По праву твоего рождения
- -
- 100%
- +
И да, чуял свою истинную пару и с трудом сдерживал зверя, рвущегося к ней.
– Ты краем глаза пригляди, – негромко попросил Клим, – за мной.
Кит кивнул. Страж чуял состояние шефа. А потому принял просьбу всерьез. Никому на приеме у Радмира Вольнова не нужен обезумевший демон.
***
Ему казалось, что ее аромат везде. Забивается в легкие. Пронзает каждый глоток кислорода. Будто им пропитано все вокруг.
Прикрыв глаза, Клим словно воочию видел отпечатки тонких девичьих ладоней на деревяных перилах, на мебели, на стенах. Дарья была повсюду.
А кровь демона опалила сознание огнем и безудержной тягой к той, которая была дороже собственной жизни.
Контроль рвался, осыпался в труху, и хищник чувствовал, как температура тела резко подскочила до критической отметки, и вот-вот начнет тлеть одежда.
– Спокойно, друг, – негромкий оклик Кита помог собраться.
Страж сжал его плечо, привлекая внимание к себе и своим словам.
– Ты же примерно на это и рассчитывал, да? Так оно и должно было быть, ага? Повремени, ты ж без метки, парень! – негромко увещевал друг, а Клим уже заметил ее.
Волной накрыла ярость. Дашка… Дашенька… Дарьяна… Его истинная была не одна.
Невообразимо красивая, она спускалась по лестнице, шла, тесно прижавшись к молодому хищнику и улыбалась ему.
Удивительная… Красивая… Вся его!
Тело вспыхнуло болью. Раскаленные угли врезались в спину, пробрались под кожу, вспарывая ее, кроша кости.
–Моя! Пр-р-рочь! – рычание, в котором не угадывалось слов, прокатилось по холлу особняка, принадлежащего вожаку клана Грозных.
Радмир Вольнов среагировал мгновенно. Но было поздно. Вожак не успел заслонить собой дочь.
Со всех сторон полились крики и вопли ужаса. Приглашенные гости жались к стенам, и только мужчины семьи Вольновых ринулись на помощь.
Кольцом встали стражи, стараясь оттеснить своего обезумевшего босса от волков. Но любые попытки вмешаться пресекались утробным рычанием монстра.
Волки рычали в ответ. И когда ненужные свидетели разбежались, а в холле осталась только семья Вольновых и стражи, атмосфера, кажется, накалилась до предела.
Монстр надсадно дышал, вперив жадный взор в испуганное лицо красавицы, так и застывшей рядом с хищником. Мощными когтистыми руками-лапами чудовище отшвыривало любого, кто вставал на его пути.
Последним, оказавшимся ближе всех, на защиту Дарьяны встал молодой мужчина, тот самый, который сопровождал девушку по лестнице.
Демон взвыл, поддаваясь ревности и дикой ярости.
В мощной лапе мелькнул боевой топор. И всего секунда, один взмах мог принести вслед за собой смерть.
Огненный демон жаждал этой смерти. Предвкушал, как польется кровь соперника. Того, кому Дарья улыбалась.
– Нет! Не смей! – выкрикнула девушка и бесстрашно втиснулась между нависшим, грозящим обрушиться на голову хищника оружием разъяренного монстра из самого Ада и ее братом-близнецом.
– Прикажи ему, Дарья! – выкрикнул Кит и вполголоса так, будто бы надеялся, что Клим услышит его, добавил: – Прости, друг.
– Приказать? – эхом повторила Вольнова, от страха едва шевеля бледными губами.
– Да! Он станет слушать только тебя. Ну или перебьет нас всех. А если совсем не повезет, то зашвырнет прямиком в Преисподнюю, – невесело усмехнулся страж.
– Кто он такой?! – изо всех сил, стараясь не двигаться и даже не дышать, просипела Дарьяна.
