Мои. Спор на счастье

Глава 5

В загородном особняке Фальковских у Фроси не было собственной комнаты. И прежде девушке это казалось прекрасным. Потому что тетя Маша и дядя Алек отвели одну огромную спальню для троих девчонок: Дашки, Милы и самой Фроси.

Дарья Ирбис и Милана Тахирова учились в выпускных классах школы, но небольшая разница в возрасте не мешала девушкам быть лучшими подругами с самого детства.

Однако сейчас Фрося чувствовала себя неуютно. А все почему? Потому что чертов Ирбис взял и поцеловал ее! И как ей теперь смотреть в глаза подругам? Они ведь сестры Тихона!

Фрося обняла отца, поздоровалась с тетей Машей и дядей Алеком, быстро чмокнула в щеку Роберта и, сославшись на то, что нужно переодеться, взлетела вверх по лестнице в комнату к девочкам.

Короткая передышка не помешает. Потому что придется за ужином сидеть напротив Тихона и делать вид, что все, как и прежде.

А «как прежде» не получится. Фрося это понимала. И Тихон так и сказал ей, помогая влезать из сугроба.

Фрося закрыла дверь комнаты. Где девчонки? Наверное, где-то в доме. Или помогают на кухне. Ведь дом полон людей, а, значит, лишние руки не помешают.

Виткинчук ошиблась, посчитав, что в комнате никого нет. Дверь в ванную открылась, а в спальню вошла Дашка. Блин!

– Привет! Как хорошо, что ты здесь! – заверещала подруга и бросилась обниматься.

Фрося была рада встрече. В последнее время, из-за учебы, они редко видятся. Пусть и почти каждый день обмениваются сообщениями и звонками, но все равно это не сравнится с живым общением.

– Тебя Тиша привез? Все в порядке? Папа сказал, вы застряли на дороге! – тараторила Дарья, схватила Фроськин рюкзак и утащила его ближе к шкафу с одеждой. – Так, у нас есть полчаса, чтобы тебя переодеть. И можно спускаться к столу. А ты чего молчишь? Фрось?

Девушка открыла рот. Закрыла. Вздохнула.

Не умеет она притворяться и врать. Особенно близким ей людям. И даже если учесть то, что Дашка – родная сестра Тихона… Все равно не смогла промолчать.

Наверное, сказывалось то, что Фрося росла без матери. И семья тети Маши, как и сама тетушка, заполнили в ее жизни ту пустоту, что испытывала девочка Фрося. Пусть любимый папа и старался изо всех сил, а все равно без присутствия мамы было очень плохо. И подруг, кроме Даши и Милы у Фроси не было.

– Фроська! Быстро рассказывай! – потребовала Дарья, усадила Фросю на диван и устроилась рядом. – Сейчас еще Милка поднимется сюда. Втроем мы все решим. Вот увидишь.

– Да что там решать, Даш, – вздохнула Фрося и накрыла лицо ладонями. – Бред какой-то.

– Фрося, если ты не начнешь говорить, я позову братьев, – пригрозила Даша. – Наверняка тебя кто-то обидел. А они точно всем ноги переломают! Говори! Это кто-то из универа? Ведьма Измайлова? Фрося! У меня шикарное воображение! Я уже себе надумала кучу всего!

Фрося рассмеялась. Вот только смех оказался совсем не веселым.

– Тихон меня поцеловал. Там, в машине. Когда мы застряли, – негромко созналась Виткинчук.

– А? Наш Тихон? – не сразу поняла Дарья.

– Других знакомых мне Тихонов нет, – подметила Фрося.

– А ты что? Тебе понравилось? Ты ему хоть пощечину влепила, чтобы не зазнавался? – тараторила Дарья.

– Нет, конечно. Я же слабачка, – грустно призналась Фрося.

– Скажешь тоже. Ты у нас суперская! – возмутилась Даша.

В этот момент дверь спальни с громким стуком ударилась о стену. Влетела Милана с горящими глазами и улыбкой на хорошеньком лице.

– Рыжая! Наконец-то! – взвизгнула Тахирова и подлетела к подругам. – Сто лет мы не собирались все вместе! Ужас просто!

Фрося рассмеялась. Милана подсела справа, и теперь Виткинчук была окружена подругами. И если минуту назад оставался шанс утаить хоть что-то из столкновения с Ирбисом, то теперь придется все-все рассказать девчонкам.

– Дверь закрой, Милка, – велела Дарья, – сейчас самое интересное узнаем.

– О, нет! – простонала Фрося.

