Золото из прошлого. Том первый
- -
- 100%
- +
В любой мороз в кузове ГАЗ-66 по два-три человека мы ехали на реку, долбили лёд, грузили его в кузов, а потом, расположившись на льду в кузове, таким же образом возвращались назад, где всем личным составом, свободным от несения службы, выгружали содержимое кузова в льдотаёлку. Так называлась огромная ёмкость, где под воздействием обогревательных труб лёд превращался в воду, так необходимую для жизнеобеспечения части. И так каждый день, по очереди, в любой мороз. А морозы за пятьдесят в тех местах не очень большая редкость.
В те далёкие годы, в начале восьмидесятых, в той местности, где проходила моя служба, телевидения, можно сказать, что и не было. На экране телевизора иногда появлялось изображение, часа два вечером. Но то, что считалось телевиденьем, это были едва заметные очертания или еле разбираемое голосовое сопровождение мелькающих кадров на экране.
Если сюда прибавить отдалённость от населённого пункта, где водилась прекрасная половина человечества, которая по независящим от нас причинам была недосягаема, то можно догадаться, служба в Вооружённых силах нам не казалась сахаром.
Как в стихах, которые написал через много лет, вспоминая эти годы;
***
Этапом через Магадан,Транзитом по России,Меня забросили сюдаСлужить своей отчизне.Кругом тайга, зима, мороз,И день короткий очень,Нет кабака и нет такси,И женщин нету вовсе…Поэтому почта раз в неделю была очень желательным событием, а если письмо было от близких или от подруги, если таковая была, тем более.
Но не ностальгия по армейским годам привела меня в эти места через много лет, а событие, которое имело место быть в моих армейских буднях.
Служил в звании сержанта, но на должности мичмана, и в моём распоряжении был катер, а в подчинении рулевой моторист.
Эта странная, на первый взгляд, должность в сугубо сухопутной части, расположенной высоко на сопке, объяснялась просто: среди многочисленных водных артерий, разбросанных по окрестностям, водный путь доставки грузов для жизни обеспечения части был наиболее предпочтительным и дешёвым. Следовательно, и наличие плавсредства, способного перемещаться по водной поверхности, было необходимо.
И в летний период времени в мои обязанности входила доставка личного состава части, состоящего из офицеров и прапорщиков, в посёлок. Утром в часть, вечером обратно. Но этот более-менее приятный период службы длился чуть более трёх месяцев, а потом опять снега, мороз и день короткий очень.
Случилось это на втором году службы. Когда до дембеля оставалось около трёх с половиной месяцев, к нам в часть пришёл человек. По внешнему виду охотник. С карабином и рюкзаком он прибыл на какой-то лодке, которая тут же и отчалила.
Поднявшись к нам на сопку, на территорию части, спросил: «На месте ли командир?» И, сопровождаемый мной, прошёл в его апартаменты. Появление нового человека всегда бывает хоть каким-то событием, поэтому его приход не остался незамеченным. Судя по распоряжениям, которые последовали от командира, гость был желанным.
В подтверждении этого мною был передан приказ командира прапорщику, заведующему всеми материальными благами. Ему предписывалось заполнить десятилитровою ёмкость спиртосодержащей жидкостью. А попросту сказать, спиртом. Что и было незамедлительно исполнено.
В придачу к этому был накрыт стол в отдельном кабинете. Выйдя из которого через пять с лишним часов, командир нетрезвым голосом отдал приказ доставить человека к месту его расположения, в верховья реки, на катере.
Пустой рюкзак уже не был пустым, к нему ещё добавилась поклажа в виде двух мешков с продуктами и патронами к карабину. Ещё бочка бензина и мешок муки. Время было почти вечернее, и мы, не мешкая, тронулись в путь.
Идти предстояло против течения, а течение в реках, протекающих в горной местности, довольно быстрое. По этой причине скорость нашего средства передвижения не была слишком высокой.
Утомлённый общением с командным составом части и уже совсем нетрезвый мужик принял единственное верное для себя решение: лечь поспать. Предварительно, как сумел, объяснив, куда примерно мы направляемся и на какие ориентиры должен буду обращать внимание. Главным был ориентир в виде раздвоенной лиственницы, растущей у подножия сопки, на возвышенности, и, по его словам, её было очень хорошо видно с реки.
