Нарушая запреты. Вопреки…
- -
- 100%
- +
– Отпусти меня, паршивый уб…., —закричала Ждана, не замечая, что перешла на «ты».
– О нет, ошибаешься, —усмехнулся Ящер, его лицо с силой прижалось к шее девушке, —Я рожден в браке. А вот кое-кто из нас является полноценным носителем этого термина. Так ведь, Ждана?
– Зато мои родители любили друг друга! – выкрикнула девушка, пытаясь вывернуться из стальных объятий мужчины. Но чем сильнее сопротивлялась она, тем крепче сжимались руки Ящера. А его лицо, через разметавшиеся волосы, все сильнее прижималось к женскому затылку.
Одной рукой перехватив Ждану за талию, фиксируя и обе руки, Ящер отвел длинные волосы девушки в сторону, открывая тонкую шею. И прижался ртом к неприкрытой ни платьем, ни волосами, коже.
Девушка вздрогнула и долю секунды перестала сопротивляться. Всего мгновение, которого хватило, чтобы Яков немного ослабил хватку. Рука Жданы, получив свободу, взметнулась вверх. К голове Ящера. С силой зажала волосы в кулак, зарывшись в них пальцами.
А тем временем Яков прикусил кожу на шее Жданы, там, где билась жилка, неистово отмеряя стремительные удары сердца. Еще секунду, и Ждана рванет мужчину за волосы, в попытке оттащить его голову от себя. Но этого не случилось. Совсем наоборот. Девушка склонила голову набок, так, чтобы мужчине было удобно.
А пальцы на ее руке разжались, выпуская волосы из захвата. Ладонь спустилась с затылка на сильную шею. Пальцы чуть раздвинулись, лаская шелковистые пряди светлых волос.
– Мои родители тоже любили друг друга, —проговорил Ящер, стремительно разворачивая девушку к себе лицом, —До последнего вздоха матери. До того момента, как он убил их!
Ждана заглянула в глаза Якову. Но теперь она не видела того надменного и жестокого мужчину. Перед ней стоял парень, лишившийся семьи. Она не смогла сдержать слез. Он казался ей совершенно беззащитным и беспомощным в своем горе.
– Я помню, жалость не приемлема, —шептала Ждана, —но мне очень жаль.
Глаза Ящера стали еще темнее, почти черными. А из приоткрытого рта с шумом вырывалось дыхание.
Его руки обхватили ее плечи. Сильно встряхнув девушку, Ящер приблизил лицо, почти касаясь ее лба своим.
– Мне не нужна твоя жалость! – прорычал Яков, —Я хочу растоптать его. Хочу, чтобы он страдал, видя, как его единственная дочь страдает! Хочу уничтожить его!
–Ты ведь не такой на самом деле, Яшенька, —тихо прошептала Ждана.
Ее руки метнулись к щекам мужчины. Ладони легли на скулы, обхватывая нежно и бережно.
– Никогда, слышишь, никогда не называй меня так! – прокричал Ящер, пытаясь увернуться от ладоней Жданы. Но руки девушки были слишком настойчивыми. Ей удалось притянуть голову Ящера ближе к своему лицу. Или скорее, он сам ей позволил это.
–Не буду, обещаю, —проговорила Ждана, ее пальцы сместились на затылок Ящера, зарываясь в волосы. А одна рука вновь вернулась к его щеке, —Что мне сделать, скажи, и я сделаю, – в голосе девушки вновь появилась покорность. Отчего Ящер взбесился.
–Меня бесит твое смирение! – прорычал Яков, —Как же ты не поймешь, я хочу уничтожить тебя! Хочу растоптать и смотреть, как загибается твой отец. Хочу испытывать удовлетворение от его страданий!
–Я поняла, —грустная улыбка замерла на губах Жданы. Ладонь Ящера прижалась к щеке девушки, а большим пальцем мужчина с силой провел по нижней губе Жданы в попытке стереть улыбку.
