Магию добавлять по вкусу

– Да ерунда это все, – сказала она, отмахиваясь от мрачных мыслей, и решительно включила кофе-машину.

– Ерунда? Какая еще ерунда? – В дверях стоял Саша – в одних трусах и мятой футболке, взъерошенный после ночи, сонный, смотрящий на Зосю любящими глазами.

– Да так, ничего… Просто мысли вслух.

Он шагнул к ней, обнял, запустил руку под халат… и замер от удивления.

– Господи! Да ты как ледышка! – Саша засуетился, одновременно пытаясь закутать Зосю в халат потуже и дотронуться губами до лба, чтобы проверить температуру. – Не заболела? Озноба нет? Слабости в ногах не чувствуешь?

– Нет, просто замерзла, – напрасно сказала она, тут же поняв, что ляпнула глупость. За окном уже было больше двадцати и грядущий день обещал быть очень жарким настолько, что от деятельности проработавшего всю ночь кондиционера уже не осталось и следа. Вон даже лоб Саши успел покрыться бисеринками легкой испарины. Так что ее объяснение только усугубило ситуацию. Саша насильно усадил Зосю на стул, бросился в ванную, где в аптечке с пугающими своей громкостью звуками (то есть все переворачивая вверх дном) принялся искать градусник и таблетки от простуды.

Его чрезмерная заботливость и активность несколько утомили Зосю, снова вызвав легкие подозрения. Еще вчера она вполне удовлетворилась его объяснениями, но уже сегодня эта история выглядела не так правдоподобно.

По словам Саши, он вчера спас шефа, свою карьеру и целую фирму, выдав себя за близкого друга одной из любовниц босса. Про эти бесконечные любовные истории Сашиного шефа Зося наслышана – что ни день, то новое приключение. Саша всегда рассказывал об этом с юмором, как бесконечный анекдот. А рассказывать Саша умел. Поэтому Зосе это поначалу даже нравилось, но потом у нее от бесконечной череды моделей, актрис, коллег и случайных стюардесс начало рябить в глазах. Да и сами истории все больше из комедии превращались в драму, грозя в скорости перерасти в трагедию. Когда же пошли байки про внебрачных детишек и претензии их мамаш, Зосе стало уже совсем не смешно и она наложила табу на эти истории. И правильно сделала, потому что, как потом выяснилось, комедия превратилась сначала в детектив, а потом и в триллер. Если жена Сашиного шефа поначалу была ослепшей от любви дурочкой, не замечавшей очевидных вещей, то для ее родственников не был секретом источник безмерной любви своего зятя. Ни он первый, ни он последний женился на деньгах. Тем более, что он эти деньги сумел многократно умножить и стал одним из столпов семейного бизнеса. А на его похождения «налево» просто закрывали глаза, особенно мужская часть родственников жены. И действительно, с кем не бывает? Мужик мужика поймет. Но с недавнего времени амурные похождения Сашиного шефа из невинно романтических очень быстро превратились в затратно финансовые. Бывшие пассии почему-то не мирились с участью брошенных и постоянно искали возможность напомнить о своем существовании, памятуя о сытной и яркой жизни в бытность любовницами, да к тому же незаметно появившийся выводок детишек требовал значительных расходов. Самое неприятное для горе-ловеласа, что последнее было надежно подкреплено целым рядом статей уголовного кодекса и от ярма алиментов избавиться было уже не так легко, как от навязчивой подружки.

Гром грянул среди ясного неба неделю назад, когда прямо в офис фирмы явились приставы с исполнительным судебным листом. Причем явились в сопровождении тестя и двух шуринов Сашиного босса. Разговор у них вышел короткий, но эмоциональный. Весь офис с наслаждением слушал разлетавшийся по этажам рокот ядреного мата и маловразумительное лепетание ненавистного шефа. К сожалению для всей этой благодарной аудитории, экономическая ценность умевшего делать деньги мерзавца была весомой, а потому ему давался последний шанс сохранить брак, положение, деньги и мужское достоинство в данной природой целости. Его суженая в тот момент очень удачно отсутствовала, в каком-то санатории залечивая душевные травмы после трагической смерти своего аффенпинчера, отправившегося в свой собачий рай после длительного курса высокоуглеводной диеты на фоне вегетарианства. А потому в оставшееся до ее возвращения время муженек должен решить проблемы с алиментами, разорвать все интрижки на стороне и впредь не заводить ни одной. Муженек молил, клялся, божился, зарекался, но уже через неделю заявился прямо в офис с очередной то ли актрисой, то ли моделью и направился с нею прямиком в свой обширный кабинет. Естественно, половина офиса (в основном привлекательные особы, в свое время сами неплохо изучившие удобство интерьеров этого кабинета, а потому воспылавшие к новой пассии шефа особой ненавистью) тут же принялись звонить его тестю, шуринам, жене, помощникам оных и прочим заинтересованным лицам.

