Солнце и Луна
- -
- 100%
- +
– Что за бред? Дочка живет с ней и она прекрасная мать, фоток у нее почти нет на странице. – оправдывается Давид
Но потоки нескончаемых обвинений продолжились, набирая обороты и силу. Рассуждения и оправдания стали наоборот, слабеть. Уже не было смысла доказывать правду, Давид просто отмалчивался в ответ на оскорбления его женщины.
К началу следующего года были попытки прервать связь в угоду всем, но Анжелику и Давида непреодолимо тянуло друг ко другу, они оба уже не могли представить свою жизнь в отсутствии этого чувства и эмоции, что грели их сердца. Попытки выехать в Тбилиси терпели фиаско – Аслан бдит и контролирует все передвижения своей законной жены, в ход идет все: от кражи паспорта до шантажа ребенком. Для Давида ситуация проще, но не менее трагичная, он попал в аварию и нес административный запрет на выезд.
Встреча невозможна, получается. Но даже не надежда греет их, а само присутствие в жизнях друг друга.
Поэтому выходя на улицу после многочисленных разговоров и обвинений они оба торопятся услышать голос своей любви. Анжелика уже давно не зависит ни от чьего мнения, нет влияния на эту женщину ни у кого. Но Давиду сложно, он младший сын в семье, мамин любимчик, заласкан и залюблен донельзя, он не научился быть смелым и брать ответственность. Он все еще мальчик, взрослый, большой, бородатый мальчик.
– Они тебя примут и полюбят, когда узнают тебя, родная, – Давид поделился содержанием последнего разговора с мамой и сестрами
– Не думаю так, честно говоря, – Анжелика не расстроена, наоборот, весело вспоминать бывшую свекровь и золовку и их ухищрения
– Поверь, моя мама и сестры хорошие, они прекрасные женщины, – сейчас Давид уже совсем как малыш пытается убедить женщину
– Родной, без обид. Я не первый год замужем, поклонников, которые знакомили меня со своими мамками и тетками, сестрами и иногда даже братьями тоже было как в деревне Кукуево. Я не надеюсь и не горю желанием быть любимой у посторонних мне людей. Достаточно адекватности и взаимного уважения. Если адекватности нет, то я просто перестаю общаться, ведь когда на тебя лает собака, ты не становишься на четвереньки и не лаешь в ответ.
– Почему ты с такой гордостью говоришь о том, что у тебя было много парней? – Давид начинает закипать
– Потому что их было много, огромное количество, я бы сказала, так, что я всех и не помню. И я горжусь этим, прикинь? Горжусь собой, что мне пофиг и на это тоже, – утомительно ей уже говорить об этом, судя по голосу
– Не злись, в нашей стране все равно еще ценят невинность девушки и тому подобное, мне просто как то непривычно слышать от женщины такие заявления. – Давид оправдывается
– Ой ладно, мне пора, поеду за Теоной, пока, родной! Не грусти. Целую
Анжелика спешно отключает мобильный и садится в такси. «Неужели так важно уметь лицемерить?» – размышляя на эту тему, Анжелика как то притомилась. Придя домой с Теоной, она старается поскорее уложить малышку и самой лечь спать.
Зарета открыла глаза и видит Алуду, стоящего перед ней, они в горах в той самой избушке. Легкий ветерок топорщит его отросшие вьющиеся волосы, он с нежностью улыбается, рассматривая лицо Зареты.
Анжелику разбудил звонок на мобильный, «факинщит!» проносится в голове, «Сколько, интересно, сейчас времени?» она нащупала телефон на прикроватной тумбе, было почти два часа ночи:
– Да! – даже толком не разглядев что звонит, рявкнула разъяренная женщина
– Любимая, солнышко, родная, прости меня, и не смей бросать меня, – Давид с интонацией нашкодившего кота, если бы они умели говорить, пытается говорить так, чтобы не было слышно, что он пьян в стельку
– Говори
– Не надо так, родная. Что я сделал, что ты со мной так общаешься?
– Что ты НЕ сделал, – Анжелика специально делает акцент на «НЕ», чтобы избавить себя от лишних объяснений
– Что же?
– Ты не защитил меня. Даже если мы никогда не увидимся, даже если бы я была такой, как меня очерняют твои родственницы, как можешь так просто общаться со мной и говорить про любовь? Если не уважают твой выбор, то это скорее вопрос к тебе. Почему тебя не уважают, Давид?
