Челнок Предтеч 3
- -
- 100%
- +
— Это правда, Михалыч? — растерянно спросил водитель. Его рука, державшая фуражку, заметно дрожала. — Нас... нас тоже не выпустят?
Остапов промолчал. Его взгляд был устремлен в пустоту. Он, старый служака, знавший систему изнутри, понимал: я не блефую. Система не терпит свидетелей чуда. Система терпит только тех, кто является ее частью, но и даже они — лишь расходный материал перед лицом такой мощи.
— Не знаю, — наконец угрюмо ответил он. — Не я это буду решать.
— Э... Погодите. Мне не хочется в клетку, товарищ майор — подал голос эксперт Алексей.
Он был самым молодым в группе, интеллигентного вида парень в очках, который до этого с профессиональным любопытством разглядывал мониторы и другую обстановку в кают-компании. Сейчас это любопытство сменилось животным страхом.
— Эти ребята смогли же удержать тайну этого чуда — Алексей кивнул в нашу сторону. — Судя по тому, что Костя стал золото в земле «видеть» два года назад, они же как-то умудрились сохранить всё это в тайне. Два года! Ни слухов, ни доносов. Михалыч, они профессионалами оказались в плане конспирации. Может... все же есть же вариант сохранить тайну корабля и дальше? Чтобы нам не попасть в эту гребаную клетку!?
Остапов посмотрел на него как на сумасшедшего, но в глубине его зрачков мелькнула искра надежды. Самоубийственная, отчаянная мысль.
— Есть такой вариант, — твердо сказал я, чувствуя, как чаша весов колеблется. — Но что нам скажет товарищ майор?
— Да как ее сохранишь?! — взорвался майор, и в этом крике было больше отчаяния, чем ярости. — Любой из вас, любой из этих щенков по пьянке проболтается! В первой же пивнушке в Сусумане! Или бабе своей подушку слезами зальет!
Он почти кричал, срываясь на хрип. Он уже ясно видел прутья решетки той самой «золотой клетки», о которой я говорил. Он видел конец своей спокойной жизни, своей пенсии, своего маленького уютного мира.
Тишина, воцарившаяся после его крика, была настолько глубокой, что казалось, мы слышим, как течет время внутри челнока. И это время не сулило нам ничего хорошего.
Алексей, эксперт-криминалист, первым нарушил звенящую тишину. В его голосе не было привычного протокольного холода — только чистая, незамутненная жажда жизни.
— Николай Михайлович, — он подался вперед, заглядывая в глаза майору, — ну давай попробуем. Хуже-то нам точно не будет. Вы же сами понимаете: если мы сейчас отсюда уйдем «по форме», мы из этой формы никогда не вылезем. Будем до конца дней под колпаком, если вообще эти дни нам оставят.
Остапов молчал. Он смотрел на свои руки — широкие ладони, обветренные ветрами и колымскими морозами. Он представлял уровень секретности Спецотдела КГБ. «Золотая клетка»... Костя был прав. Да и какая она, к черту, золотая? Она будет из стали и бетона, без права на имя и прошлое. Для государства, которое он защищал тридцать лет, его жизнь весила меньше, чем один мазок масла на двигателе этого космического корабля.
— Ладно, Костя, — майор поднял тяжелый взгляд. Его голос сел. — Что ты предлагаешь? Как ты собираешься обеспечить нашу лояльность, чтобы сохранить эту тайну? Чтобы нам вместе с тобой срок не припаяли?
Я выпрямился. Пришло время раскрыть карты, это было не сложно:
- У нас у всех установлены нейросети, — я произнес это слово медленно, смакуя его чужеродность в этом пространстве. — Это биокомпьютер, вплетенный в наши нейроны головного мозга. Штука, которая не даст вам проболтаться ни под пытками, ни под сывороткой правды, ни в самом глубоком запое. Она блокирует нужные центры речи раньше, чем вы осознаете позыв. Но это лишь побочный эффект, есть у нее и другие положительные моменты.
Я увидел, как вытянулись лица милиционеров.
