Попаданка для ледяного дракона
- -
- 100%
- +
Как же сильно я влипла! Почему я не подумала о том, чтобы сразу пожаловаться Кристеру на Алишера?! Он ведь тоже был среди тех, кто пытался изнасиловать меня! Но после просто взял и исчез!
– Как только я в тебя войду, ты станешь отравой для Кристера. А моё семя усилит эффект. Он заразится, даже просто прикоснувшись к тебе! – Алишер не доходит до кровати, бросает меня на пол и садится сверху. Лихорадочно шарит рукой по поясу, пытаясь справиться с одеждой и стянуть брюки. – К чему ты упрямишься? Всё равно будешь только подстилкой для солдат. Князь слишком гордый для кого-то вроде тебя.
Пользуясь моментом, я умудряюсь укусить гада за руку, вынуждая одёрнуть её, а затем кричу:
– Помогите!
– Заткнись!
Алишер сильно бьёт меня наотмашь по лицу, и я так шокирована этим, что действительно замолкаю, ловя воздух ртом. Впрочем, мерзавец тоже замер, прислушиваясь. Руку от пояса убрал, а потом качнул головой. О да, такое сложно не услышать! Неужели спасена?
Цыкнув, жрец неожиданно прикусывает губу до крови, а затем наваливается на меня всем весом и впивается поцелуем.
Я не могу сопротивляться, двинуться, мне нечем дышать. Алишер пропихивает язык чуть ли не в горло. От металлического привкуса мутит.
В коридоре раздался какой-то шум. Алишер вскакивает и в пару шагов оказывается у окна. Распахивает его и… просто прыгает.
В следующий же миг в комнату входит Кристер и, заметив меня лежащую на полу, в неприличной позе, да ещё и совершенно обнажённую, замирает.
– Что произошло?
Сперва я закрываю лицо руками, а потом отворачиваюсь от него и сжимаюсь. Где-то под кроватью испуганно мяукает котёнок, но сейчас я не могу его успокоить. Мне холодно, больно и очень-очень страшно. Я совсем ничего не понимаю. Чувствую тошноту, голова кружится. Обнимаю себя за плечи и, не сдержавшись, плачу.
Кристер пересекает комнату, излучая угрозу, которую можно кожей ощутить. Выглядывает из окна, но, видимо не замечает убегающего Алишера и закрывает створки. А затем происходит первое новогоднее чудо, а не кошмар – Кристер прижимает меня к себе. Снова чувствую кольцо его рук, скрытые одеждой мышцы. Даже когда он выволок меня на поле боя, было… не страшно. Среди монстров рядом с ним было спокойно. Слёзы рвутся с новой силой, а добивает он, гораздо мягче повторяя:
– Катя, в чём дело? Ты упала? Вызвать лекаря? – голос низкий, бархатистый. Он обнимает меня словами и становится ещё больнее. Я готова простить ему непристойные предложения.
А потом вспоминаю, что сказал Алишер и дёргаюсь:
– Пусти, пусти! – я пытаюсь вырваться. – Тебе нельзя! Не трогай!
Мои брыкания ему неудобства будто и не доставляют. Спасибо хоть усмешки во взгляде нет. Только непонимание и беспокойство.
– Головой ударилась? – цокает он языком, но сразу хмурится. – След на лице. Кто посмел?
Он тянется, чтобы коснуться саднящей брови.
– Нет! – я всё же умудряюсь спрыгнуть с его рук и отскочить.
Поздно соображаю, что стою перед князем голышом. Прикрываюсь руками, но этого мало, он уже оценивающе мазнуть по мне взглядом. Простонав, убегаю в ванную и захлопываю дверь, молясь всему на свете, чтобы Кристер не вломился.
Перед глазами плывёт, но первое, что я вижу – валяющийся у ванны тюбик с отравленной помадой. Боже, какая же я дура! Надо было согласиться, накрасить губы, а потом всё рассказать Кристеру! А я просто устроила истерику. Снова! За что меня избили и отравили?!
