Шепот души
- -
- 100%
- +
На прилавке в ряд были разложены крупные гранаты, апельсины с наклейками, зеленые яблоки и импортные огромные сливы. Нина купила немного фруктов и поспешила на остановку. На углу улицы только что припарковалась черная тонированная иномарка, парень вдруг приоткрыл окно и окликнул ее:
– Девушка!
Нина оглянулась и стала одергивать пальто сзади, думая, что, наверное, подол задрался – ужас, как неудобно! Сейчас ей сделают замечание… Однако вместо этого водитель машины широко улыбнулся, обнажив белые зубы:
– Девушка, вы такая красивая!
– Спасибо! – пробормотала она и зашагала прочь.
В теле ощутилась дикая усталость, как будто она таскала полные ведра воды на десятый этаж. Нина глядела под ноги, стараясь не упасть по пути на остановку. Внезапно накатившая усталость символизировала какой-то внутренний процесс: тело никогда не врет. Видимо, она слишком много тревожилась.
А чего же ей, собственно, тревожиться? С ее внутренним мужчиной все не так уж плохо. Благополучный парень из иномарки олицетворял совсем другую реальность, не такую, как тот алкоголик в рваной одежде, завалившийся на бок. Встреча с красивым незнакомцем, сделавшим ей комплимент, внушила надежду на светлое будущее: в ее поле14 со временем будут появляться приятные, доброжелательные мужчины.
«Иногда внешние события отражают что-то внутреннее, а иногда – нет, – подумала Нина. – Shit happens15, но наряду с этим случается и что-то хорошее». Произошедшее грустное или радостное событие не обязательно характеризует человека как личность, чаще всего оно никак не связано с тем, что он сам что-то к себе притягивает или, боже упаси, отражает, как выражаются специалисты иных направлений.
Направляясь к автобусу, Нина поняла, что в последнее время стала раздражительной и вспыльчивой, стала цепляться к мелочам – например, решила проанализировать комплимент от бомжа, а надо было просто о нем забыть. Но ведь так было не всегда! Она просто устала.
Так и начинается выгорание: пора принять меры. Принять меры означало дать себе отдых, но никак не сегодня, так как вечером Нину ждал обучающий вебинар. Трансляция будет идти из другой страны, а это значит, этим вечером ее неизбежно ждут нестыковки по времени, бубнящий голос переводчика и усталость. Нина бы с радостью отказалась, но деньги в случае отказа не возвращались.
Возле дома Нина зашла в магазин, купила мясо и овощи: решила побросать все в мультиварку, авось что-нибудь да сварится. Голова гудела, хотелось спать, и ей было не до кулинарных экспериментов. К слову сказать, готовить она вообще не любила. Ей нравилось убирать, желательно в наушниках – мыть окна, протирать пыль, пылесосить ковры. Но когда она чувствовала себя чертовски уставшей, а ненавистная готовка опять напоминала о себе пустыми полками холодильника, Нина начинала злиться. Иногда заказывала еду с доставкой.
Поздно вечером, после просмотра вебинара, приготовления еды и ужина, Нина сложила в контейнер остатки мяса с овощами. Она выключила свет на кухне и направилась в ванную, но искупаться ей так и не удалось. Горячая вода не шла: не было напора, да и нагрева тоже. Просто ледяная вода текла тонкой струйкой – и все.
Нина замоталась полотенцем и ощупала батареи на кухне. Батареи были горячими, а вот труба в туалете, на которой стоял счетчик горячей воды, оказалась холодной. Видимо, засорился проток в трубе: так уже было, и не раз. Приходили, прочищали. И все бы ничего, не случись это ночью! Нина выругалась, а потом стала перебирать в голове варианты, что теперь с этим делать?
Для начала – нагреть таз с водой. Вспомнилось детство: так купались в доме ее бабушки Сони, когда она была еще маленькой. Бабушка Соня умела решать все сама и была по-настоящему боевой женщиной. Немудрено, что часть этих необходимых жизненных качеств унаследовала и Нина. Она умела справляться с задачами любой сложности. Если в доме ломалась электрика, бытовая техника, кондиционеры и что-то тому подобное – она знала, как вызвать мастера, и у нее всегда было чем ему заплатить. Она всегда могла рассчитывать на себя и не ждала, что кто-то придет и спасет ее.
