ПЕРИМЕТР – Увязший коготок

Самсонов согласно кивнул:

– Возглавляемая мною группа в плановом порядке, осуществляла наблюдение за ключевыми гостями выставки «Охрана и безопасность». Грант все эти дни ничем не выделялся. Он привлёк внимание только вчера вечером, когда уехал из отеля раньше, чем планировалось. Его помощница заказала трансферт до «Шереметьево». Я дал команду проконтролировать их движение, чтобы по дороге с ним никаких эксцессов не возникло, а то мало ли что.

– Правильно. Нам международные скандалы не нужны, своих хватает. Почему ты написал, что его отъезд выглядит странным?  Некоторые другие участники выставки тоже ведь уезжали раньше?

– Я буквально шкурой почувствовал, что с ним что-то не так. Дал команду своим людям покопать, и они выяснили, что секретарь Гранта, приобрела билеты буквально за пятнадцать минут до их отъезда из отеля, хотя по плану они должны были улетать сегодня утром.  Кроме того, мне показалось странным, что вместо Вашингтона они полетели в Лондон. При этом, в бизнесс-классе свободных мест уже не было, поэтому билеты взяли в «экономе». Досрочный отъезд вряд ли связан с его работой. Сегодня же выходной.

– Может возникли какие-то личные обстоятельства? Например, романтического толка. Он с этой помощницей в каких отношениях? Наружное наблюдение что-нибудь из этой серии фиксировало?

– Этого мы не знаем, наблюдение за ними было только на самой выставке. Но если бы у них был роман, то они наоборот скорее бы задержались в Москве, а не спешили бы уезжать. Мы можем узнать, где они сейчас. Если всё ещё в Лондоне, то возможно у них тайный роман.

– Уже узнали. В «Хитроу» они пересели на ближайший рейс до Вашингтона. Из Москвы вчера вечером прямых рейсов в Америку уже не было.

Фёдор поймал хитрый взгляд генерала, тот явно что-то не договаривал:

– А кто узнал? – спросил Самсонов.

– Сейчас не об этом. Давай дальше.

– Тогда остаётся только одна возможная причина их скоропалительного отъезда – непосредственно за полчаса до отъезда к Гранту в номер приходил коммерческий директор компании «ЭлСи» некий Кравцов Андрей Максимович. Он показал свою визитку администратору отеля на ресепшене. Она – наш информатор.

– А мог кто-нибудь другой прийти к Гранту и показать чужую визитку?

– Я подумал о такой возможности, поэтому навёл справки об этом Кравцове. Это точно он. Администратор опознала его по фото.

– Почему этой информации нет в рапорте.

– Кравцовым мы занялись уже ночью, после сдачи отчёта за сутки.

– Так ты сегодня ещё не спал?

– Прикорнул у себя несколько часов.

– Каким образом Кравцов мог вынудить Гранта уехать?

– Сложно сказать. По телефону у стойки администратора они говорили об их встрече на выставке?

– Что есть по Кравцову, кроме фото?

– Пока только общая информация: 37 лет, разведён, двое детей. Бывшая жена с детьми живут в Новосибирске, по крайней мере, там зарегистрированы. В «ЭлСи» Кравцов работает уже 8 лет. Но с 1998 по 2000 год проходил срочную службу в качестве радиста на атомной подводной лодке «Сургут», проекта «667». После демобилизации через два месяца вернулся служить по контракту и прослужил ещё 6 лет до снятия лодки с боевого дежурства. Компания Гранта специализируется на средствах защиты информации и шифрования связи, а тут радист с подводной лодки. Интересное совпадение.

– Действительно интересное, – генерал откинулся на спинку кресла и задумался. Всё-таки хорошо, что он перевёл Фёдора к себе в Москву. У того была какая-то мистическая способность оказываться в центре событий, напрямую к нему не относящихся, и потом становиться их активным участником. А главное, ему можно доверять чуть больше, чем полагается по инструкциям.

 Петров энергично встал:

– О Гранте никому ни слова. По Кравцову оформляй полное наблюдение. Сразу докладывай, если выяснится что-то важное. А я пока кое с кем переговорю.

*****

Андрей проснулся поздно. Накануне вечером он никак не мог уснуть, всё думал о Гранте и что делать дальше. Волшебного спасения не получилось. Фокус не удался.

– Ладно, жизнь продолжается,  – подумал Андрей и встал с кровати.

Хотелось есть. В холодильнике было почти пусто, вчера вечером он доел последние пельмени. Имеющиеся бутылка кефира, кетчуп и майонез глаз совершенно не радовали. Андрей заварил себе кофе.