– Не ….
– Это риторический вопрос себе самому,– быстро перебивает его Анжелика, – я очень хочу спать. Мне снился замечательный сон, а ты его прервал. Любовь моя, до завтра
– Нет! Давай вместе спать? Будем до утра на связи. Пожалуйста, душа моя!
– Ладно, сегодня твоя очередь убаюкивать меня. Расскажи где пил? – смягчилась девушка
– Дома с папой, – весело ответил Давид,– нам, грузинам, не нужен повод
Под убаюкивающий голос на громкой связи, вернулось сновидение, в котором Алуда смотрит прямо в душу Зарете
В какой то момент его лицо немного преобразилось и на Зарету так же счастливо смотрел Давид. Анжелика резко проснулась, схватила телефон сбросила аудио вызов, хотела отдышаться и попить воды и набрать Давиду видео. Но он ее опередил
– Любимая, что то случилось?
– Нет… сон… – Анжелика вглядывается в его лицо, словно в первый раз его видит. Она поражена и легкая тень догадки пронзила ее разум, дрожащим от волнения голосом она спросила, – помнишь ты говорил про образ? Скажи ее имя не Зарета? Она похожа на меня?
– Только если комплекцией, я не мог рассмотреть лицо или подробно внешность, имя как то отзывается во мне, но я не уверен, – Давид еще не понимает к чему клонит Анжелика, но он так же эмоционально возбужден как и она
– Я уверена в том, что я не сумасшедшая…
– Эээ, прости, так все психи говорят, – Давид пытается неуместно шутить. Он всегда шутит на стрессе
– Да блин! Слушай, я реально не сумасшедшая, но эти сны вижу с детства, я прожила всю жизнь во во сне, меня мучает эта история. Мне как то сказали, что я доживаю во сне прошлую жизнь. Там история плохо кончилась, в общем
– Как? – Давид на самом деле заинтересован, вдруг это ключ к разгадке на его вопросы о той галлюцинации
– Я в прошлой жизни умерла при родах, я была совсем молода и невинна и я так любила Алуду
– Алуда? Это мой любимый персонаж поэмы Важа Пшавелы «Алуда Кетелаури», хевсур …– Давид не успевает договорить, как Анжелика меняется в лице
– Я не знала раньше, что это значит…
– Ну, я тоже хевсур, смотри если фамилии заканчиваются на «ури» это означает, что этот грузин из Хевсурети
– Что такое горы Шатили ?
– Это горная местность в Хевсурети
– Что такое «Галгай»? – у Анжелики уже не осталось сомнений
– Это ингуши так называют себя
– Я была ингушкой… Зарета была ингушкой.
– Да, вообще это ингушское имя, – деловито уточняет Давид, – родная, ты не знаешь, что стало с Алудой?
– Нет. Сны прекратились когда умерла Зарета, ее ребенок и мой сын… Давид. – На глазах Анжелики блестят слезы
– Не плачь, любимая! Я понимаю твою боль. Мне кажется, Алуда не выжил, я чувствовал такое отчаяние и разочарование в жизни, что сам чуть не умер. Интересно, что имена совпадают – мое и твоего сына
В эту ночь выясняются и другие совпадения, например, первая встреча – отель Анжелики в Тбилиси находится аккурат напротив дома Давида. Он даже продемонстрировал ей вид из окна и она увидела окно того самого номера. Они оба семь лет назад были на одном пляже в Греции и многое другое. Теперь эту кармическую неземную связь молодые люди чувствуют еще сильнее. Анжелика воочию видит лицо Давида на экране смартфона, она понимает свою историю, никогда прежде она еще не была так наполнена смыслом наяву.
Глава 10. Жизнь
Давид и Анжелика уже полтора года находятся в отношениях онлайн. Это тема, возможность или невозможность подобного рода отношений, меньше всего их волнует, ведь они просто живут своей жизнью. Они еще не знают, но они обречены на встречу в этой жизни.
– Любимая, у меня заканчивается срок административного запрета за выезд. Я прилечу к тебе. Я не могу иначе. Меня так тянет к тебе, я уже не могу жить вне твоего пространства
– И тебе доброе утро, родной, – сладко, по кошачьи подтягивается Анжелика, – с чего это такие активности с утра пораньше?
