Оборотни. Игры Кукловодов

Глава 3. Кланы

Я вошёл в огромный зал библиотеки и отметил, что в ней никого не было, кроме двух библиотекарей. Мне всегда казалось, что здесь всё время кто-то есть, но сегодня царила полная пустота. От этого мне стало как-то неловко.

Одна из работниц библиотеки, женщина лет шестидесяти, с седыми волосами и серьёзным лицом, сидела за рабочим столом и писала. Её глаза бегали по каким-то строчкам, а правая рука молниеносно что-то записывала. Вторая работница библиотеки стояла за стеллажами и раскладывала книги из коробки. Это была молодая девушка двадцати двух лет, с глазами цвета моря – синие с отливом зелёного – шатенка, с конским хвостом на голове. На ней были темно-серый костюм, голубая блузка, черные туфли. Её нельзя назвать стройной, но и полной она не была, скорее, обладала средней фигурой – как у многих. Затемнённый макияж делал её взгляд и лицо таинственно манящими, а улыбка всегда была мягкой. Именно такой я её запомнил – Элла. Мы с ней познакомились очень давно в интернете, даже встречались какое-то время, но потом расстались. Тогда я считал, что она не была той, кто мне нужен.

Оглядел библиотеку. Немного постояв в стороне и поразглядывав журналы, решил подойти к библиотекарше, которая что-то писала.

– Вы не можете мне сказать, была ли здесь недавно девушка…

Я не успел договорить, как эта карга небрежно бросила:

– Это вам не общество знакомств, это библиотека, – старая карга явно была недовольна.

– Хорошо, я понял, – ответил и направился к книжным полкам, по пути посмотрев в сторону Эллы.

В её глазах увидел странный холод и безразличие,от которых по моей спине пробежали мурашки, и я решил, что стоит поскорее найти то, зачем сюда пришёл. Гуляя между стеллажами, остановился под вывеской «Мифы». Моё внимание привлекла одна очень старая книга, которую и решил взять. Оформив для этого всё необходимое, я направился к дверям.

Перед выходом бросил последний взгляд на Эллу и понял, что, возможно, совершил ошибку, но теперь её исправлять поздно. Встретился глазами со старой библиотекаршей, что сжигала меня своим испепеляющим взглядом, и, повинуясь её несгибаемой воле, удалился. «Интересно, что нашло на Эллу, неужели она настолько сильно на меня обиделась? Может, у неё проблемы на работе? И что укусило эту старую каргу?». Но стоило мне снова взглянуть на книгу, как все мысли улетучились.

Серебряная голова волка, которой до этого не было на кожаной обложке книги, отвлекла мои мысли. Каждая деталь была великолепно прорисована серебряными нитями, и только глаза были золотыми. Столь тонкая и изящная работа говорила о том, что тот, кто создал эту книгу, был мастером своего дела. Казалось, будто волк выл на луну, которую воображение неосознанно рисовало в правом углу книги. Его золотые глаза печально смотрели в высь, словно бы он пытался кого-то призвать к себе, но смутно понимал, что его вой не достигнет нужной цели. Внезапно увидел, как этот волк опустил свою голову и повернул её в мою сторону. Его глаза из глубоко печальных превратились в хищные, и мне вдруг почудилось, что волк сейчас выпрыгнет из обложки книги и нападет на меня. От неожиданности даже отбросил её в сторону. Собравшись с силами, я нашел её на лестнице, взял под мышку и направился домой. Эти странные волчьи галлюцинации то появлялись, то пропадали. За то короткое время, что я был оборотнем, научился не обращать на наваждения особенного внимания.

Я шел пешком практически через весь город, и, когда оказался дома, было уже темно. Кинув книгу на кровать, лег рядом и признался себе в том, что мог ошибаться насчёт Эллы, особенно если учитывать, что за последние годы я только и делал, что расставался с девушками порой по одним и тем же причинам. Возможно, не оттолкни я её тогда, всё могло бы сложиться по-другому. Допустил ошибку по отношению к Элле и теперь должен был хотя бы извиниться, но не знал как. Не верил, что она могла меня возненавидеть, нет, точнее, я не видел для ненависти причин, и мне почему-то казалось, что за этим всем скрывается ещё что-то, о чем не знаю. Что же с ней произошло? Почему она не обратилась за помощью? Потянулся к телефону, набрал её номер, но так и не решился нажать кнопку вызова. Я просто не знал, что именно ей сказать.