Кофеин начал действовать буквально через минуту:

– Главное не раскисать. Нужно держать себя в тонусе и не опускать руки, – сказал сам себе и пошёл в душ. Через двадцать минут свежий и бодрый он вышел из подъезда и направился к небольшому продуктовому магазину возле дома.

– Далеко собрался? – окликнул его здоровяк, стоявший у «Гелендвагена» со стороны места водителя.

– За продуктами, – Андрей показал на магазин вдалеке.

Второй здоровяк, стоявший со стороны пассажирского места, изобразил, как стреляет пальцем, словно ковбой из пистолета. Оба бойца засмеялись. Андрей уже зафиксировал у себя в голове их лица и номер автомобиля, поэтому сделав вид, что их смех его никак не задевает, развернулся и пошёл дальше в сторону магазина.

Метров через семьдесят возле табачного киоска его кто-то окликнул:

– Андрюха, привет! – незнакомый парень радостно ему улыбался, – не узнаёшь? Учебка в Североморске, девяносто восьмой год.

Андрей остановился, пытаясь лучше разглядеть лицо незнакомца и вспомнить, кто это. Сзади раздался скрип тормозов. На голову набросили чёрный плотный пакет, а незнакомец со всей силы зарядил ему кулаком под дых. Четыре сильных руки буквально зашвырнули как мешок тело Андрея в боковую дверь «Газели». И машина рванула вперёд.

Алаевские бойцы, видевшие всё произошедшее, растеряно стояли возле своего «Гелендвагена». Первым пришёл в себя водитель:

– Садись быстрее и звони Артуру, – крикнул он, залезая в кабину.

 Мотор «Гелендвагена» взревел, и автомобиль резко тронулся с места.

– Алло, Артур, это Шувал. Похоже наш квартирант ещё кому-то денег должен. Только что мешок на голову накинули и в «Газель» засунули. Мы за ними поехали. Будем держаться сзади через несколько машин.

 «Кажется ребро сломано» – подумал Андрей. Дышать было тяжело. Полиэтиленовый пакет хоть и висел свободно, но свежий воздух почти не пропускал. Руки за спиной были связаны пластиковым хомутом-утяжкой.

– Любишь ты поспать. Мы думали, сегодня вообще из квартиры не выйдешь. Уже собирались тебе звонить, – сказал чей-то сиплый голос, не тот, что был на улице, – обыщи его, у него телефон должен быть, – добавил он через секунду.

– В заднем кармане, – сказал сам Андрей. Ему не хотелось, чтобы его облапывали.

Чья-то рука вытащила телефон.

– Вот.

– Выкини, – сказал тот же сиплый голос.

Незнакомец открыл окно и выбросил телефон прямо на дорогу.

– Вы кто? Куда мы едем? – Андрей решил взять инициативу в свои руки.

– Ты лучше молчи, – с насмешкой ответил сиплый, – тебе язык ещё пригодится.

Газель резко перестроилась из левого ряда через две полосы и ушла в правый поворот. «Гелендваген» еле успел за ней повернуть. Следовавший сзади через две машины за «Гелендвагеном» белый седан, тоже свернул направо. Пассажир седана сообщил по рации:

– Оба автомобиля выехали на Каширское шоссе, следуем за «Гелендвагеном», просим вести «Газель»  по уличным камерам наблюдения.

*****

Фёдор Самсонов буквально вбежал в помещение оперативного центра, в котором базировалась его группа:

– Так, что тут у нас? Подводник приготовил нам сюрприз?

– Скорее сюрприз приготовили ему, – ответил  молодой сотрудник с лохматой рыжей бородой.

– Вижу белую «Газель-фургон», сзади неё через три машины синий «Гелендваген», – второй сотрудник тоже был молод и тоже был с бородой, но чёрной и аккуратно подстриженной.

– Фёдор Юрьевич, судя по номерам, «Газель» находится в угоне, а вот «Гелендваген» зарегистрирован на некого Виктора Вахрамеева. Он является сотрудником охранного предприятия «Аурум», входящего в одноимённый ресторанный холдинг.

– Что по нему есть?

– По Вахрамееву ничего нет. А вот по холдингу есть информация. Он принадлежит семье Алаевых. Вернее принадлежал. Старший и средний брат – Руслан и Рустам находятся за решёткой, осуждёны на пятнадцать лет каждый. Младший брат Артур, никогда ранее не привлекался, в настоящий момент является единоличным владельцем и возглавляет всё предприятие.

– Что есть по этому Артуру?

– У него всё чисто. Если не считать двух заявлений, поданных на него в полицию за вымогательство. Но все заявления были отозваны самими заявителями.

– «Газель» и следующий за ней «Гелендваген» включили правые поворотники, съезжают с трассы.

