Смертельный номер. Как пережить утрату, помочь горюющим и изменить свое отношение к смерти. Терапевтическая книга

Что происходит с человеком, который теряет близкого? Этим вопросом задавались многие психологи, начиная с Зигмунда Фрейда. Он первым ввел термин «работа горя», размышляя о том, что проживание такового позволяет психике человека адаптироваться к новой реальности. А вот в массовой культуре широко распространена теория пяти стадий принятия смерти Элизабет Кюблер-Росс. Вы наверняка слышали о ней: горюющий проходит определенные шаги, чтобы вернуться к полноценному существованию. Стадиальная теория Кюблер-Росс закрепилась как некий эталон, с которым можно свериться и дать заключение – «нормально» ли протекает горе. Благодаря характерной симптоматике стадий, или фаз, можно предположить, на каком этапе сейчас находится человек, чего ждать дальше и когда же произойдет «освобождение» от горя. Такой взгляд на переживание утраты чаще всего предполагает видение горя как болезни, от которой нужно избавиться. В этой главе я познакомлю вас с самыми известными теориями горевания – как стадиальными, так и нестадиальными, – чтобы вы смогли увидеть более полную картину.

Стадиальные подходы к переживанию утраты

«КЛИНИКА ОСТРОГО ГОРЯ» ЭРИХА ЛИНДЕМАННА

В начале 1940-х годов немецко-американский психиатр Эрих Линдеманн (1900–1980) проводил исследование эмоционального состояния горя, работая с родственниками погибших во время пожара в бостонском ночном клубе. Согласно Линдеманну, острое горе – это синдром с психологическими и соматическими симптомами, который может проявляться в разной степени интенсивности сразу же после кризиса или спустя некоторое время[1]. Психиатр выделял ряд общих симптомов переживания горя: приступы физического страдания, спазмы в горле, потребность вздыхать, приступы удушья, пустоту в животе, напряжение, отсутствие аппетита, усталость и прочее.

Еще один характерный признак – изменения сознания, при которых теряется связь с реальностью или даже происходят галлюцинации.

Пациенты Линдеманна испытывали чувство вины: им казалось, что они не были достаточно внимательны к умершим или не смогли их спасти.

Исследователь заметил, что переживающие утрату люди зачастую враждебно относятся к окружающим, эмоционально дистанцируются от них и стараются избегать коммуникации. Попытки же скрыть раздражение и враждебность по отношению к собеседнику приводят к натянутой, искусственной манере общения. Линдеманн также наблюдал изменение привычных форм социального поведения горюющих: они постоянно искали себе какое-нибудь занятие, но часто были не в состоянии что-либо делать без стимула извне. Повседневные дела, которые раньше выполнялись на автомате, теперь требовали большего количества усилий и внутренних ресурсов.

Линдеманн считал, что работа горя состоит в избавлении зависимости от умершего, приспособлении к обновленному миру и формировании новых отношений. Психиатр подчеркивал, что горе необходимо эмоционально пережить, так как это единственный способ прекращения страдания. Он выделял виды болезненных реакций горя, разрешение которых может происходить через трансформацию в нормальные реакции.

К болезненным относятся отсрочка реакции и искаженные реакции. Отсрочка реакции обычно случается, если утрата происходит, когда у человека нет времени или права ее пережить. Например, он должен решать какие-то важные вопросы, заботиться о других либо по каким-то причинам не может горевать открыто. Отсроченная реакция может настигнуть человека спустя недели, месяцы или даже годы в результате каких-то травмирующих событий.

К ИСКАЖЕНИЯМ РЕАЛЬНОГО ГОРЯ, или, как их понимал сам Линдеманн, «поверхностным проявлениям неразрешившейся реакции горя», относятся следующие симптомы:

• горюющий становится чрезмерно активен и не выказывает чувства утраты, при этом проявляет особый интерес к сферам, которыми интересовался умерший;

• горюющий начинает страдать от того же заболевания, которое было у умершего человека;

• психосоматические реакции;

• отчужденность и агрессия по отношению к друзьям и родным, социальная изоляция;

• выраженная враждебность по отношению к людям, условно связанным со смертью близкого, например лечащим врачам, которые халатно относились к своим обязанностям;

• сокрытие враждебной реакции, приводящее к отстраненному поведению, «одеревенению» и апатичности горюющего;

• снижение социальной активности, утрата инициативы;

• активность, наносящая урон социальному и экономическому состоянию человека (бессмысленные траты, раздаривание имущества, распад семьи и пр.);

• сочетание депрессивных и тревожных симптомов (бессонница, возбуждение, хроническое напряжение, суицидальные мысли, самообвинение).

