- -
- 100%
- +
Глава 11
Никониэль сел на водительское место. Что-то пощёлкало, загорелись лампочки. Я приподнялась, пробуя осмотреться. В машинах я ещё в академии каталась, но у нас куда проще было. Такую видела впервые. У неё даже переливающаяся подсветка в швах имелась. Магия, не иначе. Впрочем, что эльфу? Он за меня кучу денег выложил. Знать бы, почему. Я же только из академии, ничего не умею. Какой от меня толк?
Мало кто из оборотней добивался чего-то в империи. Получить работу было практически нереально, документы имелись только у людей. Большая часть наших оседала в рядах армии, те, кто не выдерживал, отправлялись на заводы в тыл. Это гарантировало пусть маленький, но заработок, а ещё возможность получать прививки и не становиться диким за стеной.
Повернув голову, я увидела мерцающие глаза Никониэля в отражении зеркала заднего вида. Наедине с ним мне стало неожиданно неловко. Я не знала, что говорить и как вести себя. Опасности закончились, но, видно, я настолько привыкла к ним, что начала бы скалиться на собственный хвост, не окажись рядом более подходящего под это дело эльфа.
Никониэль потянул блестящий хромированный рычаг, и машина тронулась с места.
– К сожалению, вынужден вас огорчить, мисс Иви, – его голос звучал одновременно мягко и высокомерно. – Вы наверняка ожидаете встречи с Хаканом, но он у стен Айраведа. Это версия самого капитана. Настоящая же, – он на миг замолчал. – Наверняка его снова ограничили в передвижении. Из-за общения со мной.
Не понимаю, почему Капитан продолжает следовать своему контракту. Особенно после той унизительной пытки, что устроили на глазах у всех.
– Из-за меня тоже могут, – я вспомнила разряды, мерцавшие на его ошейнике. – Что теперь будет?
– Я заберу вас к себе домой в Орбег-Айс и продолжу работу над тем, чтобы вы, Хакан и другие оборотни были наконец в безопасности.
Я вспомнила разговор Солта и Мастерсона. Стало грустно. Надо бы рассказать ему о том, что знаю, но как-то…
– Разве это возможно? Оборотни могут заболеть бешенством, даже если находятся в городах и не выходят за стены. А значит, о безопасности остаётся только мечтать.
– Моя компания снабжает всех оборотней вакциной, дающей иммунитет на три месяца, абсолютно бесплатно, – Никониэль посмотрел на меня в зеркало. – Если вам делали эту прививку, как полагается по графику, заболевание без прямого контакта исключено. Считать вас источником опасности нет ни малейшего основания. Но раз все хотят абсолютных гарантий, – Никониэль недоговорил. Мы подъехали к вокзалу, и он сменил тему. – Вот и мой поезд. Пройдите в первый вагон у головы. Я пока поставлю автомобиль.
– Хорошо и… спасибо.
Слово показалось ничтожно маленьким. Как высших эльфов принято благодарить? В ноги кланяться? Ботинки целовать? Как бы ещё раз в обморок не грохнуться.
Вылезла из машины и узнала вокзал, только с другой стороны. Эльф поехал ставить транспорт… не знаю точно куда, я поковыляла в указанном направлении, придерживая поясницу и помахивая хвостом. Благо идти было всего метров десять, но даже это расстояние давалось с трудом, когда тебе не надо геройствовать или выпендриваться перед кем-то.
Внутренняя часть напоминала небольшой дом в светлых тонах. Несколько диванчиков, кресло, столик барная стойка, даже книжный шкаф имелся.
– Снимайте одежду, – раздалось у меня за спиной, едва я вошла в вагон.
Здравствуйте, приехали.
Я обернулась на эльфа, прижав к голове уши. И что мне отвечать? Проклятье, этот день когда-нибудь закончится? Можно мне остаться без новых потрясений?
– З-з-зачем?