–Борись со мной, —уже тише проговорил Яков, приближая свое лицо к лицу девушки. Ждана сама приподнялась на цыпочки, стараясь быть ближе к парню.
И за мгновение до соприкосновения их губ, Яков, еще тише и с отчаянием потребовал:
– Не позволяй мне сломать тебя!
И Ждана поддалась. Поддалась его просьбе— приказу. И именно сейчас она поняла, насколько этот мужчина удивителен и необычен. Именно сейчас он практически умолял ее не поддаваться его силе и жестокости, которые жили в нем. Жесткие губы властно завладели нежным ртом, сминая его, подчиняя себе. Прикосновения одновременно были властными и нежными. Так. Словно какая— то часть мужчины пыталась сломить силу воли девушки, вторая же часть умоляла не поддаваться неистовому напору.
А Ждана плавилась под касаниями мужчины. Она не соображала, где находится. Для нее весь мир сузился до тела этого человека. Она чувствовала, как сильные руки разрывают молнию на спине, обнажая ее. Как платье кроваво— красной лужицей опадает к ногам. Как спина больно врезается в шершавую поверхность оклеенной обоями стены. Но Ждана не молила о пощаде, а только с силой прижимала голову Ящера к себе. И не менее неистово отвечала на требовательные поцелуи.
Тишину комнаты рассекали стоны, глубокие и немного рычащие, как у хищника, когда он, настигнув жертву, раздирает ее плоть на части.
Яков, сам не замечая, находясь в совершенно непонятном для себя тумане, все требовательнее ласкал девушку. Его руки впивались в ее бедра, прижимая, вдавливая в свои. А губы покрывали лихорадочными поцелуями лицо Жданы, прокрались к плечу.
Втянув тонкую кожу и прикусив ее до боли, Ящер понял, что от протяжного стона Жданы распаляется еще больше. Он не находил в себе сил ждать. Не прелюдию их уже не осталось.
На мгновение отлепив девушку от стены, он рванул тонкое ажурное белье вниз. И вновь прижал хрупкое тело девушки к стене своим телом. Вдавливая свои бедра в единственное место, куда жаждало попасть его тело. Громко чертыхнувшись, он, вновь оторвав девушку от стены, стремительно расстегнул брюки. Его алчный рот вернулся к ее нежным губам.
Ящер понял, что начинает сходить с ума, слетать с катушек, поскольку нежные и ласковые руки Жданы, начали поглаживать его щеки, шею, затылок. А в промежутках между поцелуями она шептала, тихо, немного хрипло, своим волшебным завораживающим голосом:
– Все хорошо, Яша, все хорошо.
Он не хотел ей верить. Хорошо не было. Было очень и очень плохо. Он брал ее со всей силой и дурью, что бушевали в нем и затмевали рассудок. Но ничего не мог с собой поделать. Не мог остановиться. Не сейчас, когда, наконец, проник в ее жар. И она была готова, ждала его, стремилась быть ближе. А его уже ничего не могло остановить. Ничего…
Разве что протяжный глухой стон, который она постаралась спрятать, прижавшись раскрытым ртом к мужскому плечу, затянутому в плотную ткань пиджака.
Яков застыл, всего на секунду, чувствуя, как от боли пульсирует ее тело. Лбом он прижался к стене, а губы совершенно никак не могли оторваться от округлого плеча. Но в этот раз прикосновение рта было мягким, ласкающим. Языком Ящер прочертил дорожку до нежного ушка девушки.
– Сейчас станет терпимей, —прошептал он, и заставил себя ослабить хватку.
Стараясь не шевелить бедрами, все также оставаясь в глубине вожделенного тела, Яков прижался к губам девушки. Рукой он продолжал поддерживать Ждану за бедра, не позволяя сдвинуться и на миллиметр, а вторая ладонь скользнула к груди, прикрытой тонкой тканью белья. Сквозь кружева мужские пальцы сжали крохотный сосок, осторожно, почти несмело, перекатывая его и лаская.
Тело девушки изогнулось, словно пытаясь углубить ласку.