– Я видел сон. То, что между нами, не поддается никакому объяснению. Я не могу логически объяснить, но это есть.
– Расскажи сон, – Анжелика почти пришла в себя ото сна
– Я был Алудой, думаю. В своей прошлой жизни я умер от горя. Во сне я хоронил Зарету, потом я сел у дома, мне было невероятно плохо, просто адски мучительно плохо. Я умер там, сидя у дома на земле. В прошлой жизни мы оба погибли, мы не родили ребенка и не прожили жизнь.
– Я тоже так думаю, родной. Но ехать сейчас немного опасно. У меня на носу суд, надеюсь, финальный
– Мне без разницы эти условности. Аслана я не боюсь, и я уже не в силах ждать. Я перееду к тебе
– Отличные планы и мечты, любимый
Давид не стал отвечать, просто думал как решить все. В этот же день он выставил свою машину на продажу, ездил он на хорошеньком синем Ниссане, поэтому покупатели не заставили себя долго ждать. С хорошим настроением и чувством облегчения от принятия такого тяжелого решения Давид проводил свои дни.
Осень в Ташкенте прекрасна, теплый воздух и яркое солнце, буйство красок природы дают ощущение, что все будет хорошо и мир так прекрасен и открыт для нас. Вечерами уже навевает прохладой. Анжелика сама кутается в теплый плед и Теону наряжает в теплую флисовую пижаму с Микки Маусом. Близится конец ноября, даты прилета Давида менялись много раз уже, к этому дню уже нет ажиотажа и паники в эмоциях в разговорах на эту тему. Анжелика как то засомневалась в твердости намерений Давида. Быть онлайн парой, все таки, приятное и увлекательное времяпровождение, не омраченное тяжкой ответственностью, связанной с финансами и прочими пакостями быта, перепадами настроения своего человечка и угрозами извне. И еще, немаловажно, что семья Давида крайне негативно относится к выбору сына и брата, еще бы – женщина старше, национальностью так категорично не подходит, с прошлым и с прицепом; в ней все не так, все плохо. Поэтому Анжелика понимает, даже иногда сама инициирует разговоры, облегчающие принятие решения для Давида сделать шаг назад.
Давид же, напротив, слишком озадачен и занят делами, связанные с его релокацией. Изучает Ташкент по фото и видео в сетях, смотрит сайты с вакансиями, ищет контакты грузинской диаспоры, продает машину, продумывает, какую часть своего гардероба он заберет, встречается с друзьями, чтобы попрощаться, старается меньше общаться с мамой и сестрой.
Очередная беседа не производит должного впечатления, стало понятно, что кто то из этих двоих, перестал верить в их пару:
– Родная, я чуть приболел, видимо, из за холодного пива. Но не переживай, я приеду, слышишь? – Давид встревоженно вглядывается в лицо любимой
– Выздоравливай, любовь моя. Да да, конечно
– Постой, ты не веришь мне?
– Родной, послушай, в жизни бывает всякое и иногда лучше сделать шаг назад, потому что это гораздо лучше, чем позже раскаиваться или сбегать. Это нормально, просто не лги, ни себе, ни мне
– О чем ты? – Давид, на самом деле, не понимает откуда такие умозаключения. Он, скорее, не хочет понимать
– Да ни о чем. И так классно было. Нафига ты эту суету навел?
– Какую суету? Я хочу с тобой быть, с тобой жить, я детей с тобой хочу, хочу стареть с тобой…
– Оу оу оу, осади! Душа моя, не в этой жизни, наверное. Давай не будем усложнять и портить все. Пусть в воспоминаниях мы останемся друг у друга такими, как сейчас. Самыми лучшими людьми этого мира. Не надо усложнять и брать ношу не по силам. Я не злюсь на тебя и не обижаюсь, родной, я понимаю тебя. Я понимаю, какие слова ты слышишь в мой адрес каждый день, понимаю твои тревоги и переживания. Это все нормально…
– Стой, – Давид уже всерьез забеспокоился, – ты просто жди меня, любимая. Просто будь моей
– Мне больше не хочется тебя ждать. Я бы хотела, чтобы все было как прежде, до этого дурацкого маневра с переездом ко мне. Тогда все было прекрасно, и мы могли мечтать и предполагать как все может сложиться. Сейчас это невозможно, потому что теперь я знаю, что не может, что есть непреодолимые препятствия от тебя ко мне. – Анжелика не хочет уже развивать эту тему, надоело все объяснять и быть такой лояльной и понимающей. Наверное, пора – короче, прости, но, наверное, нам нужно попрощаться. Затягивать не буду, просто, прощай, я закидываю тебя в блок, оставь меня в покое.