– Мы это уже обсуждали, – Никониэль прошёл мимо меня. – Вам необходимо обработать рану, сменить повязку, и я дам вам обезболивающее. Если моё требование заставило вас волноваться о сохранности вашего тела, уверяю, оно в безопасности и меня совершенно не интересует.
Не, ну я так не играю. Меня за сутки пытались поиметь или склонить к этому все кому не лень, а тут вдруг «не интересует»?
Впрочем, о чём это я. Это же эльф. Странно, что за поездом бежать не заставляет.
– Просто… моя рана… – я почувствовала, что краснею. – В очень… неудачном месте.
– Повторюсь, смущение не обосновано. В данном случае меня следует воспринимать не как мужчину, а как врача, – Никониэль поставил сумку на один из стульев. – Я не противник половых связей, но не волнуйтесь, к вам это не относится.
Ну да, кто бы сомневался. Что-то я в самом деле не хило зазвездилась и уши навострила. В подсознании, видать, решила, что если единственный дракон империи был готов обозвать меня женой, то и с высшей расой прокатит.
Нет-нет, Иви, спускайся на землю. Такие красавцы точно не по твою ушастую душонку.
Чувствуя, как горят щёки, я потянулась к поясу. Стало ещё хуже, когда поняла, что стою перед ним в кадетской форме, пропахшей машинным маслом, кровью и домом Солтов. Неудивительно, что он нос воротит. Я сейчас просто омерзительна.
Главная беда в том, что наша форма – это комбинезон, так что для демонстрации пострадавшей части тела придётся… снимать всё. Блин.
Никониэль равнодушно ковырялся в своей сумке, пока я решала моральную проблему. Не знаю, сверкнуть бёдрами перед Хаканом было не так стыдно, как сейчас. Тот хоть интерес проявлял, а с этим… Очень хотелось не показывать себя назло, но я понимала, что могу умереть, если не обработать раны.
Скрипнув зубами, я расстегнула пуговицы и шевельнула плечами. Одежда с тихим шелестом упала на пол. На мне бельё, но всё равно!
Эльф обернулся и скользнул по мне взглядом. Не знаю, что он подумал, смотрела в пол, отчаянно краснея. Когда тишина стала угнетать, подняла голову.
– На диван, – скомандовал эльф каким-то другим голосом, но не успела я нафантазировать девчачьих глупостей, как он со шлепком натянул на руку перчатку. – Пожалуйста.
Ой, да ну тебя. Такого холода и безразличия в глазах даже у Мастерсона не было.
Глава 12
К моему удивлению, до указанного места эльф помог дойти. Лечь сразу не позволил, отошёл к шкафу, из которого достал огромное белое полотенце и постелил на кожаную обивку. Я глянула на него, дождалась кивка и легла, сжав зубы. Было стыдно, неловко и немножко страшно.
Ладно, вру. Страшно было очень даже.
Слышала, как за спиной что-то шуршит и звякает металлом. Может, у него там орудия пыток? Сейчас как возьмёт и…
– Хм, – выдал Никониэль, стряхивая мой хвост в сторону здоровой ноги.
Послышался звякание, и бинт ослаб. Судя по шлёпанью, пора было менять ту повязку, которой следовало заменить эту. Кожа покрылась мурашками.
– Вам повезло, пуля по касательной прошла. Задеты лишь мягкие ткани и жировая прослойка. Но ощущения явно болезненные.
Жировая прослойка, ага. У оборотня, которого не каждый день кормят. Очень смешно.
Я начинаю этого эльфа ненавидеть.
– Переживу, – прошипела я и неожиданно добавила с обидой. – У нас если не в голову, то за рану не считается.
Последовала пауза.
– Такая иерархия и несправедливость основывается лишь на бешенстве. Изменения возможны. Более того, необходимы. Но более говорить я не буду. Положение вещей вы знаете гораздо лучше меня.
– Ничего не изменится, – снова стоило заткнуться, но он чем-то полил рану, и я сморщилась от боли. – И дело не только в бешенстве. Эти дурацкие ошейники уже под кожей. Подчиняйся или умрёшь. Иногда я думаю, что в кого бы мы ни обращались, кровь в нас кроличья, потому что только она гарантирует выживание.