Приподнявшись, посмотрел на обложку книги, где уже никакого волка не было, и решил заглянуть в неё. Всё было на каком-то странном, не понятном мне языке. Я даже знаков таких никогда в своей жизни не видел. Быстро пролистал книгу и, повернув её, удивился: с обратной стороны читался латинский текст. Пусть я его и не знал, но всегда можно было воспользоваться интернетом и попробовать что-то перевести.

Пролистал книгу и увидел более-менее знакомые буквы – Nivis. Под этой надписью была нарисована снежинка, в середине которой находился глаз, затем шло достаточно много текста, видимо, более подробные описания. Покопавшись ещё немного, увидел рисунок под словом «Noctis» – луна, из которой словно бы выходила голова волка. Под словом «Silvae» был нарисован лист, в котором, если постараться, можно разглядеть волчий глаз. У «Multum» – своеобразное слияние голов кота, медведя, лисы и какой-то птицы. Рисунок под словом «Imaginis» был самым простым – силуэт человека. Следующий рисунок – волк, чью голову пронзала молния, находился под словом «Vecordae». «Propositum» спрятал под собой рисунок, состоящий из трёх голов шакалов. Мастерски прорисованные худые головы, оскаленные пасти и мертвенно безумные глаза пугали до дрожи. Перевернув ещё несколько страниц, обнаружил только текст, но под ним не было никаких рисунков или особенных знаков.

Temperatum, Tentum, Moriturus, Nemo – определённо скрывали под собой что-то важное. Я не мог понять, что именно, но это чувство меня не покидало. Каждому слову был посвящен свой раздел. Тот, кто написал эту книгу, явно вложил в неё очень много сил и времени. Все рисунки были сделаны с художественной точностью, каждая мелкая деталь отличалась чёткостью, добавляла свой определённый шарм к общей картине.

Я отложил книгу, и, закрыв глаза, мгновенно погрузился в сон.

Дзынь-дзынь… дзынь-дзынь… – это снова предательски зазвенел мой будильник, а я в который раз вспоминал всех его родственников, хоть и не был уверен, что таковые у него были. Так, где в этом телефоне календарь? Ага, нашёл. Придётся согласиться, пожалуй, с будильником и встать на работу, что самое интересное, я так и не заметил, как быстро пролетело время – рабочая неделя уже подходила к концу.

Я работал, возвращался домой – и так прошли все недели до календарной зимы. Снова и снова смотря в книгу и не находя в ней ничего нового, ложился спать неудовлетворенным. Мне точно нужна чья-то помощь. Но чья? Кто знал основы латинского и мог хоть как-то мне помочь? В библиотеку идти абсолютно не хотелось, но ответ на этот вопрос пришёл неожиданно для меня самого.

Вечером, гуляя по пригороду, увидел Эллу. Она шла за руку с каким-то мальчиком, который смотрел на неё с обожанием, а она, мило ему улыбаясь, что-то рассказывала. Он был немного болезненный на вид, но его глаза сияли жизнью и любознательностью. Ребёнок выглядел примерно на лет семь и можно было заметить некоторе сходство в улыбках между ним и Эллой, наталкивающей на мысль о родстве. Увидев её, вспомнил, что девушка говорила мне когда-то, что увлекалась изучением латинского, и я решил попросить её о помощи. Поздоровавшись и спросив, как дела, задал интересующий меня вопрос и очень обрадовался, когда она согласилась мне помочь. Перебросившись ещё парой фраз, мы разошлись.

Я дошёл до дома, переоделся, завалился в кровать и попытался уснуть, но мои глаза не хотели закрываться, а из головы не выходила Элла. Я допустил ошибку и теперь был в этом уверен. Её глаза были не такие, как тогда, в библиотеке, но она всё равно держалась от меня на расстоянии, я это чувствовал. Какая-то часть меня ликовала, что смогу попросить у неё прощения за то, что обидел. Я ждал. Ждал ту минуту, когда она появится и поможет мне с книгой, и я смогу перед ней извиниться за прошлое. Уже утром следующего дня, мы с ней договорились о времени, когда она сможет прийти. Проблем с пунктуальностью у Эллы не было, если память мне не изменяла, она всегда держала своё слово.

