- -
- 100%
- +
На дачу
– «Хороша страна Россия!», – продекламировала Маринка ровно в 16.45.
– И чем же она так хороша? – улыбаясь, спросила у неё Наталья Сергеевна – женщина в возрасте.
– А тем, дорогая Наталья Сергеевна, что здесь – «Семь пятниц на неделе», – хохотнула Маринка уже в дверях.
– Ох, уж эта молодёжь, небось помчится сейчас куда-нибудь! Дождалась пятницы! А ты, Тамара, ты тоже торопишься?
– Конечно, Наталья Сергеевна! Пятница – это святое! На дачу тороплюсь.
– Что-нибудь посадили?
– Да кроме зелени и немного цветов – ничего. Но и за ними уход нужен. А что-то большое – это же надо ухаживать, а нам некогда.
– А твой муж дома сидит, неужели не выделит время для дачи?
– Ох, Наталья Сергеевна, не сыпьте соль на рану. Вы же знаете, я рассказывала, что у него есть работа, но – когда позовут. Сидит, ждёт. Сколько раз говорила, а в ответ всегда одно и тоже: «Ты хочешь, чтобы я вообще дома осел? Чтобы меня вызвали, а я в ответ – не могу, огурчики, помидорчики надо поливать!»
– Да, ясно всё. Лентяй он. Можно было бы что-нибудь другое придумать.
– Да, Наталья Сергеевна, другие вон доставкой занимаются, когда дома сидят, а мой говорит: «На доставке много не заработаешь, только машину трепать, а потом все эти деньги на ремонт пойдут».
– Находчивый он у тебя. Ну, хоть что-то делает? Уроки с Иришкой учит, кушать готовит?
– Ой, ещё больше насыпали соли. Уроки учить, говорит: «У тебя высшее образование, а я еле-еле 9 классов закончил», а готовит – да, готовит, но только из полуфабрикатов или моих заготовок.
– Ты меня извини, Тамара. Извини, что соли насыпала на твои раны, но зачем же живёшь с ним?
– Не знаю. По привычке, наверное. А на даче я отдыхаю. Там лес рядом, пойду прогуляться и все печали, как рукой снимает.
– Это хорошо, только ты поосторожней, – в лесу-то.
– Я далеко не хожу. Там тропинки есть. А вы – остаётесь?
– Да, мне некуда торопиться. Посижу вот ещё со своими бумагами.
– И зачем они вам?
– А как же! Уйду вот на пенсию, может, кому и пригодится. Раньше же не было компьютеров. Всё на бумаге. Бумага всё стерпит.
– Ладно, Наталья Сергеевна, пойду. Электричка через полчаса.
– Иди, иди. Счастливых выходных тебе.
– Спасибо. Вам того же.
Тамара не спеша дошла до нужной электрички, благо место работы было рядом и билет ей не нужен был, проездной. А в электричке не шёл из ума разговор с Натальей Сергеевной. Не в первый раз, но каждый раз Тамара задумывалась, а и вправду, зачем такая жизнь? Практически всё на ней – квартира, ЖКХ, еда, одежда, уроки, школьные проблемы (пусть только второй класс закончила Иришка, но проблемы возникают, как из рога изобилия).
Тамара отвлеклась на зашедших в вагон пассажиров и вспомнила, что сегодня к ним на дачу напросилась её приятельница. Сказать, подруга – нет, в детстве дружили, потому что родители дружили и часто собирались вместе, а они в это время играли. Но вот выросла Лариса и сказалось неправильное воспитание её матери – заслуженной учительницы, между прочим. Она её так избаловала, что Лариса ни дня нигде не работала, а жила на попечении мужчин. Сначала – мужа, от которого родила мальчика, но муж не мог долго вытерпеть её капризы. Да, она была интересная молодая женщина – ухоженная, а главное – напичкана всякими «умными» вещами, анекдотами и остротами, то есть могла поддержать любой разговор. Мужчинам она нравилась, хотя бы потому что, как она говорила: «Даю. Хорошим людям не жалко, а с плохими не общаюсь». Муж платил хорошие алименты, она сдавала квартиру, которую мать смогла ей пробить, жила то у матери, то у очередного мужчины, который мог бы обеспечить ей хорошие условия. Мужчины менялись, но Лариса не расстраивалась. «Прибарахлилась», – рассказывала об очередном увлечении, – «Думаешь, я буду спать с кем попало? Нет, я дорого стою, пусть раскошелится, иначе, – адью». Тамара часто думала: «Ну, пока молодая, конечно, можно и «адью» сказать, а вот как состарится?» Но Лариса жила только «сегодня», о «завтра буду думать завтра»! Хорошо жила? Наверное. Только вот сын её – без отца и матери рос, а бабушка уже и сдавать стала, хотя продолжала баловать и внука тоже.