– А что узнавать, все уже известно, – махнула рукой Мила, но двери закрыла. – Итак, Тиша поцеловал Фросю. Об этом уже сболтнул мне Ильнур. И если вы, девочки, хотите знать мое мнение, то я скажу. Давно пора! А то жмется со своими грымзами. А у нас вот, Фросечка, красотка, умница, и вообще свой человек.

– И ты туда же, Мил! – вспылила Виткинчук. – Какая из меня красотка?! Да я… Да я… Бред какой-то!

– А вот и не бред! Мы тебе уже платье приготовили. Ты же не додумаешься взять что-то поинтереснее, чем брюки и свитер, – подскочила Дашка и подлетела к шкафу. – Вот. Гляди! Размер твой. Проверено!

– И красотка из тебя шикарная. Ты просто офигенная! – вторила ей Мила. – Одни только кудри чего стоят. Гляди, какая красота!

– Так, девочки, все. Хватит! – вспыхнула Фрося. – Я это не надену. И врать мне не нужно.

– Наденешь! – упрямо возразили девчонки. – Спорим, что ты сама себя не узнаешь через полчаса? Ну?

Фрося не горела желанием надевать платье. Она вообще хотела спрятаться подальше ото всех сейчас. Но понимала, что не получится.

А какая-то очень крохотная часть Фроси все же стремилась если не измениться до неузнаваемости, то хотя бы удивить … Тихона.

– Ты в нем будешь неотразима. И прическу! Мил, давай ей волосы соберем, а часть прядей оставим? Круто будет! – тараторила Дашка, а потом спохватилась, – Так! Я не услышала ответа. Тебе понравилось целовать с нашим Тишей, или нет? Он вообще, как, не посрамил честь рода? Насобачился поди со своими курицами.

Последнюю часть фразы Дашка произнесла с искренним недовольством.

– Вот не в тему можно было не ляпать?! – шикнула Мила и приобняла Фросю за плечи. – Знаешь, мы все уверены, если бы ты не нравилась Тихону, по-настоящему, он бы не поцеловал тебя. Ты ведь почти член семьи. Да даже не «почти»! Ты наша. И Тиша не полез бы к тебе, если бы считал тебя сестрой, кстати. Короче, я хочу сказать, что ты очень нравишься Тихону. Понимаешь?

Фрося поняла, что от слов Миланы у нее начали дрожать руки. И спускаться за стол хотелось все меньше. Хотелось исчезнуть из дома.

– А ты тоже молодец! – шикнула Дашка на Милу. – Видишь, ты ее только пугаешь еще больше. Короче, я предлагаю переодеться, сделать прическу. Мы ведь, девочки, прекрасно знаем, что шикарное платье и макияж делают нас уверенными в себе!

– И туфли! Нам нужен высокий каблук! – кивала Мила.

– О, нет! – застонала Фрося.

– О, да, детка! – хором закивали Даша и Мила, посмеиваясь. – А к поцелую с Тишкой мы еще вернемся! Не отстанем ведь!

***

Тихон вполуха слушал разговоры старшего поколения. В гостиной было шумно. Почти вся родня собралась, но за стол не садились. Ждали, когда сестренки спустятся. И Рыжик.

Она будто намеренно тянула время, не появлялась. А ведь Ирбис, воскресив в памяти все, что случилось в машине, решил извиниться. Нет, разумеется, он не сожалел ни о чем. Просто подумал, что мог отпугнуть Рыжика. Мало ли.

Окончательно потеряв терпение, Тихон вышел в холл. Шумная комната осталась за спиной. Впереди – лестница, ведущая наверх.

Тихон остановился, подняв голову. Сестренки, абсолютно непохожие, но одетые сейчас в черные вечерние наряды, казались старше своих лет. Очень красивые сестрицы у Ирбиса, с первого взгляда видно.

Однако там, за спинами девчонок, замерла совсем другая девушка.

Бронзовые пряди, непослушные и непокорные, были собраны на затылке, открывая изящную шейку. Темно-бордовое платье подчеркивало стройную, идеальную фигуру девушки. Цвет Рыжику очень шел, делая ее глаза выразительными. Или это макияж? Все равно. Ирбису было неважно, что же именно так преобразило Рыжика. Она всегда была для него красавицей. А сейчас … Он потерял дар речи, оказался сражен Рыжиком наповал.

Девушки спустились вниз по лестнице. Ирбис не сводил глаз с изящной Фроси. Шум за спиной усиливался, приближался. Тетя Маша и Алек пригласили гостей занимать свои места за праздничным столом, а Тихон не двигался.

Единственное, что успел – перехватил Фросю за локоть до того, как она направилась за сестрами.

– Пусти! – негромко потребовала Рыжик.

