Война по соседству

Глава 8

Полгода не такой уж и большой срок. Но если не видеть родное существо, которое выросло на твоих глазах, то расставание длиною в шесть месяцев кажется значительным. И чем ближе мы подъезжали к территории заповедника, тем сильнее я нервничала.

– Думаешь, он вспомнит меня? – тихо спросила я Луку.

От волнения я даже позабыла о том, что Демоненко – мой враг, которого мне нужно ненавидеть всем сердцем. Вот только с поставленной задачей я справлялась плохо.

– Тебя невозможно забыть, – вполне серьезно ответил Лука, не глядя на меня, а следя за дорогой, уводящей нас все глубже в леса.

А мне вдруг показалось, что мужчина говорил совсем не о памяти хищных животных. Но я предпочла не замечать тайного смысла, скрытого в этой фразе.

Я нетерпеливо ерзала на сиденье, а машина замедлилась, словно испытывала мое терпение. Асфальтированная трасса закончилась, и теперь предстояло передвигаться по ухабам и бездорожью.

– Не нервничай ты так. Сан Егорыч обещал кормить Вольку позже. Успеем, – успокоил меня Лука, а я тихо рассмеялась.

Нервы действительно сдавали. Возможно, сказывался напряженный рабочий день. Вероятно – бессонная ночь и выпитое вино. А может быть и компания Луки, который с невозмутимым выражением на лице сидел на месте водителя.

За полгода здесь ничего не изменилось. Просторный деревянный домик Егорыча по-прежнему поражал воображение, погружая в некий сказочный мир. Высоченные ели, окружавшие жилище лесника и смотрителя заповедника, только усиливали ощущение нереальности. Словно смотришь на домик, и приходит понимание: такое можно встретить лишь на картинках-иллюстрациях к сказкам.

Александр Егорович уже ждал нас. Мужчина сидел на ступенях, ведущих в дом, курил и любовно протирал свое охотничье ружье.

Стоило нам подъехать, как за его спиной появилась добродушная Анна Федоровна – жена и верная помощница. Сам Егорыч, отложив ружье, поднялся и пошел нам навстречу. А Анна Федоровна засеменила вслед за мужем.

Я едва успела выпрыгнуть из салона, как тут же попала в объятия улыбчивой Анны Федоровны.

– Как же я рада, что вы, наконец, вырвались к нам! – радостно причитала женщина, крепко обнимая меня. – И не стыдно забывать о стариках?

– Кто здесь старушка? – расхохотался Лука за моей спиной. И тут же получил свою порцию объятий в исполнении Анны Федоровны.

– Неугомонная женщина! – сетовал Егорыч, но широко улыбался, крепко пожимая руку Луки и легко обнимая меня за плечи. – А вы как раз вовремя! Волька уже круги наворачивает вокруг дома. Того и гляди, сам в погреб за мясом полезет.

Я тут же завертела головой, пытаясь рассмотреть в тени деревьев полосатую шубу Вольки.

Хищника я увидела сразу. И затаила дыхание. Тигр стоял, внимательно рассматривая нас, не покидая своего укрытия. Взгляд его ярко-желтых глаз был устремлен на меня. И если бы я не была знакома с этим благородным и опасным животным раньше, то, скорее всего, сейчас упала бы в обморок от страха.

Но страха не было. Нетерпение – этого валом. И тигр, словно чувствовал то же самое, медленно двинулся к нам.

Вольку я знала со времен, когда он был крошечным котенком, едва появившимся на свет. Хищники редко выживают в неволе без мамы. А этому повезло. Егорыч выходил его, а потом и выпустил на территорию заповедника. Но почти каждый день тигр возвращался к дому лесника. Тигренок вырос без наглядного примера, сам не мог толком охотиться и не отходил далеко от дома, где его всегда поджидало свежее мясо. Егорыч часто рассказывал, что Волька иногда сопровождает его во время охоты, следуя на расстоянии. Мы шутили, что с таким сопровождением не страшно и на динозавров охотиться.

