Периметр. Из света в тень

Закончив читать аналитическую записку от Самсонова, Петров недовольно поморщился и поднял трубку внутреннего телефона.

– Самсонова ко мне. И этих его бородатых тоже.

Через десять минут все трое были в кабинете начальника.

– Нет, ребята, – генерал сурово посмотрел на своих подчинённых, – у нас так дела не делаются. Вы с таким же успехом могли бы предложить дать объявление в газете.

– Иван Макарович, разрешите? – Фёдор учтиво посмотрел на генерала.

– Ну?

– Изложенный сценарий операции предполагает…

– Я читать умею, – оборвал его Петров. – У тебя здесь всё прекрасно расписано, что он предполагает.

Самсонов решил не останавливаться и продолжать.

– Объективно, у нас нет возможностей каким-либо образом проникнуть в систему ФАПСИ, – оба бородача подтверждающее закивали. – Задача ведь стоит не только выявить крота, а ещё и не спровоцировать больший урон. Поэтому мы и предлагаем решение, которое позволяет действовать завуалировано без силового воздействия.

– Вы предлагаете раскрыть объектам наблюдения цель операции! И это называется завуалировано? Кто вас только на это надоумил?

Рыжий бородач посмотрел на Фёдора, как будто спрашивая разрешения. Тот согласно кивнул:

– В квантовой физике есть такой парадокс – эффект наблюдателя, когда наблюдаемая система ведёт себя по-разному – в зависимости от того, что наблюдатель ожидает от неё увидеть. Мы предлагаем использовать этот же принцип и в нашем случае.

– Фёдор Юрьевич, у тебя ребята конечно умные, но у нас тут не МФТИ, у нас тут ФСБ.

– Иван Макарович, это всего лишь образное сравнение. Если действовать напрямую, то для решения поставленной задачи потребуется сложное техническое сопровождение, которое ни наш ЦИБ, ни само ФАПСИ обеспечить без дополнительной огласки не смогут. По сути, мы хотим использовать старый добрый метод – разделяй и властвуй. Каждый из этой троицы должен будет найти компромат на другого. Первый копает под второго, второй – под третьего, третий – под первого.

Бородач добавил.

– В этом случае всю техническую часть работы объекты возьмут на себя. Кроме них, никто другой этого сделать не сможет.

Генерал несколько раз постучал пальцами по столу. Было видно, что он задумался и взвешивает все за и против.

– Что если все трое откажутся сотрудничать? – Иван Макарович вопросительно посмотрел поверх очков.

– Мы рассчитываем надавить на их честолюбие. Они учились в разных вузах – МГУ, МФТИ и в «Бауманке». Во время учёбы неоднократно выступали друг против друга на разных турнирах программистов. И, судя по имеющимся данным, даже спустя годы относятся друг к другу достаточно ревностно.

– Нам будет достаточно, если хоть один их них пойдёт на контакт. Схему работы при этом, конечно, придётся скорректировать.

– А если этот единственный и является кротом? – генерал с укоризной посмотрел на Самсонова.

– Это тоже допустимый вариант. Тогда кроту придётся действовать в новых и некомфортных для себя условиях. Он ведь не будет знать наверняка, что мы его не подозреваем. Более того, он будет думать, что под него тоже кто-то копает. В таких условиях он может потерять хладнокровие и допустить ошибку, по которой его впоследствии вычислят.

– Как то очень сложно всё выглядит. Слишком много условностей и допущений.

– Иван Макарович, если без физического воздействия и спецсредств, то других вариантов у нас, откровенно говоря, нет.

Генерал раскрыл лежащую на краю стола папку с копиями личных дел объектов.

– Ты не думай, что эти программисты – яйцеголовые ботаники. Наверняка по молодости мелким криминалом промышляли с кредитками или чем-нибудь ещё. С кондачка их не возьмёшь.