Не прошло и десяти минут, как в офис нагрянуло уйма постороннего, крайне агрессивно настроенного народа. И все они устремились в кабинет начальника, надеясь схватить злоумышленников прямо на месте преступления что называется с поличным. Но не вышло. Раньше всех в кабинет ворвался Саша, успевший шефа предупредить и, в итоге, спасти от неминуемого и унизительного наказания. Правда перед этим была забавная сцена со стоящим на коленях боссом – умоляющим, сулящим золотые горы и обещавшим никогда не забыть. Впопыхах извлеченные из сейфа и распиханные по Сашиным карманам пачки денег были лишь первой каплей грядущих благ, которые посыплются на него в случае оказания пикантной услуги. Заключалась она в том, чтобы выдать новую подругу шефа за Сашину. Та, не будь дурой, все верно смекнула и, получив свою долю наличности, согласилась сыграть в спектакле. Они потом целый день катались по городу, изображая влюбленную парочку на виду нескольких следивших за ними шпиков и одной без меры любопытной Жанны. Не исключено, что даже их мобильные телефоны были на контроле, поэтому он так грубо ответил вчера на звонок Зоси.

Накануне эта история успокоила Зосю и даже немного развеселила. Утром же следующего дня сей комедийный детектив выглядел уже не столь реалистично. Почему из всех сотрудников именно Саша вызвался помогать этому наглому ловеласу? Карьеристов в большой фирме всегда хватает с избытком и все они не погнушаются использовать такой шанс, даже если искренне ненавидят и презирают своего босса. Да и вообще! Откуда Саша знает все эти подробности интимной жизни своего шефа? Уж не участвует ли сам в его амурных похождениях?

Чем больше Зося об этом думала, тем крепче становилась ее уверенность, что в рассказанной истории не все ниточки сходятся. Вчера она чувствовала себя отчасти виноватой из-за похода к колдуну, а потому просто позволила себя убедить. Но на следующий день…

Еще точно не зная, что именно она скажет, Зося решительно поднялась со стула навстречу бегущему из ванной Саше, нацепила суровое выражение лица… И в этот момент Саша, руки которого бережно прижимали к груди охапку упаковок лекарств, флаконов и даже лейкопластыря с зеленкой, спотыкается на пороге кухни и летит прямиком на кофе-машину. Будь у него руки свободны, он может быть за что-нибудь схватился и избежал падения, но здоровье Зоси оказалось для него важнее собственного. Не выронив ни одного флакончика, он врезался прямо в кофеварку и вместе с ней рухнул на пол. Зося в ужасе закрыла глаза, а потому произошедшего потом не видела, а лишь слышала – грохот, звон бьющегося стекла, шипение вытекающего раскаленного кофе, истошный мужской вопль.

Как оказалось, Саша не напрасно захватил из аптечки вату и бинты, вот только пригодились они не Зосе. Когда краснота на месте ожогов сошла, то выяснилось, что последствия катастрофы не столь ужасны. Кофе сварилось слишком мало и ожог получился слабым. А вот осколки разбившегося кувшина от кофеварки нанесли куда больший урон, порезав грудь, живот и частично плечи. Убедившись, что все стекло извлечено, Зося усадила скулящего Сашу на стул и, уговаривая словно ребенка, принялась обрабатывать раны зеленкой, дуть на помазанные места и заклеивать пластырем. К концу процедуры они уже вовсю смеялись и балагурили над случившимся.

Зося сварила кофе по старинке в турке, и они единодушно признали, что получилось гораздо вкуснее машинного. А чтобы окончательно забыть о случившемся, решили устроить королевский завтрак, достав из недр холодильника сберегаемые для особого случая баночку икры и испанскую ветчину.

Пока Зося, исходя слюной в предвкушении пира, тончайшими ломтиками нарезала палку иберийского ломо, Саша воевал с банкой икры, причем буквально. Банка оказывала жесточайшее сопротивление, сначала отказавшись открываться с помощью предусмотренного конструкцией кольца, которое попросту отломилось, затем сломав мощную электрическую открывалку. Но стоило Зосе принять консервы в свои хрупкие женские руки, как она легко поддалась даже при помощи простого ножа. Взявшийся же резать ветчину Саша умудрился сразу же порезаться и перевернуть доску на пол вместе с деликатесом.

