Император

На это моё замечание Кац ответил:

– Сразу видно, Михась, что не крутился ты в академических кругах, а так бы знал, что, казалось бы, очень интеллигентные люди роют друг другу такие ямы, что даже Макиавелли позавидовал бы. В нашем случае речь ведётся об очень большом куше, о монархии. Что значит для великого князя судьбы миллионов людей, когда он почувствовал, что Николай Второй не держится за трон и тот качается? Немного подтолкнуть процесс, и скипетр сам упадёт в руки, как перезревший плод. Он и его сторонники даже не представляют, что они запускают такой процесс, который их самих сотрёт в порошок. Так что, Михась, нужно остерегаться великого князя Николая Николаевича и не искать союза с ним. Он один из главных виновников того кошмара, в который попала Россия в двадцатом веке.

– Да ладно, Кац, что-то тебя не туда заносит. Приравнять великого князя к агенту Вильгельма – это полный маразм. Он, считай, с начала войны до лета шестнадцатого года был главнокомандующим, и многие победы русской армии достигнуты при нём. Конечно, провал пятнадцатого года висит на нём чёрным пятном, но не забывай, что именно он не допустил полной катастрофы и остановил отступление русской армии. А от провалов не застрахован ни один, даже великий военачальник – это тебе не игра, а настоящая война.

– Да никто и не говорит, что он работает на Германию. Николай Николаевич прежде всего служит себе любимому и думает о своём величии. Но так получается, что его намерения идут вразрез с нашими целями. Пока расходятся только цели, но скоро он станет большим препятствием для недопущения сползания России в выгребную яму истории. Его нужно устранить.

– Да ты что, с дуба рухнул? Как, интересно, мы можем ликвидировать великого князя? Ты или я участвовать в покушении априори не можем. Подключить бандитов Сэмэна тоже не вариант, к следствию будут подключены самые лучшие сыщики жандармерии, и они быстро выйдут на заказчиков этого экса. В жандармерии ещё остались очень крутые профессионалы, и вычислить тебя им будет по силам. А Михаила ни в коем случае светить нельзя, это будет катастрофа для всего нашего дела.

– В этом я с тобой полностью согласен. Но свет клином не сошёлся на бойцах Сэмэна, имеются ещё радикально настроенные финны. Задание уничтожить великого князя будет для них понятно и встречено одобрительно. К тому же они хорошо подготовлены немцами именно для устранения видных русских политических деятелей. Не зря я настоял, после того как ликвидировали полковника Матюхинена, чтобы ты не трогал его боевую группу, сведения о которой нашёл в бумагах германского резидента Сэмэн. Пароль, адрес и телефон связного у меня есть. Вот я с ним и встречусь, чтобы поручить группе провести этот экс. Когда дело будет сделано, ребята Сэмэна при очередной нашей встрече со связником устранят его. После этого какими бы гениальными сыщики ни были, на нас они не выйдут.

– Хм, устранить великого князя Николая Николаевича было бы неплохо. Воздух станет чище вокруг императора. Глядишь, Николай Второй не пойдёт на отречение. Да и другие великие князья подожмут хвосты и не решатся на убийство Распутина. Ну что же, Кац, я согласен на твоё предложение. Но только всё должно быть сделано чисто, и даже намёк на то, что какой-нибудь след ведёт в сторону Михаила, должен быть исключён.

– Ясен пень, следы будут указывать на финских националистов-радикалов.

– Что, на месте экса они свои визитные карточки оставят?

– Ну, если ты говоришь, что дело будут вести гении сыска, то для них оставят. Там гильз будет море, не исключено, что могут быть убитые и раненые террористы.

– С чего бы это? Нападать-то будут обученные люди – хорошие стрелки. Отстреляются по-быстрому и свалят куда подальше.

– Так Николай Николаевич передвигается сейчас даже по городу с охраной. Иногда его сопровождают до десяти казаков. В этом, кстати, ты виноват. Именно после того, как на великого князя Михаила Александровича было совершено нападение у Исаакиевского собора, Николай Николаевич начал ездить с такой большой охраной.

– Десять казаков – это серьёзная охрана, тем более если они бывали в боях. А по информации, которой я располагаю, все казацкие подразделения, дислоцированные сейчас в Петрограде, сформированы из ветеранов. А смогут ли тогда финские егеря достать великого князя? Просто пострелять по его экипажу – это ерунда, нужно гарантированно уничтожить такую серьёзную помеху нашим планам.

– Думаю, подготовленные немцами финны справятся. К тому же состав группы Матюхинена не маленький и состоит из девяти побывавших в переделках бойцов. И вооружены они прилично, имеется даже пулемёт.