– Мы этот вопрос проработали. Все трое действительно имели контакты с однокурсниками, замешанными в кибер-преступлениях. Тот, который из МГУ – сын академика Липницкого, вообще проходил соучастником по уголовному делу. Но благодаря вмешательству отца, его статус переквалифицировали на свидетеля. Правда, это было шестнадцать лет назад.

Петров развернул к Фёдору одну из папок и показал на имеющуюся в ней фотографию.

– Перед встречей с Савченко, найдите всё, что есть по его бывшей – где и с кем она сейчас, чем занимается. У нас уже был один разведённый искатель приключений.

Самсонов согласно кивнул.

– Сделаем. Меньше всего информации у нас по третьему объекту – Крамеру. Тридцать шесть лет. До сих пор живёт с родителями. Никогда не был женат. Детей нет. Узнали только, что оба родителя – пенсионеры, раньше работали в одной школе учителями математики.

Петров вернул Самсонову все принесённые им документы и одобрительно хлопнул ладонью по столу.

– Фёдор Юрьевич, служба внутренней безопасности ФАПСИ будет о тебе в курсе, но, разумеется, без деталей. Помещение, где будешь с этими тремя общаться, предварительно проверь на наличие возможной прослушки. И после ухода каждого из них тоже проверь. Я не думаю, что будут слушать, но чем чёрт не шутит. В таких вопросах никто не любит неопределённостей.

*****

Двое суток спустя Петров уже докладывал Комарину о результатах операции.

– Рискованно работаешь, Иван Макарович, – начал Комарин, откладывая в сторону прочитанный рапорт.

– По-другому никак. Пространства для манёвра почти не было. Хотя надо признать нам сильно повезло.

– Фортуна тебя любит. Устинов теперь тебе по гроб жизни будет должен.

– И не только он, – Петров, довольный собою, улыбнулся.

– Ты кого ещё имеешь в виду? – спросил Комарин настороженно.

– Всю их систему. Им сейчас нужно спешно менять все протоколы безопасности.

– Уже занимаются.

Адъютант доложил, что прибыл генерал Акимов.

– Поздравляю, Сергей Васильевич, – сказал Комарин вошедшему Акимову, – ваша гипотеза, подтвердилась.

– Вот чёрт! – Акимов невольно выругался.

– Мы и сами не рады, – Петров его поддержал.

– Значит дело Кравцова не закрыто?

– Его дело закрыто. Но открыто новое. Думаю, вам будет полезно с ним ознакомиться для полноты картины. И, честно говоря, хотим узнать ваше мнение по всей этой ситуации.

Акимов с интересом посмотрел на Комарина и Петрова.

– Я слушаю.

– Разрешите, – Иван Макарович обратился к Комарину, тот согласно кивнул. – В результате проведённой операции выявлено, что кроме группы Чащина в Москве практически параллельно действовал как минимум ещё один человек.

– Каким образом это стало известно? Удалось открыть тот архив? – с нетерпением спросил Акимов.

Петров снова посмотрел на Комарина, и тот снова одобрительно кивнул.

– Даже больше. Удалось найти человека, который этот архив создал и передал «GRAY WATER».

– Кто это?

– Это один из сотрудников ФАПСИ, занимающейся как раз вопросами защиты электронных коммуникаций.

– Как давно он на них работает?

– Сейчас проверяем показания, но, похоже, это был его первый подобный опыт.

– Интересная история, – начал Акимов и замолчал, как будто что-то обдумывал. – Получается, они точно знали к кому обращаться. Как давно его завербовали? На чём подловили?

– А вот это действительно интересная история, – Петров протянул Акимову папку с бумагами.

– Наш крот – Олег Липницкий, сын академика Михаила Липницкого.

– Знакомая фамилия. Этот тот, которому весной орден «За заслуги» вручали?

– Он самый. Академик возглавляет институт, занимающийся изучением сверхпроводников. Продукция, как говорится, двойного назначения. Но не в этом суть. Наш академик в девяносто втором году, когда ещё был достаточно молод и горяч, оказался волею судьбы на трёхмесячной стажировке в Сорбонне, где закрутил роман с французской коллегой, которая благополучно от него и забеременела. И теперь у заслуженного академика два сына Олег и некий Мишель, который в отличие от своего старшего брата оказался парнем не склонным к учёбе и вообще к чему-либо толковому.

