Если не родилась красивой или Счастье вопреки

Глава 4

На утро, которое у меня началось ближе к обеду, я еле-еле встала, пришлось себя буквально за шкирку вытаскивать из-под одеяла, в то время как Второй лениво приоткрыл глаз, посмотрел, как я буквально сползаю с кровати, зевнул, и продолжил спать.

– Вот наглая кошачья морда! – мысленно возмутилась я.

Я тут мучаюсь, а он и ухом не ведёт! Конечно, ему то что, не ему предстоит бросать всё своё имущество и дорогих людей, а мне. В это время я даже не думала о том, что могу больше никогда не увидеть своих родителей, друзей, Тёму, да в конце концов даже неба, обычного, земного неба со знакомыми звёздами. В тот момент всё происходящее воспринималось, как интересное приключение или поездка на курорт, так на время, и совсем не навсегда. Я думала, что из того, другого мира я всегда смогу попасть обратно, но как же я заблуждалась…

Позавтракала я в гордом одиночестве, после чего позвонила маме, предварительно собрав смартфон, вчера мне было совсем не до него. Он оказался целым, просто задняя крышка отлетела и аккумулятор выпал, а когда я это всё соединила обратно, то экран приветственно засветился, предлагая начать работу. Я попросила маму присматривать за квартирой пока меня не будет, пришлось сочинять, что меня по работе отправляют в длительную командировку в глухие места, где даже телефонная сеть не ловит. Мамочка поахала и поохала, но за квартирой обещала присматривать, и даже оплачивать съем, за что я ей выразила отдельную благодарность. Один вопрос я решила, осталось самое масштабное – это работа. Прежде чем звонить Иванычу я решила обработать и отобрать фотки со вчерашнего дня, а то Ленку подставлять совершено не хотелось, вот этим я и занялась. Да так увлеклась, что забыла обо всём, а рыжее недоразумение возьми и подкрадись ко мне на кухню, а потом как скажи:

– Мяуса бы!

Сердце моё едва не выпрыгнуло с положенного ему места, нет, это животное (а животное ли вообще – надо будет его спросить) однозначно мастер доводить до икоты. И ведь толку ему сейчас пенять? Ведь и так всё прекрасно знает, вот и старается нарочно. Пришлось кормить, не оставлять же голодным, жалко всё-таки.

Вернулась я к своей работе примерно через полчаса, и столько же времени понадобилось чтобы её закончить и с чувством выполненного долга отправить в редакцию. Теперь пришло время звонить начальнику и договариваться об отпуске без содержания. Я уже придумала легенду, только нужно убедительно её втолковать, чтобы Иваныч поверил и проникся. Глубоко вздохнув, я выбрала в телефонной книге смартфона номер начальника и нажала "вызов". Как я с ним договаривалась, уговаривала и прочее – это разговор отдельный, не буду вдаваться в детали. Про то, что я выиграла международный конкурс, где главным призом был бессрочный тур по Европейским странам он, как мне показалось, не особо поверил. Но в моё положение, с огромным трудом, но вошёл, или опять показалось… Впрочем, не важно, главное, что отпуск дал, заявление я ему по почте отправлю, придётся немного поднапрячься, но игра стоит свеч.

После того, как я настрочила заявление, мне пришлось собираться и топать на почту, именно на родимую Почту России. Вы подумали, что по электронной почте отправить надо? Э не, там же подпись нужна собственноручная, синяя и шариковой ручкой, чтобы было сразу видно, что это оригинал, а не копия какая-то. А почта сейчас, даже в нашем небольшом городке, оборудована по последнему слову техники – электронной очередью. Не нужно больше в толпе незнакомых лиц искать крайнего в нужное окошко, теперь пробил себе талон с номером, и сиди, жди спокойно, пока не объявят, красота… Так как день был выходной, субботний, то ближайшее почтовое отделение почти пустовало, моя очередь подошла быстро, и я, купив конверт с марками, вложила в него своё заявление. Заполнить адресата и место назначение особого труда не составило, адрес редакции я знала наизусть, не думаю, что письмо затеряется, конкретно Иванычу пишут мало, обычно письмами занимается другой человек, поэтому на него и ссылки во всех изданиях.