– Есть разговор. Всего на минуту, – глухо обронил Ирбис и ждал, когда вся толпа перекочует из гостиной в столовую, и тогда холл вновь опустеет.

Тихон не убирал руки, держа Фросю за локоток. И, что удивительно, девчонка не вырывалась. Терпеливо ждала.

Впрочем, Ирбис не оставил ей выбора. Встал у нее на пути, заслонив собой от глаз родни.

– Чего хотел? – негромко уточнила Рыжик и взглянула на него воинственно, словно ждала подвоха.

– Извиниться, – спокойно отозвался Тихон, хотя после вопроса девушки о том, чего именно он хочет, на ум пришли самые разнообразные картинки из богатой фантазии Ирбиса.

– Извинения приняты, – кивнула Фрося. – Уверена, ты тоже считаешь, что все было ошибкой. Давай забудем обо всем. Да по сути, ничего и не было.

– В одном ты права, Рыжик, – медленно усмехнулся Тихон. – Ничего не было. Но будет. Обещаю!

Ирбис понимал, что у него всего несколько секунд. Никто не позволит им остаться в холле надолго. Да и Фрося наверняка уже проголодалась.

Тихон стоял достаточно близко. Однако был гораздо выше Рыжика, даже с учетом ее высоченных каблуков. Потому пришлось резко обхватить одной рукой девичью талию, потянуть на себя, а второй – зафиксировать ее шею так, чтобы не ускользнула от него.

И поцеловал.

Коротко. Быстро. Совсем не так, как хотелось бы. Но и этого было достаточно, чтобы заявить о своих намерениях.

И губы Рыжика остались сомкнутыми. Хотя, Тихон успел легонько их лизнуть.

– А в глаз? – вкрадчивый голос Ржавого стремительно швырнул Тихона обратно в реальность. Пришлось разжать руки.

Фрося тут же юркнула в столовую, за стол. А Ирбис повернулся к отцу Рыжика.

Мужчина стоял, убрав руки в карманы брюк. Тихон знал Льва Виткинчука с самого рождения. Вырос на его глазах. Бывало, и за советом обращался, по необходимости. Но сейчас все было весьма серьезно. И Ржавому совсем не нравилось то, что он увидел в холле.

– Если ты Ирбис, это еще ничего не значит, Тихон, – сурово проговорил дядя Лева, а парень молчал, – Сам докажи, чего стоишь, пацан. Дочь у меня одна.

Тихон понимал, что пустая болтовня не поможет. Да и был готов к чему-то подобному. Лева Ржавый не чужой, и знал Тишу, Иля и Роберта, как облупленных. В школьные годы даже покрывал их гулянки. Всякое бывало.

– Я понял, дядь Лева, – кивнул Тихон.

Виткинчук хмыкнул, вернулся за стол. А Ирбис пошел следом.

И широко улыбнулся. Потому что получил молчаливую поддержку семьи. Интуитивно знал, что семья одобряет его выбор. Но увидеть – совсем другое.

Слева от Рыжика место за столом пустовало. И Ржавый уже сел ближе к Алеку. Выходит, именно для Тихона оставили стул рядом с Фросей.

И пусть девчонка о чем-то негромко болтала с Дашкой, делая вид, что Тихона нет рядом, а тот все равно не мог скрыть улыбку от уха до уха.

– На, вытрись, казанова, – фыркнул Роберт, швырнув в него чистую салфетку.

Тихон, не переставая улыбаться, вытер рот, догадавшись, что умудрился смазать помаду с нежных губ Рыжика.

Действительно, на белоснежной салфетке остался розовый блеск.

Ужин начался. За столом звучали тосты, смех, веселые разговоры о прошлых проделках мальчишек, даже истории из детства родителей младшего поколения.

Слушая и участвуя в беседе, Тихон отметил, что мужчины клана сидят близко к своим избранницам. Вот и сейчас, взглянув на отца, Тиша увидел, как мама тепло улыбнулась ему, коснулась рукой щеки, что-то тихо шепнула. Отец поглаживал пальцами ее плечо, оставив руку на спинке ее стула.

Тихон перевел взгляд на Рыжика. Ну а почему бы и нет?

– Руку убери, Тихон! – шикнула Фрося, как только Ирбис провернул трюк по примеру отца. – У тебя есть свой стул. Им и пользуйся.

– Сиди смирно, Рыжик, – чуть подавшись к ней, шепнул Тиша. – Или поцелую тебя у всех на виду.

– И, наконец, по зубам получишь, – пригрозила девчонка, – кулак у меня так и чешется.

Ирбис, разумеется, не испугался. Негромко рассмеялся и незаметно придвинулся ближе к вредному Рыжику.