— Нейросеть позволяет дозировать ваш удар так, что вы при необходимости точно вырубите бандита, не убив и не покалечив его. Наниты укрепят ваши мышцы и кожу в четыре раза, вы станете сильнее в четыре раза. При случайной травме она мгновенно перекроет сосуды, останавливая кровотечение, и полностью обезболивает место травмы. Она тут же начнет лечение травмы, используя внутренние ресурсы вашего организма. Это будет ваш личный доктор, который будет всегда с вами. Она излечивает любую болезнь. Вы проживете еще десять лет в теле молодого атлета ничем не болея. Потом его действие закончится. Но это еще не все.
У вас появится ваш личный секретарь с идеальной памятью: всё, что вы когда-либо видели, слышали или читали, теперь доступно вам по первому запросу. И не даст вам проболтаться по запрещенной теме.
Мы в этой команде уже два года, — я кивнул на Погодина и девчонок, — и, как видите, Сусуман до сих пор не гудит о пришельцах.
— Как... а как эта процедура проходит? — хрипло спросил Остапов. Он уже не выглядел как карающий орган правосудия. Он выглядел как человек, которому предложили бессмертие в обмен на его душу и совесть.
— Есть два пути, — я решил не скрывать цену вопроса.
- Стандартная процедура – прием микстуры внутрь, десять кубиков, и за месяц развертывается нейросеть. Но нам она не подходит, сидеть вы тут месяц не сможете. Придется лечь в медкапсулу, вам закачают по четыреста граммов нанитов, и они за четыре часа развернут в вашем организме нейросеть. Это вариант нам более подходит, хотя эти наниты страшно дорогие, мы продаем в Америке порцию нанитов в десять граммов за полтора миллиона долларов США – ответил я. – Это очень дорого нам обойдется – я посмотрел на милиционеров.
- Михалыч, дак мы же с ночевкой собирались – удочки взяли и водку. Я и ружьишко прихватил, уток пострелять для ухи – напомнил водитель. – Мы же собирались вернуться только завтра вечером!
- Верно, можно срок увеличить до суток – мы не хотим вас вводить в такие траты – сказал майор примирительно.
- Тогда семьдесят граммов нанитов каждому и за сутки у вас развернется нейросеть – тут же ответил я. – Этот личный доктор и нейросеть будет работать у вас десять лет, после этого вы станете жить как обычные люди. Захотите увеличить её срок службы – придется устраиваться на работу в нашу корпорацию – пояснил я. – Но мы будем хранить тайну об этом случае всегда.
Для всех наша легенда будет такая: «Мы просто случайно встретились с вами сегодня на рыбалке, ночевали вместе, пели песни и пили водку».
Все, более ничего. Мы вам о корабле не рассказывали ничего, и вы о нем ничего не знаете, кроме официальных сообщений. Я собираюсь в ближайшее время выходить на власти и сотрудничать с ними, но уже как руководитель корпорации, а не вчерашний школьник.
- Ну что коллеги, согласны на такие условия? – спросил майор.
- Я согласен! – тут же выдал водитель. Вслед за ним кинолог и эксперт также с радостью выразили свое согласие.
- Ну тогда товарищ майор, вы первым пойдете в медкапсулу – сказал я и встал со стула. Майор поднялся мы все вместе прошли в медотсек.
Медотсек встретил нас стерильным белым светом, от которого резало глаза после мягкого освещения кают-компании. Майор, стараясь сохранять достоинство, снял китель, рубашку и ботинки, аккуратно сложил их на стуле и лег на ложе медкапсулы. Прозрачная крышка плавно опустилась, отсекая звуки внешнего мира для него. Роботизированные манипуляторы, похожие на тонкие серебристые пальцы пианиста, задвигались над его рукой.
— Пять минут на введение, — пояснил я остальным, наблюдая, как игла медкапсулы мягко входит в вену майора. — Наниты — это крошечные строители. Они сейчас маршируют по его кровотоку, занимая позиции – пошутил я.
Глава 3
Когда прозрачная крышка медкапсулы поднялась, Остапов сел. Его лицо казалось помолодевшим, глаза уже блестели по-молодому.
— Ну как, Михалыч? — с нервной усмешкой спросил Алексей. — Вштырило?
— Иди в задницу, Леша, — улыбнулся Остапов, и вдруг легко, по-юношески спрыгнул с капсулы. — Тебя самого сейчас так вштырит, что всю жизнь благодарить будешь этих ребят.
Вслед за майором все его коллеги по очереди прошли медкапсулу.
