридан хмыкает и действительно методично обыскивает помещение, заглядывая в каждый угол, открывая ящики. Его движения становятся всё более резкими, нервными.

— Ты взяла её, — его голос звучит хрипло. — Только ты знала, где я её хранил.

Моя ладонь пульсирует. Будто чашка пытается дать своему хозяину знак. Я прячу руку за спину, прислоняясь к столу.

— Значит, плохо прятал, — отвечаю я, наблюдая, как Эридан перебирает ржавые столовые приборы. — Или недостаточно доверял своей жене.

— Бывшей жене, — резко оборачивается.

— О, так теперь ты это признаёшь?

Внутри поднимается волна горечи. Чья она? Преданной бедняжки Элизабет? Или я снова говорю с Димой через образ этого красивого актёра?

— А не ты ли клялся в вечной любви? — это уже импровизация. Понятия не имею, говорил ли этот гад подобное своей жене. — Не ты ли обещал, что мы всегда будем вместе?

— Я не обязан перед тобой отчитываться! — фыркает Эридан и с грохотом захлопывает ящик.

Он злится. Но на что? Не может найти чашку? Или из-за моих слов?

Совершенно не к месту возникает идея. Глупая и бредовая, но… а что если сработает?

— Знаешь что? — говорю я, поворачиваясь к Эридану. — Если тебе так нужна эта чашка, я могу сделать новую. У меня в подвале есть печь для гончарного дела. Я собираюсь запустить производство, но мне нужна помощь. Если подсобишь, я сделаю тебе новую чашку. У меня достаточно опыта.

Господи, в голове это звучало лучше, чем сказанное вслух!

Эридан застывает посреди комнаты. Его взгляд становится почти безумным.

— Ты... — он запинается, и я вижу, как его пальцы начинают подёргиваться сильнее. — Думаешь, обычная глиняная чашка может заменить древний артефакт?

Перец спрыгивает с подоконника и бесшумно приближается к нам, его шерсть встаёт дыбом. Так… нужно сворачивать этот разговор, пока я не ляпнула ещё чего-то лишнего.

— Я сказала всё, что могла. Твоего артефакта у меня нет. Если ты не хочешь, чтобы я изготовила новую чашку, то уходи, Эридан.

Он стоит неподвижно, как статуя, глаза сощуренные. Выглядит так, будто получил тарелку гнилых фруктов в дорогущем ресторане, и понимает, что ничего с этим не поделать.

Наконец он резко разворачивается и идёт к двери. На пороге останавливается, его силуэт чернеет в дверном проёме.

— Я узнаю правду, — его голос холодно. — И если ты причастна к исчезновению артефакта...

— До свидания, Эридан, — перебиваю я, чувствуя, как дрожат колени.

Когда его шаги стихают, а с первого этажа слышится хлопнувшая дверь, я медленно сползаю по стене на пол. Холодные доски приносят облегчение моему горящему телу. Ладонь пульсирует, словно живое существо. Рвётся к хозяину.

Перец тут же оказывается рядом, его тёплый бок прижимается к моему бедру.

— Ты отлично справилась, — мурлычет он тихо. — Но... эта чашка. Если я правильно понимаю, Эридан… не остановится, пока не заберёт её. Знаешь, где она?

— Что это за артефакт? — шепчу я, всё ещё глядя на проход к лестнице.

— Такие используют для нейтрализации побочных эффектов от магии, — в янтарных глазах кота отражается пламя свечи. — И судя по его виду, отсутствие чашки уже сказывается на нём. Ты заметила, как он держался? Как двигался? Пах?

Я поднимаю руку, едва разглядывая ладонь. Никаких видимых следов нет, но теперь я чувствую, что артефакт чего-то хочет.

— Перец, — я медленно выдыхаю. — Я знаю, где его чашка. Но не знаю, как её достать, и мне нужна помощь. Слушай…

Глава 15. Эридан Морнел

Дождь усиливается, и, когда я врываюсь в холл особняка, настроение достигает точки, в которой я готов поспорить с Рейниром за должность лариана гнева. Ярость клокочет внутри, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разнести что-нибудь прямо сейчас.

Как она посмела? Как эта... жалкая пустышка осмелилась так разговаривать со мной? Я вытащил её из нищеты, поставил на ноги. Да она сапоги мои целовать должна, не пряча наслаждения.

Дракон внутри нервно бьёт хвостом — в минуты сильного волнения сложнее удерживать человеческую форму. Ещё немного, и сорвусь. Распахну крылья и ринусь в тучи, потягаться с ветром силой! Вот только…

Каждое обращение или выплеск магии — шаг в сторону порока. Если у тебя есть возможность снижать уровень воздействия, можно не беспокоиться и делать, что захочется, но в моём случае лучше не рисковать.

Приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. От резкого движения в висках снова начинает пульсировать боль.

— Проклятье! — рычу я, срывая плащ и швыряя его на пол.

Унизительно. Мне, дракону и приближённому короля Лианора, пришлось тащиться в эту дыру на окраине города. Повезло ещё, что погода не располагала и людей на улицах не оказалось, иначе ближайшую неделю весь Лиангард судачил бы только об этом. Мой экипаж в такой помойке. Боги…

А главное, ради чего? Чтобы выслушивать её колкости?

Поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Боль усиливается, перед глазами начинают плясать чёрные точки. Нужно найти чашку. Можно было бы перевернуть вверх дном её крысиное гнездо, но я не ощутил там магического отклика. Было что-то похожее, будто эхо. Возможно, дело в просыпающемся доме, люминесцентных кристаллах, которые она смогла разжечь, а может, Элизабет и вовсе прихватила что-то из дома, но всё это не важно. Потому как отклик явно не той силы, что должен быть у артефакта.