Надо сказать, командир, видно, не слишком задумывался, отдавая приказ, о возможных последствиях, которые могут быть. Ведь, судя из сказанного мужиком, путь был совсем не близким, и за сутки, мне это уже было понятно, никак не управиться.
По карте получалось, с учётом нашей реальной скорости передвижения, не меньше десяти часов хода.
Хорошо, что накануне заправил катер топливом под завязку. Дежурный по части был предупреждён командиром о моей миссии, поэтому не слишком волновался о сроках возвращения в часть, поскольку они мне просто не были установлены.
Мой подчинённый, рулевой-моторист, остался в части. Поскольку заступил накануне дневальным по роте. Да, в общем-то, он и не был нужен. Пораскинув мозгами, понял, для меня это не большой подарок судьбы, для того, чтоб отвлечься, пусть даже ненадолго, от монотонных армейских будней.
Часов через шесть мужик стал подавать признаки жизни. Спросив, где его рюкзак, достал из него заветную фляжку и, сделав пару живительных глотков её содержимого, понемножку начал приходить в себя, предложив мне сделать то же самое. Очень удивился, что не употребляю. Но настаивать не стал. Здраво рассудив, при таком раскладе ему одному больше достанется. И первое, что он решил сделать, это познакомиться.
Пока можно было только догадываться о том, чем он занимался. Август месяц – это, конечно, не сезон охоты, но, возможно, ловил рыбу.
Уже утром появился долгожданный ориентир, расположенный в распадке, из которого вытекал не очень большой ручей, в устье которого и причалили. Надо сказать, устал изрядно.
Разожгли костёр на берегу, выгрузили всё привезённое, после чего приготовили нехитрый завтрак, состоящий из разогретой тушёнки, хлеба и чая. По его словам, до места ему ещё нужно будет идти километров семь вдоль распадка.
Поинтересовался, как он добрался до части, если мы на катере шли почти одиннадцать часов. Он пояснил: на попутной лодке. И это ему ещё очень повезло. В тех местах попутное средство передвижения можно дожидаться неделями. А его неисправная лодка стояла чуть выше по ручью, в устье которого мы находились.
Приезжал он по острой необходимости, за запасными частями к лодочному мотору. Надо сказать, в те времена это было большим дефицитом.
Пригубив ещё из заветной фляжки, счёл нужным пояснить, что он делает здесь, вдали от цивилизации. В общем-то, я уже догадывался, явно не охотился, потому что не сезон. Скорей всего, старатель. Так оно и оказалось. Его добровольное отшельничество ему изрядно поднадоело и поговорить ему было в радость.
Разоткровенничавшись, достал не большой кожаный мешочек, содержимое которого высыпал на кусок брезента. Это было золото. Среди отдельно выложенных небольших самородков, один особенно выделялся размерами и был похож на бычью голову в анфас. Если б это лежало на витрине магазина, совсем не засомневался бы, что это произведение искусства создано ювелиром.
Поразительно точно природа создала этот самородок в виде бычьей головы. На вид в нём было грамм сто, не меньше.
Были ещё не очень большие, всё вместе это весило наверно не меньше килограмма. Старатели вообще-то народ скрытный, но в его глазах я не представлял какую-то опасность его делу, только этим можно объяснить его откровение.
Оказалось, человек он семейный, судя по его словам достаточно обеспеченный. В городе есть квартира, в которой жена с детьми и проживают в ожидании его.
Есть и квартира на юге, что по тем временам уже было показателем достаточно обеспеченной жизни. Ну и без сомнения сберкнижка, с конкретной, не маленькой суммой, наверняка тоже была.
Занимается он этим на протяжении последних нескольких лет. Не раз уже хотел бросить это занятие, но, по его словам, это как болезнь, почти не излечимая.
И всё бы ничего, но в последнее время стали происходить не понятные события. Началось всё с того, что две недели назад пропала собака, одна из двух. Матёрый кобель, который мог один держать медведя. И был на протяжении трёх последних сезонов был его неизменным спутником.
Осталась сука, но она ведёт себя странно, ни на шаг не отходит, временами жмётся к ногам. Собака, в общем-то, бывалая, медведем её не испугать.