Лично у меня с тигренком сложились особенные отношения. Однажды отец привез меня в заповедник к Егорычу – своему армейскому приятелю. И увидев крохотного подопечного Александра Егоровича, я поняла, что мое сердце навеки принадлежит этому желтоглазому полосатому чуду. Именно в этом доме, расположенном вдали от цивилизации, я провела свое первое лето после окончания школы. И оно запомнилось не только знакомством с тигром Волькой, но и началом отношений с другим мужчиной, еще более опасным для моего сердца.

Я намеренно проигнорировала мысли о прошлом. Все мое внимание досталось медленно приближающемуся красавцу. Кажется, он еще больше подрос за последние полгода.

А я замерла, ожидая приближения Вольки. Не только я застыла, словно статуя, но и все присутствующие. Все же Волька – не домашняя болонка, а крупный хищник, который с легкостью мог откусить парочку жизненно-важных частей моего тела.

Тигр приблизился настолько, что я четко видела радужки его желтоватых глаз. И даже могла рассмотреть белоснежные усы на широкой морде.

– Волька, здравствуй, мальчик! – пробормотала я осторожно, не делая ни единого движения.

Тигр тихонько рыкнул, словно отвечал на мое приветствие и шагнул в сторону, но потерся о мое бедро своим боком, отчего я пошатнулась и едва не упала.

– Признал, чертяка! – негромко хохотнул Егорыч.

Я провела рукой по лоснящемуся боку хищника. Понимала, что моя улыбка была настолько широкой и счастливой, что легко можно было бы подхватить ангину. Но плевать! Волька позволил почесать свой бок, а потом отправился в сторону небольшой хозпостройки, где Егорыч хранил свои запасы провианта, в том числе свежее мясо.

Я смотрела вслед своему мальчику. Думая, что прошлые обиды лишили меня радости видеть Вольку. Сейчас все казалось глупым и мелким.

Лука словно прочитал мои мысли. Остановился за спиной, не касаясь меня.

– Может, будем чаще приезжать сюда? Вдвоем? – тихо спросил Демоненко.

– Еще чего! – вскинулась я. И, прихватив объемную корзинку из машины, пошла вслед за Анной Федоровной, которая скрылась в доме.

Я точно знала, что гостеприимная хозяйка уже приготовила ужин. Но я не могла явиться к старинным друзьям без гостинцев.

– Давай сюда! – проворчал Лука, догоняя меня уже через пару шагов.

Молча передала мужчине корзинку, а сама поднялась по деревянным ступеням. Задержавшись на крыльце, смотрела, как Волька расправляется с ужином. И только сейчас поняла, что Егорыч непременно угостит Демона своей фирменной настойкой. А поскольку водить я не умею, то из заповедника мы выберемся только утром.

И это могло означать одно: ночевать я буду с Демоном под одной крышей.

Малоприятные перспективы, если признаться честно. Одно радовало: в доме Егорыча было достаточное количество комнат, и на ночь нас вполне могли разместить в разных спальнях. Оставалось только как-то сообщить леснику и его Анне Федоровне, что полгода назад мы с Демоненко расстались, перечеркнув годы дружбы, а потом и отношений. А судя по хитрому выражению глаз Чиполлино, эта важная миссия будет возложена на мои плечи. Демон не собирался посвящать Егорыча и Анну Федоровну в нюансы нашей с ним личной жизни.

Волька стремительно проглатывал ужин, а я задавалась вопросом: когда именно мои обиды переросли в военные действия. Почему я не могу просто отпустить Демона, вернувшись если не к дружеским, то хотя бы к приятельским отношениям? Ведь было время, когда мы могли спокойно разговаривать друг с другом, не переходя на крики и упреки. Помню дни, когда мы просто хорошо проводили время, не пытались уколоть друг друга. А сейчас все иначе. И от этого становилось грустно.

Нет, я не хотела повернуть время вспять. Полгода мне хватило, чтобы понять: Демоненко Лука Ильич – не для меня, пусть после разрыва мне было невыносимо больно и тоскливо.

Смотрела на тигра, который с упоением грыз сырое мясо, и видела четкую параллель между этим сильным хищником и Лукой. Казалось бы, человека видно насквозь, но стоит приблизиться в неудачный момент, как можно очень сильно пожалеть об этом решении. Вот и я так же. Пожалела, когда появилась на пороге новомодного здания ресторана «Три туза», собираясь поздравить его хозяина с открытием нового заведения. Именно мой первый визит в «Три туза» положил начало жизни без Демона.