Гораздо практичнее было бы выйти замуж, и тогда решать проблемы пришлось бы не ей, а ее мужу. Но Нина всегда считала так: мужчина нужен ей для любви, наслаждения и для духовного роста, а не для починки техники. Поэтому сходиться и сожительствовать с кем-то по причине своей бытовой беспомощности она не хотела. Даже если она выберет себе партнера, который в быту будет так же беспомощен, как и она сама, – ради бога! – если он появится, пусть занимается этим сам…
На этом месте недавно затронутая история с внутренним мужчиной сделала поворот, замкнулась в кольцо и вернулась в исходную точку. Женщина с сильным Анимусом16, как правило, оберегаема и любима своим партнером, а женщина со слабым Анимусом становится мамочкой, а не женой.
Анимус у Нины был инфантилен и слаб, именно такого мужа она выбрала себе однажды. Именно с ним она прожила много лет, и именно благодаря ему она поняла, что ей пора взрослеть. За опыт взросления она была ему благодарна, но проживать этот опыт было тяжело.
С ее бывшим мужем ситуация сложилась из ряда вон выходящая: работать руками он не умел, вызывать мастеров у него тоже не получалось. Все попытки что-либо починить оканчивались если не трагически, то плачевно. Если Валера чинил петли, то он случайно выламывал дверь, если он вызывал мастера, то он ставил Нину перед фактом: у него нет денег. И она перестала просить его о помощи.
Однажды сломалась индукционная плита. Нина с дочкой были дома вдвоем, мастер пришел очень поздно, он окончил ремонт и назвал сумму, максимально заложенную им для перестраховки (оговаривалось заранее, что в зависимости от степени сложности это может стоить столько-то и столько-то). У Нины такой суммы не было, но Валера обещал взять все расходы на себя. Он должен был либо приехать и привезти наличные, либо перевести деньги на карту, когда потребуется. Безмятежность как рукой сняло, когда она позвонила ему.
– Ой, а что так много? – возмутился он.
– Ну как, – объяснила Нина, – он и так назвал разброс цен, вскрыл, а там выяснилось, что это худший вариант, электрика полетела, приборная панель, или как там ее…
– Придумай что-нибудь! Попроси отдать завтра.
– Валера, ты что, издеваешься? – тише заговорила Нина, чтобы ее не услышали в соседней комнате, хотя внутри все кипело от злости. – Как ты себе это представляешь: завтра заплатить? Это его работа, и она должна быть оплачена сегодня, сейчас. В конце концов, он мне не друг и не родственник.
– Но у меня нет сейчас таких денег…
– И почему ты вообще не дома? Ты же обещал быть дома, когда приедет мастер.
– Я пока занят.
– А мне как расплачиваться? Он ждет в соседней комнате. Ты обещал…
– Ну, попроси завтра отдать, я не знаю, я не могу приехать…
Нина бросила трубку. Лицо ее покрылось пятнами. Было ужасно стыдно перед мастером, да еще и перед дочкой – она догадывалась, какие выводы сделает ребенок.
Есть такой анекдот. Мальчик спрашивает у папы: «А что такое некомпетентность и безразличие?» Папа отвечает: «Я не знаю и мне похую». Примерно в такой же ситуации оказалась и Нина: она доверяла мужу и была уверена, что если он обещал быть дома, то будет дома, а если обещал оплатить ремонт, то оплатит. Сумма оказалась приличная, сопоставимая с размером ее собственной зарплаты. У нее не было в кошельке таких денег, да и на карте тоже. Все банки уже были закрыты… А Валера просто был «пока занят».
Однако нечто подобное случалось не в первый и даже не в сто первый раз. И тут, стоя у двери на кухню, Нина осознала, что это вовсе не доверие мужчине, а глупость. Исключительная, редкостная глупость с ее стороны. Люди не меняются. Валера никогда не изменится.
Признать этот факт ее подтолкнуло присутствие постороннего человека в доме: мастер невольно слышал весь разговор и стал свидетелем того, как они на самом деле живут. Нина вдруг посмотрела на ситуацию с другой стороны. Интересно, что подумал о ней мастер? Какой она выглядела в его глазах? И что он испытывал по отношению к ней? Жалость?
Пока она варилась в одном котле вместе с Валерой много лет, никто особо и не знал подробностей их жизни. Родственники, друзья и приятели видели лишь фасад их отношений – хорошая пара, живут дружно, неплохо смотрятся вместе. «У вас такая любовь!» – с завистью произносили подруги, прищуривая глаза и причмокивая, как будто пробуют восточную сладость. Нина этими восточными сладостями была сыта по горло.
