Кто ты?

– Нет. Мы с Алексом общаемся лишь во время моих приездов Нью-Йорк. Кстати, его жену зовут Софи. Не волнуйся и не бойся сесть в калошу. У нас скоротечный любовный роман, поэтому какие-то шероховатости в отношениях вполне объяснимы и простительны. Ведь у нас, если на то пошло, впереди целая жизнь, чтобы лучше узнать друг друга…

Не понимая, шутит ли он, она лишь кивнула.

– И все же, боюсь, мне не хватит духу играть роль влюбленной жены…

– Милая, тебе не впервой играть не свою роль. У тебя все получится…

Джеррод вышел из номера, а Камилла вернулась в спальню и, прислонившись к стене, посмотрела на две большие кровати. Что бы он ни говорил, но амплуа Снежной Королевы снова помогло ей выпутаться из опасной ситуации. Было бы глупо поддаться минутному влечению, если у их брака нет и не может быть будущего. А если бы этот человек догадался, как она ранима и беззащитна, что тогда? Тогда бы он наверняка соблазнил ее, и крепость, устоявшая под натиском множества штурмов, пала бы без единого выстрела.

Она снова оглядела кровати. Нелегко будет спать в одной комнате… со своим мужем. И если сегодня она может улизнуть на диван в гостиную, то в доме его родителей такой возможности не будет.

Достав из чемодана трикотажное платье фиалкового цвета и свежее нижнее белье, Камилла прошла в ванную и заперлась изнутри, хотя не сомневалась, что Джеррод не войдет без разрешения.

Надев на голову пластиковый чепчик для душа, она быстро ополоснулась, вытерлась роскошным банным полотенцем, искусно наложила макияж и оделась. Камилла любила это мягкое, с длинными рукавами, облегающее платье и надевала его тогда, когда хотела быть на высоте.

Сегодня это было как никогда актуально.

Она вернулась в спальню и увидела Джеррода, который тоже одевался к вечеру. За годы работы манекенщицей Камилла привыкла к виду полуодетых, да и просто раздетых мужчин, но то были коллеги, выполнявшие свою работу. А сейчас перед ней стоял ее муж. Стройный, широкоплечий, с темной порослью волос на груди, он казался олицетворением силы и мужественности.

Ее бросило в жар при мысли, что она может подойти к нему, коснуться этой груди, положить руки на его плечи…

– Обязательно делать это здесь? – возмущенно бросила Камилла, злясь на себя за фривольные мысли. Она отвернулась и присела на корточки перед чемоданом, чтобы достать кожаный ремень.

– Что делать? – удивленно спросил Джеррод, застегивая рубашку.

Трясущимися руками Камилла вытащила из чемодана ремень и бросила через плечо:

– Переодеваться, вот что!

– А куда мне деться? В коридор, что ли? – Она надела туфли.

– Для этого у нас есть ванная!

– Которую ты освободила полминуты назад, – огрызнулся он. – Я не расхаживаю перед тобой голым, а потому не считаю это проступком против нравственности. Не стану спорить с тобой о букве нашего брачного контракта, – продолжил он, подходя к ней вплотную, – но на один вопрос мне хотелось бы получить ответ. После того, как я только что спасовал перед тобой, уподобившись всем мужчинам, с которыми ты до сих пор имела дело, не испытала ли ты разочарование?

Камилла попятилась. Ноги плохо слушались ее.

– Разочарование?

– Испытала? Скажи, тебе хочется, чтобы я тебя поцеловал? Овладел тобой прямо сейчас?

– Нет! – вырвался из ее груди хриплый возглас.

– Удивительно, – криво усмехнувшись, сказал он. – Удивительно, но я тебе совершенно не верю. Ты вся дрожишь…

Он обнял ее за плечи, и Камилла лишь тихо застонала. У нее больше не было сил бороться. Губы его припали к ее рту, – и она поняла, что пропала…

– Ну, где же твои коготки, кошечка! – с хрипловатым смешком сказал Джеррод, отрываясь на мгновение от ее губ.

По телу Камиллы пробежала внезапная судорога. Она будто провалилась в длинный темный туннель, из которого нет выхода. Она хотела сопротивляться, но не в силах была даже пошевельнуться. Всхлипнув, она попыталась вырваться, но в следующее мгновение он уже опрокинул ее на кровать, придавив своим тяжелым телом. Борясь с тошнотой, она отвернула голову к стене, проклиная свою слабость и беспомощность.