Сама не ожидая от себя такой резкости, Анжелика вырубает видеозвонок, блокирует контакт Давида во всех мессенджерах и соцсетях. Идет в спальню, обнимает дочь и проваливается в тревожный сон.
Зарета идет вдоль берега горной реки, она ищет Алуду. Всматривается в заросли кустарника, за камнями, за малочисленными деревьями. Его нет нигде. Постепенно душу Зареты начинает одолевать страх и паника, она уже бегом старается обогнуть каменистый берег, чувствует холодные ледяные брызги, устала, запыхалась. Но Алуды все равно нет. Она, плача, произносит его имя, сначала тихо, почти шепотом, потом громче и громче она зовет его. Никто не отзывается. И природа гор укоризненно молчалива к ней. Зарета в отчаянии и усталости падает на широкий большой камень и не может успокоить душащие рыдания…
Анжелика проснулась от резкого удара пультом по лбу
– Мама, я хочу фиксики, – Теона сонная, угрюмая и требовательная достаточно однозначно обозначила потребность в развлекательном контенте
– Боже, Теона, без насилия никак?
– Никак. – сурово повторяет малышка за мамой
Анжелика продирает глаза, берет пульт и включает телек над кроватью. Надеется поспать еще полчаса под Фиксиков, наивная.
Новый день приносит свой вайб и настроение. Умеренность в чувствах и амбициях. Впредь, Анжелика не будет позволять себе так далеко заходить со своими фантазиями. Вот, реальность, садик, офис, кофе, завтрак, садик, супермаркет, дом. Ничего лишнего.
День за днем, Анжелика уже пришла в свою обычную нормальную жизнь, до появления в ней Давида. Сны снятся редко, а если она смотрит их, то чувствует тревогу и вину.
В начале декабря городские власти решили проверить электрокоммуникации Ташкента, стали часто на пару часов отключать электричество в многоквартирных домах. Анжелика с Теоной отправились погулять в один из таких темных вечеров.
– Купим фонарики, свечки и пойдем поужинаем, да, крутышка?
– Да мама! Свечки, только чур, красивые, хорошо?
– Конечно, родная. Сама выберешь
– И ресторан с площадкой, договорились? – Теона строго смотрит на маму, ждет реакцию на свои требования
– Мммм… дай-ка подумать, ты вчера дралась в садике, суп не ела, кукле волосы все повыдирала, даже не знаю. Как ты считаешь, ты можешь рассчитывать на площадку при таком раскладе дел?
Теона смотрит безразличным взглядом на Анжелику, вздыхает и безапелляционным тоном заявила:
– Мамочка, ты просто отвези меня в ресторан, где площадка и все. Зачем ты столько слов говоришь?
Анжелика засмеялась и крепко прижала к себе малышку. Долго выбирали наряды, обе тотал блэк, мама в оверсайз джемпере с широким ремнем, лосины и высокие сапоги, поверх классическое пальто, дочь аналогично, но без ремня. Они скоро засобирались и вышли из дома. Уже на пути в ресторан Анжелике звонят:
– Анжелика, здравствуйте. Простите за беспокойство в нерабочее время. Вам удобно говорить? Это Умар вас беспокоит
– Привет. Не очень удобно, но говори и старайся кратко, ок?
– Да, понял. Мне нужно передать вам пакет с документами франшизы одного предприятия. Шеф просил сегодня дать ответ. Куда мне привезти?
– Я еду в ресторан Аксу. Буду там минут через семь.
– Хорошо, если я приеду через минут сорок, успею?
– Да.
– Спасибо, до встречи
– Ок, до встречи
Отключив связь, Анжелика вновь чувствует приливы жара, резко холод, как будто ее окатили кипятком на морозе. Откуда то появилось томящееся чувство ожидания и предвкушение чего то очень хорошего. «Блин, неужели все таки климакс? Да нет, просто что то с нервной системой. Надо к врачу сходить, может седативные пропить, и спать лучше буду» размышляет женщина.