Любопытно, что, по наблюдениям исследователя, на проживание горя скорее влияет интенсивность общения с покойным непосредственно перед его смертью, нежели привязанность.

Острая картина горя наблюдалась и у тех пациентов, кто относился к умершему с сильной враждебностью.

Подход Линдеманна предполагал, что горе следует лечить. Психиатр должен был разделять с пациентом работу горя, помочь преодолеть зависимость от умершего.

Линдеманн был первым, кто выделил четыре стадии горевания и принятия утраты:

1. ШОК. Первая стадия характеризуется оцепенением и непониманием происходящего.

2. ПРОТЕСТ И ТОСКА. Вторая стадия отличается нарастанием напряжения и раздражения. Горюющему все напоминает об утрате, он начинает видеть умершего среди других людей, узнавать какие-то его черты в посторонних.

3. ДЕЗОРГАНИЗАЦИЯ И СТРАДАНИЕ. На третьей стадии человек осознает потерю в полной мере. Этот этап характеризуется депрессивными симптомами.

4. ОТДЕЛЕНИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯ. Здесь происходит окончательное отделение от умершего и способность создавать новые отношения[2].

СТАДИАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ ЭЛИЗАБЕТ КЮБЛЕР-РОСС

Самая популярная модель описания горя принадлежит американскому психологу Элизабет Кюблер-Росс (1926–2004). Она была пионером хосписного движения и наблюдала за смертельно больными пациентами, осознающими близость своей кончины. В 1969 году вышла ее знаменитая книга «О смерти и умирании», обобщившая наблюдения исследовательницы. Модель, предложенная Кюблер-Росс, изначально описывала стадии принятия смерти неизлечимо больными, но впоследствии распространилась и на людей, переживающих утрату близких. Работа Кюблер-Росс была положительно воспринята врачами, психологами, специалистами паллиативной помощи. Другие исследователи – в том числе и те, о которых пойдет речь ниже, – также стали представлять собственные модели стадий переживания утраты. Очень скоро концепция прочно укоренилась в массовом сознании и обрела статус непреложной истины.

КАКОВЫ ПЯТЬ СТАДИЙ ПРИНЯТИЯ СМЕРТИ, СФОРМУЛИРОВАННЫЕ КЮБЛЕР-РОСС?

1. ОТРИЦАНИЕ. Горюющий отказывается верить в произошедшее, ему кажется, что случилась какая-то ошибка и на самом деле близкий не умер, а, например, в отъезде.

2. ГНЕВ. Здесь проявляется агрессия, направленная на себя, окружающих и несправедливый мир.

3. ТОРГ. На третьей стадии человек пытается дать обещания, договориться с собой, высшими силами или другими людьми, чтобы вернуть утраченное.

4. ДЕПРЕССИЯ. Горюющий находится в отчаянии и теряет интерес к жизни.

5. ПРИНЯТИЕ. Пятая стадия характеризуется смирением и адаптацией к новой реальности.

Хотя даже сама Кюблер-Росс говорила о том, что стадии не всегда следуют друг за другом, могут повторяться или не проявляться вовсе, чаще всего эту модель представляют как последовательную. И несмотря на то что новые стадиальные модели неоднократно разрабатывались в дальнейшем, именно концепция Кюблер-Росс приобрела наибольшую популярность[3].

ТЕОРИЯ ПРИВЯЗАННОСТИ И СТАДИАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ ДЖОНА БОУЛБИ, КОЛИНА МЮРРЕЯ ПАРКСА, ДЖУДИ ТЕЙТЕЛЬБАУМ

Английский психолог и психоаналитик Джон Боулби (1907–1990) рассматривал смерть как утрату объекта привязанности. По его мнению, то, как будет переживаться уход близкого человека, зависит от взаимоотношений с матерью во младенчестве. На основе этого опыта ребенок формирует систему ожиданий касательно того, как мать откликается на его потребности. Эти ожидания определяют поведение ребенка в ситуации, когда ему необходимы защита и внимание. Теория привязанности Боулби[4] была вдохновлена Фрейдом, который одним из первых исследовал связь между событиями раннего детства и структурой личности человека впоследствии. Позже на теорию привязанности будут опираться Вильям Ворден и Колин Мюррей Паркс.