Такой сложно добыть. Вероятнее всего, он вообще единственный в своём роде. Любой напиток, принятый из него, избавляет от влияния порока, а значит, делает магов вроде меня фактически неуязвимыми. Я держал его в достаточно надёжном месте, куда просто не мог войти посторонний или кто-то, у кого не было прямого разрешения, а уж этих людей я проверял от и до.

Элизабет воспользовалась моим добродушием. Впрочем, я удивлён, что кто-то вроде неё смог понять ценность артефакта и украсть. Именно эту чашку.

И всё же в доме Элизабет она не ощущается. Кучер клянётся, что довёз бывшую жену без остановок. Значит, она либо успела передать её кому-то, либо артефакт всё ещё в доме. Но я же не идиот, чтобы не найти его там, где оставил. И где оставляю каждый раз.

Но хорошо. Допустим, я проверю ванную снова. Просто чтобы убедиться.

Как назло, в памяти, кроме мыслей о пропавшем артефакте, звучат обвинения, что я якобы обещал ей вечную любовь и преданность.

Пф! Что за бред?!

Пока на ней нет метки истинности, она для меня никто. Пустышка. Могу менять их хоть каждую неделю.

— Имею право, — хмыкаю под нос, распахивая дверь в ванную комнату. — Я дракон. Мы ищем истинную пару веками, если потребуется.

Начинаю методично обыскивать помещение, выдвигая ящики, проверяя каждый угол. Артефакт должен быть здесь. Должен!

И какая разница, сколько браков было до этого? Пока не появится метка истинности, все эти женщины временные. Элизабет должна быть благодарна уже за то, что я для неё сделал. А эта дрянь?

Возомнила о себе не пойми что, начала распространять грязные слухи. Так не пойдёт. Пусть радуется, что я просто её выгнал, а не казнил.

Но предательский внутренний голос нашёптывает: «Тогда почему злишься? Почему просто не забудешь?»

Вспылив, я захлопываю дверцу шкафчика громче, чем нужно. Внутри обиженно звякают флаконы с зельями.

— Эридан! — в дверях появляется встревоженная Никоэлла. — Что происходит?

Я оборачиваюсь, и она отшатывается. Это отрезвляет, и я заставляю себя успокоиться.

— Ничего, — цежу сквозь зубы. — Просто ищу кое-что.

— Эту твою чашку? — она делает шаг вперёд. — Милый, может, хватит? Ты же справлялся и без неё раньше…

Что и требовалось доказать. Женщины глупые. Объясняй хоть сотню раз, они не запоминают. Всё, что их волнует — когда мы сходим в театр, сколько платьев и украшений я ей подарю. Такие мелочи, как порочные откаты — слишком сложная и непонятная тема, не оседающая ни в голове Никоэллы, ни в голове Элизабет, ни в головах тех, кто был моими жёнами до них.

И всё же только одной хватило наглости забрать артефакт.

— Ты ничего не понимаешь, — качаю головой. — Уйди.

— Но зачем тебе вообще использовать магию? — в её голосе слышится упрёк. — Ты же дракон, у тебя своей силы достаточно...

— Уйди, Ника, — в моём голосе появляется рычание. — Поверь, ты точно не захочешь ощутить на себе последствия моего гнева.

— Я просто беспокоюсь о тебе! — она повышает голос. — Посмотри на себя! Ты же сам не свой!

— Да что ты говоришь?! — не сдерживаю злой усмешки я и делаю шаг к ней.

Повисшее в воздухе напряжение разрезает звук: что-то хрустит под ногой. Я медленно опускаю взгляд и хмурюсь. Неужели я потерял контроль и всё же разбил что-то, пока обыскивал ванную? Убираю ногу и опускаюсь на колено. На мраморной плитке лежит маленький осколок керамики, не больше половины ногтя. По спине проносится холодок, когда я узнаю магический узор.

Поднимаю его. В голове словно что-то щёлкает. Становится смешно.

— Эридан...

— Молчи, — я сжимаю осколок в кулаке.

Могла ли Элизабет не просто украсть, а разбить чашку? Она знала, что артефакт важен для меня. Продать его у неё всё равно мозгов бы не хватило, а вот уничтожить…

Она была подозрительно спокойна, когда я пришёл. Может, не она? Тронул кто-то из прислуги? Нет, эти вдох лишний побоятся сделать, не то что навредить.

Выходит, всё же Элизабет. Других подозреваемых нет. Пора показать ей, что значит разозлить дракона.

Глава 16

— ...и тогда чашка просто... втянулась в мою руку, — дрожащими пальцами я показываю Перцу ладонь, где под тонкой кожей скрываются осколки древнего артефакта. — Я даже не успела ничего сделать! Они просто... исчезли внутри.

Кот подходит ближе, его усы подрагивают, когда он принюхивается к ладони. В янтарных глазах отражается странное свечение — или мне только кажется?

— Признаться, впервые слышу о подобном, — он осторожно касается лапой моей руки, и я вздрагиваю от неожиданности. — Хотя с попаданками вечно творится что-то непонятное. Может, это нормально.

— Нормально?! — мой голос срывается на писк, и я нервно смеюсь. — Перец, у меня в руке магический артефакт! Который, судя по словам Эридана, ему жизненно необходим! А ты говоришь — нормально?!

Паника накатывает волнами, к горлу подступает комок. Воспоминания о том, как исказилось от ярости лицо дракона, заставляют меня содрогнуться.