В ней всегда таилось что-то, и эту тайну в прошлом мне хотелось узнать. Мягкая, спокойная, добрая, умная, она была сдержана со мной, словно бы шла по острому лезвию и боялась оступиться.

Придя в назначенное время, сняв верхнюю одежду, поздоровалась с моей сестрой и мамой она прошла в мою комнату. Мне всегда казалось, что до момента, как я выберу ту единственную, проще жить с семьей, ведь так не нужно платить арендную плату – все деньги уходят в семью. Да и моё пребывание с матерью решало много мелких вопросов по дому. Девушки, что хотели жить со мной отдельно, обычно не задерживались в моей жизни.

Когда я зашёл в комнату, Элла уже держала книгу в руках, просматривала каждую страницу так, словно уже знала, о чём там говорилось. Мне стало особенно интересно, что именно скрыто за теми строками, которые содержат эти названия и рисунки. Внезапно Элла начала бледнеть, делать глубокие вдохи и выдохи, отступила на пару шагов к стене. Книгу положила на стоявший рядом стол. Я подошёл ближе, желая помочь, но девушка остановила меня рукой. Приступ слабости начал постепенно отступать.

– Всё хорошо, – произнесла она, устало улыбаясь.

– Что случилось? – не понял я. В её глазах скрывалась тревога.

– Наверное, перетрудилась на работе, вот и голова закружилась, – она мило мне улыбнулась, и я невольно обрадовался, что она не потеряла сознание.

– Ну, ты это… старайся не переутруждаться. – Мой взгляд упал на книгу на столе.

Волк снова появился на обложке. Когда-то воющий, он теперь уверенно смотрел вперед, и взгляд его был одинок и печален.

– Что? Как? – я показал на книгу, и Элла, снова взяв её, пошатываясь, отошла и закрыла дверь в комнату. В ту же секунду волк на обложке растворился, словно его и не было.

Молчаливая, она села на кровать, взгляд был устремлен не просто в пол, она словно бы смотрела сквозь него, видя что-то своё. На мгновение взгляд стал отсутствующим, но потом Элла снова вернулась в реальность.

– Что ты хочешь знать? – спросила девушка, твердо посмотрев в мои глаза. Я ответил:

– Расскажи мне, что написано в этой книге.

– Здесь описаны все, когда-либо существовавшие кланы оборотней. Неизвестно, кто именно написал эту книгу и что это за надписи. – Элла указала на ту часть книги, что была написана на неизвестном мне языке. – Но латынь прочитать можно, а следовательно, и узнать о так называемых кланах. Мне всегда казалось странным, что в этой книге описываются именно кланы, а не стаи, хотя допускаю, что это связано с некоторым мистицизмом и тем фактом, что вся эта книга написана об оборотнях. Ты знал, что они могут превращаться не только в волков? Есть те, кто способен оборачиваться в больших птиц, медведей, лис, котов. Я, правда, не встречала упоминаний о превращении в рыб, но, согласись, это было бы интересно.

Элла рассказывала всё это с энтузиазмом, иногда казалось, что не было никакого приступа слабости, но медленные движения её рук и сама речь говорили об обратном – Элла ослаблена. В какой-то момент она внимательно посмотрела на меня, а потом спросила:

– Что именно ты хочешь узнать?

– Кто такие Темпера́тум, Те́нтум, Мо́ритурус и Нэ́мо? Чем они так особенны, что каждому слову посвящен целый отдел в книге?

– Это названия отдельных способностей оборотней, если их так можно назвать. Темпера́тум, например, способны контролировать сознание других оборотней, но обычно очень непродолжительное время, и, судя по книге, им нужны для этого определённые обстоятельства. Те́нтум оборотень способен сдерживать свою волчью сущность и подавлять её в других. Правда, для этого им нужно придерживаться определённого контакта с подавляемым, что может порой усложнить ситуацию. Мориту́рус способны контролировать нити жизни вокруг себя. Именно поэтому их считают одними из опаснейших и в то же время священнейших оборотней. Ну, а Нэ́мо это скорее оборотни хранители. Правда, что именно они охраняют, я так и не разобралась.

– Хм, хорошо, но откуда ты всё это знаешь? – удивился я.

– Эта книга своего рода неоконченная краткая хроника о каждом из кланов. Я её уже читала, поэтому и могу рассказать тебе кое-что сейчас, – произнеся это, она мило улыбнулась.

– А можно ещё кое-что у тебя спросить?