— Ну, теперь точно надо выпить! — взмолился Володя-водитель. — Слишком много чудес на одну милицейскую голову за один день. Тащу водку из машины товарищ майор?
- Тащи водку! – скомандовал майор.
- У нас все имеется на корабле – будьте нашими гостями – пригласил я.
- Ну ладно! – быстро согласился майор. Какой нормальный русский мужик от дармовой водки отказывается! Не из жадности, а чтобы больше выпить! А то вдруг своей водки не хватит!
Мы вернулись в кают-компанию. Я подошел к пищевому синтезатору — чуду техники Предтеч, которое мы привычно называли «автоматом». Мы его загрузили по полной разными продуктами, когда прилетели из Спокана сюда заряжать аккумуляторы дрона.
— Лариса, помоги с меню — попросил я.
Девушки засуетились. Конечно, челнок не был загружен деликатесами, но синтезатор мог творить чудеса из базовых белков. Через десять минут на столе дымились сочные шашлыки из баранины, лежал отварной рис, а нарезка из ветчины и копченого окорока выглядела так, будто ее только что доставили из спецраспределителя обкома КПСС. Центр стола украсили две большие пластиковые миски с салатами — «Оливье» и «Селедка под шубой». Наши традиционные рецепты, взятые из нашей памяти и заложенные в память инопланетного Искина.
Автомат с тихим гудением наполнил рюмки золотистой жидкостью.
— Это виски, — пояснил я. — Считайте, что это американский самогон высокого качества. Там его предпочитают пить, а не водку.
Выпили за наше сотрудничество, понимали милиционеры, что мы теперь одной веревкой связаны. После виски перешли на водку, она была привычнее. Спиртное расслабляло и после двух бутылок водки мужиков отпустило, решили порыбачить. Хотя уже было девять вечера, но было еще совсем светло – полярный день же у нас. Я отвел им каюты для ночлега, пес давно отошел от наркоза и мирно грыз баранью кость в пещере, перед этим слопав порцию гречневой каши с тушенкой.
— Одной веревкой связаны мы теперь, — майор поднял рюмку, глядя на нас поверх края стекла. — За... за новый мир, ребята. Чтобы он нас не раздавил. Чтобы у вас все получилось с сотрудничеством с властями, а это сделать очень не просто...
Алкоголь сделал свое дело. После второй бутылки водки лед окончательно растаял. Полярный день за границей пещеры лил ровный, холодный свет, который мы видели на экранах мониторов, но внутри челнока было тепло. Мужиков потянуло на подвиги. Захватив спиннинги и ружья, они отправились к выходу из пещеры — порыбачить на Аян-Юряхе, пока наниты перестраивали их тела.
Когда гости ушли рыбачить, мы собрались в кают-компании.
- Костя, ну ты и рисковый парень! Так сразу расколоться! А если бы он уперся? Что бы ты делал? – спросил Погодин.
- Парализовал бы их с помощью микро-дронов как пса, и закачал бы им наниты, четыреста граммов в вену активируют нейросеть через четыре часа. Медкапсула у нас под боком, она все и сделала бы. Вот и поспали бы пока нейросеть не развернется, чтобы не буйствовали, а потом поговорили бы с ними – ответил я. – С нейросетью они не проболтаются, для нас это главное. И никакого ущерба для нас они нанести не смогут.
- Я тоже удивилась Костиной откровенности, но поддержала его игру, как он просил – сказала Лариса. – Я просто говорила откровенно.
- Да и я говорил откровенно – сказал Погодин. – Но пуля нас миновала, продолжаем жить дальше.
- Костя, а они не убегут? Машина-то у них под боком! – спросила Зоя.
- Дроны следят за ними, в случае попытки побега парализуют их – сказал я.
- Ну зато у нас теперь есть добровольные помощники! – усмехнулся Погодин.
- Ну на это они не подряжались – сказала Лариса. – Через десять лет могут к нам прийти, но к этому времени у нас будет достаточно персонала.
- Костя, надо поспешить с легализацией, а то видишь – только случайность не дала этим людям самим найти челнок. Они вызвали бы КГБ, и мы с тобой остались бы в стороне – сказал Погодин.
