- -
- 100%
- +
Глава 1.
Лика.
– Нет, ну вот ты мне скажи… скажи, что я делаю не так, а? Разве я веду себя как-то не так? Слишком легкомысленно? Может, одеваюсь, как шлюха? Что со мной не так? Почему вдруг такое предвзятое отношение? Чем я его заслужила? – Все сильнее распалялась я, нервными шагами меряя комнату, пока Алена со спокойствием Будды, стоя на коленях, аккуратно складывала свои бесчисленные платья в огромный чемодан. – И вообще, почему они считают нормальным спорить на живого человека? Я им что игрушка? Да еще и такое… Фу… Гадость. – Возмущалась и фыркала я, но Алена продолжала молча укладывать вещи, лишь изредка поднимая на меня сочувствующий взгляд. – Ну что ты молчишь? – Не выдержала я, остановилась и, уперев руки в бока, уставилась на подругу. Мне нужна была ее поддержка, ну или хоть какой-то отклик. Мне хотелось, чтобы она возмущалась вместе со мной, убеждала меня в том, что я не заслужила такого отношения. Разве не так делают лучшие подруги? Разве она не должна сейчас меня успокаивать и вместе со мной проклинать всех на свете мужчин?
Однако Алена видела ситуацию иначе.
– Ну… – Неторопливо начала подруга, застегивая змейку чемодана и поднимаясь с колен. – Может быть, тебе и правда нужно немного притормозить. – Негромко и неуверенно выдала она и подняла на меня виновато-извиняющийся взгляд.
– Что?! – Выдохнула я, еще сильнее выпучивая глаза на подругу.
Я прямо-таки ощутила, как мое лицо вытягивается в глупо-удивленном виде. Я не могла поверить, что она говорит такое. Не могла поверить, что она могла занять позицию не на моей стороне. Она же моя подруга! Она всегда поддерживала меня. Ни разу, ни разу не сказала ничего даже близко осуждающего! Даже не намекнула! А сейчас-то что? Да что происходит? Все как будто в одночасье отвернулось от меня.
– Что ты имеешь в виду? – Вырвался из моего горла тонкий писк. Кажется, это все, на что я сейчас была способна: меня словно обухом по голове стукнули. Моя подруга меня осуждала. Как прикажете на это реагировать?
Алена вздохнула и, обняв мои плечи руками, подтолкнула меня к дивану, словно собираясь вести утомительный разговор. Усадив меня, села рядом, и, набрав в грудь побольше воздуха, как будто намеревалась толкать длинную речь, начала:
– Мм… может быть этот Ваня прав? – Приподняв бровь, аккуратно спросила Алена. Я уставилась на подругу и открыла рот в немом возмущении. Что-что, простите? Еще раз, пожалуйста. Этот. Ваня. Прав??? – Ну ты со столькими встречалась за последний год, – стала пояснять Алена, видя мой ошарашенный вид, – сколько их было? Десять? Двенадцать? Это… по парню в месяц? – Задумавшись, нахмурилась подруга, словно только что сделала обо мне нелицеприятное открытие, и я не выдержала. Подскочила с дивана, сплеснув руками.
– Да кому какая разница, с кем я и когда встречаюсь! Я не делаю ничего дурного! Все так делают! Все встречаются, развлекаются или ищут свою половинку, и никому нет до этого дела! Это делают все! – Звонким голосом возмутилась я. Ух, прорвало. У самой в голове зазвенело от своего же крика.
– Ну-у не все…– тихо отметила подруга, и я фыркнула.
– О, ну да. Ты так не делаешь. Верно. Но мне, к сожалению, не повезло так сильно как тебе. И я не нашла с первого же раза свою половинку, своего идеального Сережу…
– Ой, да брось. – Вдруг раздраженно махнула на меня рукой Алена, и тоже встала. – Ты бы нашла своего идеального, если бы смотрела в другую сторону. – Теперь уже начала распаляться моя вечно спокойная подруга, и я удивленно замерла, глядя на нее. – С кем ты встречаешься? Ты посмотри, кого ты выбираешь: наглые, самоуверенные, эгоистичные. Избалованные плейбои. Разве таким нужны отношения? И чему тут удивляться, что о тебе ходят нелицеприятные слухи? Это же наверняка кто-то из этих Дим, Вадиков, Саш… и кто там ещё был, и наговорил о тебе всякого. Думаешь они своим друзьям рассказывали, как вы за ручки держались? Да наверняка наврали с три короба. Для них порядочность – незнакомое слово.