Некоторые при встрече помалкивали, но писали гадости под фотографиями, которые Нина выкладывала в соцсетях: «что-то ты не выглядишь счастливой», «у тебя натянутая улыбка», «ты как будто пытаешься всем что-то доказать», и так далее. Все эти комментарии ужасно бесили, особенно потому, что все это была чистая правда.
Конечно, Нина нашла деньги в тот вечер, расплатилась с мастером, выкрутилась. История с ремонтом индукционной плиты стала началом конца их отношений с Валерой. Впоследствии на одну историю наслоились родственные по смыслу и содержанию другие созвучные истории.
Потом у Валеры началась долгая затяжная депрессия, поиск себя превратился в протирание дыр на диване с банкой пива. Его бизнес развалился, нужно было брать все в свои руки и устраиваться на работу. Но «работать на дядю» он не захотел, по большей части потому что мир фантазий давал ему чувство грандиозности и величия, а реальность не соответствовала его ожиданиям. Нина поняла на собственной шкуре, что значит некомпетентность и безразличие, и такое поведение уже нельзя было ничем оправдывать. А главное – поведение такое превратилось в некую систему, и в этой системе существовать ему было очень и очень удобно.
Окончательно уйти от Валеры Нина смогла тогда, когда поняла, что он взрослеть не собирается, а тянуть его всю жизнь она не хочет. Правда об их отношениях вскрылась и вылезла наружу, и она больше не могла ее игнорировать: это не любовь, а паразитизм.
Кто знает, если бы она ушла от него раньше, при первых признаках неблагополучия, может, ее жизнь бы сложилась иначе. И сейчас она не стояла бы в коридоре уставшая, немытая, укутанная в полотенце, потому что в этом доме, кроме нее, больше некому чинить краны. Однако Нина верила в теорию, что все случается именно тогда, когда нужно, и эта труба, черт ее дери, забилась тоже вовремя.
Нина набрала полную кастрюлю воды, поставила ее на плиту и усмехнулась: какая она была наивная! Ох уж эта склонность женщин – додумывать, приукрашивать! Ну, приукрашивала она, ну, тянула до последнего – а дальше-то что? Результат-то все равно один.
Она даже не знала, любила ли она Валеру в тот момент, когда приняла решение развестись: все ее чувства затмил гнев. Однако она точно знала, что любила его еще много лет после развода, пока вдруг случайно не встретилась с ним и не убедилась в обратном. И с тех пор ее душа освободилась, сбросив оковы бессмысленной любви.
Глава 12. Алиса
Как только Алиса перешагнула порог маленькой съемной квартиры в спальном районе, она почувствовала себя в безопасности. В этой квартире ей нравилось абсолютно все: атмосфера, покой и адекватная цена за проживание.
По утрам из окон слышались птичьи трели, а еще можно было наблюдать, как качаются на ветру верхушки тополей. На подоконнике стоял старый радиоприемник, а на столе скромно расположилась изрезанная, затертая клетчатая клеенка. На короткий миг Алисе вдруг показалось, что она вернулась в детство, к себе домой – все было тут таким старинным, уютным. И огромная крашеная батарея, и кухонная тюлевая штора, и продавленный диван, пружины которого впивались в ребра, когда она ложилась спать, и тяжелое верблюжье одеяло – все напоминало ей о домике в деревне. Но больше всего в этой квартире ей нравилось то, что здесь нет бывшего.
Все время – с момента принятия решения уйти от мужа до его осуществления (снятия квартиры, устройства на работу в «Фикс Прайс», переезда) – Алису душил дикий первобытный страх. Она боялась мужа, неизвестности, безденежья, осуждения, одиночества и самой жизни. Однако все эти трудности отступили, показались вдруг не столь значительными, уменьшились на глазах, как только она переступила порог съемной квартиры и получила связку ключей.
Свой выбор – взрослеть и менять свою жизнь – Алиса осознавала с трудом, на самом деле она шла к Нине за «прикрытием». Это было очень соблазнительно: сменить один родительский объект на другой. Сменить мужа, который решал все за нее, на психотерапевта. Именно этот скрытый запрос тяготил Нину, вызывал у нее чувство бессилия, а также апатию, вялость и желание все бросить.