Ещё обнаружил большие следы, не далеко от избушки, на медвежьи не похожи, но и не человека. У человека такой большой ступни быть не может. Да и без обуви по тайге желающих гулять нет. В общем, в последнее время почти не спит. Чувство постоянной тревоги, не покидает его. Нервы на пределе. Почему и решил не дожидаться конца сезона, а свернуть работы прямо сейчас. Но подвёл мотор. Поэтому и выехал за запчастями, и через неделю, максимум две, будет выезжать совсем.
Глядя на то, как часто он прикладывается к фляжке, мне тогда подумалось, возможно причина его тревоги злоупотребление алкоголем. При помощи которого он скрашивает своё одиночество в свободное от трудов время.
Было это в далёком уже 1982 году. Уже и страны-то той нет, которой присягал на службе в Армии. Тогда даже и не мог представить, что мне захочется однажды побывать здесь, и провести целых два с лишним месяца в тайге. В общем-то, мне было всё равно где провести эти два месяца. Но мелькнувший в одном из сюжетов в интернете самородок в виде бычьей головы, виденный мной когда-то в руках Бориса, стал решающим фактором в выборе моего места препровождения.
Если бы знал, какие события меня ждут, в этих удалённых от цивилизации местах, наверняка выбрал бы место для своего уединения поближе, более безопасное. Но не факт.
Глава 04
Приняв решение, не стал особо мудрить, здраво рассудив, всё основное можно будет купить на месте, не тащить же через всю страну, да ещё с пересадками на самолётах, всю поклажу, которой могло набраться довольно прилично. Тем более лодку с мотором точно не потащишь. Взял только всё самое необходимое: видеокамеру с запасными аккумуляторами, фотоаппарат, личные вещи.
Добираться решил самолётом, поездом неделю ехать. Это было не для меня. Конец мая, самое время тронуться в путь, реки в тех местах где-то в это время и вскрываются. Никому ничего особенно не объясняя, сказал: звонить буду не слишком часто, потому что связи в тех местах, где буду находиться, может и не быть. Взял билеты на самолёт и через два дня уже был в посёлке, в пятнадцати километрах от которого и проходила моя служба в Вооружённых силах.
Для начала спросил у первого попавшегося мужика, кого-то провожающего в аэропорту: где бы можно остановиться дня на три-четыре? На вопрос получил ответ: место такое есть.
Попросил подождать его у машины. Вскоре он появился, посчитав нужным назвать причину своего присутствия в аэропорту: провожал семью в отпуск, самому пока некогда по причине открытия навигации, и отдохнуть придётся не раньше, чем в октябре, когда судно будет поставлено в затон на зимовку.
Между делом, на возникший у него вопрос о причине моего появления в этих местах, посчитал нужным пояснить, что когда-то довелось служить в этих местах, на точке. Как её здесь все называют. И хочу в ближайшие два-три месяца пожить в своё удовольствие где-нибудь в верховьях реки, ближе к хребту. Запечатлеть на видео свои впечатления от путешествия. Порыбачить, да и просто отдохнуть, вспомнить молодость.
Так за разговорами как-то незаметно добрались до посёлка. Остановились на одной из улиц у небольшого деревянного дома. Хотел было уточнить насчёт согласия хозяина дома принять гостя в своих апартаментах. Но мужик сразу же отверг все мои сомнения относительно гостеприимности.
Нам навстречу вышел мужик лет шестидесяти пяти, с небольшой бородкой, среднего роста, приземистый и, как оказалось, радушный хозяин.
Попросил водителя свозить меня в магазин, купить что-нибудь из еды, ну и для знакомства, чтоб не нарушать традиций российской жизни, что-нибудь из горячительных напитков. Известно, что через это самый быстрый путь к взаимопониманию.
Пока мы ездили, Александр Иванович, хозяин дома, затопил баньку, объяснив, что топить баню три раза в неделю – это его личная традиция, а сегодня как раз один из трёх банных дней, суббота. Вскоре подъехал Фёдор, так назвался водитель машины, и мы сели за уже накрытый стол.