Закинув письмо в синий ящик для писем, висящий на здании почты, я чуть ли не насвистывая отправилась в магазин, как ни странно настроение было весёлым. В магазине я купила себе пиццу и готовый салат на разновес, готовить сейчас совершенно не хотелось, а желудок требовал своё. Второму я тоже кое-что купила – это килограмм охлажденного мяса индейки (пора бы его на диету посадить) и целых шесть бутылок молока, правда пришлось брать не совсем натуральное – с большим сроком хранения, но тут, как говориться, из двух зол… Еще набрала шоколада, не знаю есть в Сиринити шоколад или нет, но решила, что лишним не будет.

По итогу с магазина я шла навьюченная не хуже мула, благо, что магазин в пяти минутах от дома, а то боюсь, что на дольше, это всё тащить, меня бы не хватило. Фамильяр встретил меня почти что радостно, ну, насколько это может выразить мимика кошачьей морды. Он же порывался пойти со мной на почту, наверно, боялся, что сбегу или под машину брошусь с горя, но после длительного убеждения в том, что это ему, а не мне, ходить по улице опасно, он сдался и остался дома, но сделал это с такой скорбной миной, что мне в какой-то момент даже жалко его стало. Только когда я вспомнила, какую подставу он мне учинил, жалость вся моментально испарилась, и я со спокойной совестью его оставила.

Вещи я собрала, вкусняшки тоже, у меня получился большой чемодан и две спортивные сумки. Ноутбук я брать не стала, не те там технологии, но припрятать подальше его пришлось, так же как и сумку с моими дорогими и горячо любимыми камерами, а то мама, увидев всё это добро в квартире, почувствует неладное. Ведь я не могла же в рабочую командировку уехать без оборудования? Конечно – не могла, поэтому пришлось сделать так, чтобы исключить все подозрения. Вопросы с квартирой и работой решила, осталось только попрощаться с близкими и друзьями. Родители уже привыкли к моему постоянному отсутствию в их жизни, встречаемся по праздникам, да так, мама иногда забегает, если мимо проезжает. А папа вообще желанием не горит, он вздохнул спокойнее, когда я "свалилась" с его шеи. Значит, можно сказать, что с родителями я заочно попрощалась – по телефону.

С друзьями дело обстояло хуже, если начать с ними прощаться, то они так просто не отстанут, а правду я им сказать не смогу, в дурку лечиться отправят. А вы бы сами как отреагировали, если ваша подруга заявила, что пришёл к ней говорящий кот и сказал, что через сутки заберет её в другой мир? Вот и они решат, что я того, с катушек, в общем, съехала. За ужином долго думала, как поступить с друзьями. Даже фамильяра не расспрашивала, как это обычно делала, а он в моём молчании уже чего только не подозревал. После долгих и мучительных раздумий решила написать каждому электронное письмо с отсрочкой доставки. Петьке написала самому первому, смешала две истории, ту которую маме рассказывала и ту, что Иванычу. Написала несколько теплых слов от души, но постаралась, чтобы это всё не выглядело предсмертной запиской, пожить я ещё собиралась, и как можно подольше.

Потом написала Тёме, тут уже было сложнее, в своих чувствах, даже при варианте моего невозвращения, признаваться категорически не хотелось. Не к чему ему это всё знать, я переболею, и буду вспоминать это как страшно смешной сон, а он пусть, как и прежде, считает меня только другом. Кое-как я дописала это письмо, уже чувствуя, как слёзы начали чертить свои мокрые дорожки по моим щекам. Мне было жалко: жалко себя, такую несчастную и безответно влюблённую, жалко наших так и не случившихся отношений. Второй смотрел на меня с недоумением, но, спасибо ему за это, молчал. Успокоиться получилось только минут через двадцать, тогда либо в моём организме не осталось больше ни воды, ни соли, либо я, наконец, осознала всю бесполезность моих действий. Но от этого почему-то стало легко и пусто на душе, как будто из неё вмиг пропало что-то давящее и тянущее.

Объяснения с Ленкой я оставила напоследок, на сладкое, ну или на самое сложное. Она всё-таки была моей лучшей подругой и единственной тоже. Так вот, пока я сидела над пустым листом сообщения на экране смартфона, в дверь неожиданно позвонили. Второй вопросительно уставился на меня, но я только пожав плечами и разведя руками, для пущей убедительности пошла, открывать дверь.