Я умру. Я точно здесь умру.
– Катя, – в дверь немедленно стучится Кристер, голос пугающе низкий и хриплый. – Я нашёл кровь на полу. Не успел, да? Кто-то посмел тебя… принудить? Назови имя. Разматывание покажется ему лаской матери, – рычит он, а после говорит спокойнее. – Не бойся. Никто больше угрожать не посмеет. Даю слово.
– Это Алишер. Он хочет тебя убить, – мне кажется, из-за плача голос звучит как невнятное нытьё, в котором ничего не разобрать. – Заразить Хаосом, что бы это ни значило, – я сползаю на холодный пол и обнимаю колени. – Не подходи. Я не знаю, как это передаётся. Он… меня поцеловал!
За дверью тихо. На миг кажется, что Кристер ушёл, а после я слышу совсем уж мягкий голос князя.
– Катя, открой. Это очень важно, особенно теперь. Я всё равно зайду, ты же знаешь, но не хочу тебя пугать.
Я лишь всхлипнула в ответ, не двигаясь, я даже говорить я не могла. Не было ни сил, ни желания. Пугать меня? Пф! Не думаю, что меня ещё чем-то можно напугать после всего, что я пережила за эти полтора дня.
Снова пауза, а после дверь с грохотом распахивается, заставив меня подпрыгнуть на месте от неожиданности и часто заморгать. Хорошо, что додумалась не под дверью сидеть.
– Я предупреждал, – поднял указательный палец Кристер, останавливая любые мои попытки возмутиться.
После он притягивает меня к себе. Не спрашивая, обнимает, снова окружая защитой и теплом, и садится прямо на пол, так что я оказываюсь у него на коленях.
– Чистый хаос будет пожирать и тебя, Катя. Это надо вылечить.
– Я не хочу. Какая разница? Я всё равно здесь умру. Либо от этого, либо ты размотаешь, либо ещё что-то!
– Ещё чего. Я князь и тот, кто призвал тебя, – Кристер касается моего подбородка и заставляет на себя посмотреть. – Только я решаю, когда тебе умирать. Не какой-то жрец, и даже не ты. Нет, Катя, мы излечим тебя, хоть мне и придётся совершить нечто ужасное и отвратительное, – он поджимает губы.
Чувству собственной важности Кристера можно только позавидовать. Я нервно усмехаюсь. Правда смеюсь!
Кажется, я тут ещё и с ума сойду.
– И какое же?
– Попросить помощи, – на полном серьёзе выдаёт он, а лицо его принимает выражение вселенской скорби. – Мне, князю Северного предела и тому единственному, кто ограждает Айсгард от Вечной Зимы, придётся обратиться к другим. Лично. Лучше бы ты меня всё же заразила, – мрачно шутит он.
– Какой ужас, – я снова хихикаю. – Как же ты справишься с этим непосильным испытанием?
– Это не смешно, женщина, – щурится Кристер, но уголки губ всё же подрагивают в ухмылке. – Ценила б, на какие я ради тебя жертвы иду. Ещё ни одна наложница не стоила таких усилий.
– Я бы пала ниц в знак признательности, но пол холодный. Да и боюсь оскорбить князя неподобающим видом, – кажется, я совсем поехала головушкой, раз шучу с маньяком, который может меня в сосульку превратить.
– Ты и так на полу, это не считается, – продолжал ухмыляться Кристер. – И к виду своему ты очень несправедлива. Это самый из подобающих видов, – он прикрыл глаза и поднял подбородок. – Но из-за него с просьбой о помощи придётся поспешить.
Ну да. Дракон он или нет, а реагирует на голую девицу, сидящую на его коленях, как и любой живой здоровый мужчина.
Я краснею и пытаюсь слезть, но Кристер не пускает. Сама ору и возмущаюсь, что я не такая, и тут же флиртую в столь интересном положении. Ладно, это почти очевидная провокация, но в предыдущие-то разы! Или я и там как-то вызывающе себя вела?