– Да, спрашивай.

– Ты всё ещё зла на меня за то, что у нас ничего не получилось?

Элла на минуту замолчала, посмотрела на часы, и её словно подменили.

– Чёрт! – от души выругалась. – Я опоздаю! Давай в другой раз, хорошо?

Она вылетела из моей комнаты, словно ошпаренная. Быстро одевшись, так же быстро скрылась за дверью, как и Иза в лесу. Странно, но в чем-то они мне показались, похожи, хотя я и знал, что это не так.

Я вернулся в свою комнату, и, посмотрев на книжку, не на шутку испугался. На кожаной обложке был скелет головы волка, в пустых глазных яблоках которого был чей-то до боли знакомый облик. Я мгновенно закрыл и открыл глаза, и моё видение исчезло. Убрав книжку подальше на полку, решил всё же немного вздремнуть. Когда я проснулся, на дворе было утро, а за окном сияло солнце.

Прошло время… и, как ни странно, но Эллу больше не видел. Кажется, она взяла отпуск за свой счет и куда-то уехала. Жаль, но ничего не поделаешь. Так и не успел перед ней извиниться. Книгу вернул обратно в библиотеку, ничего нового из неё узнать больше не удалось, а наваждения с обложкой прекратились. Моя жизнь продолжалась – дом, работа, дом, отдых с друзьями. Всё было хорошо, и я почти забыл про свою новую сущность.

Глава 4. Ведьма

На память нельзя полагаться.

Помню, когда мне было лет пять, у меня была игрушка, милый пушистый белый заяц, которого мне подарил отец, чтобы я по нему не так сильно скучала, когда он уезжал куда-то по делам. Но в один прекрасный день я поняла, что этой игрушки у меня больше нет. Устроила тогда маме истерику, но глубокая скорбь на её лице быстро меня успокоила. Не помню, что она мне говорила, но её глаза, полные слёз, запечатлелись в моей памяти надолго. Повзрослев, я так и не смогла завести с ней разговор о той когда-то любимой игрушке. Я потеряла своего зайца как раз в то время, когда из моей жизни исчез отец.

Стоило попытаться поговорить с мамой о нём, как она замолкала или старалась перевести разговор в другое русло. Когда мне было лет десять, мама познакомилась со своим нынешним мужем. Мне понадобилось время, чтобы принять этого мужчину в её жизни, но одно мне стало ясно – с его появлением мама стала реже плакать. С того дня, как исчез отец, она практически каждую ночь тихо рыдала в подушку, видимо, надеясь, что я не услышу. Моё сердце разрывалось от её слёз, но я не могла понять, что я могу для неё сделать и почему она так часто плачет. Сколько бы ни старалась её успокоить, мама продолжала страдать.

Но стоило Георгу появиться в её жизни, как она стала чаще улыбаться и постепенно расцвела. С каждым новым днём я всё больше понимала, что хочу видеть её улыбку, ведь мне тогда больше всего на свете хотелось, чтобы она была счастлива. Прошло два года с их знакомства, и Георг сделал ей предложение. Было так приятно смотреть, как она, находясь рядом с ним, мило смущается от счастья. Со временем и я полюбила Георга: он всегда относился ко мне хорошо, не поднимал на меня руки, всегда был готов помочь и поддержать в трудную минуту.

И в какой-то момент стало известно, что мама беременна. Мне тогда было пятнадцать, и сначала я не знала, как себя вести, но потом, глядя на счастливое лицо мамы, пришла к выводу, что мне нужно радоваться вместе с ней и Георгом. Моя семья постепенно становилась больше, и это не могло не радовать.

Время постепенно стирало печаль и боль об утрате отца и наполняло жизнь радостью и весельем. Младший брат привнёс в нашу семью столько счастья, что можно было простить ему все мелкие проказы и капризы. Единственное, что порой огорчало, – его слабое здоровье, поэтому раз в год мама с мужем и моим младшим братишкой ездили в санаторий. После этих поездок на некоторое время он чувствовал себя лучше. Пару раз во время каникул я присоединялась к семейной оздоровительной поездке. Но, как только окончила школу и поступила в университет, возможностей быть с семьей стало намного меньше, не говоря уже о тех днях, когда я начала встречаться с парнем.