– Сообщи опергруппе, чтобы продолжали наблюдение и не вмешивались. Если бы Кравцова хотели убить, то сделали бы это сразу возле дома.

*****

Свернув с Каширского шоссе, «Газель» направилась к расположенному недалеко складскому комплексу. Подъехав к воротам, водитель показал пропуск, и фургон заехал на территорию. «Гелендваген» остановился немного в стороне, из него вышел Шувал и направился к воротам. Заглянув через оставшийся незакрытый проём, он увидел, что «Газель» паркуется возле складского бокса №12. Зазвонил телефон:

– Вы где? – голос Артура был как обычно спокоен.

– Складской комплекс «Каширский». Это съезд с шоссе через пару километров за МКАДом, там указатель есть. Они проехали во внутрь, а мы снаружи остались.

– Хорошо, мы уже едем, минут через пятнадцать будем у вас.

Шувал вернулся к «Гелендвагену»:

– Наши уже в пути. Я пока отлить отойду.

Мимо него проехал белый седан и остановился прямо возле кустов, к которым тот направлялся. Шувал выругался и пошёл в другую сторону.

Андрея вывели из машины и завели в пустое и тёмное помещение складского бокса. Посадили на табуретку. Сначала под одним коленом, а потом под другим просунули пластиковый хомут-утяжку и затянули, так что ноги стали плотно прижаты к ножкам табуретки, встать с неё было уже нельзя. Сидеть тоже было неудобно, но терпимо.

– Может пакет с головы снимите? – Андрей заговорил первым, хотел показать, что не боится своих похитителей.

– Подожди минутку. Мы не спешим, – ответил сиплый голос.

Через пару минут откуда-то спереди донеслось:

– У меня всё готово, – этот достаточно молодой голос Андрей ещё не слышал.

Раздался щелчок, и даже сквозь чёрный пакет стало видно, как впереди загорелся яркий свет. Кто-то подошёл и сдёрнул пакет с головы. Свет двух софитов больно ударил по глазам. Андрей зажмурился:

– Ну что, Андрей Максимович, решил Родину продать? – спросил обладатель сиплого голоса, стоящий возле одного из софитов.

– Вы кто такие?

– Ну а как ты думаешь? – продолжал обладатель сиплого голоса, – Федеральная служба безопасности, управление контрразведки. Слышал про таких?

Андрей открыл глаза. Сквозь яркий свет софитов с трудом, но можно было разглядеть стол, позади которого стояли три человека.

– Если вы из ФСБ, то зачем мой телефон выбросили?

– Я смотрю, ты не дурак, – сказал сиплый, оказавшийся коренастым мужчиной лет пятидесяти с абсолютно лысой головой, – значит, будем разговаривать с тобой по-другому. Сапёр, накинь на него снова пакет.

Сапёром оказался, тот парень, что подошёл возле табачного киоска. Он ухмыльнулся, взял пакет и направился к Андрею.

– Ты затеял игру, которая тебе не по зубам, – продолжал лысый.

– Что вам нужно? – в голосе Андрея появились нотки беспокойства.

– Для начала выбить из тебя твою самоуверенность, – лысый кивнул Сапёру и тот надел на голову Андрея пластиковый пакет, затянув его вокруг шеи.

Воздух закончился почти сразу. «Надо упасть» – подумал Андрей и сделал попытку завалиться на бок, но не получилось. Сапёр крепко держал его шею. Начало тошнить. Теперь в голове была только одна мысль: «Терпи. Всё равно не убьют». Но видимо у Сапёра были другие планы, и он стал стягивать мешком горло. Стало невыносимо больно. И в этом момент пакет порвался. Глоток воздуха стал поистине живительным.

– Вот что с тобой будет, если попытаешься сейчас нас обмануть, – назидательно сказал лысый.

– Я даже не знаю, – Андрей не мог надышаться, – что вам от меня надо.

– Всё ты знаешь. Нам нужна правда. Только правда. Сапёр, приготовь ещё один пакет.

Неожиданно раздался оглушительный грохот и одна из створок ворот резко распахнулась. Сквозь облако пыли на склад буквально влетели четверо бойцов с автоматами. Эффективно действуя кулаками и прикладами, они положили мордой в пол Сапёра и молодого, стоявшего рядом с ним. Лысый успел достать пистолет и наставить его на Кравцова:

– Я убью его! – крикнул он своим сиплым голосом.

На склад вошли Ваха и Шувал, держа наготове пистолеты, а за ними Алаев:

– Убери ствол, надо поговорить, – произнёс Артур требовательным тоном.

– Ты кто такой? – тяжело дыша, спросил лысый.

– Это ты, кто такой? – Алаев смотрел на него с нескрываемым недоумением.

– Я друг Андрюши.

– И я – друг Андрюши.