- -
- 100%
- +
– Ну, да… – чуть слышно проронила Эмма Леонидовна. – А позвонить по телефону было нельзя.
Те, кто расслышал ее слова, из деликатности притворились, что последняя фраза не прозвучала.
К счастью, домоправительнице хватило выдержки не развивать эту тему.
– Где ваш чемодан? – спросила она у гостьи.
– Остался в такси. Простите, я не представилась. Меня зовут Ирина Владимировна…
Не намереваясь любезничать, Эмма Леонидовна поискала глазами горничную:
– Леся! Выйди на улицу и забери чемодан!
– Автомобиль стоит у ворот, – с готовностью уточнила Ирина Владимировна и немного виновато добавила: – Я бы и сама его забрала, но не была уверена, что застану Юлечку дома.
– Конечно-конечно… – с непроницаемым лицом заметила Эмма Леонидовна. – Когда приезжаешь, не предупредив, такое случается.
На этот раз Юлия не сдержалась. Сверкнув глазами, она прикрикнула на домоправительницу:
– Ну, хватит! Немедленно приготовьте комнату!
Эмма Леонидовна кивнула Василине, и та удалилась. Из коридора послышался топот ног, бегущих вверх по лестнице.
– Прошу за стол, – Эмма Леонидовна указала на пустующий стул: – Вот ваше место.
– Чуть позже, – сказала Юлия и потянула мать за руку. – Идем наверх. Тебе нужно переодеться.
Глава 4. Грехи и добродетели
Ужин, начавшийся без хозяина, закончился тоже без него. Михаил позвонил жене и предупредил, что задержится.
Кречетов решил, что приятель мог бы позвонить и ему. Но как только он об этом подумал, тот позвонил:
– Прости, друг, что так получилось. Ты спать не ложись, дождись меня, к одиннадцати я буду дома.
Так и вышло. В половине одиннадцатого в дверь комнаты постучали.
– Заходи, – Кречетов поднялся с кровати, на которой лежал не раздеваясь.
Дверь открылась, и в комнату вошел Михаил. Кречетов шагнул навстречу, и они крепко, по-дружески, обнялись.
Не выпуская друга из рук, Михаил отстранился и оглядел его:
– Нисколько не изменился. Такой же перец. Сколько мы не виделись?
– Лет пять или шесть…
– Да нет, больше… Ну, да что про это говорить. Встретились, и то хорошо! – Он распахнул дверь. – Идем! Покажу тебе свои владения.
Они вышли из комнаты к лестнице и стали спускаться вниз.
– Да я вроде все уже видел, – заметил Кречетов.
– Все, да не все… – На первом этаже Михаил провел друга к лестнице, ведущей в подвал. – Иди-иди, сейчас все увидишь.
Лестница оказалась временной, сооруженной на скорую руку, а дверь в подвал была заперта на сейфовый ключ, который Михаил хранил у себя.
– С чего такие предосторожности? – спросил Кречетов, однако, войдя внутрь, сразу все понял.
Это был личный тир Михаила, по стенам которого стояли стеллажи с огнестрельным оружием, а в дальнем конце располагались мишени.
– Недавно выкупил у собственников дома, – проговорил Михаил. – Толком ничего не успел сделать. У предка моего, кому принадлежал особняк, здесь был винный погреб и кладовая для продуктов.
Кречетов шагнул к стеллажу, сдвинул стекло и взял в руки «сайгу».
– Как тебе карабин? – с гордостью спросил Михаил.
– Солидно.
– Долго не решался его купить.
– Почему? – Кречетов прижал приклад к плечу, направил дуло на мишень и прицелился.
– Есть одна проблемка, – сказал Михаил. – Даже при небольшом настреле у него срывает направляющую в ствольной коробке. Вроде и лицензия была на руках, да все не решался. Потом все же купил.
– Понимаю тебя. – Кречетов поставил «сайгу» на место и взял со стеллажа пистолет. – «Смит и вессон»? Есть лицензия?