***

Глава 9

Я была права. Теплый прием и уютные посиделки за столом, накрытым простыми, но сытными блюдами от Анны Федоровны, закончились распитием фирменной настойки Егорыча. Вернее, мужчины раскупорили бутылку, как только мы утроились за массивным деревянным столом на летней террасе с видом на небольшой пруд. Демон и Егорыч увлеченно обсуждали мужские темы. А мы с Анной Федоровной беседовали о своем, о женском. В основном, конечно же, о секретах кулинарии.

Я поведала женщине несколько хитростей о том, как сделать домашний хлеб еще вкуснее. А она мне о том, как быстрее приготовить рагу из дикого кабана.

Не стала вдаваться в подробности, что в условиях города крайне трудно отыскать свежую кабанину. Но ведь это неважно. Главное, мы мило беседовали, словно погрузились в беззаботное прошлое. Словом, я именно сейчас поняла, как скучала по этому месту и по его жителям – открытым и приятным людям.

Я была права и в другом своем предположении. Лука не сообщил семейству лесника о том, что теперь нам нужны раздельные спальни. Я, честное слово, пыталась. Но Анна Федоровна списала все на небольшую ссору влюбленных и отправила нас ночевать на второй этаж лесничего дома.

Я первой попрощалась с гостеприимными хозяевами. А Лука остался с Егорычем допивать настойку и курить. Хотя я точно знала, что раньше у Демоненко не было такой вредной привычки. Но решила не вдаваться в подробности. Все меняется, даже люди.

Переодевшись в пижаму, которую Анна Федоровна вынула из сундука, и которая некогда принадлежала мне, я замерла рядом с кроватью.

Воспоминания нахлынули неожиданно. Я была не готова к ним, к тем эмоциям, которые они всколыхнули в моей душе. Слишком яркими они были, приносили слишком много боли.

Отвернувшись от постели, замерла у окна. Кроме просторной кровати с деревянной спинкой в спальне больше не было горизонтальных поверхностей. Имелось плетеное кресло-качалка. В принципе, в нем можно провести ночь. Ничего со мной не случиться, если помучаюсь несколько часов. Но спать с Лукой в одной постели я не стану! Определенно, нет!

Схватив покрывало с кровати, развернула кресло так, чтобы не видеть постель. И уселась. Признаться, было вполне комфортно. Свет я выключила. И комната погрузилась в приятный полумрак. Едва различимые тени высоченных деревьев за окном убаюкивали, как и размеренное покачивание кресла.

И я уснула, не дождавшись появления Луки.

Меня разбудили легкие прикосновения к запястью. Я предпочла притвориться, что сплю, надеясь таким образом избежать разговоров с Демоном.

– Почему с тобой не бывает просто? – выдохнул он, непозволительно близко склонившись надо мной.

Я всем телом ощущала его близость, его дыхание и приятный аромат мужского парфюма. Прилагая титанические усилия, я заставила свое тело застыть, не реагировать, не отвечать.

А мужчина нисколько не облегчил мне эту задачу.

Я вдруг почувствовала его губы на том самом запястье, куда была нанесена татуировка пару лет назад. Летящая ласточка, символизирующая мою свободу. Мы вместе выбирали рисунок для тату. Даже поскандалили по этому поводу. Демон никак не соглашался, чтобы кто-то колол меня иголками. А потом после встречи с мастером, пошел на попятную. Но за всем процессом тщательно следил, заваливая художника вопросами о чистоте инструментов, о санитарных условиях в самом салоне, даже о последствиях. Я смеялась, а он хмурился.

Пока я купалась в обрывках воспоминаний, Лука так и застыл над моим запястьем, поглаживая пальцами изображение летящей птички. Я не знала, что сказать ему сейчас. Но твердо решила, что не стоит ворошить прошлое. По крайней мере, сегодня.

Возможно, Демоненко и понял, что я в это мгновение притворяюсь, но я была благодарна ему за молчание. Он не стал будить меня, или разоблачать мое вранье. Просто подхватил на руки и уложил на постель.

Один удар сердца отделял меня от громкого возмущения и требований оставить меня в покое. И когда я уже собиралась открыть рот, как Лука вышел из спальни, оставив меня одну.