– Это сейчас неважно, – мотнул головой Верховный, в недовольстве морщась от того, что даже его сил не хватило, чтобы сдержать стража-демона. – Прикажи, пусть уберет чертов топор.
Дарья судорожно кивнула. И наконец вскинула голову так, чтобы видеть лицо и глаза чудовища, разгромившего холл особняка и распугавшего гостей.
Желтоватые с черными переливами зрачки сузились, сфокусировались на ее лице. Дарья сглотнула, ощутив, как в горле пересохло, да и сам организм грозил подвести хозяйку. От страха, кажется, даже колени тряслись.
– Убери топор, – медленно, почти по слогам проговорила Дарьяна.
Чудовище подчинилось. Вся семья украдкой выдохнула, когда острое лезвие отодвинулось от шеи Вита Вольнова.
А Дарья продолжила свою нескладную беседу с монстром.
– А теперь отпусти его, – прошептала девушка, но Дикий услышал.
Разжал пальцы, выпуская пленника на свободу. Вит закашлялся, пошатнулся, но Дарья не повернулась к брату. Так и стояла, в упор рассматривая нежданного гостя.
Прищурившись, Вольнова поняла, что медленно уходит страх. Нет, она не перестала его бояться, но по крайней мере, могла твердо сказать, что убивать этот монстр никого не станет. Сейчас.
И да, она узнала его. Сложно было не узнать. Пусть в эту секунду он и выглядел уродливо, с острыми торчащими клыками, грубой кожей, покрытой короткой шерсткой и, был просто огромным.
Он был Диким. Тем самым, кто так настойчиво и жадно обнимал ее.
Дарья и на секунду не забывала, какими нежными были эти руки. А поцелуи – жадными. Хотела бы забыть, но не получалось. Он будто приворожил ее. А теперь, оказавшись так близко, воспоминания нахлынули с удвоенной силой.
Дарья и сама не поняла, зачем потянулась кончиками пальцев к широченной груди. Просто, чтобы коснуться и проверить, не кошмар ли. И только сейчас Вольнова провела параллель.
Ненужную ей. Нежеланную. Страшную.
Дикий, перекинувшись в монстра, стал точной копией ее кошмаров. Теми, что являлись к ней по ночам и пугали до икоты. Вот только тогда она не понимала, кого видела.
И теперь – все встало на свои места.
Коснувшись твердой на ощупь, словно гранит, кожи, Дарья не отдернула руки. Пусть и обожгло пальцы.
– Не-на-ви-жу! – прошептала Дарья.
В одну секунду все изменилось. Монстр, оглушительно зарычав, вскинул топор.
Волки и стражи ринулись вперед, чтобы хотя бы попытаться закрыть Дарью от удара.
И только сама Даша, глотая слезы, выкрикнула громче:
– Проваливай в Ад!
В пылу собственного проснувшегося гнева на монстра, который ее обманул, Дарьяна и не заметила, что ее рука так и находилась на мужской груди. Была плотно прижата к самому центру.
Гулкие удары демонского сердца эхом отдавались в ее пульсе. Странные вибрации, рождавшиеся глубоко внутри ее тела, расползались по нервным окончаниям.
И вдруг яркая вспышка на миг ослепила всех, кто был в комнате.
***
– Какого черта происходит?! – рычал Радмир Вольнов, когда в разгромленном холле остались только волки и стражи.
Клима, как и Дарьи не было. На их месте опадала, кружась в воздухе, горстка черного пепла.
– Предполагаю, что страж прыгнул в пространстве, – подсказал Верховный, поправляя дорогой смокинг на широких плечах.
– Отследить можно? Куда этот чудик унес мою дочь?! – рычал Радмир.
– Можно попытаться, – кивнул Добромир, – если этот, как ты выразился, чудик, не сбросил браслеты. В один мы впихнули «маячок».
– Ты про этот браслет говоришь? – прищурилась Божена Вольнова, пнув носком туфли упомянутый предмет.