Всё начиналось красиво и романтично. Он встречал меня после учёбы, и мы подолгу гуляли по городу. Он красиво говорил, расписывая наше совместное будущее, а я с каждым словом влюблялась в него всё больше и больше. Дарил маленькие и милые подарки, сделанные своими руками, а я хранила их. Он добился моего доверия, а потом и тела. Какое-то время всё ещё было хорошо, но постепенно его отношение ко мне стало меняться: начал поднимать на меня руку, каждый раз говоря, что я сама виновата. Но, возвращаясь однажды от родителей пораньше, обнаружила, что тот, кого я, казалось бы, любила и готова была терпеть, спит в нашей постели с какой-то «красоткой». Видя, как тот с наслаждением совокупляется с ней и даже не думает останавливаться, несмотря на то, что я в тот момент оказалась на пороге спальни, почувствовала, как что-то во мне сломалось. Закрыв дверь, обливаясь слезами под стоны этой бабы, дрожащими руками собрала все его вещи, до которых смогла дотянуться, и выкинула в окно. Потом позвонила своей подруге детства и попросила помочь. Не стоит говорить, что моя дорогая Лия прилетела со скоростью света. Вбежав в квартиру, словно ураган, девушка быстро выгнала изменщика с его «куклой» и принялась отчитывать и меня. Я же не имела никаких сил на возражения или оправдания. В тот вечер мы с ней долго сидели, плакали, и она пыталась поддержать меня как только могла.

Будучи неспособной учиться в том же месте, что и тот, кто меня предал, я перевелась в другой город и решила, что новый учебный курс пойдёт на пользу. Так, из подающего надежды медика я превратилась в библиотекаршу. Первый год обучения в новом городе дался нелегко, но, желая забыть причинённую мне боль, зарылась в учёбе. Каким-то чудом мне удалось завести приятные знакомства с однокурсниками, благодаря чему я встретилась с Герой. Поначалу не хотела никаких с ним отношений, но потом ему удалось добиться моего расположения и даже разогреть чуть более сильные чувства с моей стороны. Но он разбил моё сердце, и я снова погрузилась с головой в учёбу, а потом и в работу.

Сейчас же я делала всё возможное, чтобы не думать ни о ком из мужчин, что были в моей жизни. Всё, что занимало мою голову, – семья. Как оказалось, родителям в этом году пришлось отменить их ежегодную поездку с младшим братом, поэтому они попросили меня заменить их. Это было как раз кстати, особенно если учитывать тот факт, что Гера снова появился в моей жизни, и теперь я не знала, что мне делать со всеми этими нахлынувшими эмоциями. К моему несчастью, всю ситуацию ухудшало нестабильное состояние моего здоровья.

Зайдя в подъезд многоэтажного дома, поднялась на шестой этаж. Там жила ведьма, которая помогла мне, когда я попала в больницу в детстве. Не помню почему, но я оказалась при смерти. Тогда моя мама, чтобы спасти меня, потому что врачи не давали надежд на выздоровление, обратилась к этой ведьме. На наше общее счастье, ведьме удалось помочь мне, но не обошлось без последствий, которые начали проявляться всё сильнее. И вот уже на протяжении пяти лет каждый день я заваривала чай из трав, что давала мне ведьма, и с каждым глотком чувствовала себя лучше.

У меня возникало такое ощущение, что я буквально способна свернуть горы. Последнее время у меня не было возможности к ней ходить, а травы, что получала по почте, уже закончились, поэтому сейчас пришлось посетить ведьму лично. Постучала в дверь, и мне открыла полноватая женщина лет пятидесяти в длинной красной юбке, клетчатой зелёной рубашке и синей фуфайке. Её серебристые волосы были распущены, а на голове блестел тоненький обруч, не дающий волосам лезть в глаза.

– Здравствуйте, – начала я, но ведьма, широко открыв дверь, жестом руки показала, чтобы я вошла.

– Я тебя уже заждалась, – сказала она ласково.

– Да, я знаю, простите, что не приходила раньше.

– Проходи, садись и рассказывай, что тебя тревожит.