Труднее всего Алисе было решиться на переезд, а остальное, думала она, как-то само подтянется. Но, кажется, она переоценила свои возможности и теперь, особенно по вечерам, беспощадно ругала себя за это. Она регулярно писала Нине ночные сообщения, спрашивая совета и рыдая, а потом, когда они встречались в кабинете после очередного нервного срыва, психолог задавала странные вопросы, смысл которых Алиса не улавливала:
– Какую потребность вы удовлетворяете таким образом?
– Я растерялась, была напугана и не знала, что мне делать!
Разумеется, Алиса не могла ничего толком ответить. Как и прежде, ей отчаянно хотелось вернуться обратно в детство, стать маленькой и беззащитной, ничего не решать, пустить все на самотек. Пусть все летит к чертям собачьим, и гори все синим пламенем! Лишь бы не думать об этом и не мучиться.
Внезапно обрушившаяся «взрослая жизнь» Алисе не нравилась: приходилось во многом пересиливать себя, идти на переговоры с Тимуром, договариваться о выходных с начальством, учиться говорить «нет». А она ненавидела конфликты и всеми силами старалась их избегать, не умела говорить «нет» и от других ждала того же самого.
Однажды Алиса опоздала на сеанс психотерапии на целых 20 минут. Она долго оправдывалась, тяжело дышала, каждое слово давалось ей с трудом. Бегающий взгляд выдавал беспокойство.
– Как вы чувствовали себя всю неделю? – спросила Нина
– Плохо.
– Почему же?
– Проблемы кажутся какими-то… неподъемными.
– Это как это?
– Да он заберет Коленьку, и все – и решать тут нечего!
– Почему вы так решили, Алиса? – спросила Нина, нахмурив брови.
– Опять бывший звонил, пугал, довел меня до слез… И то, что я к вам хожу – все это бесполезно! Это мне никак не поможет…
– Смотрите, что вы сейчас делаете? Вы сами обесцениваете и терапию, и себя.
– Наверно, – смахивая слезы, ответила Алиса.
– Давайте сейчас немного отстранимся от вашего супруга и постараемся проникнуть в детство. Могли бы вы предположить или вспомнить, кто из старших критиковал вас, не видя ничего хорошего? Чья это стратегия?
– Мама была жесткой, не сильно ласковой. Больше от нее было, наверное, взбучек, чем усюсюканий. Тетя – тоже такая же, – задумчиво проговорила Алиса, посмотрев в потолок и влево и почесывая щеку. – Тетя любила нас с братом, как и мама, но мягкой, в общем, не была.
– Расскажите немного об отношениях с мамой. Какими эти отношения были в детстве? Я знаю, что вашей мамы больше нет в живых. Что вы о ней помните?
– Я ее почти не помню… Так, обрывками. Мама все время работала, и я ее почти не видела. У мамы была родная сестра, моя тетя, она нас с братом и воспитывала. У тети не было семьи, она так и не вышла замуж. В общем, тетя была нам как вторая мама – учила нас уму-разуму, могла взбучку устроить, но и заботилась, пирожки пекла, песни с нами пела.
– А расскажите, как вы появились на свет? Какая была предыстория?
– Кое-что знаю… Но не от мамы.
И тут Алиса поведала историю, рассказанную ей тетей много лет назад. Мама Алисы всегда мечтала родить сына. С самого раннего детства, с того момента, когда все девочки на улице играли в дочки-матери и пеленали пупсов на лавочках во всякое тряпье, мама Алисы представляла, что у нее родится сыночек. Это было очень странно, говорила тетя, в основном девочки пеленали своих «дочек».
Когда мама Алисы стала взрослой женщиной и встретила мужчину, они быстро поженились. Причиной тому стала внезапно наступившая беременность. Мама Алисы была несказанно рада такому развитию событий и мечтала назвать своего будущего сына Алексей. Она каждый день разговаривала с ним в животике, трепетно ждала его появления, ласково называла Лёшенькой, читала ему сказки на ночь. Но когда родилась дочь, мать не готова была расстаться с любимым и ставшим ей уже привычным именем, поэтому назвала ее… Алексина.
– Я привыкла представляться Алисой: такое имя мне нравится гораздо больше. Хотя правда потом все равно вылезает наружу, рано или поздно люди узнают, что никакая я не Алиса, а Алексина. Дома меня тоже звали Алисой – сокращенное имя, нейтральное. А сокращенное от чего? Да какая разница! Так и прижилось два имени: одно имя – нормальное – для окружающих, а другое – какое-то ненормальное – для документов.