Ты не смотришь на хороших ребят. В упор их не замечаешь. Ну чего ж тебе не обратить внимания на такого вот… как Данька например, а? Ходит же за тобой по пятам, курсовые, контрольные все за тебя делает…
– Не хочу я Даню. – Оторопело выдала я, но Алена мой комментарий пропустила мимо ушей, продолжая разглагольствовать.
– Да, тебе нормальные не нужны. Тебе нужны крутые. Тебе нравится купаться во внимании, в этой свалившейся на тебя популярности, разве нет? Тебе нравятся эти эмоции, метания. Ты хочешь отношений как в кино, а потом удивляешься, что они заканчиваются через два часа.
– Э-э, – растерянно протянула я, – я об этом как-то не думала.
Алена фыркнула.
– Ну да. – Она закатила глаза, и, махнув на меня рукой, снова плюхнулась на диван.
Я, нахмурившись, опустилась рядом с ней. Внутри моей головы лихо раскручивались шестерёнки. Неужели Алена права? Неужели я и правда такая?..
А какая «такая»?
Глупая? Наивная? Легкомысленная?
Выдержав небольшую паузу, я спросила:
– Почему ты мне раньше всего этого не говорила? Ни разу даже не намекнула…
Алена покосилась на меня, снова принимая свое привычно флегматичное состояние, и немного поразмыслив, ответила:
– Потому что я знаю тебя, знаю, зачем тебе все это. Но… – Алена запнулась, и скривилась, будто съела что-то кислое. – Вообще-то до этого нет никому дела, и, кроме тебя, это никого не касается, и я молчала пока это не вредило тебе, но теперь… этот спор их мерзкий… это что-то нездоровое. Эти парни сделали какие-то свои выводы на счет тебя, да, глупые, такие, на какие им хватило мозгов. И им захотелось поразвлечься, поиграть. И мне это не нравится. Я не хочу, чтобы ты в этом участвовала.
Я невесело хмыкнула. Да, ситуация была неприятная, унизительная, и вообще дурацкая. Я думала, такие вот идиотские споры бывают только в любовных романах да глупых молодежных комедия. Оказывается, нет. Оказывается, подобные идиотские идеи приходят в умы тупых избалованных засранцев и в реальной жизни.
Это такой бред… И это так обидно, что они в качестве жертвы выбрали именно меня.
Однако я не собиралась впадать в позицию несчастной потерпевшей, плакать, что-то высказывать и устраивать истерики этим троим. Наоборот. Я собиралась воспользоваться ситуацией против них самих. Пусть узнают, каково это когда тебя используют в дурацких играх, пусть узнают, что такое потребительское отношение.
– Ну уж нет. – Выдала, расправляя плечи и задирая голову. Я никогда не была жертвой и никогда не буду. Не стану себя жалеть. И их не пожалею. – Я буду в этом участвовать. Посмотрим еще, кто кого переиграет.
Я усмехнулась. Рот сам собой растянулся в лукаво-злорадной усмешке. Алена посмотрела на меня с беспокойством, в ее глазах читалось неодобрение и непонимание. Но на это я уже не обратила внимания. Я уже запустила маховик, он с сумасшедшей скоростью раскручивался в моем воображении, предвкушала веселье, интересную игру. Месть. В голове уже вертелись тысячи идей, как можно использовать этих троих дураков в своих целях. Как же интересно будет их обломать.
И пусть это странно, но больше всего мне почему-то хотелось утереть нос этому засранцу Ване.
***
Три часа назад.
Ваня.
– Может, сходим куда-нибудь сегодня? – Наигранная смущенная улыбка как-то не вязалась с идеально отработанным образом мачо, но, похоже, его кривляния все же производили необходимый эффект.
– Ладно. – Отозвалась девчонка, кокетливо закусывая губу, и я чуть ли не фыркнул вслух. Тьфу ты, гадость какая.
Я, став случайным свидетелем и наблюдая это приторное действо, стоял, опершись задом о подоконник, и наблюдал за нелепой парочкой, стоящей в коридоре в паре метров от меня. Увлеченные друг другом, они меня не замечали, ну или просто делали вид.
– Отлично. Тогда до вечера. Зайду за тобой в семь. – Криво улыбнулся мачо, обнажая идеально ровные белые зубы, и шутливо отдав честь (ну что за убожество?), вальяжной походкой направился вниз по лестнице.
Девчонка осталась стоять, глупо хлопая глазами, кажется, совершенно очарованная этим идиотом.