– Ладно, Кац, работаем – обнуляем вариант с противодействием Николая Николаевича. Как говорил незабвенный Коба: нет человека, нет проблем. Кстати, нужно найти Иосифа Виссарионовича, он сейчас в ссылке где-то в Туруханском крае. Глядишь, удастся его убедить поработать на новое правительство. А нет, тогда тоже обнулить – не нужны нам в тылу такие монстры. И вообще, нужно составить список наиболее деятельных людей, оставивших свой след в истории, которые сейчас еще молодые и никому не известные. С каждым из них нужно провести беседу и постараться переманить на нашу сторону. Это будет наш кадровый резерв. Если они смогли вытащить Советский Союз из той кошмарной ситуации, которая образовалась после революции, провести индустриализацию и выиграть войну с Германией, то такие люди нам нужны. Не имеем мы права разбрасываться такими людьми. И этим вопросом должен будет заняться твой Комитет по национальной политике. Вот какая у него на самом деле будет задача. А утряска межнациональных отношений – это дело будущего, если победим, конечно.

– Что-то ты сильно размахнулся, Михась. Привлечь на нашу сторону людей, которые в большинстве своём ненавидят монархию, это полный бред. Да к тому же мы не специалисты-историки и знаем очень небольшое количество таких людей.

– Вот и давай переманивать под знамя реального, мирного изменения России тех людей, которых мы сможем вспомнить из нашей истории. Я, например, был бы не против привлечь на нашу сторону таких людей, как Будённый, Чапаев и других будущих командиров Красной Армии. Даже Тухачевского, к которому много вопросов, готов принять. Звания у них сейчас маленькие, политические убеждения неустойчивые, и думаю, упираться в том, чтобы служить императору, имея в перспективе хорошую карьеру, никто из них не будет. Вот жалко, что Фрунзе, являющегося в настоящий момент профессиональным революционером и не удастся привлечь на службу в царскую армию.

– Ты что, готов принять на службу даже Ленина и Троцкого?

– Ну, эти ребята за границей, и если бы даже мы смогли до них дотянуться, я сомневаюсь, что такую личность, как Ленин, можно убедить, что монархия принесёт благо людям и государству. Фанат он и, по-видимому, дал клятву, не знаю какую и на чём, что уничтожит монархию, которая повесила его брата. Троцкий несколько другой. Умный и хитрый, думаю, с ним можно было бы договориться, но за очень большие деньги, которые, полагаю, лучше пустить на производство «Катюш» и напалма. Всё равно ведь этот деятель будет думать о своём величии и смотреть налево. По крайней мере, новое оружие поможет продержаться России до капитуляции Германии. А будущие великие деятели большевиков – нет. После победы России в этой войне, присоединения Константинополя и начала поступления репараций всякие там Ленины и Троцкие не будут иметь значения. Пускай создают социал-демократическую фракцию большевиков в Госдуме и борются там за права пролетариата. Я мешать этому не буду, ради бога, имеют право.

– Ты готов позволить им это, даже зная историю нашего времени? Это же монстры, из-за них погибли миллионы людей.

– Монстры, монстры… а деятели «белого» движения – святые, что ли? Все по уши в крови. Гражданская война – это брат против брата, да ещё замешанная на классовой борьбе. Жуткий замес получился. Вот и нужно не допустить этого безумия. Самых энергичных и удачливых красных постараться привлечь на сторону Михаила, а наиболее одиозных белых взять на заметку и контролировать, чтобы они не издевались над нижними чинами. Жёстко приструнить, одним словом, вплоть до отдачи под трибунал или разжалования за такие проступки. Ладно, Кац, я на фронт уезжаю, и именно тебе и вновь созданной конторе придётся заниматься этими делами. Постараюсь помочь кадрами. Прислать человека, гениально разруливающего конфликты. По крайней мере, в моей долговременной памяти зафиксировано мнение Михаила об этом человеке. Вот его я пошлю для налаживания эффективной работы Комитета по национальной политике. Записывай – полковник Попов Николай Павлович. Если он сможет поставить работу Комитета так же, как обстоит дело с кадрами и межнациональными отношениями в Туземной дивизии, то у нас половина головной боли пропадёт. Твоя задача – встретить его, поставить задачу, выделить финансы и больше не вмешиваться. Николай Павлович дальше будет действовать сам и решит все вопросы. Цени, парень, лучшие свои кадры тебе отдаю.

После этого возгласа и обоюдных смешков серьёзный разговор закончился, и началось обычно принятые у нас с Кацем шуточки по поводу ситуации, в которую мы попали. Пожалуй, это было единственное средство в нашей ситуации против уныния и психоза, который наверняка бы охватил людей из двадцать первого века, оказавшихся в начале двадцатого.