– Сейчас будет лучше, —перемежал Яков лихорадочными поцелуями отрывистыми фразами.
– Мне уже хорошо, —заверила его Ждана и сама, не менее страстно отвечая на поцелуй, шевельнула бедрами навстречу мужчине.
Из горла Ящера вырвался тяжелый хриплый стон. Словно от боли. И он начал двигаться. Он честно пытался заставить свое тело быть более нежным, более ласковым. Но не мог. Его движения были лихорадочными. Стремительными. Неистовыми. Жадными. Его руки изучали юное тело, а губы оставляли следы на тонкой коже.
А Ждана, несмотря на саднящую боль там, где их тела соприкасались, двигалась в ответ, безошибочно поймав ритм. Ее руки также блуждали по телу Ящера. А ногти впивались в кожу на шее, царапая в кровь. Но никто из них этого не заметил. Яков, ухватив тонкие ладони, прижал их к стене, завел над головой, уместил в одной руке. А вторая вновь спустилась к бедрам девушки.
Развязка была близка. Удивителен по силе и яркости экстаз готов был накрыть Ящера. Не испытывал он такого еще за всю свою жизнь. Он очень хотел подвести Ждану к этой черте первой. Но понимал, пусть и затуманенным сознанием, что не сможет она. Не в первый раз, когда боль еще довольно сильна. Поэтому, когда экстаз грозил вот— вот накрыть Ящера с головой, он резко рванул девушку к себе. Впившись в ее губы своим ртом, оторвался от них.
– Не бойся, —хрипло выдохнул он, и развернул ее спиной к себе.
Удерживая руками ее бедра, он вжался в них своими. В поисках опоры он ладонью уперся в стену. Понял, что его ладонь накрыла хрупкую ладошку Жданы. Их пальцы переплелись. А рот прижался к уголку губ девушки, легонько прикусывая и посасывая, ловя тяжелое дыхание Жданы.
Рука скользнула туда, где пульсировала ее плоть. И нежно накрыла завитки волос, прокрадываясь глубже. Пульсирующая плоть заскользила по влажному телу, а пальцы тем временем нежно и ласково сводили девушку с ума. Ее рука вцепилась в мужские пальцы, вонзая короткие ногти, но Яков не обратил ни малейшего внимания на это. Он только резче двигался, сильнее вжимаясь в хрупкое юное тело. И все неистовее лаская ее рукой.
Ждана буквально забилась в его стальных объятиях. Агония страсти разрывала ее тело на куски. А он, ее мужчина, собирал эти осколки своими руками, губами, телом.
Его глубокий рык, казалось, разнесся по всему дому. Мужчина застыл, а потом обессилено рухнул на пол, утягивая девушку за собой. Ему было плевать, что они оказались на ковре.
Он стянул с себя пиджак и накрыл им мокрое и обессиленное тело Жданы. Она была настолько хрупкой и маленькой, что его пиджак почти с головой закутал всю девушку.
Ящер позволил себе расслабиться. И понял, что улыбается, когда почувствовал, как девушка вскарабкалась на него. Чуть-чуть поерзала, как котенок, выискивая более удобное местечко. И, судорожно вздохнув, затихла. Ее волосы укрывали их словно одеялом. Подушкой им служило шелковое платье. А одеялом – его пиджак.
Ждана, казалось, заснула. А Ящер, вглядываясь во мрак комнаты, размышлял, как же он попал. По— крупному.
– Только не позволяй мне ломать тебя, —прошептал он словно молитву.
– Не позволю, —во сне прошептала Ждана. А Ящер не смог удержать улыбки.
Его губы сами собой растянулись не в обычной ухмылке, а в самой настоящей улыбке. А руки обвились вокруг обнаженной талии девушки.
– Вот и отлично, —уже засыпая, прошептал Ящер, прижавшись на миг губами ко лбу Жданы, —Отлично.
-4-
Ждана не хотела просыпаться. Совсем. Зачем, когда каждый день похож на предыдущий? Смысла нет, сплошное отчаяние…. Но все же пришлось открыть глаза.