***

– Ты глянь, как он улыбается, – негромко шепнула Света мужу на ухо. – Светится весь. Интересно, с чего бы это, да?

– Угу, очень интересно, – Демид поддержал игру любимой, – главное, чтобы это свечение не вылезло ему боком. Ржавый не особо терпелив, если дело касается его дочки.

– Брось, Демид, не наговаривай на замечательного человека, – с мягким осуждением произнесла Света и вновь посмотрела на рыжеволосую девушку, сидящую рядом с сыном, – А Фросенька хорошенькая какая, да? Красавица просто.

– Я так понимаю, в мыслях ты уже ей и платье на свадьбу выбрала, Свет мой, – тихо шепнул Ирбис, улыбаясь.

– Ой, родной, не сглазить бы! – шикнула Света.

– Да ну! Все хорошо будет, – заверил жену Демид Ирбис и бросил взгляд на сына, свою точную копию. Упрямый, конечно, но, слава богу, не глупый.

***

Глава 6

Фрося на протяжении ужина ощущала на себе взгляд не только Тихона, но и всего клана. Ей казалось, что каждый близкий и родной для нее с самого детства человек, смотрит на нее с осуждением. Хотя девчонки, конечно же, уверяли, что все не так. Никто не смотрит. Ничего плохого о ней не думают. Все в полном порядке.

Однако все равно, Фрося сбежала из-за стола сразу же, как только появился предлог. Сбежала настолько опрометчиво, что позабыла прихватить с собой куртку, или что-нибудь теплое.

Пряталась девушка в зимнем саду тетушки Маши. Просторное и красивое помещение со стеклянными стенами и потолком. Фросе всегда нравилось здесь, и зимними вечерами, или в непогоду, она любила читать здесь книги. Часто она представляла себя принцессой из волшебных сказок. Фантазировала о том, что живет в высокой башне и ждет принца. И с минуты на минуту долгожданный принц появится и обязательно спасет ее.

Хотя, спасать Фросю было не от кого. Ни драконов, ни злых колдунов и в помине не было. Но ведь мечтать о романтических чувствах никто не запретит. Особенно, если перед глазами есть живой идеал – целый клан.

Фрося обхватила себя за плечи. Зря, конечно, выскочила из дома в одном лишь платье. Наверняка простынет.

Девушка, осторожно ступая по гладкой дорожке, двинулась к небольшим качелям. Детская мечта, которую исполнили тетя Маша и дядя Алек. Специально для Фроси они поставили здесь это сооружение, чтобы девочки могла читать здесь.

Кажется, еще вчера Фрося погружалась в мир историй и сказок.

Фрося вздохнула, прикоснувшись пальцами к губам. Всего лишь на секунду девушка позволила себе вспомнить, что было время, когда она засматривалась на Тихона. Но все прошло. Она выросла. Сказки остались в прошлом, как и мечты о сказочном принце с идеальными плечами и невероятно красивыми глазами.

Девушка, задумавшись, не слышала шагов за спиной. Очнулась, когда на плечи опустилась теплая ткань мужского пиджака.

Фрося застыла, не смея повернуться. Она хотела ошибиться. Хотела бы, чтобы за ее спиной стоял не Тихон Ирбис, а кто-нибудь другой. Потому что девушка не готова была оставаться с ним наедине. Пока не готова.

Ирбис молчал. Фрося тоже. Он стоял за ее спиной, не прикасаясь к ней. Но и без прикосновений девушка чувствовала его присутствие. Он давил на нее, просто находясь рядом.

– Здесь прохладно, – наконец, проговорил Тихон.

Фрося дернулась. Не потому, что испугалась. А от того, насколько близко прозвучал его голос. Почти на ухо.

И от того, как полыхнуло вдруг жаром. Ирбис обжигал.

– Тогда иди в дом, – максимально спокойно ответила Фрося.

– Пойдем? – предложил Тихон.

– Нет, не хочу, останусь здесь, – повела плечом девушка.

– Тогда и я останусь.

А дальше Фрося знала, что может произойти. Знала, и все равно ничего не сделала. Не убежала. Не ударила Ирбиса. Даже не отстранилась. У нее будто заледенели все мышцы, не позволяя шевелиться.

Тихон обнял ее руками и притянул к груди. Фрося стояла спиной к нему, но чувствовала, как становится теплее.

Взглянула вниз, на широкие ладони, которые легли поперек ее живота поверх пиджака.

Ирбис в белоснежной рубашке. Идеальные манжеты и дорогущие запонки. Впрочем, это ведь Ирбис. В нем все идеально, от начищенных ботинок, до запонок и парфюма.