– Боюсь, что этот браслет как раз и открывает дверь межу мирами, – взволнованно проговорила Зарета. – И лучше бы Клим потерял другой, с «маячком».
– Итак, у нас две новости. Одна хреновая. Вторая еще более хреновая, – усмехнулся Дим Вольнов, дядюшка Дарьяны и вожак клана Вольных. – Наш страж-демон-волк украл Дашку. Куда именно их выбросило, мы не знаем. И как они оттуда вернутся, без ключа, – Дим потряс браслетом в воздухе, – не ясно. О, нет. Новости все же три.
– Умник, да?! Погляжу я на тебя, если твою дочь выкрадет психованный демон! – потерял всякое терпение отец Дарьи.
– Она у меня еще мелкая, – фыркнул Дим. – Да и других демонов мы не знаем.
– Шутник, млин! – негромко пробормотал Кит, отзывая парней.
Свою миссию они с треском провалили. И теперь никто не имел представления, где искать Дарью. И жива ли она вообще!
***
Глава 6
Дарьяну все еще колотило от обуревавших ее эмоций. Ярость… Обида… Злость… И вместе с тем, что бередило ее душу, мелькали и другие чувства.
Дикий… Он пришел. За ней. И даже тех секунд, когда хищник стоял на пороге особняка и смотрел прямо на нее, хватило, чтобы вспыхнуло пламя в низу животу.
А потом Дарья просто не смогла сдержать обиды.
Сейчас вспышка сменилась темнотой. Кромешной и жуткой.
Казалось, что вынесло их с монстром в какой-то склеп. Запах плесени, гниения, старости и пыли забивал ноздри. И Дарья вскинула ладонь, пытаясь закрыть нос.
Рокот не стихал. И девушка поняла, что рычит – Дикий.
Он так и стоял перед ней, нависая на две головы выше, упираясь широкими плечами и затылком в невысокий потолок.
Словно скала. Рычащая. Следящая за девушкой цепкими горящими глазами одичавшего зверя.
Взор Дикого раздирал ее. И казалось, будь его воля, он бы растерзал ее на куски. Но почему-то не шевелился. И только прожигал огненным взглядом.
– Не прикасайся ко мне! – отчеканила Даша и сделала шаг назад.
Дикий послушно застыл. Бешенный, озлобленный, тягучий взор сменился настороженностью.
Вольнова предпочла осмотреться, чем размышлять над мыслями монстра. Дарьяна четко понимала одно: он беспрекословно слушается ее. И, кажется, этот факт был ей на руку.
Стены, облепленные паутиной, подсказали, что много лет здесь никого не было. А вот уходили в спешке. Под ногами Дарья обнаружила обломки и какие-то тряпки.
Дашка не понимала, где они оказались. Но место вызывало неприязнь и страх. Сам воздух был пропитан болью. Чужой, но настолько сильной, что, кажется, царила здесь по сей день, даже спустя годы после того, как пещера опустела.
Даша начала осматриваться в полумраке, разбавленном тусклым светом из крохотного окна, больше похожего на дыру.
Сделала несколько шагов. Наткнулась на дряхлый, покрытый грязью и толстым слоем пыли, стол. В центре стояла лампа, и, кажется, где-то под ногами Дарья заметила спички.
Повезло, коробок, пусть и рассыпался от старости, а найти уцелевшую спичку и зажечь огонь получилось.
Свет лампы отбросил блики на корявые, уродливые стены. И теперь Дарья увидела, что в углу помещения – прогнивший тюфяк. Должно быть, кто-то спал здесь.
Дарья чувствовала, что Дикий просто стоит в центре этого крохотного склепа. Рычание стихло, но и возвращать облик мужчины демон не спешил.
Дарьяна вдруг поняла, что проваливается в чужие эмоции. «Видит» все, что творилось здесь, в этом то ли доме, то ли склепе. И ей показалось, что жил здесь ребенок.
Маленький мальчик. Лет десяти.