– Что для вас значит эта история?
– По паспорту я – Алексина. Позорное клеймо, которое я прячу всю жизнь.
– Клеймо – это ваше имя?
– Да. Алексина – уродство какое-то! Как я могу заслуживать счастья с таким именем? Меня не хотели видеть. Меня не ждали. Потом, конечно, смирились и полюбили то, что есть, но все равно, я была для нее чем-то не тем… Это сейчас я взрослыми мозгами понимаю. А тогда, конечно, я не понимала ничего. Говорили, вас любят одинаково – я и верила. Хотя верилось с трудом… – Алиса замолчала, сделала глоток воды, поправила прическу. – Я вот часто думаю об этом и прихожу к выводу, что лучше бы я вообще ничего не знала!.. Как мама ждала сына, как она о нем мечтала, – она тяжело вздохнула. – Потом мама с папой развелись, и он уехал, и я больше никогда его не видела. А позже мама снова вышла замуж и снова забеременела. Ее мечта сбылась, – Алиса грустно улыбнулась, – у нее родился мальчик.
– А само имя Алиса вам нравится?
– Да, неплохое какое-то…
– Расскажите про ваше детство, каким оно было?
– Мы жили с мамой, тетей и братом в домике в деревне. Этот дом принадлежал маминым родителям. Бабушку и дедушку мы не застали. Они умерли еще молодыми, дед погиб при вырубке леса, а бабка – болела, хворала. Вот и все, что я знаю. Второй мамин муж тоже быстро исчез, как и мой папа. Мама тянула все на себе. Кормила нас, одевала. Мама все время только и делала, что работала, и я почти ее не помню, в основном все детство рядом со мной была тетя.
– Какими были ваши отношения с тетей?
– Ну… Тетя строгая была, но справедливая. Знаете, вот если она кого-то невзлюбит, то навсегда. Она вам всю жизнь испортит, сожрет, испепелит. Но если она к вам хорошо относится, то вам повезло. Меня она все-таки любила. Жалела, но редко. Баловала, но мало. Она меня называла Алькой, – улыбнулась Алиса. – Так больше меня никто никогда не называл…
– А как складывались ваши отношения с мамой?
– Почти никак. Не помню. Она выгнала первого мужа, то есть моего отца, за пьянство, при первых признаках агрессии. Второй тоже куда-то исчез, и никто из мужчин маме не помогал, алиментов она в глаза не видела, помогать ей было некому. Она была очень сильной, все могла сама…
– Как вы думаете, была ли мама счастлива?
– Думаю, что нет. Она много трудилась, никогда не жаловалась. А еще – писала стихи. Я тоже пишу стихи, это у меня от нее.
– Как здорово! О чем вы пишете, Алиса?
– О любви, о чувствах… такое… не знаю, как сказать…
– Замечательно. А что вам еще приносит какие-то положительные эмоции, кроме стихов?
– Раньше я снимала видеоролики, фотографировала, а сейчас поняла, что все это бесполезно. Мама всю жизнь о чем-то мечтала… Она писала стихи и собирала их в тумбочку. А перед смертью сожгла их со словами: «Мне это денег не принесло».
– Похоже, что у вас есть что-то общее с мамой. Тяга к творчеству.
– Да. Вот только мне кажется, что если я стану писать стихи или начну мечтать, как мама, то умру, как она, в нищете и в одиночестве… – Алиса затряслась, беззвучно заплакала, спина ее сгорбилась, вены выступили на висках темными бороздами там, где начинались пряди седых волос. И только глаза, изумительно красивые, продолжали мерцать в полумраке.
– Я правильно понимаю, что тут еще есть страх взять свою жизнь в свои же руки? – уточнила Нина. – Страшно что-то менять, чтобы не стать такой, как мама? И чтобы не повторить ее путь?
– Мама все тянула сама… Иногда я думаю, что если начну что-то менять в своей жизни, то пойду против Судьбы. Лучше плыть по течению… Не надо было мне рушить семью… – она снова заплакала, но вскоре утихла.
– Алиса, о чем вы сейчас плачете?
– О том, что я такая бесполезная…
Все мы живем по сценарию родителей – или по антисценарию. И если родители были счастливы в браке и реализованы в жизни, то дети, как правило, бессознательно копируют манеру поведения родителей и берут ее за основу. Тогда и черты характера того родителя, который стал образцом для подражания, преобладают в личности ребенка. Если же родители своим примером показывали несчастливую жизнь, то ребенок старается не повторять их ошибок и бессознательно действует противоположным образом.