В ресторане многолюдно, это семейное заведение с чистой детской площадкой, недалеко от дома. Выпустив Теону в детское пространство, Анжелика заказала облепиховый чай, нужно придумать и решить чем кормить Теону. «Наверное шашлыки, картофельные шарики – она их любит, может плов заказать? Нет, эта девочка не захочет вечером плов, о! Есть самса и маленькая самса, есть кутабы!»
– Извините, примите заказ, пожалуйста. Две маленькие самсы с мясом и один кутаб с зеленью и сыром. Один молотый шашлык. Чай, пожалуйста, повторите и, если возможно, попросите добавить больше имбиря. Спасибо
– Понял. Сделаем. Сегодня у нас обновленный десертный ассортимент, детские позиции. Их, к сожалению, нет в меню, но вы можете посмотреть в витрине холодильнике у бара
– Хорошо, спасибо
Анжелика бредет по направлению к площадке, судя по звукам, доносящимся оттуда, это больше похоже на детский беспредельный притон. Ее малышка, вспотевшая и раскрасневшаяся пыталась отобрать казенную игрушку у какого то пухлого мальчика, тот был уже на грани потери здравого рассудка, потому что начал заунывно плакать и пустил слюну. Анжелика никогда не была фанатом детей, она искренне умилялась только своими, всерьез считая, что ее дети это образец милоты и благоразумного поведения. Даже сейчас, робея перед толпой безобразной разнузданной молодежи от двух до шести лет, Анжелика отметила как изящна и красива Теона, как сильны и точны ее удары по голове другим детям, даже голос ее малышки, несмотря на вопли и плач, невероятно мил.
– Теона! Теосенька! Идем что то спрошу!
– Что?
– Ты кушать хочешь?
– Нет!
– А тортик?
– Хочу!
– После шашлыка будешь?
– Буду!
– Хорошо, малышка, ищи свои ботинки, пока собирайся, я посмотрю тебе пирожное тортик.
Спускаясь к бару, к холодильной витрине с новыми детскими десертами, Анжелика вновь испытывает приступ паники, снова жар и холод, она уже едва контролирует себя. Мелкая дрожь пробирает все тело, дыхание учащается, не хватает кислорода, кружится голова, Анжелика сцепила руки в замок спереди. Старается опереться на холодильник, боясь потерять сознание. Она чувствует как ее пробил пот, потом резко стало знобить, снова жар. Да что такое! Она по животному ощущает приближение, оборачивается, никого. Звуки отдаляются и слышатся как в вакууме, она слышит свой пульс, накаляется тревога, Анжелика чувствует, как бледнеет. Физически ощущает на себе взгляд, оборачивается на дверь. На нее, замерев, смотрит Давид. Кажется, что они оба перестали дышать. Он медленно, по хищному, направляется к ней, к своей любимой, которую он потерял и обрел, по которой тосковал всю жизнь, не зная ее. За которой гнался в своих галлюцинациях и бреду. За которую он отдаст душу и тело
Их встреча остановила всю планету. Они так пристально смотрят друг на друга, силясь поверить в происходящее и в реальность момента, что люди вокруг начинают обращать внимание на них. Давид тяжело дышит, через его оливковый джемпер, кажется, как бьется сердце, готовое выпрыгнуть.
– Родная, ну вот, я приехал к тебе, я люблю тебя, – Давид остановился перед Анжеликой
– Как сильно бьется твое сердце.– Анжелика все еще не может до конца прийти в себя и поверить в происходящее. Давид целует ее, в этом поцелуе нет ничего от страсти и вожделения, это акт нежности двух душ, которые истосковались друг по другу, поиски в этом мире закончены, они теперь рядом.
– ჩემო მზე და მთვარე (чемо мзе да мтваре) – выдыхает Давид свой поцелуй в губы Анжелики
– Как красив грузинский язык. Что это значит?
– Мое солнце и луна
Анжелика отшатнулась, пристально вглядываясь в душу Давида, на глазах набегают слезы и застилают взор, искажая реальность; путаясь в образе Алуды и чувствуя так близко Давида, Анжелика обнимает крепко крепко, она знает, что не отпустит, он найдет ее и в следующей жизни. Он всегда идет за ней.
– Это ты?
– Да