Михаил ухмыльнулся:
– Да как тебе сказать…
– Ясно, – протянул Кречетов и двинулся вдоль стеллажа. – «Таурус»… «беретта»… «гранд пауэр»… «глок»… Солидная коллекция набралась.
– Люблю оружие, и ничего не могу с собой поделать, – признался Михаил и предложил: – Может, постреляем?
– В другой раз.
– Какой-то ты смурной. Что-нибудь случилось?
– Случилось, – Кречетов опустил голову. – Год назад.
– Прости, что не приехал на похороны.
– Я не в обиде.
– Год прошел, неужели не отошел? – спросил Михаил.
– Я-то – в норме. С сыном плохо. Не может смириться со смертью матери, злится на весь мир и в основном на меня.
– Ты здесь при чем?
– Не уберег, недолечил…
– Глупо.
– Это мы с тобой понимаем, – сказал Кречетов и добавил: – Ему понять тяжело.
– Ничего. Он все-таки мужик. Отхлеяет[2]. – Михаил задвинул стекло и спросил еще раз: – Может, все-таки постреляем?
Кречетов помотал головой:
– Нет. Не хочу.
– Тогда идем, покажу тебе еще одно помещение. Недавно сломали стену и присоединили его к квартире. Скоро начнем ремонт.
Кречетов пошел за ним без особой охоты, но долг гостя обязывал потакать хозяйской гордости Михаила.
Они поднялись на второй этаж, пересекли гостиную с роялем и древнеримским триклиниумом, миновали библиотеку и вошли во временную дверь, отсекавшую квартиру от новостроя. Там спустились на несколько ступеней и оказались в большой полукруглой зале. Рассеянный свет уличных фонарей придавал помещению таинственность и некую ирреальность. По улице проехал автомобиль, осветил фарами стену, и та словно ожила. На мгновенье почудилось, что на ней движутся люди.
– Играет кто-то… – чуть слышно сказал Кречетов.
– Что? – не понял Михаил.
– Музыку слышишь? Кто-то играет на рояле.
– Нет. Я не слышу.
– Вальс…
– Да нет.
– Неужели не слышишь? Ну, вот же…
– У предка здесь была музыкальная зала. Наверно, танцевали.
Спустя короткое время они вернулись в гостиную, где сидели Юлия и ее мать.
Михаил спросил у жены:
– Кто-нибудь играл сейчас на рояле?
– Мы – точно нет.
– Давно вы здесь? – уточнил Кречетов.
– Минут пять, наверное.
Похлопав друга по плечу, Михаил усмехнулся:
– Вот, видишь. Тебе просто почудилось.
Он подошел к Юлии, взял ее за руку и заставил подняться с дивана.
– Идем спать, уже поздно.
– Мы с мамой разговариваем, – запротестовала она.
– Утром договорите. – В словах Михаила сквозила явная неприязнь к теще. Прежде чем уйти, он бросил: – Завтра увидимся.
Кречетов подошел к дивану и сел рядом с матерью Юлии. Ему казалось, что уйти сейчас было бы нелюбезно. Неловкость ситуации накладывала на него определенные обязательства.
– Напрасно остались, – сказала Ирина Владимировна. – Лучше бы ушли.
– У меня нет дурных намерений, – заметил Кречетов.
– Глупая фраза…
– Если хотите, могу уйти.
– Я не держу вас.
– Спокойной ночи. – Он встал, но Ирина Владимировна вдруг уткнулась в ладони и задергалась в безмолвных рыданиях.
Тяжело вздохнув, Кречетов вернулся и сел к ней поближе.
– Ну-ну… Успокойтесь. – Ему хотелось пожалеть ее, погладить узкую спину, но он не решился. Ирина Владимировна могла неправильно истолковать этот жест. – Воды принести?
– Не надо… – Она подняла лицо, вытерла его рукой и посмотрела на Кречетова. – Простите меня за эту сцену. Перехлестнуло. Так бывает, когда копится, копится, и ты уже не в силах держать в себе.