Девушка лежала в своей постели, невероятно огромной для нее одной. Шторы на окнах были задвинуты, и именно поэтому первые лучи солнца не разбудили ее. Потянувшись в кровати, Ждана отбросила мягкое одеяло в сторону. И здесь ее накрыли воспоминания.
Яков….
Одно имя – буря эмоций. Вчерашний вечер ей не приснился, она точно знала. Ее тело – истинное доказательство. Оно сладко ныло и немного неприятно саднило. Но это мелочи. Душа Жданы пела. Ее тиран, деспот и вообще неуправляемый человек подарил ей мгновения волшебства близости. Каждая клеточка тела девушки наполнилась нежностью к этому мужчине. Пусть он груб и резок, но нашел в себе силы не причинить Ждане боли.
Девушка подошла к зеркалу. Черные волосы, словно плащ, окутали ее, скрывая наготу. Но даже под этим покрывалом четко просматривались синяки на хрупком теле.
– Пустяки, —улыбнулась Ждана своему отражению.
Набросив легкий домашний халат, девушка решила поискать Якова. А вдруг он все еще в доме. Почему— то ей неимоверно захотелось увидеть его, чтобы постараться отыскать в его глазах хоть что— то, намек на его чувства к ней.
Ждана заглянула в каждую комнату, вышла на террасу, побродила по газону, зарываясь босыми ступнями в зеленую траву, но своего мужчину она не нашла.
Горько вздохнув, Ждана вернулась в дом. Ничего. Ни единого признака их вчерашней близости. А что, если позвонить ему? Просто, чтобы послушать голос….
Нет, не выход.
Ждана прошла мимо гостиной, на минутку задержавшись около стены, где они вчера…были близки, девушка смахнула совершенно непрошенную и неожиданную слезинку. И только сейчас заметила белоснежную мужскую рубашку на спинке дивана. Девушке нестерпимо захотелось почувствовать тонкую ткань всем телом. Кожей. На секунду окунуться в мужской и ставший уже таким родным аромат. Халат отлетел в сторону, и, спустя секунду, Ждана уже вдыхала любимый, присущий только её мужчине запах.
– Яшенька, —прошептала девушка мечтательно.
И словно кто-то услышал ее мысли, входная дверь с тихим звуком открылась.
– Яша! – Ждана не смогла сдержать порыва, как ни старалась, и помчалась к любимому. Любимому? Да! Она летела к нему, едва касаясь ногами прохладного пола. И практически, налетела на мужчину, который закрывал входную дверь. На ключ.
– А ты как здесь…? – удивилась Ждана.
– Значит «Яша»? – хриплый низкий голос был практически не узнаваем. Да и сам парень показался вдруг Ждане чужим.
– Все-таки, он, да? – продолжал говорить охранник, скользя пристальным взглядом по фигурке девушки. Ждана постаралась ниже натянуть рубашку, но не вышло. Ноги были обнажены, да и тонкая белая ткань почти ничего не скрывала.
– Паша, выйди, пожалуйста, —спокойно проговорила девушка, —Я позову, когда кофе сварится.
– Ты такая добрая, малышка, —Павел продолжил скользить взглядом по ногам девушки, и начал подниматься вверх, —Но я останусь. Ты ведь не «против». Мы же друзья, разве не так?
– Павел, я прошу, выйди из моего дома, —тверже повторила Ждана.
Но парень и не собирался слушать слова девчонки. Его взгляд задержался на уровне ее груди, просвечивающейся через ткань сорочки, и остановился на глубоком вырезе. Девочка, словно дразня его еще больше, не застегнула верхние пуговицы. И теперь мужскому взгляду видны были ярко— алые кровоподтеки, следы от засосов. Именно эта картина затмила рассудок Павла.
– Значит, он взял, что хотел, —прокомментировал охранник, —Скажи, ты хотя бы сопротивлялась?
– Не твое дело! – громко ответила Ждана, стараясь сохранить спокойствие.