Даша прижала ладонь к столу, словно пыталась впитать те эмоции, из прошлого. Не понимала, зачем так поступает. Просто погрузилась в пучину, которая затягивала ее все сильнее.
Реальность перестала существовать. Были только эти же стены. Но немного другие, без паутины, однако не менее страшные, давящие, угнетающие.
И был мальчишка, который, точно пугливый волчонок, вжимался спиной в самый дальний угол, отчаянно пытаясь спрятаться. Но прятаться было негде.
За ним пришли.
Звук тяжелых шагов отозвался в сознании Дарьяны ледяным холодом и цепкими щупальцами страха. Ужаса перед тем, кто вошел в комнатушку.
– Твоя очередь, щенок!
– Нет! Не хочу! Не буду!
Этот звонкий детский голос ударил Дашку в самое сердце, разбивая на сотни острых осколков. Девушка видела, как мальчуган сопротивлялся, кусался, царапался, пытался ударить, только бы взрослые и сильные хищники не утащили его за собой.
– Ненавижу вас! Ненавижу! Убью вас всех! Убью!
Даша слышала, как детский голосок отскакивал эхом от стен коридора. А потом все стихло.
Дарья выдохнула, прикрыв глаза. Слезы безостановочно текли по щекам. А в ушах все еще стояли крики мальчишки.
Даша шагнула к тюфяку. Да, здесь спал ребенок. И, кажется, Дарья могла ощутить едва уловимый запах… знакомый до боли… запах костра?
Даша присела на корточки и прижала ладонь к сгнившему матрасу. Она ничего не говорила. Молчала. Но, кажется, прошлое само говорило с ней. И слезы все не останавливались. Не иссякали.
Даша услышала тяжелую поступь. Хлипкую дверь пнули, а в комнатушке появился мужчина. Брезгливо швырнул на пол нетяжелую ношу, которую тащил на плече.
Дарья поняла, что мальчик без сознания. Но он жив!
Сколько прошло времени прежде, чем ребенок очнулся и поднялся с грязного пола, Дарья не знала. Она смотрела прямо на детское личико, чумазое, со ссадинами и синяками. Лихорадочно шарила взглядом по знакомым чертам. И ее накрывала паника, щемящее чувство тоски, сочувствия, боли…. Она, неутихающая боль, пронизывала девушку, уничтожая собственные эмоции. Оставляя только то, что чувствовал этот мальчишка.
Картинки сменялись одна за другой. Дарья видела, как рос и менялся мальчик. Сколько лет он провел здесь, в этом страшном месте?
Теперь, глядя на повзрослевшего паренька, Даша была уверена, не ошиблась она. Этот мальчик – Дикий. Сходство было на лицо. Волевой подбородок. Нос с горбинкой. Глаза. Особенно похожи были глаза.
Мальчик подрос, возмужал. Но все равно был еще ребенком. Сколько ему? Тринадцать? Четырнадцать?
Внимание Дарьи привлекло негромкое шуршание. Будто кто-то скребся в дверь. А после преграда распахнулась. И в комнате появился гость. Малец, младше хозяина этой комнаты. Он что-то говорил Дикому, но мальчик отмахнулся.
– Проваливай, Кит, – негромко рыкнул Дикий и отвернулся лицом к стене.
– Ты спятил, Клим? Шанс же есть! Ты сбежишь, а за нами вернешься, – негромко уговаривал Кит.
Даша крепко зажмурилась. Видения исчезли. Она вернулась в настоящее. За спиной стоял Дикий, не двигаясь. Но Дарья чувствовала, что он вполне вменяем. Просто не торопится возвращать привычный облик.
Вздохнув, Дарья поднялась на ноги. Голова кружилась после столь стремительного и неожиданного выброса в прошлое. Прошлое, полное страданий и боли. Чужой, но близкой и родной ей.
– Значит, это был твой ад, – тихо прошептала Дарьяна и рукой стерла слезы.
Резко обернувшись, девушка наткнулась на тяжелый горящий взор. Что-то надломилось в ней, рассыпалось в пепел.