Заглянув в глазок, о мерах безопасности я не забываю, увидела переминающуюся в ожидании, с ноги на ногу Ленку. Видимо, созрела, – подумала я, открывая ей дверь.

– Привет, – поздоровалась Ленка, заходя в квартиру.

– Привет! – несколько удивленно отозвалась я, – с тобой всё хорошо?

– Пока мы это не выпьем, – сказала подруга, доставая из пакета бутылку красного вина, – и это, – она достала вторую такую же бутылку, – лучше меня не спрашивай.

– Эка тебя тяжко припёрло, – покачала головой я, проходя за Ленкой сразу на кухню.

Мне в принципе тоже, в свете последних событий, не мешало выпить и немного расслабиться, да и письмо писать не придется, попрощаюсь с подругой лично.

Ленка была задумчива и молчалива, она потеряла свой обычный задор и блеск в глазах. Неужели эта история с гипнозом так сильно её зацепила? – думала я, пока мы молча осушали первый бокал. Подруга молчала, она ещё не была готова к откровениям, а я – потому что не знала с чего начинать разговор. Ленка начала говорить первой:

– Понимаешь, Вилка, я не знаю, что со мной происходит. Можно было бы забыть про этот дурацкий гипноз и жить дальше, тем более, что я про это ничего не помню, но у меня не получается. Я закрываю глаза и вижу этого чёртова Фредерика, он гипнотизирует меня и зовёт идти к нему. А самое страшное в том, что всё моё существо хочет поддаться на этот зов и идти к нему, мне тяжело этому противиться. Я бы даже пошла, не раздумывая пошла, но какая-то часть внутри меня изо всех сил противится этому, внушает, что всё происходящее неправильно.

– Василиуск он, – вдруг сказал, незаметно подошедший Второй.

– Это… Это… Что это? – в шоке пробормотала Ленка, указывая на рыжего пальцем.

– Это Второй, фамильяр, – представила я, обдумывая, что же теперь делать, и как выкручиваться, если Ленка начнёт неадекватно реагировать. Но Ленка вдруг начала пьяно хихикать, и у меня закралось подозрение, что эта была у неё совсем не первая бутылка, а я и не заметила сразу.

– Кот… хи-хи-хи… говорящий, – никогда не думала, что удастся допиться до говорящих котиков, рассказывали, что обычно белочки приходят, а ко мне котик, причём рыжий… хи-хи-хи.

На эти Ленкины слова Второй нахохлился и уже хотел начать возмущаться, но я из-под стола показала кулак и состроила злобное выражение лица. Он рот закрыл, но хохлиться не перестал.

– Давай ещё выпьем, может этот котоглюк нам про васелиусков, передразнила она манеру разговора фамильяра, расскажет.

Второй своё новое наименование не оценил, он отвернулся и засопел, всем своим видом показывая, что рассказывать больше ничего не намерен.

И мы выпили, а потом выпили ещё и ещё, неожиданно бутылка опустела. Второй косился на нас своими оранжевыми глазищами неодобрительно так, осуждающе, но нам с Ленкой было всё равно. Распачав вторую, принесенную подругой бутылку красного, Ленка начала допрос фамильяра. Он, конечно, ей не отвечал – типа обиделся на пренебрежительное отношение. Она пыталась много раз, это ж Ленка, упорства ей не занимать, не зря же она корреспондентом работает, но переупрямить рыжего вредину не смогла, и решила использовать последнее средство, тобиж меня.

– Второй, а Второй, ну не дуйся, не все же знают кто такие фамильяры! Давай я ей сейчас всё популярно объясню, потом она попросит у тебя прощения, и ты расскажешь про василисков? – миролюбиво предложила я, и мне даже соизволили ответить:

– Она веудьма, должнау сама всёу знауть! – по-прежнему обиженно высказался мой фамильр.

И когда он уже успел стать моим?! А ладно, над этим можно попозже поразмыслить.

– Я и ведьма! Да не может такого быть! – удивилась Ленка.

– Еущё как моужет! Ведьмау, причём огнеунная и необученная! – возразил второй, – чтоу же тебяу мауть и баубки не обучаули?

– А нет у меня никого, детдомовская я, – сразу потеряв весь боевой настрой, грустно сказала Ленка, уткнувшись взглядом в вино в бокале.

– Тогдау понятноу с тобою всёу. Ладноу, соглаусен на твоуй вариаунт, Леута.