Тамара уже подходила к воротам их дачи, которая досталась им после смерти дедов мужа, воспитавших его после гибели родителей. Тамара собрала всё, что нужно на дачу ещё вчера – и еду, и одежду, и кое-что из хозяйства – муж должен был отвезти. Надо было хоть немного привести дачу в приглядный вид. Старики жили здесь и зимой, но после их смерти (умерли один за другим, как в той сказке) так всё было запущено, а муж, если и делал что-нибудь, то долго, с уговорами, с наставлениями, с руганью, легче было людей нанять, чем его заставить что-то сделать. Были бы деньги.
«Вот забор надо будет сделать в этом году, а то вон что – и зайти всякий может, и все собаки тут», – подумала Тамара, открывая калитку. Вдоль дорожки, ведущей к дому, росли гвоздики и ноготки, которые остались ещё с тех пор, когда деды были живы, росли, как сорняки, но глаз радовали. Тамара сорвала одну гвоздичку: запах! Заулыбалась, завернула за угол и остановилась, как вкопанная. На крыльце сидели Лариса с мужем Тамары и взасос целовались.
– О! Наша мама пришла! – воскликнула Лариса, увидев Тамару, – присоединяйся, подруга!
– Что? Что ты сказала? К чему присоединяться? К какому месту моего мужа? Где ты ещё не была? – Тамара, чувствуя, как всё внутри у неё ощетинилось, метала «гром и молнии».
– Да вот, выпей с нами, – продолжала Лариса с той же лучезарной улыбкой.
– Я не собираюсь пить с вами и тебе, Лариса, не советую. Где Борис?
– А! Он не захотел тащиться в деревню, дома остался с бабушкой.
– А ты захотела? Притащилась?
– Тю. Тебя какая муха куснула? Выпить захотелось, да вот не утерпели с Саньком, выпили немного, а чего это ты так разошлась?
– Да того, что не тем вы занимались, когда я подошла.
– Ой, ой, ну, «пионер всем пример»! Чё такого-то? Вкусно нам было, правда, Санёк?
Санёк сидел рядом с блаженной улыбкой. Глядя на него, Тамара почувствовала, что прибила бы его, если бы что-то в руках оказалось. По-видимому, ему доставляло удовольствие наблюдать эту перепалку двух женщин и не просто так, а по поводу его персоны. Типа, не поделили. От этого у Тамары вообще всё внутри закипело.
– Вот что. Пошли вон отсюда. Оба. Идите занимайтесь тем, что вам вкусно в другом месте.
– Спасибо тебе, гостеприимная ты наша! Спасибо большое! А куда идти-то? Пошли, Санёк, чего тут на крыльце делать-то? На диване удобнее. Ты как? – спросила Лариса, поднимаясь. Санёк кивнул, икнул, но с места не сдвинулся. Глупая улыбка не сходила с его лица, – Санёк, ку-ку.
– А ч –чего? А с чего это ты? Это ты? – наконец откликнулся он, а Лариса прыснула, – чего ты? Это мой-й дом! Кого хочу, ик!
– Вот те раз! И давно это у вас? – Тамара понемногу стала приходить в себя, хотя злость разливалась по всем жилам, всё внутри тряслось.
– Ик. Щас, – Санёк попытался встать, но завалился на бок.
– Санёк, чего это ты, а? – Лариса уже в открытую смеялась, – А? Мы так не договаривались.