Ее пугал дикий неузнаваемый взгляд мужчины, его действия, его приближающиеся шаги.
Бежать! Нужно бежать от этого человека, ставшего вдруг чужим!
– Он всегда берет, что хочет, —вкрадчиво продолжал Павел, а Ждана пятилась назад, осторожно, пытаясь не поддаваться панике.
– Но мне и поддержанный товар подойдет, —ухмылка Павла больше походила на оскал. – Я в этом плане не привередлив.
Ждана отступала все дальше в дом, натыкаясь спиной на мебель, отчего и без того короткое одеяние, задиралось выше.
– Да, малышка, —с предвкушением почти мурлыкал парень, —Если бы ты знала, как долго я хотел вот так оказаться с тобой. Наедине. А ты голая.
Ждана на мгновение застыла, и рванулась в свою комнату, собираясь запереться там, найти телефон и позвонить Ящеру. Добежать она не успела. Мужчина схватил ее за волосы, не дав сделать и трех шагов, и рванул на себя.
– Пусти, сволочь! – взвизгнула девушка от боли и отчаяния.
– Тебе понравиться, любимая, —хриплый голос резанул по натянутым нервам, —Я буду нежным, обещаю.
Павел, прижавшись лицом к волосам пленницы, судорожно втянул воздух. Дивный пьянящий аромат девушки наполнил его легкие до отказа.
– Пьянящий аромат, —прохрипел охранник, но Ждана не собиралась легко сдаваться. Она лягалась, царапалась, кусалась. Но мужчина не ослабил хватки, и только крепче сжимал руки.
– Пусти, пожалуйста! – просила Ждана, срываясь на истерику, но мужчина был непреклонен в своем безумии. Он был одержим девушкой. Совершенно безумный взгляд лихорадочно бегал по точеной фигурке, он горел в предвкушении. И никакие доводы уже не могли достучаться до рассудка мужчины.
– Тебе будет хорошо, малыш, —обещал безумец, стараясь стащить с себя брюки и не упустить вырывающуюся девушку. Не сейчас, когда он так близок к предмету своего вожделения.
Ждана изловчилась и больно лягнула насильника по уязвимому месту. Тот взвыл, но хватку не ослабил.
– Так, значит! – с угрозой прошипел Павел, и наотмашь ударил Ждану по лицу.
Тонкая струйка крови потекла по подбородку девушки. В ушах звенело, и Ждана ничего не слышала.
– Вот видишь, на что ты меня толкаешь! – мягко пожурил обезумевший свою жертву. Прижав Ждану к стене, он крепко сдавил шею, обездвижив почти несопротивляющуюся девушку. Но ярость и безумие не стихали, требуя выхода.
– Не заставляй меня бить тебя! – каждое слово мужчина сопровождал ощутимым ударом. Он тряс Ждану, вынуждая ту биться головой о стену.
Ждана была на грани обморока. Полное бессилие сковало ее. Она не могла сопротивляться. И только уголок сознания не давал ей провалиться в обморок. Этот уголок звал Якова, молил вернуться и спасти ее.
Звук поворачивающегося ключа в замочной скважине на миг отрезвил Ждану. Распахнув глаза, она считала мгновения до своего спасения.
– Яшенька…. – простонала она. Ее голос был практически не слышен. Нехватка кислорода и ощутимые удары настойчиво отправляли ее в заветную темноту. Ждана уже не чувствовала рук мужчины на своем обнаженном теле. Ее взгляд был устремлен на дверной проход, в котором вот— вот должен был появиться Яков. Она точно знала, это именно он.
А Павел, увлеченный отсутствием сопротивления со стороны жертвы, пытался раздвинуть ее ноги. Но что-то помешало ему.
Ощутимый захват за шею, от которого вмиг перестал поступать кислород в легкие. Павел захрипел, пытаясь оттащить руки нападающего от своего горла.
Но тщетно. От Ящера не скрыться.