- Ну ты перегибаешь – челнок управляется только мною, или по моему поручению человеком с нейросетью - напомнил я. – Но ты прав, что компания рыбаков с собакой точно также может его обнаружить. Искин-07, мы можем чем-то более прочным, чем пленка, закрыть вход в пещеру?
- Надо заказать такое укрытие на корабле, у меня нет возможности его изготовить – ответил Искин-07.
- Айк, есть что-то в твоем арсенале подходящее для этой цели? – тут же спросил я.
- Есть, это композитные бронированные жалюзи из металлокерамики, сверху у них будет керамическое покрытие под видом природного камня – ответил Айк.
- Прошу тебя сделать его побыстрее и установить. И придумай насчет запахов, чтобы собачки не подходили к нему – попросил я.
- Вас понял господин капитан, сделаем пропитку с отпугивающим собак запахом – сказал Айк.
- Подумать страшно, что случилось бы, если они без нас сюда пришли... – задумчиво произнес Погодин.
- Случилось бы то, что и я планировал – их бы парализовали, закачали по четыреста граммов нанитов, активировали нейросеть с обетом молчания – ответил я. – Такой протокол охраны установлен мной у челнока. Так что не переживайте. Но наниты такими темпами расходовать конечно не стоит.
Мы сидели за столом кают-компании, обсуждали наше чудесное избавление от ловушки, в которую мы случайно попали, пили легкое вино, слушали музыку.
Через несколько часов милиционеры вернулись. Одежда у них местами промокла, они пахли рыбой и порохом, но их лица светились от счастья. Три утки-шилохвоста, увесистая щука и с десяток хариусов — богатый улов.
— Сейчас уху из утки варить будем! — объявил Володя.
— Уху... из утки? — Зоя прыснула в кулак. — Володя, уха — это из рыбы. Из птицы — это суп.
— Э-э, девочка, ты просто настоящей колымской ухи не пробовала! Пальчики оближешь! — водитель был в ударе.
Веселье продолжалось. Алкоголь и уверенность в собственной безопасности развязали языки. Девушки, получив мое разрешение, решили поделиться своими «подвигами» за океаном.
— Ой, товарищи, это была настоящая шпионская комедия! — начала Зоя, и ее глаза загорелись. — Представляете, мы на Луне набрали камней, когда летали туда первый раз. Ну, просто так, на память. Килограммов десять. А потом подумали: а чего они у нас лежат? Надо Родине помочь. Но как отдать? Не скажешь же: «Здрасьте, мы тут со школьной скамьи на Луну летали». Придумали легенду: мы — уборщицы в НАСА, идейные коммунистки, вынесли грунт в мусорных пакетах.
Милиционеры замерли, слушая, затаив дыхание.
— Сан-Франциско, яркое солнце, мост «Золотые ворота»... — продолжала Зоя, жестикулируя. — Я в короткой юбке, с сумочкой, набитой лунными булыжниками. В кармане — права на имя Зоси Сколански из Техаса. Я этот техасский говор и поведение девушки из Техаса неделю перед зеркалом репетировала! Иду в консульство, сердце в пятках. Захожу в него и говорю клерку: «Хочу в СССР, визу мне!». А он мне: «Вы из Техаса, мадам, вам в Нью-Йорк ехать надо за визой».
Зоя рассмеялась, вспоминая лицо чиновника.
— Ну, я тогда на чистом русском выдаю: «Так и запишешь, милок. А теперь бегом зови Зинчука, дело государственной важности!». Мы тому этот пакет с камнями сунули в руки, сказали как и планировали, что мы уборщицы в НАСА и лунный грунт оттуда сперли — и ходу. Бедный Зинчук, наверное, неделю не спал. Станция «Луна-16» сто граммов привезла, а тут две девчонки-уборщицы ведро лунных камней на порог вывалили!
Хохот в кают-компании стоял такой, что, казалось, стены челнока вибрируют.
— За советскую космонавтику! — Майор Остапов поднял рюмку, и в его глазах теперь читалось искреннее уважение. — Ну, девки, ну вы даете...
Лариса подхватила эстафету, рассказывая о передаче данных по предателю Полякову. История о том, как они фиксировали каждый шаг шпиона с помощью невидимых дронов, а потом передавали пленку с механизмом самоуничтожения, звучала как лучший роман Юлиана Семенова.