Эльф ничего не ответил. Намазал на мой зад что-то приятно-холодное и принялся накладывать новую повязку.
Да и что он скажет? Ему наши проблемы до лампочки. Он – высшая раса и наверняка воспринимает всё как возню муравьёв.
Время от времени холодные и тонкие пальцы задевали кожу, и я невольно напрягалась. Не знаю, почему злилась. Возможно, это усталость, обида и воспалившееся чувство несправедливости. Я понимала, что конкретно этот эльф не виноват, но меня бесило то, что у него… Что он может делать всё, что захочет. Поехать за какой-то неизвестной лисой, заплатить за неё столько, сколько я, наверно, за всю жизнь не заработаю. Просто потому, что он таким родился. Я родилась на другом конце социальной лестницы. От меня даже мать отказалась.
– Располагайтесь, – он укрыл меня каким-то одеялом. – Вы голодны? Могу предложить красного вина, либо успокаивающий чай, чтобы немного снять перенесённый стресс.
Ой, да что ты знаешь о стрессе? Это моё обычное состояние.
– Всё в порядке, господин, – я натянула вежливую улыбку. В конце концов, он мою рану обработал. Да и от изнасилования спас. Ну, сволочь, что поделать. – Но если хотите, я могу что-нибудь сделать. В смысле, чай. Или…
Нет, Иви, лучше молчи. Ты слишком рано решилась говорить с высшим эльфом.
– Не утруждайтесь, – он собрал все инструменты и отошёл, едва взглянув на меня. – Если передумаете, закуски в шкафчиках за барной стойкой, – он выдвинул несколько ящиков, выбирая одежду. – Вот. Мужская, и не приспособлена под особенности вашего тела, но вы же придумаете что-то? Уборная и душ в дальнем конце вагона.
Оставшееся он договорил скороговоркой и, опустившись в кресло, достал из саквояжа какой-то журнал, блокнот и перьевую ручку. После чего углубился в изучение журнала. Полностью утратив ко мне интерес.
М-да. Я почувствовала, как вагон плавно качнулся. Уже поехали?
Я осторожно приподнялась. Не знаю, что у него за мазь, но теперь совсем не болит. На полотенце темнело некрасивое пятно. Под сложенной одеждой оказалось ещё одно. Его тоже надо испортить? Это я могу.
Я начала сворачивать грязное полотенце, как вдруг эльф хмыкнул, а потом рассмеялся. Как-то жутковато и совершенно по-маньячьи.
– Кажется, в учёные я подался слишком рано.
Я подняла уши. Никониэль заметил и изящно шевельнул кистью. Небрежно и грациозно одновременно. Как у него выходит? Выглядеть таким высокомерным, но вместе с тем привлекательным? Только из-за смазливой рожи?
– Не берите в голову, мисс. Просто привык восхищаться новыми методами исследований. Например, высказать теорию и тут же окрестить её открытием года. И зачем я тратил время на доказательства и опыты? Вот, у вас, мисс Иви, есть предположения, откуда в Эдхарле взялись бабочки-феи?
Он издевается? Я не знаю, существуют ли такие бабочки, и бабочки ли это. Не придумав ничего умного, я помотала головой.
– Ну, же мисс Иви, проявите исследовательский интерес, – эльф поставил локоть на подлокотник и подпёр голову, глядя на меня. – Давайте теорию. Любую.
Чувствую себя глупо.
– Прилетели… откуда-нибудь?
Николас щёлкнул в мою сторону пальцами.
– Гениально. Мисс Иви, с этого самого дня – вы официально учёная. Поздравляю, коллега.
Он точно псих.