– Расскажи мне…, – попросила она, однако Дикий мотнул головой.
Нет, не расскажет. Он спрятал свое прошлое настолько глубоко, что оно затерялось в уголках памяти. Будто в другой жизни. Будто не с ним случился весь тот кошмар.
Даша шагнула ближе. Запрокинув голову, отважно посмотрела в лицо монстра.
Он был все также ужасен. Пугал острыми клыками, звериной мордой, грубой кожей.
Но страха у Даши перед Диким не было.
– Клим…, – произнесла она. Да, так его зовут.
***
Он не мог пошевелиться. Инстинкты вопили о том, что вокруг – опасность.
Вернулись старые, забытые страхи. Вернулась боль. Чувство безысходности и обиды на весь мир и богов.
И сейчас, когда Дарьяна оказалась в самом центре пережитого им ада, он вспомнил все. Чутье обострилось в необходимости защитить свою пару. Спрятать. Оградить от хозяина рудника, где его заставляли работать с самого рождения, до тех пор, пока ему не удалось сбежать.
После, вернувшись с подмогой, Клим точно помнил, что это место сровняли с землей. Но, кажется, уцелела та комната, где его держали ночами.
Все это в прошлом. В прошлом. В прошлом…
Клим повторял вновь и вновь. А чувство опасности усиливалось. Нужно проваливать из этой чертовой дыры. Но он тормозил. Ждал чего-то. Смотрел на Дарью и все еще пытался вернуть контроль над зверем.
А тот не хотел мириться с истинной парой. Хотел управлять хищником. Рассматривал и воспринимал Дарью, как помеху.
Клим знал, что может произойти дальше. Вот только он не даст монстру навредить любимой. Не даст….
А она приблизилась к нему. Дрогнувшие пальцы коснулись его груди. Легли, принося тепло и умиротворение. Покой в смятенную и израненную душу демона.
– Прости…, – шепнули ее губы.
Монстр вновь взбесился. Дикий сцепил челюсть, чтобы не дать чудовищу вырваться на свободу. Мысли лихорадочно путались. И он вдруг вспомнил, что где-то здесь… в стене…
Рывком Клим дернулся в нужную сторону. Массивная цепь оказалась целой. Прочные кандалы щелчком захлопнулись на его запястье.
Он больше не доверял себе. Понимал, что каждый вдох, наполненный ее ароматом, подталкивает его к пропасти.
Сполз спиной по стене прямо на пол. Смотрел, как Даша стоит напротив, всего в двух шагах. Невероятно близко. Опасно близко.
– Отойди! – рыкнул он из последних сил.
Его трясло. Выкручивало кости, словно по венам плескался кипяток, или серная кислота, прожигая каждую клетку. Та, старая и утихшая боль, казалась пустяком.
– Нет! – твердо произнесла Дарьяна, вскинув подбородок упрямо и распрямив спину и плечи. – Нет, Клим. Ты ничего мне сделаешь!
Монстр зарычал. Когти вспороли стену. Мелкие камни ссыпались на пол.
Любая другая, возможно, испугалась бы. Но Дарья… Она видела его прошлое. Чувствовала самого Дикого невероятно остро и ярко.
А еще она вспомнила, о чем рассказывала мама. Без метки хищник, встретивший истинную, не сможет сдерживать безумие.
Сколько Клим без ее метки? Сутки? Недели? Месяцы? Вечность?
– Уходи…, – рычал Дикий, дернул мощной рукой, но оковы держали крепко. А в темном взоре появилась мольба и безысходность. – Уходи, дурочка…
Дарья замотала головой и бесстрашно подошла ближе. Протянула руку к лохматой голове. Жесткие волосы, немного другие на ощупь, чем тогда, в номере мотеля.
Дикий смотрел на нее исподлобья, будто давал последний шанс. И Даша это понимала. Допускала мысль, что он отпустит ее. Вот только хочет ли она уходить?