– А может, ты простишь мне наказание, а? – с надеждой хлопаю ресницами. – Я травить тебя отказалась. Смотри, вон тюбик валяется. Мне предлагали губы накрасить и идти целоваться.
– И ты хочешь сказать, что отказалась исключительно, чтоб не навредить мне? – Кристер покивал, не открывая глаз. – Ну да, ну да.
– Нет, конечно, – честно признаю. – Мне стало жалко людей империи. Что с ними будет, если ты помрёшь? Догадываюсь, что ничего хорошего.
– В любом случае к милосердию по отношению ко мне и речи быть не может, – Кристер открыл глаза и необычайно серьёзно произнёс. – Но это и неважно. Главное, что я за тебя убью любого и отдам жизнь. Это мой выбор.
По спине пробежали мурашки. То, каким тоном он сказал, как посмотрел дивными нечеловеческими глазами, князь будто пытался объяснить мне больше, чем я могу понять.
Клянусь, это самый странный из моих разговоров. Особенно учитывая, что меня буквально пару минут назад склоняли к убийству, снова пытались изнасиловать, и заразили Хаосом, от которого я, видимо, умру. А теперь я сижу голая на коленях князя-дракона на полу в ванной. А, ну да. Ещё из комнаты пришёл котёнок и сел рядом с нами, помахивая хвостиком.
– Почему?
Он дотягивается до моего запястья и касается метки.
– Вот почему.
– Хочешь закинуть меня подальше в хаос? Надеешься, что так эти твари отвлекутся и будут пореже нападать на вашу империю?
Кристер «завис». Смотрит на меня, на метку, снова на меня.
– Я не понимаю связи. Ты не слышала, как я сказал мгновение назад, что готов жизнь ради тебя положить? – а после хмурится. – Ты спрашивала у кого-то значение этой метки?
– Да. Можешь не утруждаться объяснять. Я почти смирилась с тем, что ты призвал меня. просто чтобы убивать было не жалко.
– Почему не спросила меня? Хотя нет. Я бы всё равно не сказал. И пока не собираюсь. Могу лишь разъяснить одно – метка никак не связана с жертвоприношением или чем-то похожим. Скорее наоборот, она – гарант твоей безопасности.
– Пока мы её не снимем?
– Она не снимается, – Кристер снова смотрит мимо меня. – Это насовсем.
– Но… ты же говорил…
В глазах неожиданно темнеет, а потом резко ударяет голубая вспышка. Я слышу рычащий голос Кристера так, будто нахожусь под водой, а потом пропадает и он.
Глава 17. (Кристер) Переезд
Когда Катя безвольно повисает на моих руках, сразу понимаю, что дело в Хаосе – очень уж агрессивная зараза. Поднимаю девушку и несу в спальню. В свою спальню, ибо больше я её одну не оставлю.
Камин уже разгорелся, так что человечка не замёрзнет. Укладываю в постель и тут же отхожу к буфету, перебрать баночки и амулеты. Проклятье, столько лет воевать с Хаосом и ничего подходящего? Мази, растворы, бинты… Мне случалось получать ранения. Некоторые даже были достаточно серьёзными, чтобы прилагать усилия по их лечению, а не ждать, пока само пройдёт.
Выбрав пару пузырьков, состав которых позволял принимать их внутрь, вернулся к кровати.
Русые вьющиеся волосы Кати разметались по подушке и плечам. Миловидное лицо с чуть вздёрнутым носом мне сразу приглянулось, едва она возникла в моём мире. Светлая кожа совсем без изъянов. Не знаю, как иномирки это делают, но их внешность куда приятнее, чем у местных. Фигура суховата, но это лишь добавляет шарма. Красивая поднятая грудь, плоский живот, стройные ноги, и всё моё.
Набираю в ложку зелье, подсовываю ладонь под затылок и вливаю в немного приоткрытый рот. Мне в любом случае предстоит путешествие на юг, но нужно обеспечить ей выживание. Хотя бы до завтра.
Человечка морщится и трогательно, жмётся ко мне, будто ища защиты. Через некоторое время пушистые ресницы вздрагивают, и она с явным усилием открывает глаза.