Джеррод внезапно притих и, приподнявшись на локтях, заглянул в ее лицо.

– Камилла! – побледнев, прошептал он. – Что случилось?

Она с трудом повернула голову, и он окаменел, увидев ее застывший взгляд.

– Господи, что с тобой?

Словно издалека, она услышала свое имя, взглянула на бледное лицо Джеррода и при виде шрама, обозначившегося в эти секунды еще явственнее, неожиданно вернулась в реальность.

Этот мужчина был ее мужем, и они находились в гостиничном номере по дороге в Филадельфию, к его родителям.

Что с ней произошло? Камилла терялась в догадках, понимая лишь, что с ней повторилось то, что она пережила при их встрече в офисе, только в гораздо худшей форме. Боже, неужели она сходит с ума?

– Отпусти меня! – пробормотала она, больше всего на свете боясь, что он повторит свою попытку.

Но Джеррод мгновенно отодвинулся, и Камилла, не глядя в его сторону, поднялась, одернула платье и принялась закалывать волосы, рассыпавшиеся по плечам.

– Где эти проклятые заколки? – крикнула она, топнув ногой, и тут же глубоко вздохнула, кусая губы.

Скрипнула кровать, и рядом встал Джеррод, протягивая их на широкой ладони.

– Не нервничай, вот они.

– Я не нервничаю! – огрызнулась она, но, наткнувшись на ласковый взгляд его глаз, сконфуженно потупилась. – Спасибо.

– Дорогая, что с тобой… – начал он, протягивая к ней руку.

– Не прикасайся ко мне! – взвизгнула Камилла, холодея при мысли о том, что сейчас все может повториться снова. Но тут же осознав, что лишь нагнетает нервозность, попыталась взять себя в руки и успокоиться. – Пожалуйста, не прикасайся ко мне. Сейчас я этого не перенесу.

Подойдя к зеркалу, она стала приводить в порядок волосы, делая вид, что не замечает стоящего рядом Джеррода.

– Камилла, нам надо все обсудить, – сдержанно сказал он. – Я вовсе не собирался брать тебя силой. Мне казалось, что ты… Как бы ты ко мне ни относилась, я имею право знать, что происходит.

– Имею право! – обернувшись, фыркнула ему в лицо Камилла. – У тебя на меня не больше прав, чем у любого другого мужчины. И если уж на то пошло, я тоже имею право требовать, чтобы ты не лапал меня! – Она осеклась, чувствуя, что сейчас не стоит продолжать этот разговор. – Прости, мне нужно побыть одной.

Запершись в ванной, она уперлась руками в раковину и несколько раз глубоко вздохнула, приводя себя в чувство. Что с ней происходит? Сперва – ночные кошмары, теперь – это! Без сомнения, все это как-то связано между собой, но как? Силы небесные! Что-то темное таится в ней, но что, она не знает.

А тут еще Джеррод, требующий разъяснений. Как может она что-то объяснить, если сама ничего не понимает. Если бы здесь была Мерил! Она бы ее поняла! Но подруги нет, а значит, придется выкарабкиваться в одиночку. Главное – ничем не демонстрировать своей слабости. Впереди пробный выход на публику, надо к нему как следует подготовиться.

Приведя в порядок слегка испорченный макияж, она вышла из ванной и бросила Джерроду, томившемуся у окна:

– Надо торопиться, а то опоздаем. Я буду в соседней комнате.

– Только не рассчитывай, что я сделаю вид, будто ничего не происходит, – предупредил он, оборачиваясь к ней. – Я должен знать.

Камилла остановилась и холодно улыбнулась.

– Должен знать? Но что? Извини, я тебя не понимаю.

– Ах, да, ничего ведь не случилось. С тобой ничего не происходило, ты не убегала от меня в ванную… Извини, мне все это лишь привиделось!

– Я всего лишь положила конец пошлой комедии, – холодно и расчетливо нанесла удар Камилла.

– Что ты называешь пошлой комедией? – после долгой паузы спросил Джеррод.

Камилла растерялась. Она надеялась, что он будет достаточно умен, чтобы не задавать вопросов. Но Джеррод не боялся показаться глупым, и этим тоже отличался от всех мужчин, которые окружали ее прежде.

– Я имею в виду твои приставания, – с лету придумала она.

Брови его многозначительно приподнялись. Сложив руки на груди, он спросил с улыбкой:

– Ой ли?

Камилла ощутила легкую тревогу.

– По-твоему, я лгу? – колко спросила она. Он задумчиво потер рукой подбородок.