– Лариса, пошла вон отсюда! Вон! Слышишь меня? Тебе доставляет удовольствие издеваться над моим мужем, который – дерьмо. Да, дерьмо и ты это старательно подчеркнула. Езжай домой. Развлекайся там со своими мужиками. А моё дерьмо тебе абсолютно не нужно. Если тебе это доставило удовольствие, что ж. Рада за тебя, но видеть тебя не хочу.
– Дура ты, Томка! Ничего у меня с ним не было и быть не могло. То, что он опьянел быстро, так это он уже с утра готовченко был, я приехала, по капле с ним выпили и вот так.
– Не надо мне ничего рассказывать. Уезжай сейчас.
– Тю. Ты ревнуешь что ли? Нужен он мне. Небось ещё и сытся, вон погляди, – Лариса показала пальцем на лужу возле Санька и опять громко рассмеялась.
– Уходи, я сказала, – Тамара заскрежетала зубами.
– Дура ты. Дурой замуж вышла за дурака, дураками и останетесь.
– Не твоего ума дело.
Лариса демонстративно зашла в дом, забрала бутылку со спиртным, прихватила что-то из закуски и с самым независимым видом вернулась к Тамаре:
– Ну, пока, подруга! Удивила ты меня, ну, да ладно. Не буду напоминать тебе, как гульванили вместе, сама вспомнишь. Пока.
Тамара скрежетнула зубами, но ничего не ответила, а Лариса пошла по дорожке, демонстративно виляя бёдрами. Да, «гульванили», причём накануне свадьбы, а теперь Лариса намекает, что расскажет её мужу, если что. Да какой это муж? Так, остатки былого. Тамара зашла на крыльцо, пнула ногой спящего в своей моче мужа и зашла в дом. Приехала отдыхать, называется. На столе в маленькой прихожей, которая в летнее время служила и столовой, стояли два бокала из-под шампанского (пустая бутылка валялась под столом), рюмка с водкой и несколько бутербродов с колбасой. Тамара не стала ничего прибирать. Зашла в свою комнату, переоделась в «лесное», захватила с собой кое-что вкусненькое, что купила ещё в обеденный перерыв и пошла в лес. Не ехать же домой! А в лесу, который начинался сразу за поворотом улицы, она уселась на опушке, расстелила перед собой скатёрку, разложила еду, достала небольшую бутылочку егермейстера и сначала с хмурым видом, а потом уже улыбаясь, стала ужинать.
Вот с чего она так взъерепенилась? Приревновала к Ларисе своего мужа? Да ну! В последнее время Тамара не испытывала к нему никаких чувств. Иногда, когда он долго был в командировке, возвращался уставший, и как-то по-особенному, как только он один мог, ластился к ней, да, возникало ещё не забытое чувство. А когда он подолгу сидел дома на её шее, ничего не зарабатывая, но каждый раз напоминая ей, что она ДОЛЖНА готовить ему, убирать в доме, обстирывать его, нянчиться с дочерью, потому что она – женщина и это её обязанность, тогда Тамара, чувствуя такую же ярость, как и сегодня, кричала ему, что прежде, чем что-то требовать от неё, а она и без требований делала по дому всё, он должен выполнять и свои мужские обязанности – обеспечивать семью всем необходимым. Муж же считал своими обязанностями только «постельные дела». И, когда Тамара, устав за день, отказывала ему, он обвинял её и в этом, говорил, что она – «корова», что ему надо, у него «спермотоксикоз», а она не понимает этого.
Значит, всё-таки она не ревновала, потому что ревновать к Ларисе – это всё равно, что ревновать к столбу, на котором висит красивая картинка. Зачем тогда было выгонять её? Ну, не сидеть же с ней и выпивать после того, как она устроила спектакль? А ведь это точно был спектакль, ведь они сидели на крыльце и, конечно, слышали, что Тамара идёт по дорожке. Лариса так развлекалась. «Гадина она, а я – точно дура!» – решила Тамара и собрала свой ужин в сумку. «Завтра надо будет клумбами заняться, а сейчас – вон какая прелесть вокруг». Тамара разлеглась на траве, рассматривая порозовевшее на закате небо, с нежностью прислушиваясь к трелям птиц, которые уже высиживали яйца в своих гнёздах. Лёгкий ветерок щекотал её щёки, глаза стали сами закрываться и она, испугавшись, что уснёт в лесу, отправилась домой.