Этот идиот – Тимур. Местный мажор. Любимец девушек.
Очарованная девчонка – Лика. Моя бывшая одноклассница.
Вообще-то она казалась мне нормальной. Но сейчас своей наивностью и вот этой своей кокетливо-смущенной реакцией на заигрывания Тимура, она умудрилась меня неприятно удивить.
Нет, ну, в принципе, ситуация понятная. Девчонке, столько лет подвергавшейся насмешкам, некогда невзрачной и неказистой серой мышке, наверняка польстило внимание мажорика Тимура.
Только вот она же вроде не была дурой. Ну по крайней мере тогда, в школе. Хорошо училась. Вела себя тихо, неприметно. Дружила только с одной девочкой из класса, а с остальными держалась отстраненно холодно. Ну и это понятно: когда она перевелась к нам в пятом классе, новоиспеченные одноклассники приняли ее не слишком тепло. Это сейчас она со своей необычной внешностью кажется экзотической птичкой, которую каждый был бы рад заполучить в свои сети, а тогда, в детстве все посчитали ее наружность, кажущуюся непривычной и странной в наших краях, непривлекательной и уродливой. Из-за чего она частенько подвергалась насмешкам и неприятным обзывательствам.
Нет, я не скажу, что над ней как-то уж очень издевались или троллили, все как всегда – тычки, обидные клички, издевки, – стандартный набор колкостей, позволяющий проверить новенького на твердость характера и вообще понять, чего он стоит. И надо отдать ей должное: на издевательства она не реагировала, так что в настоящую травлю забавы одноклассников не переросли. Но и в коллектив так и не влилась, не стала равноправным членом. Как-то не сложилось. Даже не знаю, почему.
Да, глупой она не была. Отличницей была, участвовала во всяких там олимпиадах. Школу закончила, кажется, даже с красным дипломом. И тихушницей в общем-то не была, помогала соседям по парте с контрольными. Даже мне пару раз дала списать.
В общем, она не была идиоткой, это точно. И я недоумевал, глядя на ее глупо-мечтательный взгляд, провожающий Тимурчика, почему сейчас ей не хватает мозгов сложить дважды два.
Вчера Леха возле нее крутился, как дурак, все зазывал на вечеринку, уговаривал, улыбками ее одаривал, рисовался перед ней. Еще одно убожество, блин, никогда не видел друга таким… Но она-то? Неужели не увидела странности в том, что этот дебил – звезда футбола местного разлива – на нее весь прошлый год внимания не обращал, а тут вдруг такой повышенный интерес проявил?
Неужели не напрягло? Слишком расслабилась, растворилась в своей популярности, потеряла бдительность. В школе-то ее непризнанная красота была лишь объектом насмешек, а здесь вознесла чуть ли не на пьедестал.
Понятное дело, стоит птичке вырваться из клетки, логично, что она попытается восполнить все, чего была лишена все эти годы. Вот она и наверстывала, судя по всему. Необычная внешность, зачетная фигура, глаза эти ее огромные с поволокой, и кажущаяся с первого взгляда хрупкость, и при этом какая-то едва уловимая неискушенность, что ли… все это притягивало. Так что недостатка внимания она теперь не испытывала, парней возле нее крутилось немало, всем была интересна экзотика, ну она и перебирала. То с одним, то с другим, Господи, прости…
Но в этот раз-то она же должна была что-то заподозрить. Два самых популярных парня универа, один за другим проявили к ней внезапный интерес. А завтра еще небось третий подкатит. Санек. Сын ректора. Им же ума не хватит как-то красиво все обыграть, прут, как танки, напролом, один за другим. Неужели и тогда, после Санька, ей не дойдет?
Пока я про себя размышлял, криво поглядывая в сторону девчонки, она вдруг отмерла, будто очнувшись от дремоты, и словно вспомнив о неотложных делах, сорвалась с места. И когда она бодро прошагивала мимо меня, мой рот внезапно открылся:
– Эй, Азия. – Зачем-то окликнул я ее.
Девушка на мгновение притормозила, затем замешкалась, словно хотела не реагировать на кличку и пойти дальше, но теперь, когда она уже остановилась, было бы глупо делать вид, будто она не поняла, что обращались именно к ней. Она медленно повернулась и, поджав губы, окинула меня недовольным взглядом.
– Чего тебе?