ТРИ ФАЗЫ ПЕРЕЖИВАНИЯ ГОРЯ ПО ДЖОНУ БОУЛБИ

1. ШОК И ОНЕМЕНИЕ. Первая фаза характеризуется ощущением нереальности потери и физической симптоматикой.

2. ТОСКА И ПОИСК. Во второй фазе начинаются попытки заполнения пустоты, возникшей по мере осознания утраты, и адаптации к будущему, больше не включающему умершего человека.

3. ОТЧАЯНИЕ И ДЕЗОРГАНИЗАЦИЯ. В третьей фазе горюющий понимает, как изменилась жизнь и что невозможно вернуться к прошлым надеждам на будущее. Основные эмоции, которые испытывает человек, – отчаяние и гнев.

Британский психиатр Колин Мюррей Паркс, специализирующийся на исследовании горевания, предложил отметить также четвертую фазу – реорганизацию и восстановление. На этом этапе человек способен принять свое существование в новой реальности без близкого человека и продолжать жить. Боулби был согласен с идеей Паркса и в трехтомной работе «Привязанность и утрата» использовал уже дополненную модель.

Американская исследовательница, психиатр и автор нескольких популярных книг, посвященных переживанию горя, Джуди Тейтельбаум выделяла три фазы.

1. ШОК. В первой фазе человек не верит в произошедшее и фактически не испытывает боли.

2. СТРАДАНИЕ И ДЕЗОРГАНИЗАЦИЯ. Во время второй фазы, самой длинной и болезненной, его сознание сосредоточено на утрате, человека преследуют чувство вины, печаль, страх, гнев и подавленность. Для этой фазы характерны также физические проявления в виде нарушений сна и аппетита, невозможности сконцентрироваться, проблем с сексуальными функциями, головных болей, слабости и усталости.

3. ОСТАТОЧНЫЕ ТОЛЧКИ И РЕОРГАНИЗАЦИЯ. В третьей фазе мысли об умершем и его образ отходят на второй план, жизнь постепенно возвращается в привычное русло[5].

ПАРАДИГМА ПАМЯТОВАНИЯ ФЁДОРА ВАСИЛЮКА

Российский психотерапевт Фёдор Васильевич Василюк (1953–2017) также придерживался стадиальной концепции горя, основываясь на трудах Тейтельбаум, Паркса и Линдеманна[6]. Он делил горе на пять фаз:

1. ФАЗА ШОКА И ОЦЕПЕНЕНИЯ. Василюк отмечает, что шоковые реакции представляют собой скорее отрицание себя-в-реальности, нежели реальность самой утраты. Скорбящий на этом этапе апатичен, скован, напряжен, утрачивает аппетит и отключается от настоящего.

2. ФАЗА ПОИСКА. Здесь сосуществуют реалистическое восприятие смерти близкого человека с верой в чудо. Горюющий в полной мере не осознает этого противоречия, ему трудно концентрироваться на внешнем мире – он словно существует в двух плоскостях. Человек стремится вернуть утраченное, всюду ощущает присутствие умершего (звонок в дверь, лицо в толпе, знакомый голос).

3. ФАЗА ОСТРОГО ГОРЯ И ДЕЗОРГАНИЗАЦИИ. Период душевной боли, одиночества, отчаяния, ощущения пустоты. Наряду с отделением от образа любимого человека и разрывом старых связей происходит создание новых. Жизнь разделяется на «до и после».

4. ФАЗА ОСТАТОЧНЫХ ТОЛЧКОВ И РЕОРГАНИЗАЦИИ. Здесь Василюк следует концепции Тейтельбаум и описывает фазу как восстановление жизни в привычном русле.

5. ФАЗА ЗАВЕРШЕНИЯ. Образ умершего закрепляется в «продолжающемся смысловом целом» жизни человека и становится частью ценностного измерения его бытия.