Саша отшучивался, старательно хохмил, но глядя на растущее в его глазах отчаяние, к Зосе вместе с ужасом приходило отчетливое понимание, что ее вчерашний визит к колдуну начал приносить плоды. Когда же Саша неловким движением травмированной руки смахнул со стола половину их завтрака, для Зоси все было ясно. Проклятие работает!

Но что же дальше? Пролитый кофе и размазанная по кухонному кафелю икра покажутся мелочью на фоне врезавшегося в окно офиса самолета, сорванной многомиллионной сделки или еще какой-нибудь пакости. Нужно во что бы то ни стало удержать Сашу дома, уложить его в кровать. Пускай весь день телевизор смотрит или в свои танки играет – унылое кино или неудача в компьютерной игре будут меньшим злом.

В корне уничтожив намек на протесты, Зося сфотографировала раны на теле любимого и отправила фотки его шефу, затем позвонила и ультимативно уведомила, чтобы сегодня Сашу на работе не ждали. Тот не возражал и даже предложил прислать личного врача.

Саша тоже не протестовал. Он уже давно усвоил, что в таком состоянии Зосе лучше не перечить и во всем соглашаться. Тем более сегодня. Хоть он и не был суеверным, но сумасшедшие события за завтраком настойчиво намекали, что день не задался с утра. Да и появляться в офисе перебинтованным словно мумия ему самому не очень хотелось.

Затем Зося на всякий случай украдкой перекрыла газ и воду, соврав о плановой профилактике, и собрала в большой пластиковый мешок для мусора все имевшиеся в квартире мужские обувь и штаны. Ее ненаглядный принадлежал к числу аристократов с патологическим чувством стиля, которое никогда не позволит им появится на людях абы в какой одежде. Кроме того, он еще и обладал чрезмерным комплексом мужественности, чтобы опуститься до надевания женских вещей пятьдесят второго размера. А других в доме Зоси не было. Поэтому его можно было даже не запирать в квартире, он и без того был надежно изолирован от внешнего мира.

Словно подыгрывая ей, Саша охал и ахал от каждого прикосновения к травмированной руке, когда Зося укладывала его на диван, соглашался со всеми наставлениями и обещал не делать глупостей.

Напоследок велев не выпускать телефон из рук, Зося натянула первые попавшиеся джинсы, майку, кроссовки и с пузатым от мужских вещей черным пакетом выбежала «на пять минут выбросить мусор и заскочить в аптеку». На самом деле, ей предстояло реализовать дело куда сложнее, чем покупка израсходованных на Сашины порезы и ожоги бинтов с пластырем.

Выскочив из подъезда, Зося бросилась к Сашиной «ауди», на ходу запуская двигатель через брелок и открывая багажник, куда закинула мешок с вещами, не останавливаясь захлопнула крышку, плюхнулась на раскаленную жарким утренним солнцем кожу водительского сиденья… И готова была с визгом шин сорваться с парковки, даже не дожидаясь прогрева двигателя, но все испортил звякнувший в кармане штанов телефон.

Выбитая из ритма Зося с каким-то даже недоумением вытащила айфон и посмотрела на пришедшее сообщение. Это было напоминание о деловом обеде в одиннадцать часов, это было возвращение с небес на землю к удручающим обстоятельствам. Урок китайского языка в час, фитнес в половине третьего, йога в четыре, массаж в пять, примерка сшитого на заказ платья в полшестого – внутренний голос подсказывал Зосе, что сегодня всему этому не суждено будет состояться. Но если самоистязание в спортзале можно было отменить легко и, чего уж греха таить, с удовольствием, то об отмене долгожданной встречи с поставщиком чая даже думать не хотелось. На кону были планы закрепиться на рынке, мечты утереть нос всем злословящим недоброжелателям и желание просто получить хоть какой-нибудь результат от многомесячной переписки и непростых телефонных переговоров с Китаем в попытке доказать, почему именно ее интернет-магазин один из очень и очень немногих должен представлять в России известный бренд и торговать самыми дорогими сортами китайского и японского чая. И ведь даже перенести встречу не получится, поставщик окажется в городе всего на пару часов проездом в ожидании пересадки с пекинского авиарейса на московский. Да и не захочет он переносить – щепетильный восточный менталитет не позволит. Насколько поняла Зося, он именно из-за желания личного знакомства с ней выбрал не прямой рейс, а с пересадкой. То есть он уже сделал огромный шаг навстречу Зосе и ее отказ от встречи будет воспринят как оскорбление с очень неприятными последствиями от подмоченной репутации до полного отсутствия перспектив в этом бизнесе.

– Да гори оно все огнем! – в сердцах воскликнула Зося и решительно набрала заветный номер. Благополучие Саши важнее всех ее чаев, интернет-магазинов и прочей ерунды.