Прошла на кухню и села на стул, ведьма, закрыв дверь в квартиру, вскоре стояла напротив меня. Я начала свой рассказ:

– Последнее время мне нет жизни. Меня мучают кошмары, и я не могу спать ночами. Ничего не могу поделать, ничего не могу исправить, и каждый мой сон – это повторение предыдущего. Бодрствуя, я словно вижу сны, и иногда моё тело само совершает какие-нибудь действия. Например, когда я вчера расставляла книги, мои ноги внезапно подкосились, и я упала на ровном месте. Пару минут я не могла встать, и это вызвало во мне панику. Но, когда ходила со всеми этими проблемами к врачам, всё, что они смогли сделать – развести руками. Я уже не один раз проходила обследования, но они ничего не выявляли. С виду я здорова, но таковой себя абсолютно не ощущаю. Уже не справляюсь с работой… – Сделала паузу, когда в голосе промелькнула тревога. – Это утомляет, и я не знаю, что мне делать.

– Ой, деточка, я не знаю, что мне тебе посоветовать, – ведьма явно была встревожена.

– Скажите хоть что-нибудь… Я не могу так больше… Эти сны и это состояние выматывают меня! Прошу, помогите, – взмолилась я. Последнее время я действительно была не в своей тарелке, с тех самых пор как начались эти кошмарные сны ночью и наяву. – Я так больше не могу, нужно что-то делать, иначе потеряю свой рассудок!

На глазах невольно навернулись слёзы.

– Ты ведь знаешь, деточка, я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе. Пойми…

Больше ничего не слышала. Меня окружила странная тишина, и я впала в панику. Мной в ту же секунду овладела тьма, а я не могла управлять с собой. Из моей груди вырвался крик ужаса. В момент, когда всё это произошло, потеряла сознание. А когда проснулась, то поняла, что лежу на полу, усыпанная какими-то травами, которые приятно пахли и успокаивали. Я приподняла голову, чтобы посмотреть, где находится ведьма, но у меня тут же закружилась голова, и я могла только предположить, что она стояла у стола и что-то замешивала в чашке.

– Что произошло? – спросила, безуспешно пытаясь встать.

– Ты потеряла контроль над собой. Выпей это. – И она протянула мне глиняную кружку с каким-то отваром. Его запах был мерзок, а вид не внушал доверия. Вкуса же я не почувствовала, так как неосознанно выпила всё до дна. Постепенно голова перестала кружиться, и я смогла встать на ноги.

– Вот и молодец, – сказала она мне, улыбаясь и ставя кружку в раковину. – Этот отвар поможет тебе, пока ты не найдешь в себе покой.

– Покой? Как? – я была полна негодования, голос предательски дрожал.

– Ты должна его найти, иначе погибнешь от всех этих переживаний, что кипят в тебе. Отправься куда-нибудь в отпуск, посети новые места, сходи на пару свиданий, попробуй наладить свою личную жизнь – обрати свой взор на что-то новое. Ты меня поняла?

– Да, – шёпотом произнесла я.

– Вот и хорошо, а теперь иди. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил. – Ведьма сунула мне в руки несколько пакетиков с травами.

– Хорошо, я благодарна вам за помощь и советы.

Постепенно душа наполнилась умиротворением, видимо, чай продолжал действовать.

Я встала со стула, на который мне до этого удалось благополучно сесть, надела пальто и вышла из дома ведьмы. Всё было как во сне.

По пути домой просто шла и наслаждалась ночью. Мне не хотелось ни о чем думать, в глубине души было слишком больно оттого, что не могла порой себя контролировать, но ведьмин отвар продолжал своё успокаивающее действие. Придя домой, переоделась, приняла теплый душ, сделала чай с травами и улеглась спать. Оставалось надеяться, что температура, поднявшаяся за столь короткий срок, спадёт. Ночью мне приснился всё тот же сон: меня окружали толпы людей, тянущих ко мне свои руки с мольбой в глазах и со странными словами на губах. Сколько бы я ни пыталась отбиться от них или сбежать, у меня ничего не получалось, и вот меня схватил в свои объятия какой-то мужчина, похожий на лесника – большой, мускулистый и невероятно волосатый. Он держал меня так сильно в своих объятиях, что в какой-то момент я начала понимать – он сливается со мной словно под давлением извне. Мне стало страшно, перед глазами стали всплывать какие-то размытые образы, а тело начало колоть тысячами иголок. С каждой секундой боль становилась всё сильнее, сводя меня сума.

Проснулась я от собственного крика. Первое, что увидела, как только открыла глаза, размытый образ Геры, но я не обратила на это никакого внимания. Встала с кровати и отправилась в ванную комнату, там померила температуру и была приятно удивлена – та стала нормальной, но это не объясняло моего кошмара.