И я стала рассказывать исходя из того, что знала о фамильярах сама, и что мне успел рассказать Второй:

– Вкратце, фамильяры – это не животные, а магические существа, что-то среднее между демонами и духами, они могут принимать материальную оболочку, чаще всего предстают в образе кота, собаки, совы или жабы. В нашем мире фамильяров призывают и подселяют в тело животного ведьмы и маги. Впоследствии фамильяр имеет с хозяйкой или хозяином очень тесную связь, они даже могут частично сливаться разумами. Хозяин на расстоянии может видеть окружающее пространство глазами фамильяра и руководить его действиями. Кроме того, фамильяры самоотверженно защищают и оберегают хозяина от различных негативных воздействий, у них есть свой собственный магический потенциал. В мире Второго, а он, собственно, гость из другого мира, фамильяры способны размножаться естественным образом, поэтому специально призывать их не принято. Но вот фамильяр сам ищет себе подходящего хозяина и устанавливает с ним связь, которая со временем всё больше и больше укрепляется. Фамильяр для хозяина просто подарок судьбы, и выбирают они себе хозяев с магическим даром, чтобы иметь возможность от него подпитываться при сильном истощении магических или даже жизненных сил. Так что нельзя к фамильярам относиться, как к обычным котам, подытожила я свой монолог.

Второй, за время моего объяснения успел приосаниться и преисполниться важности, вот ведь индюк надутый. Теперь наступила очередь Ленки просить прощение, и она не подвела.

– Э…, – начала она,– господин фамильяр (ему обращение явно польстило), простите великодушно меня необразованную! Обещаю впредь относиться к вам с великим уважением! Соблаговолите, пожалуйста, рассказать нам про василисков, уж очень эта тема, оказалась, животрепещуща!

– Прощаую, – довольно мурлыкнула эта рыжая морда, – таук уж и быуть расскажу, еслиу молокау нальеуте.

– Ладно, нальём, – согласилась я, – только рассказывай быстрее.

– Снаучала молокау, – предсказуемо заныл Второй.

Пришлось вставать и идти к холодильнику за молоком. Встала-то я бодро, вот только пройдя пару шагов, поняла, что меня безбожно шатает и голова плывёт от выпитого. Короче, дальше мне пришлось идти, цепляясь руками за всё, что хоть немного придавало стабильности в пространстве, моему бренному телу. Но я таки смогла налить фамильяру молока и даже где-то глубоко в душе, гордилась своим геройским поступком.

После того, как Второй вдоволь напился молока, он нам рассказал про василисков. Оказывается, раньше, в древние времена, василиски одним взглядом убивали всё живое, даже траву, но со временем и их постигло генетическое изменение, в ходе которого они стали подобно оборотням иметь две ипостаси: человеческую и животную. Издревле, они считались порождением злых духов, и по возможности истреблялись. В наше же время василиски научились искусно маскироваться под обычных людей, теперь они уже не убивают взглядом, но зато отлично гипнотизируют своих жертв. И самыми излюбленными жертвами у них являются, как вы уже сами догадались, ведьмы, потому что только они способны выносить потомство василиска. А заиметь потомство они могут только один раз в сотню лет, вот к этому сроку и приглядывают себе ведьмочку, которую можно загипнотизировать и использовать как инкубатор. После того, как малыш-василиск появляется на свет, ведьме дают время, чтобы оправиться от родов, и это не из гуманных соображений, а из соображения собственного покоя, чтобы женщина потом не заподозрила, что вообще рожала. Когда с неё снимут гипноз, она просто не будет ничего помнить о времени, проведённом рядом с василиском.