– Вопрос, конечно, интересный. Я ощущаю себя игроком в покер: не сблефуешь, не выиграешь партию. Но если ты даешь карт-бланш на вранье… Что ж, тогда пеняй на себя!

И он ушел в ванную, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Камилла прошла в гостиную и, не включая света, опустилась в кресло. Настоящая битва еще только предстояла. Он поднял ее перчатку и готов был идти до конца. Что ж, к сражениям ей не привыкать…

Алекс и Софи Паркеры, симпатичная пара лет пятидесяти с небольшим, поджидали их в холле ресторана. Их поздравления и улыбки были такими чистосердечными, что Камилла испытала что-то вроде угрызений совести оттого, что разыгрывает этих милых людей. Она покраснела, когда уже за столиком Софи вручила ей подарок – красиво упакованную коробочку.

– Сущая безделица, – смущаясь, пояснила та. – Алекс ошарашил меня известием о вашей свадьбе, так что у меня не было времени выбирать другой подарок.

«Сущая безделица» оказалась хрустальным бокалом с красиво выгравированными на нем именами молодоженов. У Камиллы слезы подступили к глазам.

– Не молчи, как рыба, – шепнул ей Джеррод, и она заметила, что все смотрят на нее.

– Вы так добры! – пробормотала девушка. – Право, не стоило беспокоиться. «Джеррод и Камилла Грейсоны», – прочитала она вслух. – Спасибо.

– Какая милая у вас жена! – воскликнула Софи. – Как вы, должно быть, счастливы, Джеррод!

Тот вместо ответа обнял Камиллу за талию и поцеловал в щеку. Она, улыбаясь, попыталась увернуться, но он до боли стиснул ей пальцы и шепнул на ухо:

– Акт первый, сцена первая. Влюбленная молодая пара впервые целуется на людях.

И Камилла, скрипнув зубами, подчинилась.

– Вы совершенно правы, миссис Паркер, – галантно сказал Джеррод. – Я действительно на верху блаженства – со мной любимая жена.

Это было сказано с такой искренностью, что на мгновение Камилла опешила, а затем мысленно восхитилась актерскими способностями мужа.

– Ну, хватит, милый! – проворковала она, каблуком наступив ему на ногу.

На лице Джеррода не дрогнул ни единый мускул. Ослепительно улыбнувшись, он снова припал к ее губам и не отпускал так долго, что она чуть не задохнулась.

– Вот это я понимаю! – одобрительно крякнул Алекс, бросив многозначительный взгляд на свою супругу.

– До сих пор не могу поверить, что уговорил Камиллу выйти за меня замуж, – пояснил Джеррод. – Мне здорово пришлось постараться, не правда ли, милая?

Камилла зарделась. Он явно издевался над ней.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что я сварливая карга? – спросила она, поблескивая глазами.

Джеррод усмехнулся, а Алекс благодушно заметил:

– На твоем месте я бы воздержался от ответа, приятель!

– У нас с женой полное взаимопонимание и доверие, – скромно сказал тот, – так что я могу смело отвечать на любой ее вопрос.

– А вы хвастун, Джеррод, – рассмеялась Софи. – Уж мы-то знаем, чего вы боитесь больше всего на свете!

– Софи, клянусь, еще одно слово, и мне останется либо покончить с собой, либо убить вас!

– Ах, все вы, мужчины, сильны только на словах, – покачала головой та, и как только мужчины отошли на несколько минут поговорить о чем-то своем, лукаво подмигнула Камилле. – Джеррод до смерти боится пауков!

– И что? – непонимающе спросила та.

– Как что? Нужно знать слабости своих мужей, чтобы в нужный момент их использовать… Но они уже возвращаются. Я вам ничего не говорила!

Камилле хотелось сказать, что у нее вряд ли будет время для того, чтобы воспользоваться этим советом, но она сдержалась. Было приятно узнать, что и у непробиваемого Джеррода Грейсона есть свои маленькие слабости.

Тем не менее она повеселела и остаток ужина шутила и смеялась, оживленно участвуя в разговоре. Потом все поехали в ночной клуб. Они выпили там шампанского, а когда заиграла музыка, Джеррод спросил:

– Потанцуем?

Поскольку никакого предлога для отказа у Камиллы не было, она подала ему руку, и они прошли в центр зала. Джеррод сразу же обнял ее за талию, и, как ни пыталась она держаться от него на максимально возможной дистанции, ничего из этого не вышло. Когда же он прижался к ней, голова у нее пошла кругом и все сомнения улетучились. Осталось лишь неповторимое ощущение его сильных и ласковых объятий.