– Мы с вами, мисс Иви, слишком погрязли в прошлом, – распалялся Никониэль всё больше. Вскочил на ноги и принялся ходить по вагону. – Доказательства? смешно, опыты? совсем бредово. Зато, – он схватил со столика справочник и подошёл ко мне, показывая чёрно-белый снимок, – на нём костюм-тройка самой последней моды. У вас такого пока нет, но эту оплошность мы легко исправим.
Я почувствовала, что снова краснею. На мне трусы и майка. Больше похожа на девочку для развлечений, чем на учёную.
Как мы вообще оказались в такой ситуации? Эльф и почти голая лисица рассуждают о том, как стать учёным.
– Если всё так просто, вы стали им не рано, а поздно, – я осторожно улыбнулась.
– Да-да, слишком долго решался. Сомнения, знаете ли, – он развёл руками. – Я родился всего лишь в семье учёных. Думаю, этого явно недостаточно, чтобы определиться! В любом случае, если вы ступили на этот путь достаточно рано, уверен, к встрече с Хаканом обзаведётесь ещё парочкой званий и достижений.
– Только если чему-нибудь научите. Меня смущают лёгкие пути.
– Нет. Увы, я слишком стар для этого и погряз в консерватизме и предвзятости. Кроме того, модная одежда будет сидеть на вас гораздо лучше. В этом я уверен.
– Менять мир будет не одежда.
Николас качнул головой.
– Напрашивается очевидная шутка: «…а её отсутствие».
Он взглянул на меня взглядом с интересной смесью любопытства и сдержанности. Чего не отнять, смотрел в глаза, а не на всё, что ниже, но я всё равно укрыла бёдра хвостом и отступила.
Почему я оказываюсь в таких ситуациях?!
– Спасибо, – пискнула я, сгребла выданную одежду и рванула к указанной душевой.
Глава 13
Места ощутимо больше, чем в душевых нашей казармы. Чисто, на стенах светильники, похожие на кристаллические выросты. От них на белую плитку ложились пятна света. Лезть в душ я постеснялась, да и повязку было жаль тревожить, поэтому стащила одно из красиво свёрнутых полотенец, лежащих на полочке у раковины, чтобы обтереться. Так лучше. Душем всё же пришлось воспользоваться, чтобы вычистить хвост. Не представляю, в чём умудрилась его измазать.
Тревога понемногу отпускала. Всё хорошо, я жива, никто меня не трогает. Эльфу я неинтересна. Странный он всё-таки. Не представляю, как с ним говорить.
Я немного поторчала у зеркала, сплетая в косу волосы. Так аккуратнее. Потянула ошейник, проверяя, не смогу ли снять. Рисковать не стану, но… Хм. А Никониэль забрал у Солта пульт? Впрочем, заставить меня орать он и магией сможет.
Мысли снова потекли не в том направлении, и я сердито накинула на плечи рубашку. Пахнет порошком, но не таким лютым, как у нас. Обычно нос чешется, а этот… мягкий.
Одевшись, я осторожно подняла ворот рубашки, пытаясь спрятать ошейник, и вернулась в вагон. Попробую рассказать про вакцину, может, он сжалится и снимет его? Когда дошла до дивана, где мне меняли повязку, замерла.
Хозяин исчез. Что это за фокусы, мать вашу?!
Я подбежала к креслу, втянула носом воздух. Край блокнота выглядывал из сумки. Куда мог уйти высший эльф из мчащего в ночи поезда?
Пойду по следу. Запах яркий.
Впрочем, его перебивал аромат, доносящийся со стола. Два блюда были накрыты блестящими серебряными крышками. От одного тянулся запах запечённой рыбы и сыра, на другом – явно кусок мяса с чем-то сладковатым.
Желудок жалобно заурчал, но один набор столовых приборов намекал, чтоб я не облизывалась. Ну да, кто кормит оборотней нормальным мясом? Эх… Ну, мне и так повезло. Никониэль сделал для меня больше, чем я могла отплатить. Теперь главное, его найти.
Подошла к противоположной двери, но едва коснулась ручки, и услышала тихий голос хозяина.
– …нравится вам?