— Я шла по улице и дрожала, правда внутри себя, нейросеть держала меня в руках — тихо сказала Лариса. — Если бы появилось ФБР, то пришлось бы микро-дронам этих агентов парализовать, а мне быстро смыться. Страх у меня был настоящий. Настоящий человеческий страх за свою жизнь и свободу. Но я знала, что друзья меня выручат и шла вперед. Ну а консульстве страх ушел – я вызвала Зинчука, передала ему пленку, теперь у меня с собой не было ничего криминального, и я спокойно вернулась к друзьям в машину. В общем мы все перенервничали, вернулись домой в Спокан – это город такой в Америке, там напились в зюзю, и нам захотелось по Луне погулять. А у нашего дрона аккумуляторы разрядились, для полета на Луну его надо было тут зарядить. Вот мы и прилетели его заряжать... И вас тут встретили.
— Ребята, вы... вы настоящие герои, — эксперт Алексей обвел всех взглядом. — И мы... мы тоже не подведем. Если этот корабль может изменить мир, значит, мы будем его щитом. Здесь, в Сусумане, и где угодно.
Все выпили, даже майор толкнул короткую речь в виде тоста, сказав, что мы молодцы и настоящие советские люди.
Последовал очередной тост «Смерть шпионам», все выпили и наш праздник продолжился.
На следующий день мы показали майору место, в котором нашли золото бандитов, мы этот тайник не трогали – только мешок с золотом забрали. Его поместили назад, эксперт сфотографировал все как полагается, по легенде его пес Байкал обнаружил при следовании по следам бандитов. Все улики были сфотографированы, все протоколы были оформлены и лежали в сумке у майора.
Вечером компания милиционеров отбыла в Сусуман, а мы отправили девушек в США, сами решили форсировать выход на власти СССР. Я отменил заказ Айку на жалюзи для входа пещеры, даже пленку придется убрать, когда начнем это процесс легализации. Мы с Погодиным обсуждали, что еще мы не успели сделать до этого момента.
Интерлюдия
Кабинет заместителя председателя КГБ СССР генерал-полковника Цвигуна.
- Ну что нового у нас? – спросил Цвигун у своего помощника.
- Прислали две кассеты с пленками из Сан-Франциско, как в прошлый раз. Их проявили – кошмар просто, два десятка предателей, их личные дела из ЦРУ, ФБР, Ми-6 – сказал помощник. – Надо брать их.
- Это не может быть провокацией? – спросил Цвигун.
- Полякова они нам сдали – все улики на лицо, он и сам во всем признался. Надо брать одного из последнего списка, самого слабого – это Чернов – предложил помощник. – Он сразу расколется, судя по досье.
- Берите эту тварь, после его допроса определим порядок арестов других – приказал Цвигун.
Выход в свет
И вот мы наконец решились на этот рискованный шаг - выйти на власти СССР и сообщить о находке космического корабля, попытаться установить с ними нормальные партнерские отношения. Все чаще пещера стала попадать в поле зрения посторонних людей, как бы ее случайно не открыли без нас, при таком раскладе мы могли остаться в стороне.
Для того, чтобы нас не оттеснили от челнока и не заперли в «золотую» клетку, мы приняли превентивные меры - отправили наших родителей подальше из Сусумана.
Родители Погодина якобы уехали на Материк в отпуск, долетели самолетом до Новосибирска, мама так же «уехала» в отпуск, на самом деле все они перебрались в США в Рокуэлл, на ранчо Смита. В Новосибирске их следы терялись – оттуда они на дроне улетели в США.
Смит был рад таким гостям, есть с кем пообщаться по вечерам, выпить стаканчик виски. Потом они переедут в наше поместье в Спокане, а пока Погодины привыкают к Америке. Похоже, что им придется тут еще долго жить, на благо денег у нас хватает, чтобы содержать эту компанию. Прииск Смита приносит нам по десять тысяч долларов дохода ежемесячно, еще в Сусумане два артели отчисляют нам солидные деньги за предоставленные карты месторождения золота с детализацией распределения металла по площади и глубине залегания. Правда уже не знаем, на что нам эти рубли тратить, когда попадем «под колпак», возможно, что эти счета просто арестуют, ну или заблокируют на время. По крайней мере нам будет очень сложно ими будет воспользоваться.