За рюмкой коньяка сообщил Фёдору, что мы с ним коллеги, хотя больше и не работал по своей прямой специальности. Этим известием расположил его к себе окончательно.
Попросил помочь мне приобрести ружьё. Желательно двенадцатый калибр, с боеприпасами. А также лодку с мотором, желательно импортным, в лошадей сорок. Ну а небольшую импортную бензопилу уже взял по пути сюда.
Хозяин тут же сообщил: всё из перечисленного у него есть, а патроны завтра подвезут. Лодочный мотор человек один продаёт. Как раз то, что мне нужно, причём недорого. А лодку даст свою, «Крым».
Сказал: ему она пока не нужна, у него их две. И ещё, узнав, куда собираюсь, сообщил: места там глухие, среди местного населения не пользуются доброй славой.
Даже местные аборигены стараются не бывать там без крайней необходимости. Поэтому даст мне пару собак, четырёхгодовалую суку, названную Белкой, и Барса, пятилетнего кобеля. По его словам, собаки опытные, на лося и на медведя ходил с ними не раз. Ну и боровую облаять могут.
Вот почему люблю провинцию – чем дальше находишься от больших городов, тем чище люди душой, и отношения, как правило, между ними проще. Где или чёрное, или белое, а вот всё, что оканчивается на «…о», как правило, не приживается. Хотя исключения тоже встречаются. Но в процентном соотношении на душу населения гнилых душой людей здесь гораздо меньше.
Он мне сам ответил на интересующий меня вопрос, который не решался задать. Сказав: в этих местах у подножия хребта в летний период иногда работают старатели-одиночки. За последние годы многие пропали, и это только те, о которых что-то более-менее известно.
Но каждый год бывают абсолютно новые люди. Они обычно своё пребывание здесь не афишируют. Так что количество без вести пропавших людей может быть гораздо больше.
Так в хлопотах прошёл ещё один день моего пребывания в местах, где прошли полтора года моей армейской молодости. Почему полтора года, а не два? Причина простая: полгода службы прошло в учебке.
Рано утром третьего дня мы перевезли весь скарб к реке, погрузив в лодку. Мотор почти новый купил у местного за полцены, он в связи со здоровьем собирался уезжать из этих мест, а запасной дал Иваныч, у него он тоже оказался не последним.
Он же и посоветовал, какое количество бензина необходимо взять с собой. Подключив аккумулятор, попробовал завести мотор. Завёлся, что называется, с пол-оборота, за что отдельное спасибо японцам, умеют делать.
Ещё раз выслушав напутствие, поставил навигатор в рабочее положение, отметив первоначальную точку своего будущего маршрута. Хорошая штука, и путь, и скорость показывает, и расстояние. Собаки нетерпеливо повизгивали, чувствуя предстоящую таёжную жизнь.
Ещё раз пожав своим новым знакомым руки, запустил мотор и отчалил от пристани навстречу неизвестному. Тому, что меня ждало в ближайшие месяц или два. Мощный мотор вынес лодку на стремнину, её пересёк под углом, поскольку течение было быстрым и лодку потихоньку сносило вниз.
Так и оказался в устье реки, находившемся как раз напротив пристани. А река дала название посёлку. В её верховья и должен был попасть.
Если просто сказать, что места здесь красивые, значит не сказать ничего. Красивых мест на земле много, а вот таких, первозданных, не испачканных цивилизацией, дико красивых, наверно, уже не так много, но, к счастью, они есть.
С утра на реке довольно прохладно, но именно утром, на восходе солнца, мне больше всего нравится перемещаться в пространстве, не важно, на чём. Будь это машина или лодка, на которой сейчас и передвигаюсь. Ничто постороннее не отвлекает, и голова в эти часы особенно ясная.
С волнением приближался к месту своей службы. Огромные антенны, расположенные на сопке, были видны издалека.
Вообще-то визуально ничего не изменилось. Также стояли лодки у пирса, и деревянная лестница также круто поднималась вверх.
А ведь мне приходилось по ней таскать на себе на сопку лодочные моторы. Если пояснить, что длина лестницы почти триста метров, а вес мотора более тридцати килограмм, можно представить, что дело это совсем нелёгкое, требующее отменного здоровья и крепких ног. Поневоле начинаешь уважать самого себя.