– Что случилось? – едва шепчет Катя.
Потом озирается, взгляд замирает на мне, и она напрягается. Мне почему-то неприятно. Не хочу, чтоб она меня боялась.
– Мы у тебя?
– Весь замок мой, – наклоняю голову, а после вытаскиваю из-под неё одеяло и укрываю. – Но здесь никто не рискнёт тебя тронуть.
Смотрю на дверь. Мне стоило бы начать поиски обречённого на смерть жреца, но я медлю. Не хочу оставлять её. Большая часть моих людей ещё в форте, доверить защиту Кати кому попало я не могу.
– Лежи, – поднимаюсь и иду к двери. Вижу, что человечка напрягается и делаю приятный вывод, без меня ей всё же страшнее, чем со мной. – Я отдам приказ найти ублюдка. Это быстро.
Обычно такими делами я занимаюсь сам, отстаивание прав, демонстрация силы. С учётом обстоятельств поиски нужно делегировать. С хаосом шутить нельзя.
Выхожу в коридор, иду к лестнице и нахожу взглядом одного из оставшихся стражников:
– Собрать всех и найти жреца Алишера. Привести ко мне живым, не обязательно здоровым. Выполнять.
Тот кивает и бросается в боковой коридор, откуда можно попасть в казармы, я же иду назад и натыкаюсь на Бригитту.
– Приготовь лёгкой еды для человечки и принеси ей одежду, пригодную для путешествия.
– Мой господин… Вам не стоит…
– Выполняй, – с рычанием требую я.
Мне кажется, или подчинённые совершенно потеряли понимание, с кем разговаривают? Придётся напомнить, что я для них не понимающий приятель, мне неинтересно слушать бредни смертных.
Катя сидит на кровати, натянув одеяло до подбородка. Кот тоже проник в комнату и залез ей на колени. Выглядит человечка бледной и нездоровой. Заражение пойдёт быстрее, чем могло бы. К тому же она упала в реку, на здоровье это тоже отразится. Слабое тело быстрее принимает в себя Хаос. Не допущу.
– Заражённые становятся агрессивными, – я смотрю на зверя. – Лучше убрать отсюда мелкое недоразумение.
Катя вздрагивает и бледнеет ещё больше.
– Нет, пожалуйста, – она умоляюще поднимает на меня глаза. – Он единственный, кто меня здесь любит. Кому я нужна просто потому, что я – это я.
– Животные испытывают привязанность, не любовь. Если его покормит и обогреет другая человечка, он будет так же ластиться к ней.
– Ты этого не знаешь, – Катя вытаскивает из-под одеяла руку и гладит кота. Знак истинности мерцает в тусклом свете.
Меня неожиданно сильно раздражает зверь, хотя сам предложил его подобрать. С ним она ласковее, чем со мной.
– До утра будешь пить зелья, – предупреждаю я. – Как рассветёт, отправимся на юг, – морщусь, вспоминая Айварса, самого младшего и надоедливого из моих братьев.
– Хорошо, – она послушно кивает и сминает тонкой ладонью одеяло. – А ты тоже здесь спать будешь?
– Да.
Если, конечно, не поймают Алишера. Тогда сном можно и пожертвовать.
Ложусь на одеяло, не раздеваясь. На этой кровати достаточно места, чтобы уместить ещё пару наложниц, так что её волнение мне непонятно.
Чувствую, сидит и смотрит. Ждёт чего-то.
– Если ещё хочешь в ванную, иди, – не глядя, киваю в сторону двери. – Не запирайся. Бригитта скоро принесёт еду.
– Ты будешь спать со мной в одной кровати? – снова уточняет она. – Помнишь, я Хаосом заражена. Для тебя опасно.
Почему мне кажется, что сейчас она этому только рада?
– Это моё дело, женщина. Уж точно не тебе учить меня защите.
Впрочем, её слова немного похожи на заботу.