Господи, ну что за детский сад! Он что, собрался спать в машине? Дурдом какой-то!

Но я промолчала, не решаясь позвать мужчину обратно и ненавидя себя за противоречивое поведение и чувства. А ведь еще пару месяцев назад я всерьез полагала, что Демон для меня остался в далеком прошлом, перевернутой страницей моей юности.

Почти до самого рассвета я не спала, ворочаясь в просторной, но одинокой постели. А потом все же уснула.

Наутро после сытного завтрака Егорыч и Анна Федоровна отправили нас обратно в город. По дороге я молчала. С одной стороны, я была счастлива, что встретила близких людей и Вольку. С другой – ненужные эмоции разбередили старые раны и воспоминания, заставив меня взглянуть на прошлое с иного ракурса.

После долгого разговора по душам с Анной Федоровной, ко мне вдруг пришло осознание: мое поведение по отношению к Демону вызывало слишком много вопросов. Мои обиды не прошли. И я собственноручно их лелеяла, интуитивно не соглашаясь оставлять прошлое в прошлом.

Украдкой бросив взгляд на водителя, сосредоточенно следившего за дорогой, я приняла решение, от которого, вполне возможно, мне станет еще больнее.

Но именно сейчас пришло время забыть и жить дальше. И надеяться, что наступит утро, когда я вспомню Демона с улыбкой, не испытывая при этом сердечных мук.

Да, определенно, уже завтра я перестану пакостить соседу по бизнесу. Но это завтра, а вот сегодня….

***

Муза всю дорогу была непривычно тиха и спокойна. И от этого я испытывал почти физический дискомфорт. Создавалось впечатление, что совсем скоро грянет гром и полетят молнии в мою дурную голову. Но ничего не происходило, даже когда я, припарковав машину, подсуетился и распахнул перед девчонкой дверь, помогая спуститься на землю.

Малышка лишь коротко кивнула и скрылась в «Изюминке», даже не оглянувшись и не бросив парочку цветастых проклятий в мою сторону.

Переставил машину ближе к своему ресторану. На всякий случай постоял рядом с тачкой. Мало ли, опять прилетит горсть пшена на лаковую крышу джипа. Но дверь в кулинарию так и не открылась.

– Посмотрим, что за херня происходит, – пробормотал я и пошел к Кузьмичу.

Очень уж я проголодался по дороге домой.

В назначенный час на кухне появился курьер «Изюминки». Я, предвкушая нежно обожаемый мною лимонный пирог, нетерпеливо потер ладони, дожидаясь, пока Кузьмич рассчитается с парнем.

Курьер ушел, Кузьмич демонстративно поставил передо мной перевязанную лентой коробку и удалился, оставляя меня наедине со вкусностями, приготовленными Музой лично. Ведь только ее пирог сводил меня с ума.

Проглотив половину, довольно ухмыляясь, развалился в кресле. И как ей только удается такая вкуснотень?

Но тут взгляд привлекло дно картонной коробки. Присмотревшись, понял, что под пирогом что-то спрятано. Отодвинув вилкой остатки десерта, нахмурился.

– Приятного аппетита, Чиполлино! – прочел я.

Рядом была нарисована кривая рожица, что-то вроде круглых таблеток и странная конструкция, смутно напоминавшая… унитаз!

– Поганка! – простонал я, торопливо набирая номер телефона кулинарии.

На звонок ответили сразу же. Спокойный, приятный голос поинтересовался, чего желает абонент. А я готов был придушить вредную девчонку.

– Что ты в него подсыпала?! – прорычал я.

– Секретный ингредиент, Демон! – тихо рассмеялась Муза. – Виктор забыл тебе передать кое-что еще. Так сказать, бонус постоянному клиенту.

После слов девчонки в дверь моего кабинета коротко постучались, а на пороге появился парень, работающий курьером у Малышко.

Виктор невозмутимо поправил кепку, шагнул через порог и поставил на стол упаковку рулонов белоснежной туалетной бумаги нежно-желтого цвета.

– Лимонная, как ты любишь! – хохотала Муза, а я зыркнул на пацана.