Павла отступило, оставив непонимание происходящего, привкус металла во рту и горечи в душе. Его просветлевший и осознанный взгляд замер на съежившейся фигурке девушки, сидевшей на полу в углу гостиной. Кровяной след с прилипшими волосами, тянулся вниз по стене к макушке сидящей Жданы. А темный, испуганный и загнанный взгляд малышки неотрывно смотрел на него. Вернее, за него. На Ящера, старательно душившего самого Павла.
Павел перестал сопротивляться. И в тот же миг не него посыпался град ударов. Трещали и ломались кости, брызги крови летели на белоснежный ковер. Павел нашел в себе силы только для того, чтобы прикрыть голову. Он прощался со своим существованием и понимал, что заслужил наказание.
– Прости, —шевельну он губами, глядя на сжавшуюся в углу Ждану.
Тихий стон девушки прорвался через помутившееся сознание Ящера. Он мгновенно прекратил избивать ублюдка, посягнувшего на девчонку и рванул к ней, позволив избитому Павлу рухнуть бессознательным кулем на пол. Говорить Ящер не мог, злоба клокотала в груди. А перед глазами стояла картина: охранник со спущенными штанами и Ждана, у которой нет сил, чтобы сделать хотя бы вдох.
Осторожно, словно крохотного ребенка, Ящер поднял Ждану на руки и понес в спальню. Он хотел бы суметь сказать что-то, возможно утешить ее, но злость и животная ярость не позволяли.
Тонкая ладошка легла на гладко выбритую щеку, заставив замереть на пороге спальни.
– Я в порядке, —шепнула Ждана, превозмогая головокружение. —В порядке, —шепнула девушка и прикрыла глаза, сдавшись на волю манящей темноте.
Яков шагнул в комнату и опустил легкое тело Жданы на постель. Это хорошо, что она в обмороке, подумал Ящер. И вынув телефон, позвонил помощнику, велев вызвать доктора.
– И сам подойди, —коротко бросил Ящер, прежде чем отключить вызов.
Ему еще предстояло поквитаться с полуживым трупом, который пропитывал своей кровью мягкий ковер дома Жданы.
Спустя минуту после звонка в дверь коротко постучались.
– Яков Алексеевич? – раздался голос Макса, —Мне входить?
Ящер натянул одеяло на Ждану, укрывая ее.
– Входи, —коротко бросил мужчина. А сам не сводил взгляда с бледного лица девушки, —Доктор где?
– Через пять— шесть минут обещал быть, —спокойно ответил помощник, —Но если ты его Пашке, то зря. Я парням велел его в больничку тащить.
– На склад! – жестко прервал друга Ящер, так и не обернувшись к нему.
Яков осторожно убирал спутанные волосы с лица Жданы, обтирал мокрым полотенцем лоб и щеки, пытаясь привести в сознание.
– Давай, Ждана, пора очнуться! – очень хрипло бормотал Ящер.
Друг потрясенно замер, пытаясь убедить себя, что не бредит. Чтобы Ящер, и вот так осторожно и нежно даже. И парня в хлам укатал. В мясо. При первом взгляде понятно, если и выживет Павел, то будет всю жизнь жалеть, что не помер.
– Что, черт побери, происходит? – пробормотал Макс, —Яш?
Ящер только рукой прикоснулся к голове девушки, и поднял окровавленную ладонь.
Смачно выругавшись, Макс подошел ближе.
– За что он ее так? – Макс остановился за спиной Якова.
Ждана ему всегда нравилась, приятная, юная девочка. Он, как и все, был поклонником ее таланта. Макс старался не пропускать ее выступлений. И давно заметил странную тягу босса к Ждане. Вернее, не странную, а вполне объяснимую. Вот только мотивы Пашки были не ясны. Все знали —Ждану трогать нельзя. Да и Пашка любому готов был глотку перегрызть за девчонку. Шеф за это и держал охранника рядом. Но, видно, чего— то не учел.
– Вот и узнай, —велел Ящер, —Только чтобы жив был еще. Я с ним не закончил.