– Мне это знакомо.
– А на первый взгляд и не скажешь.
– Первый взгляд бывает ошибочным.
– Ценное наблюдение, – не без иронии заметила Ирина Владимировна.
– Могу еще чем-то помочь?
– Вы так спросили, как будто уже чем-то помогли.
– Пришли в себя. Это хорошо. – Он снова встал. – Я ухожу.
– Постойте!
– Что еще?
– Побудьте еще немного.
– Мне рано вставать.
– Поймите… Я здесь одна и никому не нужна.
– На меня вам вряд ли стоит надеяться.
– Вы не очень любезны. – Она смотрела на него снизу вверх, и этот беззащитный, почти детский взгляд заставил его вернуться и сесть на место.
– Мне нужно с кем-то поговорить, – поделилась Ирина Владимировна.
– Говорите.
– Только не подумайте, что я имею на вас виды.
– Я так не думаю.
– Вы немногословны. – Она улыбнулась сквозь слезы, и Кречетов усмехнулся:
– Есть такой грех.
– Это не грех, а благодать, – проговорила она. – Вполне мужская черта – говорить только тогда, когда есть что сказать.
– У вас плохие отношения с дочерью? – спросил Кречетов.
Она смиренно покачала головой:
– Представляю, что вам про меня наговорили…
– Не хотите, не отвечайте.
– У нас были трудности.
– Какого рода?
– Юлия и мой новый муж не поладили.
– Разумные женщины между ребенком и новым мужем выбирают ребенка.
Ирина Владимировна вздрогнула и закуталась в шаль:
– Это жестоко!
– Что именно?
– Жестоко бить по больному.
– Я понимаю. Но, судя по всему, дочери вы предпочли личное счастье.
– Идите к черту!
Кречетов поднялся, решив, что на этот раз с него хватит.
– А вы идите спать, Ирина Владимировна. Я тоже пойду. Спокойной ночи.
Глава 5. Крик
Кречетов проснулся в семь утра. Окно его комнаты выходило во двор-колодец, и это давало свои преимущества: на улице было темно и тихо, как редко бывает в центре Москвы.
Он надел тренировочный костюм и спустился по лестнице. Заглянув на кухню, попросил горничную закрыть за ним дверь, и Василина проводила его до выхода.
На улице накрапывал дождь. Он был мелким, похожим на пыль или сырой прозрачный туман, который не мог ни намочить, ни ухудшить видимость.
Кречетов побежал сначала по улице, потом по дворам, решив, что по дороге определится с маршрутом. В голове, по обыкновению, наметился план грядущего дня: первым делом он поедет на работу к Сергею.
Ему нужно убедиться, что сын жив и здоров, даже если тот избегает встреч. Кречетов решил идти напрямик: явиться туда, где Сергей не сможет его игнорировать. В служебной обстановке не принято выяснять отношения и рассуждать о взаимных обидах.
Пятьдесят минут бега привели Кречетова в стабильно-бодрое состояние. Когда он вернулся в дом, дверь открыла все та же Василина. Из кухни пахло едой, и у него засосало под ложечкой.
Как будто уловив его мысли, из кухни выглянула Эмма Леонидовна:
– После душа спускайтесь завтракать, – проговорила она и, переключившись на Василину, приказала: – Нужно пропылесосить прихожую!
Кречетов сделал так, как велела домоправительница: сначала залез в душ, потом оделся, чтобы, не возвращаясь в комнату, сразу отправиться к сыну. С плащом наперевес он явился на кухню, где его ждал завтрак из нескольких блюд: овсяная каша, яйца-пашот, оладьи со сметаной и салат из тертой моркови.
Он взял кашу и яйца.
Эмма Леонидовна села напротив и, подперев кулаком щеку, продолжила вчерашний разговор:
– И все-таки, расскажите, как вы познакомились с Михаилом?
– Длинная история.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Древнеримские скамьи для возлежания, расположенные в виде буквы П.
2
Оправится.