В глубине души Алиса знала, что мамино решение уйти от пьющего мужа было верным, а ее умение до самой глубокой старости видеть прекрасное и писать стихи вызывало у нее восхищение. Но маленькая девочка по имени Алька, сама того не ведая, выбрала антисценарий: видимо, наголодавшись в детстве, узнав, каким трудом доставалась маме каждая копейка, истосковавшись по материнской ласке, которой она-то толком и не видела, она бессознательно решила, что лучше зависеть от мужа, чем работать на износ. Пусть муж ее обеспечивает, а она будет уделять внимание детям, заботиться о них, создавать уют в доме.
Мама была решительной, но эта решительность стала ей как кость в горле. Может быть, жизнь ее сложилась бы иначе, будь она чуть мягче и терпимее к людям – но этих качеств у нее не наблюдалось. Именно это глубинное понимание устройства жизни: что мир несправедлив, что в нем каждый сам за себя, что никто никому не нужен, что мир опасен и жесток, то самое убеждение о жизни, которое привело ее мать к нищете и одиночеству, Алису пугало больше всего. И она научилась выбирать другой путь: цепляться за то, что есть, чтобы не потерять последнее, – впереди может больше ничего и не быть. Этот урок она усвоила более чем хорошо.
Алиса много лет прожила с уверенностью, что лучше иметь плохого мужа, чем никакого. Внутри жил иррациональный страх умереть в голых стенах, в нищете и одиночестве. Этот страх настолько врос в структуру личности Алисы, что избавиться от него она не могла.
Нина произнесла:
– Алиса, дело в том, что вы были маленьким ребенком, и вы сделали свои выводы о том, как жила мама. Эти выводы тогда были полезными, они уберегли вас от какого-то другого разочарования в жизни. Но сейчас вы уже взрослая женщина, и вы вправе выбирать, какие выводы о жизни оставлять, а какие – нет. Что плохого в том, что вы будете заниматься творчеством, и это придаст вам сил в сегодняшнем дне?
– Не знаю, да ничего, наверное… Мне кажется, еще и бесполезно все. Кому это надо? Какие-то видеоролики… Какие-то стихи…
– Наша с вами задача очертить круг дел, которые наполняют вас энергией. А что будет, если вы начнете делать ролики или писать стихи для себя, для удовольствия?
– Да ничего, наверное.
– Рассматривайте это как занятие, которое вас поддерживает, придает вам сил.
– Хорошо, постараюсь.
– Я попрошу вас выполнить задание. Гуляя по улице, сделайте 5—7 фотографий, обозначающих ваши чувства. И приносите их на следующее занятие – мы их обсудим.
– Ладно.
– А как обстоят дела с вашей поддержкой – с кем вы еще можете общаться, кроме меня, вне стен этого кабинета? – спросила Нина.
– У меня есть пара подруг. Как сказать? Это старые подруги. Я как вышла замуж, перестала с ними общаться. Представляете, мы не общались около двадцати лет… Бывший был против, он не хотел, чтобы я от них чему-то плохому набралась. Одна – Ева, юрист. Я с ней созванивалась недавно, консультировалась по поводу развода. Она обещала помочь.
– А вторая?
– Даша, она домохозяйка, тоже давно не общались… Вот сколько лет я замужем, столько я ее и не видела…
– Ясно. А с кем-то еще общаетесь? В интернете, на работе?
– На работе – нет. Там все как-то не очень… невоспитанные люди… А в интернете… – Алиса улыбнулась. – Я состою в сообществе поэтов. Там есть один мужчина… Его зовут Максим, он из другого города, молодой, красивый… Он мне нравится, он такой талантливый, у него потрясающие стихи! Он иногда мне пишет, и он в курсе моей ситуации… Он не женат, но есть ли у него девушка, я не знаю… Ой! Мне кажется, я влюбилась!
– Хорошо, что у вас есть такая группа людей, с которыми вы можете поговорить на разные темы. Вы можете попросить у них какой-то человеческой поддержки, поделиться чувствами, и это нормально. Алиса, и не забудьте: ничто вам не мешает писать стихи для удовольствия. И фотографировать и снимать ролики для удовольствия. Для положительных эмоций. Качество вашей жизни станет лучше.