А вчера, в коровнике, Фредерик проверил, на сколько хорошо Ленка поддаётся гипнозу, оказалось, что не слишком хорошо, она впала в ступор, вместо того, чтобы как послушная овечка следовать везде за хозяином. Вот он и поставил Ленке долгосрочную программу, чтобы её таким образом подготовить к очередному гипнозу и вынашиванию его потомства. А животная ипостась у василисков на самом деле оказалась странная. По фильмам про Гарри Поттера я считала, что василиски выглядят, как огромные змеи, а оказалось, что это не совсем так. Размером они, примерно с обычного человека, только зеленого цвета, тело имеют, сильно напоминающее драконье, хвост змеиный, ноги и голова петушиные, шея тонкая и длинная, а ещё есть крылья, кожистые, как у летучей мыши. Эстетической красотой, представленный нами образ не обладал, и тем более не вызывал в Ленке желания стать инкубатором. Василиски пар не имели, просто никогда не заводили, они по сути одиночки, да и бывают только мужского пола. Дети у василисков рождаются мальчиками и обязательно василисками, не важно, кем при этом является мать. Но только женщина с магическим даром сможет стать матерью ребенка василиска, другие же попросту умирают вместе с не рождённым малышом. Матерей дети не знают, воспитывают их отцы в лучших традициях своего рода. Да и матери зачастую даже не знают, что у них есть ребенок.

На закономерный вопрос подруги:

– И что мне теперь делать?

Второй ответил спокойно и кратко, что нужно либо снимать привязку, либо идти рожать василиска.

– А кто и где сможет эту привязку снять? – сразу оживилась Ленка, получив надежду на благополучный исход.

– В ваушем миуре никтоу, а в нашеум, моуй вреуменный хозяуин смоужет или другой архимауг.

Вот тут мы называется, и «приплыли», пришлось мне честно, всё как было, рассказать Ленке о событиях вчерашнего дня. Она понятно расстроилась и рассердилась одновременно. Расстроилась потому, что не хотелось со мной расставаться, а рассердилась потому, что я хотела попрощаться с ней письмом, а не лично. Плюс не последнюю роль сыграло выпитое вино, а его было не мало, особенно Ленке, в итоге все разногласия закончились взаимными слезами, объятиями, рыданиями и утешениями друг друга. Второй смотрел на это всё скептически, но не вмешивался, пока не наступило время икс, то есть время, когда мне придется покинуть этот гостеприимный, и что уж говорить, родной мир.

– Порау, – мявкнул фамильяр.

– И что мне надо делать? – заплетающимся языком спросил я.

– К зеркалу поушли, – ответил Второй уже устремляясь в коридор, где у меня висело большое зеркало во весь человеческий рост.

Мой багаж стоял аккурат рядом с зеркалом, привычка у меня такая, ставить сумки именно в этом месте, как оказалось, привычка полезная. Я сгребла смартфон со стола, правда сама не знаю зачем, в Сиринити мне он точно не пригодится, но опять же дурацкая привычка таскать его везде с собой. Я даже зарядку для него в одну из сумок положила, мало ли, может пригодится. Я честно, хотела добраться до зеркала сама, хоть по стеночке, но сама, да только этому не суждено было сбыться. Я банально даже до стеночки дойти не могла, при попытке оторвать пятую точку от стула, мир почему-то превращался в дичайшую карусель и вращался, вращался, вращался, причём с бешенной скоростью. На помощь мне пришла, как ни странно, Ленка, хотя выпила она гораздо больше меня, но чувствовала себя несколько увереннее, или "автопилот" у неё более опытной и надежной модели, чем мой собственный. В результате, подпирая друг друга по типу шалаша, мы в обнимку осторожненько начали продвижение к намеченной цели, от этой цели нас, собственно, отвлёк непонятный звук, напоминающий толи хрип, толи кашель.

С трудом сфокусировав взгляды на предмете, издающим эти странные звуки – мы чуть не рухнули. Вы когда-нибудь видели ржущего кота? Нет? Вот и мы не видели до сегодняшнего момента. Это чудище, лежало на спине, дрыгало всеми четырьмя лапами и в добавок к этому хвостом, и реально покатывалось со смеху.

– Ну и что, ик… мы так ржём? – попыталась возмутиться я, но получилось как-то жалко, после чего я решила больше рот не открывать, и переждать молча истерику фамильяра.

Ленка что-то сказать и не пыталась, мы с ней обменялись красноречивыми взглядами и поплелись ближе к зеркалу.

Второй ухохатывался ещё несколько минут, этого времени нам хватило чтобы добраться до зеркала, и ещё раз, в подробностях, рассмотреть сие действо. А потом вдруг раздался тихий щелчок и фамильяр резко успокоился, подобрался, вскочил на лапы и рванул к зеркалу, поверхность которого стала терять свои отражающие свойства. Вскоре зеркало стало уже не зеркалом, а скорее ртутной лужей, по поверхности которой время от времени пробегала какая-то рябь, отчего казалась живой и дышащей. Это зрелище манило и завораживало, мы с Ленкой, как стояли в обнимку, так неосознанно и подались ближе к поверхности зеркала. Мне до жути хотелось потрогать эту серебристую поверхность, почувствовать какая она на ощупь, наверняка гладкая и прохладная.