– Сюжет для телесериала вырисовывается, – иронично отметил Акимов.

– Это только начало, – Петров предупреждающе поднял вверх указательный палец.

– Француженка в прошлом году отправилась в мир иной, а этот Мишель пустился во все тяжкие, благо папа регулярно присылал ему денег на карманные расходы. Но этих денег парню видимо не хватало, и он начал играть на тотализаторе – скачки и футбол. В результате оказался должен крупную сумму суровым ребятам из арабского квартала. Те взяли его за жабры, и он поведал им о русском отце, который большой учёный и точно расплатится по его долгам. Но сумма задолженности оказалась велика даже для академика, и тот платить отказался. Тогда арабы не стали мудрить и продали долг Мишеля и его самого неким товарищам, которые, как мы теперь понимаем, оказались связаны с «GRAY WATER».

– Кто на кого вышел? Арабы на американцев или американцы на арабов?

– Этого мы не знаем. Наверняка «GRAY WATER» поддерживает неофициальные отношения с различными этническими группировками.

– Не исключено, что и у нас в стране тоже, – добавил Комарин.

Петров согласно кивнул и продолжил.

– Когда всплыла фигура академика, она не могла остаться для американцев незамеченной. Всё-таки он – человек, тесно работающий с нашим ВПК.

– И что дальше? Как это всё связано с делом Кравцова?

– В июне к Липницкому-старшему обратился некий гражданин, представившийся сотрудником крупного европейского кадрового агентства. Он предложил помочь решить проблемы младшего сына в обмен на помощь в установлении контакта с сыном старшим якобы для того, чтобы предложить ему работу в частной западной компании. В случае перехода старшего сына на новое высокооплачиваемое место работы, обещал подключить свои связи в МВД Франции и вызволить родную кровинушку академика. Тот, хоть и умный человек, но наживку заглотил и, разумеется, только создал себе и старшему сыну проблемы.

– Стандартная схема.

– При встрече с отцом и сыном новый знакомый пригрозил им оглаской похождений отца. И не просто оглаской, а демонстрацией личного дела старшего Липницкого его больной жене. Она действительно больна – рак второй стадии. В тот момент проходила химиотерапию. После этого разговора, буквально на выходе с места встречи, у академика случился сердечный приступ.

– Давить они умеют.

– Олег Липницкий остался один с двумя больными родителями на руках. Возможно, если бы у него было время всё спокойно обдумать, он принял бы иное решение. Но, как оказалось, именно в тот день Кравцов пришёл к Гранту. И буквально следующим утром Олегу поступило предложение отработать долг младшего брата и забыть всю эту историю. Требовалось получить доступ к серверам штаба ВМФ и скачать информацию по местам базирования действующих и готовящихся к утилизации подводных лодок.

– Хорошее совпадение, – задумчиво проговорил Акимов.

– Вот именно, – поддержал его Комарин.

– Но это ещё не всё, – продолжал Петров, лукаво улыбаясь, – Липницкий затребовал видеосвязь со своим обретённым братцем, мол, хотел убедиться, что вся эта история правда, и тот жив. Ему эту связь организовали. Вот только не учли эти друзья, с кем имеют дело. Во время сеанса связи наш гений при помощи, как он выразился «реверса», это на их компьютерном языке означает, что-то вроде встречного проникновения для взлома, запеленговал, откуда идёт сигнал. Местом сигнала оказалась точка посреди Атлантического океана. И это был не остров. Как потом выяснил Липницкий, на этих координатах находился дрейфующий контейнеровоз.

– А вот это уже интересно, – оживился Акимов. – Мы давно считали, что у «GRAY WATER» есть что-то вроде своей собственной тюрьмы. Корабль для этого подходит очень хорошо.