– Я хочу вернуться, Дикий…, – твердо и уверенно произнесла она, не отводя тревожных глаз. – Хочу вернуться в «Рай под звездами»…
Решение пришло спонтанно. Неожиданно и для самой Дарьи. Ее вела интуиция. Чутье. Влечение и неуемная тяга к истинному. Осознание… нет, не неизбежного, а судьбы. Это ведь судьба, да? Высшие силы свели их вместе. Так и должно быть.
Дарья осторожно, без резких движение, коснулась ладонями лица демона. Несмотря на его облик, она видела в нем Дикого. Того красивого мужчину, который спас ее этой ночью, а, кажется, прошли годы, целая вечность в разлуке.
Дарья опустилась перед ним на колени. Он пристально следил за каждым ее движением. Девушка видела, как раздуваются ноздри хищника, как крупная дрожь сотрясает широкие обнаженные плечи, покрытые грубой кожей и короткой колючей шерстью.
– Вернемся? – повторила Дарьяна и прижала дрогнувшую ладонь к щеке монстра.
Дернув головой, Дикий тут же припечатал рот к тонкой коже. Острые клыки случайно оцарапали ее, крохотные капли крови проступили.
Ипостась демона победила. Клим свободной, не прикованной к стене рукой, обхватил свою жертву. Острые когти непроизвольно отросли еще больше, вспороли ткань некогда нового и красивого вечернего платья на спине Вольновой.
Дарья протяжно застонала, ощутив острую боль там, где когти вонзились в беззащитную плоть.
– Пожалуйста…, – взмолилась Дарья, но не убрала ладони от лица уродливого монстра.
Дикий выжигал ее взглядом. А Дарьяна вдруг поняла, что еще секунду, и он растерзает ее своими острыми когтями. И запах ее крови дурманил его, сводил с ума еще больше. Она видела по глазам.
Счет пошел на секунды. И Дарья, изловчившись, стремительно дернулась вперед. А спустя удар сердца, уже вонзила свои пусть небольшие, но острые клыки в грубую кожу – туда, где должна стоять метка.
Терпкая, соленая влага растеклась по языку и небу. Дарья закрыла глаза. На нее навалились новые, не познанные до сих пор эмоции. Пульс грохотал, оглушая. Каждая клеточка тела взорвалась эйфорией, и казалось, будто каждый позвонок пронзило раскаленной дугой.
Дарья крепче обвила руками массивную шею своего демона, будто боялась, что он отстранится. Услышала, как тяжелое надсадное дыхание вырывается с хрипом, опалив ее плечо жаром. А грубые пальцы перехватили волосы на ее затылке и потянули.
С великим трудом, медленно и нехотя, Дарья все же разжала клыки.
Ее взгляд не сразу смог сфокусироваться на мужском лице.
Красивом и хмуром, но уже ставшим родным.
– Дар-р-р-рьяна! – глухо прорычал Дикий.
Пусть хищнику и удалось спрятать своего монстра, запереть зверя, подавить его волю своим сознанием, но вот скрывать эмоции он не мог. И Даша видела проблески дикой и безудержной страсти в огромных потемневших зрачках.
Даша торопливо слизала капельки крови с губ. Слишком интимный жест. Она это уже после поняла, когда жадный рот рвано захватил ее в плен поцелуя.
Требовательного, алчного, нетерпеливого, сродни стихийному бедствию, от которого невозможно укрыться. Дарью и саму начало пробивать крупной дрожью, а низ живота закручивала тугая спираль.
Девушка тянулась ближе к мужчине. С каждым жадным вдохом забывала себя, свои тревожные мысли, страхи, волнения. Ей было мало его. Мало его касаний. Мало рук, жадного рта, приглушенного рычания.
Мало всего.
Без него она чувствовала себя пустой, одинокой, разбитой.
Не понимая, что творит, Дарьяна вжималась юным телом в крепкое и напряженное до предела.