Важное отличие стадиальной модели Василюка – введение парадигм памятования и забвения. Он говорит, что все западные концепции, начиная с Фрейда, относятся к переживанию смерти как к способу забыть объект утраты и перенаправить энергию любви и привязанности на другие объекты. Василюк, напротив, отмечает, что даже процесс похорон символизирует собой сохранение, а не отбрасывание.

ДРУГИЕ СТАДИАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ

Кипрский психиатр Вамик Волкан (род. 1932) выделяет две фазы переживания горя[7]. Первая стадия – кризис горя – запускается в момент утраты. В это время человек переживает отрицание, расщепление[8], гнев, тревогу. Кризис заканчивается с принятием необратимого характера смерти. Вторая стадия – работа горя – запускает сложный процесс преодоления, в ходе которого утраченные отношения перестают занимать человека полностью и превращаются в воспоминания[9].

Эшли Пренд, американский психотерапевт, консультирующая по вопросам горевания, говорит о двух его уровнях – психологическом и духовном: переживание горя затрагивает и тот и другой одновременно[10]. Внутри этих уровней работают два этапа – первоначальная адаптация и развитие. Первый содержит традиционные стадии от шока до реконструкции. Параллельно на духовном уровне происходит путь от задавания риторических вопросов и потерянности до обнаружения новых смыслов. Второй этап – «жизненное влияние горя» – делится на «синтез» и «трансценденцию», где происходит интегрирование утраты в реальность и создание новой организации жизни соответственно: «Я уверена, что вы не можете и не должны пытаться разорвать узы. Образ любимого человека – в вашем сердце, в вашей душе; он есть глубинная суть того, кем и чем вы являетесь. Всю оставшуюся жизнь вы будете вспоминать, осознавать и переосмысливать свою утрату. Смерть человека вовсе не означает, что ваши чувства и отношения тоже мертвы»[11].

Также существуют стадиальные классификации Ф. Паркинсона, Б. Дейта, Г. Старшенбаум, Л. Пергаменщика, которые используют подходы, подобные перечисленным выше[12].

Нестадиальные подходы к переживанию утраты

Здесь мы рассмотрим подходы, не использующие концепцию стадиального переживания горя. Нужно отметить, что некоторые из них тоже довольно прикладные – по ним также можно оценить процесс переживания утраты и предположить, насколько эффективно человек справляется с горем. Другие же исследуют феномен горевания индивидуально, учитывая не только общие черты поведения, но и культурный контекст, личностные особенности, а также копинг-стратегии[13]. Должна признаться, вторые мне гораздо ближе, и две такие концепции я использую в собственной практике.

«ПЕЧАЛЬ И МЕЛАНХОЛИЯ» ЗИГМУНДА ФРЕЙДА

Зигмунд Фрейд (1856–1939) в своем знаменитом эссе «Печаль и меланхолия» (1917) рассматривает горевание как процесс смирения с новыми обстоятельствами. Печаль – более легкая форма проживания горя, которая обычно со временем проходит без последствий. Фрейд говорит, что такое поведение не относится к патологии, поскольку означает исключительную погруженность в печаль, которая вытесняет любые другие желания и интересы.

Меланхолия же как реакция на потерю близкого человека характеризуется страданием, потерей интереса к внешнему миру, неспособностью выбрать новый объект любви и отказом от всего, что не напоминает горюющему о потере: «При печали, – пишет Фрейд, – обеднел и опустел мир, при меланхолии – само “Я”»[14].

МЕЛАНХОЛИЯ МОЖЕТ ОСЛАБИТЬ САМООЦЕНКУ ЧЕЛОВЕКА И НЕСТИ ДЕСТРУКТИВНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ.

Работу горя психоаналитик видит в том, чтобы человек пересмотрел свое отношение к реальности и освободил либидо от объекта скорби. Преодолев потерю, человек перестает направлять всю свою энергию на утраченное и открывается новым привязанностям.

Стоит отметить, что позднее Фрейд изменил отношение к горю. Вспоминая свою дочь Софи, умершую во время эпидемии испанки в 1920 году, он писал Людвигу Бинсвангеру[15]: «Моей умершей дочери сегодня исполнилось бы тридцать шесть <…> Конечно, острая скорбь со временем утихнет, но все равно мы останемся безутешными и никогда не найдем полноценную замену. То, чем мы заполняем эту пустоту – даже если она будет заполнена полностью, – остается чем-то иным. Так и должно быть. Это единственный способ увековечить любовь, от которой мы не готовы отречься»[16].