Тот торопливо скрылся с моих глаз. А я прикидывал, действительно ли Муза добавила слабительное в свой пирог. Нет, блефует, скорее всего.

Но живот странно заурчал, а я подпрыгнул на месте.

– Бойся мести, Мурзик! – пригрозил я.

– Я тебя не боюсь, Чиполлино! – фыркнула девчонка и сбросила вызов.

– Ну, держись! – послал Музе мысленный привет и рванул к двери, ведущей в уборную.

***

Глава 10

Все мои мысли занимала Муза. Сам Черт послал мне это наказание за все грехи! Не иначе!

Обычно мужики думают о бабах, вспоминая стройные ноги пышную грудь и упругую попу, а я ломаю мозг о том, как бы напакостить девчонке, засевшей в мою печень, почки и прочие органы. Все, без исключения.

И когда фантазия капитулировала, помахав белым флагом, я вдруг увидел мужичка за окном.

То, что доктор прописал!

Выскочив из здания и перепугав охрану, подлетел к знакомому.

– Здорово, дядя Веня! – на радостях поприветствовал я мужика. – Дело есть на миллион!

– У меня столько нет, Лука Ильич, – снисходительно проговорил дядя Веня. – Могу предложить лишь свое свободное время. А вы сами знаете, времени у меня валом.

Я широко улыбался, представляя мордашку Музы. Жаль, что лично не смогу увидеть выражение ее лица. Ну да ничего! Переживу!

***

Этот день был адски тяжелым. Все, чего мне хотелось – принять прохладный душ и завалиться спать до самого утра.

Лестничные пролеты давались мне с трудом. А дверной замок чудил, не собираясь открываться с первого раза.

Но преодолев все трудности, буквально ввалилась в свою крохотную квартирку.

И замерла с открытым ртом.

Из коридора отлично просматривалась кухня. И я, совершенно справедливо, ожидала увидеть мое кухонное пространство пустым.

Ошиблась.

За столом сидели трое мужчин. Один, самый старший из них, был обладателем бороды и длинных волос, зачесанных назад и еще влажных от воды. Бородач, судя по моему халату, надетому на худенькое тело, был нагим. А за его спиной весело позвякивала моя стиральная машинка, отжимая белье, скорее всего, принадлежавшее незваному гостю.

– Очень добрый день! – громко начала я. – Вы чьих будете, господа?

– И вам не хворать, многоуважаемая Муза Эдуардовна! – раздался знакомый голос.

А мои волосы поползли вверх. Ептыть! А местного прораба я и не признала!

– Дядя Веня! – всплеснула я руками. – Кто ж вас ко мне заманил, мил человек? У меня, сами видите, хоромы в ремонте не нуждаются!

– Да вы не переживайте, Муза Эдуардовна, – дядя Веня начал подниматься со стула, но я остановила его движением руки. Не хватало еще лицезреть его причиндалы, едва прикрытые моим же халатиком. – Я как постираюсь, мы с ребятами сразу же к себе. Стеснять вас не станем.

Я потянула носом воздух, витавший на моей кухне.

– А духами вы по какому поводу пшикнулись? – мои брови взметнулись вверх.

– Коробочка понравилась, – честно признался строитель дядя Веня. – К тому же нам сказали, что брать можно почти все.

– А вы со своим провиантом? – кивнула я на стол, на котором были разложены судочки и коробочки из ресторана с легко узнаваемым логотипом.

– Лука Ильич – добрейшей души человек! – снисходительно улыбнулся мужичок.

– Да не то слово просто, – закивала я и, прищурившись, предупредила: – У меня ценностей – одна скалка. Исчезнет – найду и вкатаю в асфальт. И вас, дядя Веня, и вашего обожаемого Луку Ильича!

– Так точно! – отрапортовал мужик. – Вы, милейшая Муза Эдуардовна, не переживайте! Стены мы уже подготовили к покраске, а вот с полом придется повременить. Доски старые, и плитка в некоторых местах раскололась.

Тоскливо посмотрела на пол, где еще утром лежала вполне приличная плитка в яркие ромашки. А сейчас зияли темные дыры, напоминавшие порталы в потусторонний мир.

– И надолго вы ко мне, дядя Веня? – поняла, что выгнать строителей мне не по силам. Ведь придется самой еще и ремонтом заниматься. А мне и без этого забот хватает.