– Конечно, она ведь само очарование, – ответил Никониэль. – Разве я могу устоять?
– И обойдётся совсем дёшево. Очень неприхотлива в уходе, поверьте. Возьмёте, вам больше и не нужен никто будет.
Чего? Он там ещё кого-то выкупает? Ещё одного оборотня?!
А, теперь понятно. Это, видимо, фетиш такой. Загребает всех подряд. То-то ему на цену плевать. Сейчас доеду и увижу гарем «кукол». Нарядит в платьица, да будем в коротких юбочках пыль сметать. Блин, грустно.
– Возможно, – уже знакомая отстранённая вежливость Никониэля.
Провела с ним всего ничего, но угадываю манеру разговора.
– И не сомневайтесь, – снова слащаво навязчивый голос. – И диких не боится, не то что бестолочи из питомников. А ещё очень верная будет, уж поверьте.
– Да, этот качество очень… – тихий кашель, – редкое и ценное сейчас.
Пф. А кому верность хранить? Извращенцам вроде Солта?
Я обиженно сложила руки на груди, но долго дуться не смогла. Вспомнились слова Хакана и то, как он терпел наказание. Сомневаюсь, что капитан делает это из большой любви к Мастерсону, там есть ещё что-то. Может, та самая верность? Думаю, не к хозяину, а к другим оборотням. Пусть на поводке министра, но он может быть командующим армией. Страшно представить, сколько жертв было бы без него, учитывая, что их и так хватает.
Я поднялась и снова подошла к двери. Стало обидно, сама не зная почему. Я повернула ручку и заглянула в щель.
Никониэль стоял ко мне боком, а напротив расположился мужчина в ярко-красном костюме, который гладил высокую длинношёрстную… гончую?
– Прошу простить, но моя спутница вряд ли одобрит такое приобретение, – Никониэль прокашлялся в кулак. – Но вы правы, это действительно славная и просто замечательная девочка.
Он погладил собаку по макушке, и та завиляла хвостом, а потом лизнула ему палец. Никониэль широко улыбнулся и… я, кажется, ослепла.
Твою мать. Он и так красавчик, каких поискать, но, когда улыбается, может собой заменить солнце. Следом пришла злость, ведь улыбается он какой-то псине.
Обидевшись, я тихо закрыла дверь и вернулась на свой диван. Лучше б и правда был гарем. Не такой дурой чувствовала бы себя. Мужчины ещё о чём-то поговорили, но я специально не вслушивалась. А после раздались шаги, и он вернулся к нам. Изящной и пружинистой походкой прошёл в своё кресло.
– Почему не ужинаете? – кивнул на тарелки. – Не знал, что вы предпочитаете, поэтому заказал мясное и рыбное блюдо. Чуть позже ещё принесут десерт и кофе.
– Посчитала, это ваше, – не стала врать я.
– Я не голоден, да и подготовил всё для вас. Хакан рассказывал о том, как плохо кормят кадетов. Намереваюсь это исправлять всё наше последующее пребывание вместе.
Есть и правда хотелось. Кажется, пора признать, что я сейчас слишком устала, чтобы здраво мыслить. Сама не знаю, почему злюсь. Уж он-то точно не виноват.
– Спасибо, – в который раз поблагодарила я.
И правда, чего выделываюсь? Не так уж часто ко мне настолько по-доброму относились. Стало даже стыдно.
– И за это, и вообще. Я просто… – горло царапнуло, будто я колючку проглотила. – Жизнь полетела не пойми куда, а тут вы.
О, прекрасно. Думаю, это можно номинировать на худшую благодарность. Никто и никогда больше не станет мне помогать. Стоило бы заткнуться и придумать что-то поумнее, но уже поздно.
– Да, а тут я, – Никониэль ухмыльнулся. – И вы поняли, что всегда может быть хуже.