Справа от лестницы была большая скала, вся исписанная фамилиями с указанием срока службы. Где-то там был и мой автограф. Решил, обязательно постараюсь на обратном пути посетить территорию части, интересно всё-таки посмотреть на перемены, которые наверняка произошли за столько лет.
Прикинул, идти на моторе до знакомого мне ориентира придётся ещё часов шесть, и к вечеру наверняка буду на месте. Думалось, смогу ли узнать это место, где тридцать лет назад высадил человека с именем Борис. И остались ли какие-либо следы его пребывания.
Надежда была на лиственницу с раздвоенным стволом и ручей, вытекающий из распадка, с довольно большим булыжником на берегу, на котором мы поздно ночью ужинали.
Что мне особенно нравится в реках, протекающих в горной местности, это их исключительная прозрачность, на глубине три-четыре метра можно было спокойно рассмотреть плавающих рыб. Но купаться даже в жаркую погоду некомфортно, вода очень холодная, а течение быстрое, и бороться с ним нет никакой возможности.
Даже в случае удачной попытки переплыть реку, смельчака можно было запросто найти за пару километров от места старта, но это в случае удачи, если смельчак не утонет на пути к цели, что очень часто и бывало с новичками.
Часа через три хода решил причалить к берегу, чтоб дать возможность собакам немного размяться, а заодно и перекусить.
Выбрал место на правом берегу у излучины реки, у подножия сопки, где и причалил, заплыв в устье небольшого ручья.
Собаки, очутившись на твёрдой поверхности, тут же покинули меня, убежав вдоль распадка. Через какое-то время вдалеке послышался лай, стало понятно, совершил ошибку, отпустив их в свободное передвижение, и быстро они не вернутся. Ничего не оставалось, как просто ждать, надеясь, ожидание не будет слишком долгим.
Приготовил себе небольшой обед и еду для собак. День уже начал набирать силу, поскольку было уже почти одиннадцать часов дня. Солнце начало припекать совсем не по-северному. От всего окружающего на ум шло лишь одно слово: «лепота».
С самого начала стал снимать на видеокамеру какие-то фрагменты своего пребывания в этих местах, надеясь смонтировать впоследствии небольшой фильм. Поднялся повыше на сопку, чтоб получить наиболее эффектные кадры.
Местность, раскинувшаяся передо мной, была очень живописна. Вдалеке угадывались очертания гор, на вершинах местами белел снег, который и летом не таял. Река терялась за следующим поворотом, а кругом был вековой лес. Высота некоторых деревьев достигала тридцати метров, что совсем не редкость. Заготовка леса в горной местности затруднена, поэтому он и стоял не тронутым до сих пор.
Вдалеке опять раздался лай собак. Решил спуститься к лодке. Время было уже половина первого, мне хотелось часам к семи добраться до места, но пришлось ждать собак, они объявились минут через пятнадцать. Немного покормив их, отчалил.
Очень радовал мотор, работавший как часы. Тут же вспомнил, сколько проблем у меня было с *Вихрями*, и ещё раз мысленно поблагодарил японцев.
Сосредоточив своё внимание на русле реки, не сразу заметил с левой стороны по борту, медведицу с двумя медвежатами. С любопытством вся троица рассматривала приближающуюся лодку, но от греха подальше, мамаша решила увести своё семейство в лес. Не переставая оглядываться, они скрылись в распадке.
Идти на моторе несколько часов подряд, с не большой остановкой, занятие довольно утомительное. Но по времени получалось, что я уже где-то не далеко от цели. За очередным поворотом появилась скала, её очертания мне были знакомы. Она была одна такая, на пути следования, нависшая над рекой. Напоминала какое-то хаотичное железобетонное изваяние, огромных размеров.
Ещё через полтора часа, внезапно увидел то самое раздвоенное дерево, к моему большому облегчению оно всё ещё стояло на прежнем месте. На берегу, лежал тот самый валун, на котором мы в ту далёкую ночь трапезничали. Добрался, наконец-то.