– Неделю, не меньше! – «обрадовал» парень, сидевший по правую руку от дяди Вени. – Это хорошо, что бюджет у нас не ограничен. Так мы быстрее управимся.

– Мда? – прищурилась я. – И кем же он не ограничен?

– Лука Ильич – добрейшей души человек, – напомнил дядя Веня, а я кивнула.

Ну, разумеется! Кто же еще мог спонсировать мой ремонт, только бы оставить меня без крыши над головой на целую неделю! Ирод!

– Про скалку помните? – строго спросила я, прищурившись. И дождавшись кивка от троицы, вышла из собственной квартиры, на всякий случай, прихватив нераспечатанную коробку с флаконом духов, привезенных мною полгода назад из Европы.

Пока спускалась по лестнице, первым делом выудила из списка вызовов один номер. Абонент тут же ответил на звонок, словно ждал его.

– Ты совсем охренел?! – начала я, повышая голос на каждой слоге. – У этой горе-бригады строителей заразы полный мешок: от гонореи, до чумы! А дядя Веня еще и духи мои полный флакон на себя вылил! Сволочь ты, Чиполлино! Самая натуральная сволочь!

– Судя по всему, дядя Веня уже десантировался на место высадки? – хохотнул Демоненко. – Это тебе за лимонный пирог, милая!

– Да чтоб ты знал, тормоз, в пироге не было ничего! – кричала я так, что соседские коты с громким мяуканьем умчались с моего пути. – Я развела тебя! А ты поверил!

– Да ну! – скептично хмыкнул Демон. – К твоему сведению, после твоего пирога у меня живот чудит!

– Это у тебя голова чудит! Весь ремонт и уборку после него оплатишь ты! И духи тоже купишь! Два флакона! Понял? – продолжала я, а мои мозги уже лихорадочно соображали. Нет, я этот финт со стороны Лукошка просто так не оставлю! Придумал он, подселить трех мужиков в мою квартирку!

Ответа я не дождалась. Швырнула телефон в рюкзак. Вот же черт! Теперь и переночевать негде!

Я грустила ровно половину квартала. А потом взгляд замер на яркой вывеске. И (о, чудо!) магазин работал до полуночи!

Дай Бог здоровья и процветания тому человеку, который придумал продавать стройматериалы до двенадцати ночи!

Прикупив самое необходимое, поймала такси и помчалась мстить за десант в исполнении дяди Вени и компании. Главное, чтобы Демоненко не оказалось дома. Да ничего, подожду, хоть и валюсь с ног. Надеюсь, мой энтузиазм с лихвой компенсирует усталость.

Спустя час, убедившись, что Демон покинул свои апартаменты, я короткими перебежками проникла в его квартиру.

Выгрузив из неподъемного рюкзака банки с ярко-лиловой краской и малярную кисть, пару минут раздумывала, с чего бы мне начать.

Выбор пал на шикарную, но абсолютно безвкусную стену с какими-то статуэтками.

– Знаешь, Чиполлино, если бы я занималась дизайном этого дома, такую хрень я бы даже за деньги не приволокла сюда! – задумчиво пробормотала я.

А потом широкая кисть в моей руке буквально заплясала по стене и полкам, оставляя яркие следы, совсем не подходящие серьезному бизнесмену.

***

Глава 11

Проблемы сыпались одна за другой. Сука Литвинов после разговора по-мужски побежал ныть в жилетку к деду – не самому последнему человеку в городе. Дед уже обратился ко мне с тонким намеком на то, что внучку нужна компенсация за сломанную челюсть и трещину в ребре.

Валик Шилов не возвращал долги, но притащился с приятелем, у которого имелось нехилое наследство. Не пустить его в казино – было бы глупостью. Или пустить. Тут уж как посмотреть.

Эдя-три-медведя сулил приближение *опы. Но я все же надеялся на то, что пронесет. Ведь всегда проносило, даже когда бизнес должен был вот-вот рассыпаться, как карточный домик, оставив меня наедине с нехилыми долгами перед серьезными людьми. Я предпочитал не вспоминать о том периоде моей жизни. Сейчас все иначе. Определенно.