– Не ведись на эту хрень. – Сказал я, махнув рукой в сторону лестницы, на которой недавно скрылся Тимур. Я сказал, и даже не успел задаться вопросом, зачем. Зачем лезу не в свое дело. С каких это пор меня волнует хоть что-то, что не затрагивает мои интересы? Зачем вообще в это вмешиваться? Пусть бы ребята веселились. Да и она вон, выглядит вполне счастливой, купаясь во внимании. Но диалог уже был запущен…
– Ты о чем? – Приподняв бровь, с недоверием спросила девушка.
– Они поспорили на тебя. На то, кто первый тебя трахнет. Трое. Тимур, Леха и Саня. – Без предисловий, в лоб выдал я. И я даже не успел самому себе удивиться, как девчонка тут же переспросила.
– Какой Саня?
Я чуть не прыснул. Уставился на нее, как на пришельца и только отвернувшись, прочистил горло, пряча смешок. Я сказал ей, что на нее поспорили, а ей интересно лишь, кто третий участник спора?
– Саша Бортников. Сын Виталия Григориевича Бортникова. Ректора данного учебного заведения. – Терпеливо пояснил я.
Я все еще ждал более правильных, подходящих вопросов. Но она лишь прищурившись смотрела на меня с нескрываемым подозрением. Она что, решила, что я над ней прикалываюсь?
Я постоял немного, выдерживая ее взгляд, все еще ожидая каких-нибудь слов, вопросов, да пусть даже возмущений и истерик. На нее поспорили! Алле. Спор! Кто первый трахнет. Ее что, это совсем не колышет? А может… может ее вообще это устраивает?
– Гм… – Наконец отмерла девушка, переставая в упор испепелять меня глазами. – И почему это вдруг? Ну, то есть… почему именно я? – Она нахмурилась и отвела глаза в сторону. Ее нога стала нервно постукивать по полу. Было видно, что ей неприятно говорить со мной, и неприятна тема разговора.
– Ну может быть, потому что ты… подходишь. – Скептически сморщившись, ответил я.
– Подхожу? Это по каким же параметрам? – Выплюнула девушка, снова взглянув на меня, но теперь ее глаза выдавали такую враждебность, будто это я был участником спора или его идейным вдохновителем.
– Эм, дай подумаю. – Притворно задумался я, язвительно скривившись. – Ну наверное ты ведешь себя таким образом… знаешь, слишком легкомысленно, ветрено. М-м. Неразборчиво. Вот. Очевидно, они решили, что ты будешь легкой добычей и захотели посоревноваться, помериться пиписьками, как говорится, – усмехнулся я, – проверить кому из них первому даст красотка-азиатка… тогда что уж говорить о местных, они так и подавно…
– Какая мерзость! – Перебив меня, выплюнула девчонка. Ее и без того большие миндалевидные глаза чуть ли не выкатились из орбит от возмущения. – Вы… да вы… – от злости ее грудная клетка под тонкой блузкой буквально ходила ходуном, и она заикалась, похоже, не в силах подобрать слова. Она смотрела на меня с ненавистью, и казалось, вот-вот начнет изрыгать огонь. – Вы – конченные расисты! – Наконец выдала более-менее связно. И ткнув в меня пальцем, добавила. – И сексисты! И вообще… придурки. Ясно? Пошли вы…
Последний раз, одарив меня испепеляющим взглядом, девушка резко развернулась, так что грива ее густых черных волос чуть не хлестнула меня по лицу, и быстрым шагом отправилась в сторону аудиторий.
И я даже ничего не успел сказать ей вслед. Крикнуть, что это не я придумал, да и вообще, так-то я ей помочь хотел, предупредить. Хотя это было глупо. Глупо было вмешиваться. Все-таки Леха мой друг… А до девчонки мне и дела нет.
Зачем влез, я так и не понял. И не стал раздумывать над этим, в заключении решив, что она просто жалкая, и я решил помочь ей из сочувствия.
Ах, да, и в благодарность за то, что она когда-то пару раз дала мне списать контрольные.
Глава 2.
Лика.
Саша Бортников показался мне весьма неприятным типом. И я размышляла, восприняла бы я его иначе, если бы не знала о споре. Вообще-то он был очень симпатичным парнем, и его манера общения, немного дерзкая, самоуверенная, будто он хозяин всего мира, очень подкупала. Но при этом все его слова и улыбки казались слишком наигранными, фальшивыми и неестественными. Одежда – слишком броской. Слова – слишком высокопарными и выверенными, будто он готовил их заранее и очень тщательно.