На задворках сознания послышался звон металла, треск, грохот. Но Дарья даже не обратила внимание на этот шум. Целовала, яростно и жадно скользя по растрескавшимся губам своими, сплетая, сталкивая в порочном танце языки.
Тонкие пальцы зарылись и взъерошили волосы на затылке мужчины. Дарья толком не могла пошевелить головой. Крепкая рука прочно фиксировала ее, намотав пряди на кулак. Но даже этот жесткий и собственнический жест нравился Дарьяне.
Пришлось открыть глаза, когда девушка поняла, что ноздри больше не щекочет тот спертый, прогорклый и застаревший запах боли и грязи.
Дикий перенес ее, как она и хотела. В тот самый номер, где они были ночью. Надо же, ничего не изменилось здесь. Разве что на постели было застелено свежее белье. И это радовало.
Дарья улыбнулась. Да, это действительно была улыбка. Настоящая, открытая, лукавая.
– Мой демон! – выдохнула она, не боясь обидеть мужчину, ведь она ничего плохого не видела в его происхождении. Подумаешь, полукровка. Ее мама тоже всего лишь на половину хищница.
Дикий выдохнул резко. А Дарья вновь отвлеклась на странный звон.
Моргнув, девушка не сразу поняла, где источник этого звука. Оказалось, что Дикий их перенес вместе с куском стены и той самой цепью, к которой приковал себя и которая сейчас гремела.
А, значит, рука у мужчины ограничена в движениях. Потому хорошо, что они уже сидели на постели, да и Дарья не спешила возвращать в мысли логику. Она послушала свое сердце.
Толкнув Дикого ладонями в грудь, Дарья не без удовольствия заметила, что он без раздумий повиновался. Острое тепло разлилось в душе. Девушка понимала, что теперь, когда стоит метка, у нее нет власти над хищником. А он все равно старается ей угодить.
Немыслимо… Он ведь такой могущественный, такой сильный и жестокий…. А с ней сдерживается.
Даша обвила широкие плечи руками, огладила, нырнула ладонями к животу, провела по ребрам, и дальше – коснулась спины. Разгоряченная кожа обжигала кончики пальцев. И, кажется, вот-вот из одной искры родится костер.
– Моя… Даша… моя…, – наконец разобрала Дарья бормотание Дикого.
Его голос срывался в рычание. А в самом центре груди зарождалась клокочущая вибрация.
– Мой! – громче рыкнула Дарьяна, а в ответ комнату вспорол одобрительный рокот.
Дарья готова была умолять, чтобы он, этот невероятный мужчина, хищник, демон, ее истинный, хоть как-то унял тот пожар, что грозил поглотить ее.
Запрокинув голову, Дарья позволяла ему целовать ее шею, заодно прикусывать зубами, прихватывать острыми клыками тонкую чувствительную кожу. Чувства настолько обострились, что девушка уже не могла обуздать себя и свою страсть.
А Дикий будто понимал ее, читал, точно раскрытую книгу, стремился дать все, чего она желает.
Рывком перевернул ее, прижал всем телом, вдавил в матрас и резко раздвинул коленом тонкие и стройные бедра.
Дарья тут же сжала их, потерлась собой доверчиво и открыто, показывая, что не боится, что готова, принимает его именно таким.
Дикий рыкнул громче, а свободной рукой сдернул с Даши обрывки вечернего наряда.
Тонкая, полупрозрачная молочная кожа словно подсвечивалась в лунном свете, щедро лившимся из открытого окна. Жадные губы заскользили вниз, исследуя и изучая все то, что отныне принадлежит только ему, Климу Дикому.
И когда язык принялся кружить по твердым соскам, Дарья закричала, вонзив острые коготки в широкие плечи истинного.
– Мало… мало тебя…, – словно в лихорадке шептала девушка.
Что творилось с ней, и сама не знала! Тело будто чужое, околдованное, зачарованное страстью и близостью, ароматом костра и жадными касаниями мужчины.