Погодины не захотели сидеть на шее у сына и предложили Смиту свою помощь – Николай Александрович был инженером по ремонту и обслуживанию приискового оборудования – работал главным механиком прииска, а Мария Григорьевна работала бухгалтером. Нейросети многократно усилили их возможности в профессиональном плане, поэтому Смит с удовольствием принял это предложение и не обидел их зарплатой, которую они с лихвой отрабатывали. Отпуска на Колыме два месяца в год, а если берешь отпуск за три года – это шесть месяцев, то тебе и семье оплачивается дорога туда и обратно, причем самолетами (другим путем на Колыму трудно попасть). Вот и взяли наши родственники отпуска по шесть месяцев, давая нам время для того, чтобы установить контакт с властями.
Мы с Погодиным, как и планировали, отправились на рыбалку на Аян-Юрях. На попутках добрались до моста, оттуда пешком добрались до пещеры. Сходили на полигон, где работал прииск, он был на три километра дальше пещеры с челноком, отметились там, чтобы нас видели, что мы рыбачим. Потом, в соответствии с придуманной легендой, пошли в пещеру, и «обнаружили» там челнок.
Я оттуда на дроне перелетел в США, а Погодин через два часа пошел на полигон – там была рация, чтобы вызвать милицию и КГБ. Полчаса ходу пешком по проторенной дороге, и он прибыл на полигон.
- Мне нужно вызвать сюда сотрудников КГБ – сказал Погодин начальнику полигона Ефимову, когда пришел туда.
- А что случилось парень? – спросил тот.
- Вам лучше не знать, просто вызовите сюда сотрудников КГБ, есть дело по их ведомству. Пусть прихватят эксперта с фотоаппаратом – настаивал Погодин.
Начальник не стал спорить с ним и вызвал через милицию сотрудников КГБ. Через три часа на полигон прибыл УАЗ с тремя сотрудниками КГБ, один из них был экспертом – с чемоданчиком.
- Ну что тут у вас случилось? – настороженно спросил главный из них.
Начальник полигона показал на Погодина – Он вызывал вас, отказался суть изложить, сказал, что лучше мне не знать.
- Ну рассказывай – пойдем в машину – пригласил его майор Соткин, заместитель начальника районного отделения КГБ.
- Проедем в пещеру, это километра три назад надо проехать – сказал Погодин, усевшись в машину.
- А что там? – спросил майор.
- Давайте вы сами посмотрите, и решите, стоит ли об этом вслух говорить – сказал Погодин. Все эти диалоги мы с ним проговаривали, чтобы они достовернее звучали.
- Ну ладно, поехали – согласился майор и они проехали к пещере.
- Вот тут пещера – показал Погодин. – Пройдёмте туда.
Сотрудники прошли с ним, водитель остался в машине.
- Это инопланетный корабль, мы с другом его случайно обнаружили. Зашли в него, нам стало дурно, мы потеряли сознание. Когда я очнулся, друга не было рядом – сообщил Погодин. – Вот дверь в этот корабль.
- Стой! Не трогай! – майор трясущимися руками схватил его за одежду.
- Да я там был уже и спокойно вышел – сказал Погодин. – Но Кости там нет.
- Постой все равно – тяжело дыша попросил майор. Остальная группа стояла окаменевшей, во все глаза рассматривая космический корабль пришельцев.
- Ну так что вы так и будете стоять тут? – спросил Погодин. – Я думал, что вы сфотографируете этот объект и отправите фотографии в Москву.
- Да, так и поступим – разморозился майор. – Алексей, делай снимки корабля.
Глава 4
Эксперт Алексей открыл свой чемодан, достал фотоаппарат и стал делать снимки снаружи. Затем стал фотографировать, обходя со всех сторон челнок – мы его переставили так, чтобы он был со всех сторон доступен для осмотра.
- Ну что – будем открывать или дождемся команды из Москвы? – спросил майор, по сути, у самого себя.
- Так давайте откроем, коли молодой человек там бывал – предложил эксперт, которому не терпелось посмотреть на это чудо техники.
- Открывайте дверь Валерий – доверил майор эту почетную миссию Погодину. Тот открыл дверь, и они увидели достаточно просторный коридор, освещенный яркими светильниками с потолка.