Он с порога забросал меня комплиментами – эпитетами, которые он вряд ли употреблял в обычной жизни, и скорей всего накануне подсмотрел в словаре. Говорил мягко, без матов и сленга, который наверняка употреблял в обычной жизни.
– Тогда может быть в театр? – Предложил Саша, когда я с извиняющейся смущенной улыбкой отказалась от кино, катка, концерта рок-группы, и ресторана. Он видимо решил, что никак не может угадать круг моих интересов, и все перебирал и перебирал варианты, пока я, уткнувшись в реферат, сидела за партой на перемене перед философией.
– Вопрос не в том «куда», вопрос в том «когда». – Я наконец отложила реферат, решив, что хватит мучать парня, похоже он исчерпал свой список предложений. – Я хочу с тобой пойти, – сказала с милой улыбкой, – и не важно, куда, но у меня нет времени. Учеба. – Пожала я плечами и с виноватой улыбкой кивнула на реферат. – У меня по философии куча долгов. Да и по экономике курсовая на носу, а у меня еще… и конь не валялся. – Протянула с сожалением.
– Так дело только в этом? – С облегчением выдохнул Саша и тут же расцвел в белозубой улыбке. – Да это же ерунда. С философом я сегодня же все порешаю. А курсовую… – Он взял мой телефон, лежащий на краю парты, и что-то начал вбивать. – Я записал мой номер, скинешь мне тему курсовой, и она через несколько дней будет у тебя на почте. – Выдал Саша, с таким победоносным видом, будто решил вопрос жизни и смерти. И я не задержалась с поощрением – с сияющей улыбкой, захлопала глазами и пролепетала благодарности.
С самодовольным видом парень взмахнул телефоном, как бы показывая, что он ждет моего сообщения, и скрылся за дверью, отправляясь, судя по всему, решать мои проблемы. Я не очень верила, что он сумеет договориться с философом, но было забавно посмотреть, что из этого получится.
Честно говоря, меня вообще вся эта ситуация очень увлекла. Алена вчера, собрав все свои вещи, окончательно перебралась к своему Сереже. Новую соседку мне еще не подселили. В общежитии было скучно, на улице – холодная и промозглая ранняя весна, и я развлекалась лишь тем, что придумывала все более и более изощренные способы мести троим ребятам, посмевшим затеять мерзкий спор, где мне отводилась роль глупой ничего не подозревающей мышки, которую, играя, пытаются поймать три хитрых кота. Кто первый поймает, тот получит приз.
А кстати, приз-то будет? У меня-то точно будет, я постараюсь использовать ребят по максимуму. А у них? На что они поспорили? Надо бы узнать у Вани…
Вспомнила бывшего одноклассника, и настроение как-то резко подпортилось. Не знаю почему, но сильнее самого спора меня расстраивало только то, что он обо мне думал так… нелестно.
Он же знал меня. Хорошо знал: мы шесть лет в одном классе проучились. И он никогда меня не задирал, не обзывался. В общем-то он относился ко мне ни хорошо, ни плохо. Нейтрально. Так, будто меня не замечал. И мне он казался нормальным парнем, по крайней мере, в школе он таковым был. Его брат близнец – тот был оторвой, шутом и местным заводилой. Ваня же был спокойным, дружелюбным и старательным. Теперь же он казался совсем другим. Неприветливым, заносчивым… Весь его внешний вид – торчащие в разные стороны короткие волосы, небрежность одежде, расслабленность в движениях – все говорило о самоуверенности, циничности, и о том, что ему плевать на чужое мнение, да и вообще на окружающих. Этот тон его издевательский, и насмешливый взгляд, выражение лица… Не таким я его помнила.
Наверное, он изменился после аварии. Таня – моя одноклассница – единственная девочка, с которой у меня получилось подружиться, и с которой я до сих пор старалась поддерживать связь, – что-то рассказывала об этом. О какой-то страшной аварии, в которую они попали с братом несколько лет назад. В которой Игнат обзавелся множеством шрамов на лице, а Ванька изуродовал ногу, из-за чего потерял возможность бегать, учиться на факультете олимпийских видов спорта, и впоследствии перевелся сюда к нам, в юракадемию.
Да, я слышала об этом, и хоть не знала подробностей, сочувствовала ему. До вчера. До того, как он показал свою истинную сущность.
Нет, ну что это такое? Он же меня чуть ли прямым текстом шлюхой назвал? И почему? Потому что я встречалась… с разными? Ну и что с того? У меня же с некоторыми даже до поцелуев не доходило, не говоря уже о большем. Вот же люди, как всегда, все приукрасят, додумают, сделают выводы и повесят ярлык. Теперь я кто? – Легкомысленная легкодоступная игрушка? И это еще о-очень мягко сказано.