И я, не сдерживая своего порыва, протянула руку, дотронулась, но не почувствовала ровным счетом ничего, как будто я прикасалась не к чему-то, а просто пыталась потрогать воздух, окружающий нас всегда. Моё любопытство оказалось неудовлетворенно, поэтому я решила просунуть руку поглубже, вдруг тогда что-то почувствую. Сделав так я действительно почувствовала, сначала прохладу в том месте, где рука проходила эту жидкую поверхность, я осмелев, просунула туда уже кисть, потом почувствовала, как что-то тёплое обхватило мою ладонь, даже было приятно, но в тот же миг меня ощутимо дёрнули с той стороны преграды. Естественно я, не удержавшись на ногах вместе с Ленкой, которая, поняв, что я падаю, вцепилась в меня не хуже клеща, рухнула в зеркало, после чего моё сознание поглотила темнота.

Второй неодобрительно что-то проворчав себе под нос, стал толкать, стоящие рядом сумки и чемодан к зеркалу, благодаря его внушительному, для кошек, размеру, сделать это не составило особого труда. После чего он весь багаж по одной вещи, столкнул в мутную поверхность зеркала. Когда же последняя сумка исчезла, он удовлетворенно оглянулся, как бы проверяя, ничего ли он не забыл, а после и сам шагнул в зеркало.

Через минуту оно обрело снова твёрдую и отражающую поверхность. Наконец-то в квартире наступила тишина, разбавленная только шумом работающего холодильника. Теперь пожилые соседи смогли спокойно уснуть и больше не пенять на шумную молодежь.

Глава 5

Сознание возвращалось медленно и со скрипом, хотя покидало меня резко и быстро. Я то приходила в себя, то снова проваливалась в беспамятство, глаза открыть не могла, казалось, что веки налились свинцом и отказываются подчиняться. В какой-то момент я снова пришла в сознание, и на этот раз оно не спешило меня покидать, я постаралась удержать это состояние, привыкнуть к нему и запомнить, похоже, у меня это получилось. Я некоторое время просто лежала с закрытыми глазами, не решаясь их открывать. Потом всё же решилась и открыла глаза, по ним резануло ярким светом, пришлось поспешно зажмуриваться и после уже потихоньку их приоткрывать, давая возможность привыкнуть к свету. Когда же получилось нормально видеть, то я смогла оглядеться пока что не поворачивая головы, она болела и кружилась, толи с похмелья, толи от чего ещё. Я лежала на кровати на спине, а взгляд мой упирался в окно напротив, которое одновременно можно было назвать и окном, и стеной и даже балконом. Вся эта стена представляла собой стеклянное окно с раздвижными дверями. Шторы были открыты, поэтому вид ничто не загораживало. А посмотреть там было на что, я такое только в зарубежных фильмах встречала, когда в домах сделаны стеклянные стены и ты как бы с одной стороны живёшь в цивилизации, а с другой на лоне природы. Одним словом – красота.

Как я поняла, комната, в которой я сейчас пребывала, была на первом этаже, потому что сразу за стеклом находилась небольшая поляна с зеленой небольшой травой, обрамленная неизвестными мне цветами. За цветами исполинами вставали явно вековые деревья увитые толи плющом, толи лианами, пока непонятно и форму листьев не различить. Солнце светило прямо на поляну и проникало оттуда в комнату, значит уже день, отметила я для себя. Нужно оглядеться вокруг, подумала я, потихоньку поворачивая голову влево. А слева, рядом с моей постелью стоял стул, интересный такой, изящный, украшенный резьбой по спинке, явно дорогой. Да и убранство самой комнаты просто кричало, о богатстве хозяина этого дома. Комната была выполнена в золотисто-бежевых тонах, не смотря на такой не очень удачный, на мой взгляд, выбор цветовой гаммы, оформлено было всё не вычурно, не кричаще. Наверное, такое впечатление производил не ярко-насыщенный, как зачастую бывает, цвет, а приглушённый, совсем светлый.