Я собиралась возразить, но тут в вагон вошла женщина с подносом, на котором стояла чашка, сахарница и графин, видимо, со сливками. Яркая помада, волосы распущены и ниспадают на плечи. Она даже не пыталась скрыть свой флирт и окинула меня надменным взглядом. Никониэль в это время сёл за стол и снова раскрыл свой блокнот. Кажется, ей тоже не дождаться от него улыбки от эльфийского солнца.
Я поймала себя на мысли, что женщина мне не нравится. Не исключаю, что это паранойя из-за знакомства с Солтами, но всё же… Было в ней что-то такое, что я не могу объяснить. Поймав ещё один неприятно оценивающий взгляд, я шагнула к столу и села рядом с хозяином. Женщина поморщилась и принялась расставлять перед ним всё, что принесла. Как-то слишком низко она склоняется к столу.
Ты ещё за волосы схвати и в декольте лицом ткни, ненормальная.
– Господин Бетани, – голос оказался приятно низким. – Ваш кофе готов. Но выпьете ли его, зависит от вашего выбора. Возможно, вы хотите чего-то более горячего? – она поиграла бровями.
Беспокойство во мне вцепилось в нервы сильнее. Не могу себя понять. Мне очень хочется, чтобы эта женщина ушла и никогда больше рядом с хозяином не появлялась.
Никониэль вскинул на неё взгляд.
– Спасибо, не интересует. Ваше обслуживание слишком навязчиво.
– Что ж, тогда больше не буду надоедать, – та изобразила улыбку, но вышел оскал. – Наслаждайтесь вашим кофе, мистер Бетани.
Развернувшись, она неторопливо вышла, покачивая бёдрами. Эльф не удостоил её взглядом, повернувшись ко мне.
– А вы что предпочитаете, мисс? В чём она права, так это в том, что кофе я действительно люблю, – он коснулся чашки тонкими пальцами.
Я собиралась ответить, что неплохо справляюсь с его варкой, но заметила, как девица будто случайно задержалась у двери и обернулась. Никониэль подцепил чашку и поднял над блюдечком, и тут мои пальцы легли на его запястье.
Хозяин непонимающе изогнул бровь, а я притянула его руку и вдохнула, прислушиваясь к аромату кофе. Ухо дёрнулось от напряжения. Я повернулась к женщине, продолжая удерживать руку Никониэля.
– Что вы туда добавили?
Глава 14
– Кофе и воду, – снова улыбнулась женщина, но холодно. – Господин Бетани, почему ваш питомец заговорил со мной без разрешения?
Обалдела?!
Никониэль взглянул на меня.
– Действительно, зачем, мисс Иви? Стоит выбирать собеседника, который не настолько уступает вам интеллектом и навыками общения.
– Прошу простить, – рефлекторно отозвалась я и, отведя взгляд, уставилась на треклятую чашку. – Я чую что-то… химическое. Кофе перебивает, точнее не скажу.
Женщина фыркнула:
– Да ты просто не знаешь, как пахнет кофе. Привыкла к помоям.
Но лицо Никониэля мгновенно напряглось.
– Что вы туда добавили?
– Да ничего, господин Бетани, – поспешно она затараторила. – Кофе и вода. Вы же не любите ни сахар, ни сливки, ни ещё чего-то.
– Что ж, – эльф сказал это так, что по коже пробежал мороз. – В таком случае вы окажите мне любезность и выпьете из моей чашки.
– Нет, я не могу…
– Это был не вопрос, – он поднялся, а я невольно сжалась. – Подойдите и выпейте кофе, которое принесли. Иначе, – он поднял ладонь и над ним вспыхнуло ярко-синее пламя, – волью его силой.
Напряжение в воздухе можно было разрезать ножом. Я, не отрываясь, следила за синими всполохами, боясь шевельнуться. Проклятье, он же всего несколько минут назад собаку гладил и улыбался, а теперь… Будто в комнате оказался кто-то другой. Страшно.
Может, я и правда слишком рано выдохнула, решив, что мне повезло?
Женщина рухнула на колени.
– Помилуйте, господин!