Кот слезает с её коленей и забирается на мою грудь. Открываю глаза, и некоторое время мы с мелким паразитом смотрим друг на друга.
– Видишь? – поворачиваюсь к иномирке. – Будь у меня кусок мяса, он бы уже забыл о безвозмездной любви к тебе.
– Ты хочешь сказать, что здесь у меня нет надежды даже на любовь кота? – Катя поджимает губы. – Хочешь, чтобы я сильнее чувствовала себя покинутой и одинокой?
Поворачиваюсь к ней. Глаза блестят, губы подрагивают. Мне это не нравится, но могу ли я требовать от неё многого? Хоть рычи на кота, чтоб убрался и ко мне не подходил.
Постоянно забываю, как люди слабы. Уже столетие живу среди них, а всё равняю по себе. Впрочем, то, что она не бьётся в истерике, заламывая руки, не кричит, какое я чудовище и не пытается сбежать, даже зная, что это грозит ей смертью, дорогого стоит.
Пожалуй, буду с ней мягче. Хотя бы потому, что на её руке метка, обрекающая нас на долгое сотрудничество.
– Ты не одинока, Катя. Ты упиваешься жалостью к самой себе, людям это свойственно. Можешь продолжать воспринимать мои слова как новые удары или опустить эмоции и увидеть, что я тебе не враг. Более того, мы на одной стороне. Думаешь, всем моим наложницам разрешалось лежать в этой постели? Это привилегия. Я тебя выделил. Если бы тебя действительно покинули и бросили, ты бы погибла в той реке. Или замерзала в камере и, не исключаю, что кто-то из солдат решил бы этим воспользоваться. Много вариантов. Перестань зацикливаться на проблемах и обрати внимание, что всего за один день ты перебралась с заледенелой лавки в постель князя.
Конечно же, она обиделась. Поджала губы, смяла в кулачках одеяло. Злится, но пусть подумает об этом. Никогда не понимал людской привычки к самокопанию. Если судьба определила эту женщину мне в истинные, не хочу, чтобы она целыми днями страдала из-за ерунды. В мире предостаточно поводов для печали и глупое «меня никто не любит» – чепуха в сравнении.
Дверь отворяется и в проходе появляется Бригитта с большим подносом. Киваю на стол в углу, а сам встаю и иду к гардеробу. Выбрал для Кати самую короткую рубашку, какая у меня была и вернулся в комнату.
– Надевай, – передал ей одежду и посмотрел на служанку. – Что-то ещё?
– Нет, господин… я…
– Алишера нашли?
– Кажется, ещё нет.
– Тогда сообщи на ближайшие посты, города и деревни. Я хочу, чтобы под каждым камнем знали, что я ищу эту крысу и жестоко накажу того, кто посмеет покрывать его. Свободна.
Снимаю с блюд клоши и выбираю кусок ветчины. Сворачиваю в трубочку и несу притихшей Кате, которая так и не начала одеваться. Кот оживляется, начинает противно скрипеть, выпрашивая угощение, но я отдаю его человечке.
– Сама его корми. Пусть привязывается к тебе.
– А если я не хотела оказываться в твоей постели? – неожиданно резко выдаёт она. – Может для меня это наоборот – унижение? Ну и забирал бы к себе в кровать хоть миллион наложниц. Для чего мне эти знания вообще? Выделил, – фыркает она и отдаёт ветчину коту. – Вот уж спасибо.
Сложно сказать, это проявление её характера или влияние Хаоса. Наклоняю голову к плечу и ухмыляюсь.
– Хорошо. Дерзость куда приятнее нытья.
– А, так тебе нравится такое? – она щурит яркие глаза и привстаёт на локте. – Так надо было сразу сказать. Я бы ремни подготовила, стяжки.
– У меня есть ремни, – заинтересованно поднимаю бровь. – Достать?
– Конечно, а потом ложись на спину и протяни руки вверх.
Некоторое время мы смотрим друг на друга, а потом я киваю:
– Хорошо. Я принимаю вызов. При условии, что одеваться ты не будешь.
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.