Отсюда будет начинаться второй этап моего путешествия. Для меня, в общем-то, человека не таёжного, наверно было несколько опрометчиво решиться на подобное, но очень уж мне захотелось что-то изменить в размеренном монотонном образе жизни. Ну и по возможности зафиксировать документально время, проведённое здесь, вдали от цивилизации. Как в стихах, которые когда-то написал, лет в семнадцать;
Где водятся медведи,Слышен топот ног лосинных…Но я, конечно же, предполагал, что могут возникнуть различные непростые ситуации, связанные с нахождением вдали от цивилизации. Где надеяться можешь только на самого себя. Где любая серьёзная травма может поставить твою жизнь под угрозу. А кроме зверья, есть ещё и насекомые, комары и мошка, которые очень сильно отравляют уединение с природой. Но обо всём по порядку.
Глава 05
Собаки оказавшись на суше по своему обыкновению выразив бурную радость и обследовав вблизи лежащую территорию тут же убежали вдоль русла ручья вверх по течению.
Но кобель перед этим счёл нужным застолбить окрестности, сделав соответствующие метки по периметру.
Глубина в устье ручья была чуть больше метра, и это обстоятельство позволило мне продвинуться ещё на метров двести вверх по течению на моторе. А потом, надев болотные сапоги протащил лодку ещё метров на пятьдесят, пока не обнаружил подходящее укромное место естественного происхождения. Лодку со стороны в нём не было видно. Канистры с бензином и прочей поклажей спрятал неподалёку.
Палатку решил не ставить, обойтись спальником. Приготовил ужин, состоящий из жареного мяса, и салата. Мясо решил использовать сразу, чтобы не пропало. Хлеба взял мешок, ну и мешок муки, из неё потом придётся печь какие-нибудь лепёшки. Прибежали собаки, съели приготовленную для них еду, и благодарно помахивая хвостами, улеглись поодаль.
Посмотрел по навигатору пройденное за день расстояние. Путь мой смещался потихоньку на юго-восток.
Утром снарядил рюкзак, положил продуктов дня на три, взял ружьё, пристегнул патронташ, палатку, и двинулся вверх по склону. Решив двигаться по верху сопки, не отдаляясь от распадка и от ручья, в устье которого оставил лодку. Склон не был очень крутым, и довольно быстро достиг вершины, где и осмотрелся.
Плато, представшее перед моими глазами, уходило на восток, и уже вдалеке визуально становилось заметно выше. Правее виднелись вершины гор, вернее их очертания.
Левее от меня был сплошной лесной массив, с вековыми деревьями, он тянулся на Северо-восток, на сколько, хватало взгляда.
Ни тропинки, не следов пребывания человека видно не было. Но мне было любопытно узнать, куда мог направиться человек, которого однажды высадил в этих местах.
Ничего такого, что вызывало бы чувство тревоги, не обнаружил, и спокойно двинулся вдоль распадка. Путь мой лежал, судя по компасу, на северо-восток. Часа через три хода обнаружил каменистую площадку. Обошёл её по периметру, но ничего, что указывало бы на какое-либо присутствие человека.
Сбросив поклажу, нарубил сухарника, развёл костёр, спустился к ручью за водой. Расстояние от подножия сопки до ручья было немного больше, нежели в устье, где сопка начиналась практически сразу от русла.
Пришлось метров пятьдесят пройти по багульнику, но берег ручья был усыпан мелкими камнями вперемежку с песком, и был довольно твёрдым.
Кое-где под густыми кронами деревьев ещё лежал снег. Удивляться этому не приходилось, поскольку в условиях вечной мерзлоты снег не тает, бывает до середины июня. Хотя температура воздуха нередко уже переваливает за плюс тридцать и выше. Становилось довольно жарко, раздевшись, залез в ручей.
Вода была очень холодной, но прилив бодрости почувствовал сразу. Набрал воды, вернулся обратно, приготовил не хитрый обед, состоящий из тушёнки с хлебом, и чая.
Собаки, убежавшие от меня часа два назад, ещё не появились. Это обстоятельство меня начало беспокоить. Не было слышно даже лая. В ожидании животных решил немного отдохнуть. Расстелив спальный мешок, высыпал на него всё содержимое рюкзака.
Кроме знакомых для меня вещей и продуктов, ещё выпал небольшой свёрток мне не знакомый Его точно не клал в рюкзак. Он лежал на дне рюкзака под полотенцем.