Вспомнив о той хохме, которую тогда выдал Кац, я чуть снова не засмеялся. Только мысль о том, что мне предстоит буквально через три часа, и опасности, которые могут подстерегать, когда практически всё высшее руководство воюющей страны соберётся на привокзальной площади. Самое время вылезти различным радикалам и засланным в Петроград агентам и боевым отрядам германского Генштаба. В этой ситуации несколько успокаивали снайпера ротмистра Хохлова, которые должны были разместиться на крышах близлежащих домов и вокзала. А также весьма боевой настрой полиции и жандармерии. Эти ведомства уже десять дней буквально стояли на ушах в поисках террористических групп. И всё это было связано с убийством великого князя Николая Николаевича.

Да, наш с Кацем план по устранению великого князя полностью удался. Все следы вели к финским террористам, прошедшим обучение в Германии. Эту информацию охранное отделение смогло выдавить в процессе допросов двух захваченных ранеными финских добровольцах, прошедших обучение в германской армии. У великого князя Николая Николаевича не было шанса выжить под градом пуль, обрушившихся на его экипаж. Практически все казаки, охранявшие великого князя, тоже погибли. К счастью для правосудия, в дело вмешались юнкера под командованием поручика Симонова, которые неподалёку проводили свои учения. Ведь Николай Николаевич направлялся в Офицерскую стрелковую школу, расположенную в окрестностях Ораниенбаума, и именно на подъезде к ней террористы устроили засаду. В завязавшейся перестрелке юнкера положили большинство напавших на великого князя террористов, двоих ранили и арестовали. Самого Николая Николаевича спасти не удалось. Всю эту информацию я почерпнул из газет, которые приказал принести мне, после того как прибыл в Луцк.

Эта новость, которая занимала первые полосы газет, не то чтобы меня обрадовала, а принесла удовлетворение качеством нашего с Кацем планирования. А ещё я почувствовал облегчение, во-первых, что такая непростая акция удалась, а также понял смысл одной из телеграмм, присланных Кацем в моё отсутствие. Я, когда просматривал телеграммы, долго гадал, что означает текст одной из них: «Обнуление прошло, как задумывали». А ещё я понял, читая газеты, что ликвидация великого князя Николая Николаевича сплотила элиту империи. После смерти Николая Николаевича и отречения Николая Второго Михаил остался единственным претендентом на престол. Ведь достаточно большая прослойка военной и политической элиты была настроена короновать Николая Николаевича, да и сам он хотел стать императором. Для этого и инспирировались различные трудности и возмущения, как среди населения, так и в Госдуме. Копали под Николая Второго качественно и практически достигли своих целей – императора всё-таки морально сломали, Госдума фактически была под контролем Родзянко, весьма позитивно настроенного к Николаю Николаевичу, цесаревич не жилец, а следующий по очереди легитимный наследник престола, Михаил, вряд ли согласится стать императором. Гуляка он и балбес: шашкой помахать и подраться – это он может, а заняться серьёзной государственной работой – нет. И это знала вся элита. Конечно, война его немного обтесала, но всё равно с опытным Николаем Николаевичем Михаил не сравнится. Ведь Николай Николаевич был главнокомандующим и снят с должности только в результате дворцовых интриг и того, что он выступал против немки-царицы.

Вот какую информацию я прочитал в некоторых, пускай и «жёлтых», газетах. Но даже они, поругивая Михаила, признавали, что теперь, после гибели Николая Николаевича, только Михаил может стать императором. Многие боялись резких движений нового императора, но признавали воинскую удачу Михаила, это показало взятие его кавалеристами неприступных укреплений Ковеля. По поводу операции по взятию Ковеля было много статей, и имперская пропаганда хорошо поработала с этим материалом. В них Михаил представал былинным героем, поразившим своим мечом нечисть, вторгнувшуюся на нашу землю, с которой не смогли совладать целых три полевых армии. А Михаил во главе всего лишь двух кавалерийских дивизий смог. Одним словом, вся российская, да и международная, включая оппозиционную, пресса была настроена к Михаилу, в общем-то, благожелательно и приветствовала вступление его на престол. Даже немецкие (те, которые были мне предоставлены) положительно писали о Михаиле. Приводили воспоминания встречавшихся с ним людей и самого Вильгельма Второго, о том времени, когда великий князь был в гостях у германского императора. В каких хороших отношениях он был с прусским кронпринцем. Высказывалась надежда, что после воцарения Михаила возможны переговоры и примирение двух великих империй. Если эти статьи в газетах выражали мнение германской элиты, то мне не стоило опасаться покушения германских боевых групп. Но мнения политиков – это одно, а действия генералов, по уши втянутых в тайные операции германского Генштаба, – это другое. Я был уверен, что профессионалы тайных операций не будут менять своих планов в угоду болтовне «штафирок». Вот и я, начитавшись вражеских газет, ни на йоту не уменьшил усилий по обеспечению безопасности предстоящей встречи нового императора с народом.