И будто Тихону было мало того, что он уже сделал. Обняв, устроил подбородок на плече Фроси и вздохнул, обдавая ее теплым дыханием.

У Фроси промчались мурашки по всему телу. Вот он, тот момент, когда нужно возмутиться и оттолкнуть Тихона.

Но так было тепло…. Так хорошо… Спокойно…

Да и руки оказались прижаты крепкими объятиями под мужским пиджаком. Нет, Фрося решительно ничего не могла поделать.

– Рыжик, а помнишь, как ты любила здесь читать и качаться на качелях? – негромко пробормотал Ирбис.

Фрося помнила. Но почему это помнил Тихон?

Девушка молчала. Не хотела она говорить. Потому что… просто не хотела и все. Знала, если скажет что-нибудь, они непременно перейдут к словесной перепалке. А ругаться сейчас совсем не хотелось.

И вдруг к ее щеке прижался ледяной нос парня. Нет, ей, конечно, тепло, закутанной в пиджак, еще и в объятиях Тиши. Но сам Ирбис остался в одной лишь рубашке.

– Ты замерз! – спохватилась Фрося и, отстранившись от Ирбиса, повернула голову так, что смогла рассмотреть его лицо.

Неосторожно, на самом деле, поступила. Потому что Тихон, воспользовавшись ее растерянностью и самой ситуацией, повернулся так, что Фрося теперь была прижата к мужской груди, а наглые руки нырнули под пиджак, надетый на девушку.

Теперь Фросе стало еще теплее. Спереди ее грел парень, плечи укрывал пиджак, а щеки раскраснелись от того, что она прекрасно понимала, как она с Тихоном выглядит со стороны.

Парой.

А так быть не должно.

– Теперь согрелся, – приглушенно, потому что губами прижимался к ее шее, ответил Ирбис.

– Пусти, Тихон! – вяло потребовала Фрося.

– Давай еще минутку постоим здесь? В доме шумно, а здесь хорошо, – бормотал Ирбис, а Фрося чувствовала, как шевелятся его губы, посылая мурашки по юному и неопытному девичьему телу.

– Шестьдесят… Пятьдесят девять… Пятьдесят восемь…, – принялась считать Фрося.

– До чего же ты упрямая! – вздохнул Тихон и отстранился.

Фрося решила, что она его умудрилась-таки достать, довела до взрыва. И теперь, как девушка и хотела, наверное, убежит от нее в дом.

Однако Ирбис не убегал. Он отодвинулся от Виткинчук ровно настолько, чтобы посмотреть в ее глаза. А руки парня были все еще на талии и спине Фроси.

– Пятьдесят семь…, – растерянно выдохнула девушка.

– Согласен…, – шепнул Тихон прямо в ее губы.

Фрося замерла. За последние пять часов Тихон уже в третий раз целует ее. И каждый раз поцелуй отличается от предыдущего. Зачем только Фрося их сравнивает? Разве у нее нет дел важнее?

В машине он целовал ее жадно и напористо. В холле особняка быстро и обжигающе. А сейчас – неторопливо и нежно, будто давал право выбора. Впрочем, Фрося, даже имея возможность думать, не понимала, как прекратить эту сладкую пытку. Не драться ведь ей с Тихоном? Куда ей? При всем желании – силы неравны.

– Вот вы где! – по зимнему саду пронесся веселый хор звонких голосов.

– Спокойно, Рыжик! – пробормотал Ирбис прямо в ее губы, не позволяя вырваться, когда Фрося вздрогнула, испугавшись появления подруг. – Чего приперлись?

Вопрос Тихона звучал совсем не ласково, зато горячие ладони согревали Фросю лучше любого пледа или пуховика.

Поддавшись искушению, Фрося глубоко, полной грудью вдохнула приятный аромат, присущий только Тихону, и уткнулась лбом в его плечо. Все равно девчонки видели сейчас спину брата, а сама Фрося оказалась скрыта от любопытных глаз.

– Позвать вас, – хихикали сестренки. – И спасти нашу Фросю от тебя.

– Чего?! – возмутился Ирбис.

– Чего слышал! – припечатала Мила. – Рыжая! Выползай из засады. Мы без тебя не уйдем!

Фрося поняла, что подруги подоспели вовремя. Иначе бы она не просто расслабилась и поддалась соблазну, но и растеклась бы растаявшим эскимо у ног богоподобного красавчика Тихона Демидовича. А это было бы полным провалом!

– Спасибо за пиджак, – коротко произнесла Фрося и отошла от Ирбиса на безопасное, как она думала, расстояние.