Ну ничего, еще посмотрим кто кого. Трахнуть меня хотели? Ну это вряд ли. Зато я их поимею. Кто там у нас дальше по списку?..
Леша не заставил себя долго ждать и уже после философии «случайно» встретил меня в коридоре.
– О, привет. – Как будто удивившись моему просто фантастическому появлению здесь, улыбнулся Леша. – Ну че ты, как ты? Не подумала на счет вечеринки?
Я улыбнулась в ответ. Интересную он выбрал тактику. Пытается выглядеть ненавязчивым, незаинтересованным, но при этом «совершенно непреднамеренно» постоянно попадается мне на глаза.
Так-так, значит Тимур выбрал роль робкого скромняги, Саша – заботливого, воспитанного ухажера, а Леша получается такой себе равнодушный пофигист. Интересно. Необычно. Парни с креативом подошли к игре. Нужно соответствовать.
– Ой, слушай, да. – Ответила я, подходя ближе к парню. Почти вплотную. От неожиданной близости у него даже брови приподнялись. – Дело в том, что я уже пообещала поужинать со своими друзьями. Не могу же я раздвоиться, – глупо хихикнула я, – но я могла бы позвать их с нами. На вечеринку. Что скажешь?
– Эм, – Леша нахмурился и почесал бровь, – ну это типа не моя вечеринка, это у друга моего…
– Жаль, – тут же отозвалась я, и, махнув рукой, будто это что-то неважное, добавила, – тогда в другой раз.
Я уже развернулась, чтобы уйти, когда Леша снова окликнул меня.
– Ладно, постой, я уверен, что Ваня будет не против еще пары человек. Веселей будет. – Не слишком уверенно улыбнулся парень.
– Ваня? – Я приподняла бровь. Вот так совпадение. Ах, ну да, кажется, они дружат, вечно вместе тусуются, видела не раз. Хорошо это для меня или плохо, я пока еще не понимала, но почему-то новость, что вечеринка будет именно у Вани, меня странно взволновала и… порадовала.
– Да, это мой друг, одногруппник. – Утвердительно кивнул Леша.
– Ну тогда отлично. До встречи в субботу.
Я отвернулась, чтобы скрыть свою лукавую улыбку и тут же принялась набирать Алену. Надеюсь, они с Сережей не откажутся повеселиться на халяву.
Глава 3.
Тимур оказался самым милым из троих. И я все гадала, много ли ему приходится прикладывать усилий, играя свою роль. А может он такой и есть?
Думаю, если бы все сложилось иначе, я бы даже могла в него влюбиться. У него было классное чувство юмора и очаровательная улыбка. Он был отзывчивым и добрым. Или старался таковым казаться.
Мы договорились пойти в кино сегодня вечером. За пару часов до встречи я позвонила и сказала ему, что должна быть на работе – я работала пару часов в день, после пар, в собачьем приюте, хотя это и работой-то нельзя было назвать, мне за это не платили, – и попросила его заехать за мной прямо туда.
Пока парня не было, я успела сделать всю необходимую работу – убралась в вольерах, покормила собак, и даже успела поиграть со щенками, которых недавно привез кто-то из сотрудников. Собачки были тощими, но игривыми, и я потеряла счет времени, развлекая потешную малышню догонялками. И только когда услышала шум колес по гравиевой дорожке, опомнилась. Тут же подобралась, поправила волосы, спрятала глупую улыбку, входя в образ. А когда во дворе, у калитки, послышались шаги, глубоко вдохнула и… зарыдала.
Тимур сначала замешкался, судя по всему, немного шокированный таким неожиданным приемом, но быстро опомнился, поспешно открыл щеколду на калитке и подбежал ко мне.
– Лика, что случилось? – Растерянно, с беспокойством парень приподнял мой подбородок, заглядывая мне в лицо. – Что произошло?
Я зарыдала еще горше, и отвернулась, чтобы он не видел моих слез, всем своим видом показывая, что не хочу втягивать его в свои проблемы.
– Прости. Я сейчас успокоюсь. Извини. – Пробормотала я, вытирая с трудом выдавленные из глаз слезы.
Тимур не стал давить и расспрашивать, только приобнял меня за плечи, ожидая, когда я успокоюсь. Лишь через несколько минут, когда я престала реветь и хлюпать носом и повернулась к нему, он снова спросил.