Закрыв глаза, она позволила ему вести себя, наслаждаясь близостью его тела.

– Ты довольна? – спросил он хрипло. Девушка открыла глаза и увидела темное небо.

Джеррод в танце незаметно вывел ее на террасу. На щеку опустилась снежинка и растаяла.

– Боже, Камилла! – радостно воскликнул он. – В тебе течет горячая кровь! Снежной Королевы больше нет!

И, прежде чем она успела что-либо ответить, он обнял и поцеловал ее в губы. Она стояла, ошеломленная, и молча смотрела в его поблескивающие в темноте глаза.

– Итак, – сказал он тихо, – ты не переносишь моих прикосновений.

Глаза ее заметались, как два зверька, пойманных в ловушку. Камилла попыталась вырваться, но он не отпускал ее.

– Очень остроумно! – огрызнулась она, отводя взгляд в сторону.

– Камилла, какого черта ты злишься, когда я пытаюсь показать тебе очевидное!

– Можешь стараться сколько угодно, у тебя все равно ничего не получится!

Джеррод чуть встряхнул ее за плечи.

– Опомнись, дурочка, я же только хочу помочь тебе!

В ее глазах блеснуло бешенство.

– А по-моему, это не более, чем праздное любопытство, которому я не собираюсь потворствовать.

Он выругался сквозь зубы.

– Но почему ты не веришь мне?

– Потому что для этого нет никаких оснований, – ядовито огрызнулась она. – Мы с тобой не более чем деловые партнеры, заключившие сделку. Я тебе нужна, и ты меня хочешь – в этом все дело!

– Но ты тоже меня хочешь, не забывай об этом!

– Проваливай к черту!

– Камилла, доверься мне!

– Довериться Грейсону? Да никогда в жизни!

– Рано или поздно тебе придется это сделать, – пообещал он.

Она мотнула головой.

– Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи, а в твоей в особенности.

Лицо его окаменело.

– Ладно, если тебе так нравится, Бога ради! Но ты сама захотела играть без правил, и если я выйду за рамки, вини только себя. Не усмехайся, за нами наблюдают, милая. Мы любящие супруги, и у нас медовый месяц!

Боже, как она его ненавидела!

В салоне машины, которая везла их в отель навстречу первой брачной ночи, царило молчание. Повернув голову, Камилла украдкой рассматривала его профиль. В этом человеке была сила и мужское обаяние. Даже когда он злился и дразнил ее, в глазах его не было злорадства, присущего Джеффри.

Все говорило о том, что Джерроду можно довериться. Так, может быть, не стоит отвергать протянутую руку дружбы? Но Камилла привыкла всю жизнь полагаться только на себя, пряча свои страхи и беды глубоко внутри. Она не перенесла бы жалости к себе. Выходит, все правильно?

Ее ослепил свет фар встречной машины, и, вздрогнув, Камилла обнаружила, что муж смотрит на нее.

– Расслабься, Камилла, – мягко сказал он. Она торопливо отвела взгляд в сторону и бодро сообщила:

– Мне понравились Софи и Алекс.

– Милые люди, – со вздохом согласился Джеррод. – Ты им тоже понравилась, Камилла, – заметил он, словно пробуя на вкус звучание ее имени. – Знаешь, какие ассоциации вызывает у меня твое имя? Шуршание шелка по благоухающей коже.

Она озадаченно свела брови. Ей никогда не приходило в голову, что ее имя может содержать в себе столько оттенков и нюансов – да каких!

– Не пытайся соблазнять меня, Джеррод! – предостерегла она.

– Чтобы я посмел такое? – с издевкой развел он руками, и ей осталось лишь скрипнуть зубами от бессилия.

– Я не попадусь на твои уловки, не рассчитывай!

– Не попадешься?

– Я… я тебя ненавижу! – задыхаясь, бросила она.

– Вот как? Но тогда ты должна ненавидеть всех мужчин вообще, моя маленькая Снежная Королева!

Это было скорее утверждение, чем вопрос.

Они подъехали к отелю и вышли из машины, но боль от брошенного им замечания не проходила. Потому, что это было неправдой. Она не могла утверждать, что ненавидит его. Разве что изредка. Другое дело, что не было смысла привязываться к этому мужчине, а тем более влюбляться в него. Камилла была не настолько глупа, чтобы допустить подобное.