Макс коротко кивнул. Пашку было откровенно жаль. Нормальный вроде парень, и на кой черт к девке полез?
Ждана тихо простонала и попыталась перевернуться набок. Но Ящер не позволил, заставляя оставаться в постели.
– Пусти! – прохрипела девчонка, —Тошнит!
Но мужчина, схватив с небольшого камина широкую вазу с цветами, вышвырнул содержимое на пол, и подставил ее Ждане.
Умоляющий взгляд карих глаз, но Яков был непреклонен.
– Вставать нельзя, —коротко бросил мужчина, —После осмотра доктора. Пока так.
Тошнота вмиг отступила.
– Воды, —тихо попросила Ждана. Макс уже помчался на кухню за стаканом воды, а Ящер не сдвинулся с места. Только продолжал нежно поглаживать щеки и шею девушки своей широкой ладонью.
– Доктор приехал, —сообщил Макс, входя в комнату со стаканом в руке.
– Зови, —коротко скомандовал Ящер, поднося стакан к губам девушки.
Спустя минуту, в спальню вошел доктор, Макс удалился, выполнять поручение шефа. И все— таки жаль Павла. Но судя по виду девчонки, он заслужил такое обращение со стороны Ящера.
Закурив на крыльце и сделав короткий звонок своим людям, Макс выдохнул колечко белого дыма, глядя на безоблачное небо. Что ж, хороший денек, однако. Жаль, не для всех.
Выбросив сигарету в урну, Макс направился к машине. Пора выяснить, что же учудил Павел.
***
-5-
—На первый взгляд серьезных повреждений нет, —начал доктор, избегая ледяного взгляда Ящера, —Но я бы рекомендовал девушку доставить в больницу для проведения обследования.
– Не нужно, —коротко запротестовала Ждана, от одной мысли о больнице девушке стало только хуже. Но никто ее не слушал. Яков только кивнул и велел делать все необходимое.
Доктор удалился, вызывая по телефону «скорую» из частной клиники, в которой он служил.
Оставшись наедине, Ждана попыталась вновь заверить мужчину, что нет необходимости увозить ее из дома. Однако наткнулась только на суровый взгляд темно— ореховых глаз. И замолчала. Глаза прикрыла, понимая, что спорить бесполезно. Она не видела, как в темно— ореховом взгляде промелькнула решимость, вина и угасли искорки надежды.
Сопроводив Ждану в больницу, Ящер переговорил с главврачом и уехал, оставив девушку в частной палате наедине с медсестрами и врачами. Три дня девушку продержали в клинике. На четвертый за ней приехал Макс. На вопросы о местонахождении Якова мужчина отмалчивался, переводя разговор на другую тему. За все эти дни Яков не приходил, не звонил. Ждана переживала и нервничала. Вспоминала, что могла сделать не так, и звонила Яше. Вот только в ответ ей доносились лишь равномерные длинные гудки. Еще два дня Ждана провела дома, а на третий, приведя себя в порядок, надев вечернее платье для выступлений, отправилась в клуб. Работу никто не отменял. К тому же это шанс, пусть и крохотный, встретиться с Яковом.
***
Клуб «Пятигорье»
Ждана выглядела идеально, как и перед каждым выступлением. Ее платье подчеркивало изящные изгибы фигуры. Волосы собраны в небрежную косу. Косая челка все также скрывала глаза. Девушка выглядела именно так, какой ее привыкли видеть каждое выступление. Но что— то в ней изменилось. На первый взгляд, она была все той же, но это только на первый взгляд. Едва уловимые эмоции появлялись на изящном лице. Улыбка затаилась в уголках ее губ и находила отражение в ее глазах. И публика это чувствовала. Зрители слушали, затаив дыхание, наслаждаясь глубоким завораживающим голосом и совершенно не понимая, что именно заставляет их не сводить благоговейного взгляда с девушки, практически неподвижно сидящей на высоком стуле на сцене. А когда погасли софиты, скрывая певицу от взоров поклонников, в зале послышались разочарованные возгласы.