– Что там? – безэмоционально спросил Никониэль.
Та, задрожав, выдавила:
– Лунный снег.
– Очаровательно. Я ожидал плевок в чашку, но яд – это перебор.
– Господин, – та умоляюще сложила ладони, но тот даже не взглянул на неё.
– Мисс Иви, будьте добры, пригласите охрану поезда, – он кивнул на красную кнопку у окна.
Я тихо встала. Ноги будто ватные, поворачиваться спиной было страшно, но я пересилила себя. Не хочу злить его ещё сильнее. Сделав, что велено, повернулась и осталась стоять, сцепив руки за спиной и прижав уши к голове.
– Господин, нет, – женщина поползла к нему. – Пощадите, прошу! Я больна. Тюрьмы не вынесу. Сжальтесь!
– С чего это? – Никониэль приподнял бровь. – Если бы не мисс Иви, я бы сейчас умирал на полу в страшных судорогах. Не похоже, что это проявление милости.
В вагон ввалилось двое рослых мужчин. По традиции первые злые взгляды достались мне, один даже красноречиво шлёпнул по руке палкой с шокером. Никониэль отвлёк их:
– Спросил бы про мотивы, да они и так очевидны. Уведите. Попытка убийства высшего эльфа путём отравления.
Охранники кивнули и схватили женщину под руки. Она кричала и дёргалась, но справиться даже с одним из них не смогла бы. Её выволокли из вагона, и вскоре шум стих.
Никониэль некоторое время смотрел на закрывшуюся за ними дверь, а после, мрачно поджав губы, опустился на стул.
– Проклятье. Никому нельзя доверять, – он взял чашку с кофе и начал подносить ко рту.
– Нет!
Забывшись, я прыгнула к нему и выбила чашку из руки. Фарфор с грустным звяканьем раскололся за диваном, а я практически лежала на коленях того, кто минуту назад создал синий огонь и грозился применить его на человеке.
Замерла, не зная, что делать дальше. Нарушила личные границы. Сейчас как попросит снова вызвать охрану, чтобы вывести уже меня.
Лицо эльфа было так близко! Я могла бы часами рассматривать его, чтобы найти дефекты. Шрам, прыщик, да хоть морщинку. Ничего. Его кожа будто мерцала изнутри. И пахнет от него так… Сперва он чётко ассоциировался у меня с кофе, но теперь, почти вплотную, я слышала запах его кожи, и она напоминала… солнце, растапливающее снег. Да, я знаю, что оно не пахнет, но аромат его кожи ассоциировался с чем-то тёплым, оживляющим и приятным.
Эльф качнул головой и вздохнул:
– Кажется, я вам тоже не гожусь в собеседники по уровню интеллекта. Пожалуй, эта смерть возглавила бы список самых нелепых. Благодарю вас, – тонкие, красиво очерченные губы дрогнули в мягкой улыбке, и я чуть не растеклась на его коленях. – Впрочем, возможно, мне стоило дать отравиться.
– Или вам тоже нужен отдых, – я мягко отстранилась. – Хотите, поищу, где здесь что, и сварю вам неотравленный кофе?
Кажется, всё хорошо. Он не злится. Демонстрации страшной магии удалось избежать.
– Нет, не стоит утруждаться. Но, боюсь, вынужден настоять на том, чтобы и вы не ели принесённое. Придётся потерпеть до Орберг-Айса.
– Конечно, – я медленно выдохнула и села на диван.
Некоторое время мы молчали. Никониэль думал. Возможно, о том, почему яд попал в кофе, я о том, как резко меняется его состояние. Пожалуй, кто угодно разозлился бы, если бы его попытались убить, но определённые выводы из случившегося сделать нужно. Главное – мой новый хозяин очень опасен. Наверняка синее пламя – лишь малая часть умений высшего эльфа. Теперь понятно, почему нам о них не рассказывали. Для оборотней высшая сила – пистолет в руках хозяина. Ну и пульт от ошейника, если всё не слишком плохо.