Санёк спал на крыльце, свернувшись калачиком. Тамара накинула на него куртку, висевшую в прихожей, и отправилась спать в свою комнату. Как хорошо, что комната запиралась на ключ (дед был очень осторожный и во всех дверях сделал замки), раньше они подсмеивались над ним, никогда не пользовались этими замками, но вот сегодня он ей пригодился.
Утром она проснулась от прикосновений – сначала испугалась, потом поняла, что это муж, который часто вставал рано, чтобы «исполнить свой долг», особенно когда она ничего не хотела с вечера. «Странное дело, а как же дедовы замки?» – пронеслось в голове, а от вчерашнего настроения ничего не осталось. Тамара приняла мужа, который старался изо всех сил.
Днём они возились в саду, муж копал там, где она говорила, помогал во всём, а вечером, когда они уселись ужинать, он достал начатую бутылку водки и, спросив у неё разрешения, выпил.
– Том, а с чего это ты решила, что мы с Лариской спали? Ты же знаешь, как я к ней отношусь. Терпеть её не могу.
– Зачем же целовался с ней так демонстративно?
– Не знаю. Пьяный я был.
– Значит, что? Когда пьяный – тогда с любой, которая рядом? Надо меньше пить! И вообще ты сам мне говорил, что пьёшь от скуки, вот и не скучал бы, работал бы!
– Ладно тебе, не поучай. А ты что? Правда, меня приревновала к Лариске?
– А чего ты улыбаешься? Чему радуешься?
– Да так. Как-то давно от тебя ничего такого не слышал. Вроде, как и разлюбила меня. Или не любила?
– А ты считаешь, что ревность – это показатель любви?
– А разве нет?
– Психологи считают…
– Тьфу ты, опять ты со своими психологами. Ты про себя скажи.
– Я считаю, что ревность – это значит что-то не ладно в семье. Что-то у нас не ладно. А к Лариске я бы и не стала ревновать.
– Она – проститутка.
– Ну, не так это называется. Давай не будем углубляться в подробности.
– Значит, не ревновала? Не любишь?
– Не ревновала. Люблю. Доволен?
– Выпей тоже водки, а то ты после ликера сейчас сразу спать завалишься.
– А что делать? Телевизора здесь нет. По лесу прогуляться ты не любишь.
– Любить тебя буду.
– А-а-а!
«Служебный роман»
Дни, как облачка под ветром, пробегали, почти не оставляя следа. Иришке очень нравилось гостить у дедов – ещё бы – всё внимание ей, столько развлечений, угощений, походов по интересным местам и в гости! Саша уехал (наконец-то!) работать – он был дальнобойщик и обычно всё лето и осень развозил что-то по всей стране. Тамара решила пожить на даче – всё-таки добираться было недалеко, а тут свежий воздух, вполне можно отдохнуть, даже не уходя в отпуск, по хозяйству повозиться, она решила заменить садовые деревья, которые уже практически не плодоносили.
Отчёты сдали, работы было немного, Наталья Сергеевна продолжала возиться в бумажках, как она сказала – залежах, перебирала их, а Маринка подсмеивалась, говоря, что бабка на пенсию собирается. Да и пора бы уж. Как только она уйдёт на пенсию, её место с большим окладом займёт Тамара. Но Тамара никогда не держала зла на Наталью Сергеевну – пусть человек работает, сколько сможет, она была активная и пользы от неё было больше, чем от всего отдела (за исключением Тамары, конечно). А дома она умрёт от скуки.
– Тамара Константиновна, зайдите к начальнику, – позвонила секретарь.
– Слушай, Тамара, э-э-э, как тебя по отчеству?
– Константиновна.
– Долго выговаривать. Вот что. Завтра едем с проверкой на самое отдалённое предприятие. Что-то они там борзеют.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.