ЗАДАЧИ ГОРЯ ВИЛЬЯМА ВОРДЕНА

Философ и психолог Вильям Ворден, возвращаясь к фрейдовскому пониманию работы горя, формулирует четыре задачи, которые предстают перед скорбящим при нормальном течении горя. Эти задачи похожи на процесс сепарации ребенка от матери, что возвращает нас к теории привязанности Боулби – Ворден опирается на нее в том числе. Задачи горя решаются последовательно, и если они не будут выполнены, спустя годы могут возникнуть проблемы.

Первой задачей Ворден называет признание реальности утраты – как на интеллектуальном, так и на эмоциональном уровне. В этот период человек неосознанно стремится войти в контакт с умершим, пытаясь позвонить ему или узнавая его лицо среди прохожих. В норме скорбящий должен осознавать действительность и напоминать себе о том, что умершего уже нет с ним. Если горюющий продолжает отрицать факт смерти, работа горя блокируется.

Отрицание потери может иметь множество вариаций: некоторые люди проводят вместе с покойным несколько дней, не замечая его смерти, что, разумеется, говорит о крайней форме реакции, или же пытаются законсервировать образ жизни в таком виде, словно ожидают его возвращения. Бывает и обратная сторона, когда горюющие сразу избавляются от всего, что хоть как-то напоминает об объекте утраты. Иногда люди отрицают значимость утраты, а не саму ее в целом: они могут утверждать, что не были близки с покойным или находились с ним в плохих отношениях. Считается, что подобные реакции могут быть признаком патологии.

Иногда отрицание способствует выборочному забыванию отдельных черт или событий, связанных с покойным, например, стирается из памяти его внешность. Отрицание необратимости смерти – еще один способ избегания. Как правило, отмечает Ворден, оно обусловлено религиозной верой в загробную жизнь: «Надежда на воссоединение с умершим человеком – нормальное чувство, особенно в первые дни и недели после потери. Тем не менее надежда на такое воссоединение, ставшая хронической, уже не нормальна»[17].

Вторая задача горя состоит в проработке боли, причиняемой им. Ворден считает, что непрожитая боль проявит себя через расстройства поведения или психосоматические реакции. Не все чувствуют боль утраты одинаково: ее интенсивность и тип могут быть разными и зависеть от различных факторов, однако психоаналитик подчеркивает, что невозможно потерять близкого человека и не почувствовать ничего.

ЛЮДИ, КОТОРЫЕ НЕ ЧУВСТВУЮТ СИЛЬНОЙ БОЛИ (ИЛИ ВОВСЕ НЕ ЧУВСТВУЮТ ЕЕ) В СВЯЗИ С УТРАТОЙ, ВЕРОЯТНО, ДЕМОНСТРИРУЮТ ИЗБЕГАЮЩИЙ ТИП ПРИВЯЗАННОСТИ И ПОПРОСТУ НЕ ПОЗВОЛЯЮТ СЕБЕ ПРИВЯЗАТЬСЯ К КОМУ-ЛИБО.

Избегание второй задачи может быть выражено как отрицание боли. Зачастую этому способствуют окружающие люди, которым некомфортно находиться рядом с горюющим. Непосредственное выражение негативных эмоций скорбящим воспринимается скорее отрицательно – как форма деструктивного поведения. Банальные фразы вроде «Не стоит так убиваться» и «У тебя еще вся жизнь впереди», произнесенные сознательно или несознательно, так или иначе способствуют блокированию процесса горевания: «Такие комментарии, сталкиваясь с собственными внутренними защитами горюющего, приводят к отрицанию необходимости горевания, выражающемуся в словах: “Мне не надо так себя чувствовать” или “Мне не надо горевать”»[18].

Попытки оградиться от любых мыслей об умершем и связанных с этим болезненных переживаний могут принимать совершенно различные формы: от непрерывной смены мест и путешествий до алкоголизма и употребления наркотиков. Ворден полагает, что боль обязательно следует прожить, чтобы не нести с собой этот тяжкий груз на протяжении всей жизни.

Третья задача – приспособиться к миру без умершего. Когда уходит близкий человек, теряется не только объект любви, но и весь жизненный уклад. Ворден видит выполнение третьей задачи в трех направлениях: