Земля Ольховского. Возвращение. Книга третья

VII

Я приготовил тушёную белокочанную капусту, которая очень неплохо росла в нашем огороде, потом добавил в неё слегка обжаренных, мелко нарезанных спелых помидоров, зелёного лука и тёртой моркови. Помимо того, пришлось также запечь в фольге (для экономии растительного масла) с десяток крупных рыбин и нажарить лепёшек. Основное блюдо, хорошо сдобренное острой приправой, пришлось всем по душе – поначалу ели очень вяло (сказывалось недосыпание), а потом вошли во вкус и уже привычно стали просить добавки.

– А с мясом-то, поди, будет ещё вкуснее! – осторожно подал голос Василий, обычно, как и другие мужики, стеснявшийся моего присутствия и предпочитавший помалкивать.

– Приготовим, Вася, и с мясом! – отозвался я, прикрывая наполненную тарелку помощницы, которая ещё не выходила из своей «каюты». – Скоро сделаем остановку и сходите с Иваном Ильичом на охоту. Да дичь выбирайте поупитанней – у нас масло на исходе и скоро жарить станет не на чем.

– Николай Александрович! – самостоятельно добавляя себе капусты и кладя в тарелку ещё и хорошую копчёную рыбину, сообщил Огнев. – Меня первая тёща однажды пельменями с капустой угостила… В сливочном масле их подала. Так я скажу – занятное блюдо получилось!

– Для этого, Иван Ильич, обычно используется промытая и пропущенная через мясорубку квашеная капуста, – отозвался я, наливая себе крепкого чаю. – Приготовим завтра же на ужин, но вкус, конечно, будет другой.

– У вас, Николай Александрович, хоть как будет вкусно! – заметил доктор, тоже добавляя себе третью порцию. – Как бы мне вам в обучение будущую жену отдать!

– Этому не научишь, Олег Сергеевич! – усмехнулся Огнев и потянулся к стопке лепёшек. – От Бога даётся!

– Как с оставшейся рыбой поступить, Николай Александрович? – спросил меня наш юнга. – Собак я уже покормил, а её ещё ведра полтора… Коптить?

– Да, займись этим, Володя! – кивнул я, не торопясь пока вставать из-за стола – ждал Наташу.

– А ты, Олег Сергеевич, продолжай в том же духе – скоро станет прохладно и небольшой запас копчёностей нам не повредит – будет чем перекусить, если кто оголодает.

– Видать, много работы скоро предстоит! – проговорил Огнев, а потом вздохнул над пустой тарелкой, подумал – подумал и… налил себе чаю.

– Сегодня-то чем занять людей, Николай Александрович? – Свободные от дежурства пусть отсыпаются! – разрешил я, а потом, оглянувшись на появившуюся на пороге склада Наташу (девчонка предпочла пробраться через него, а не идти вдоль борта), добавил. – Работы у нас действительно будет много – груз просто совершенно непомерный. – Уж больно он хорош, наш груз! – рассмеялся мой заместитель и, вскочив, ловко подставил скамейку для Наташи, опередив даже меня.

Девушка лёгким кивком (весьма снисходительным) поблагодарила его и с хозяйским видом устроилась рядом со мной. За столом теперь остались лишь мы с ней вдвоём: доктор устроился на носу с удочками, дежурных ещё не успели сменить, хотя их здоровенные порции уже ждали в тарелках, а все остальные принялись по просьбе нашего юнги чистить рыбу, чтобы заложить её в коптильни побыстрее… Моя помощница попробовала получившееся блюдо (я с улыбкой наблюдал за ней) и одобрительно кивнула, поймав мой взгляд.

– А что задумано на ужин? – спросила она после небольшой паузы, отламывая кусочек от пышной лепёшки.

– Сварим рис, покрошим в него копчёную рыбу и, конечно, добавим овощных приправ, – отозвался я, придвигая к себе ещё не открытую банку «сгущёнки» (сегодня сладкое шло совсем плохо). – Составите компанию?

– Конечно! – опять после паузы (воспитание у девчонки было светское) ответила она и тут же улыбнулась. – Это одна из обязанностей помощницы!

Потом мы на пару с ней пили чай и окунали лепёшки в сгущённое молоко (не всегда уместно придерживаться аристократических манер) – пришлось даже открыть ещё одну банку (благо некоторый запас молочных консервов пока оставался).

– Будете отдыхать, Николай Александрович? – спросила меня Наташа, когда мы окончательно управились со «сгущёнкой». – Я собиралась заняться своей одеждой, но не хотела бы шуметь и мешать вам…

– Громче лодочного мотора? – улыбнулся я и наливая себе ещё с полкружки чая. – Нет, я намерен сегодня сшить вам брючки и, пожалуй, короткий жилет к ним. Словом, своего рода летний бесподкладочный комплект для прохладных дней…

– Было бы здорово! – заметила моя помощница. – А то сейчас я чувствую себя какой-то неподготовленной к той погоде, что была в районе нашего холма. Вам нужно снять размеры?

– Только длину обоих изделий и окружность плеча, – поднимаясь, ответил я.

– Можем снять их прямо сейчас…

Вынув из нагрудного кармана рубашки самоубирающуюся рулетку, я попросил девушку встать, а потом смерил длину от талии до пола, от плеча до талии, обхват руки в районе плеча и ширину будущего изделия по плечам.

– Как освобожусь – сразу приду к вам! – пообещала моя помощница, и я с улыбкой кивнул ей в ответ.

Пройдя в свою «каюту», я по пути подключил штекер «удлинителя» к розетке на поддоне двигателя, а потом сел за столик и набросал в «ежедневнике» выкройки для задуманных изделий. Ткань я выбрал голубого и бежевого цвета – для двух пар изделий, рассудив, что времени на это у меня вполне достаточно, а пошив представлялся куда проще, чем это было с прежними деликатными предметами… Дело пошло быстро – благо, что теперь я имел уже и некоторый опыт, а потому действовал достаточно смело и без лишних раздумий. Раскроив ткань и сметав основные детали, я поставил на столик швейную машинку. Сквозь её лёгкий стрёкот и негромкий гул мотора несколько раз слышал, как Наташа, выйдя на кормовую платформу, просила Александра, сидевшего за румпелем, зачерпнуть ей ведро воды. Примерно, через час я сделал перерыв и вышел в наш коридорчик: в помещении моей помощницы была теперь тишина, и я заглянул в полуоткрытую дверь – девчонка, закончив свои дела, успела прилечь на лежанку и крепко уснуть. С полминуты я задумчиво смотрел на неё, а потом осторожно прикрыл неуклюжую створку и вышел на кормовую платформу. Болотистая местность наконец осталась позади, и теперь над водой уже не порхали бесчисленные огромные крылатые насекомые, за которыми охотились мелкие птеродактили. Правда, широкое русло реки всё ещё делилось большими и мелкими островами на множество проток, а течение пока так и не ощущалось, но на относительно сухих берегах теперь появилось много высоких деревьев, а тростник и гигантские хвощи росли лишь у самой воды. По-прежнему ярко светил Агни, но было ясно, что мы любуемся его необычайным оранжевым диском и тёмно-синим небом последние дни – очень скоро сначала лишь дымка, а потом и плотный слой облаков начнут скрывать всё это от нас.

Вернувшись в «каюту», я продолжил своё занятие, и дело, похоже, пошло даже ещё быстрее: я за час с небольшим полностью закончил брюки (включая застёжку на «молнии» и «потайных» кнопках) и принялся за жилет. В процессе работы пару раз поднимался и выходил на корму, чтобы особенно не засиживаться и в очередной раз осмотреться – на всякий случай, хотя и был полностью уверен, что нового нападение ожидать уже не приходится. Во второй раз я задержался немного дольше прежнего – далеко над лесом правого берега реки кружил огромной морской птерозавр, похоже, высматривая добычу. Нашим плавучим домом он, впрочем, так и не заинтересовался, поэтому, постояв ещё несколько минут, а потом, проводив взглядом крупную белую птицу, пролетевшую над «Дредноутом», я вернулся в своё помещение, чтобы окончательно дошить последнее изделие. Сделал я это довольно быстро, но подумав немного, после установления «кнопок» выкроил и пристрочил на жилет пару небольших накладных карманов (будет куда хотя бы носовой платок положить), на что ушло ещё добрых полчаса. Потом в «каюту» тихонько вошла Наташа (я разобрал её лёгкую поступь на фоне гула мотора) и сразу прижалась щекой к моей буйной шевелюре, а после минутной паузы с десяток раз поцеловала меня в щёки и шею…

– Пора делать примерки, – ровно сказал я, машинально беря её ладони, лежащие на моих плечах, в свои руки. – У меня собралась для вас целая уйма обнов!

– Может быть, вы и после нашего возвращения в цивилизованный мир будете продолжать одевать меня в изделия собственного пошива? – негромко спросила моя помощница, уткнувшись носом в мои волосы. – При вашем безупречном вкусе и золотых руках я буду выглядеть лучше всех!

– Ну что же… Может статься, что это будет моим хобби на ближайшие годы! – легко улыбнулся я. – Если, конечно, наши пути вскоре не разойдутся…

– Вы можете представить себе такое, Николай Александрович? – выпрямляясь, также тихо проговорила моя собеседница.

– Мне это кажется совершенно невозможным… У вас другое мнение?

– Ничуть, – отозвался я, продолжая улыбаться. – Но мне, похоже, удалось предложить вам весьма достойный выход из сложившейся ситуации…

– А разве правильный выход не в дальнейшем развитии наших отношений? – немедленно и очень серьёзно ответила моя собеседница.

– Похоже, что так… Обсудим это по нашему возвращению на борт «Странника»… – невольно вздохнул я, а потом, несколько раз поцеловав руки девушки, добавил. – Мне не терпится увидеть на вас свой очередной шедевр!

– Я быстро! – с улыбкой сказала Наташа, забирая со стола брюки, жилет и стопку интимных изделий. – Две минуты!

Поднявшись из-за стола, я сделал пару шагов вперёд-назад: сколько позволяла теснота помещения – очередной опасный разговор взволновал меня, и теперь стало окончательно ясно, что после ещё одной-двух такого рода проникновенных бесед я не удержусь и сделаю девчонке предложение выйти за меня замуж, хотя бы и находил это совершенно неразумным для себя… Моя помощница примерялась не «пару минут», а более четверти часа – я успел выйти на корму и немного постоять у остатков перил правого борта (с этой стороны к ним крепилась свороченная упавшим туземцем душевая кабинка), в глубокой задумчивости наблюдая за тем, как едва заметно на глаз проплывают мимо поросшие буйной зеленью всё ещё не слишком высокие берега нашей реки. Наконец Наташа окликнула меня, и я, помедлив с полминуты – был совершенно не готов к очередному «серьёзному» разговору, если такой, конечно, состоится, прошёл в её «каюту» и остановился на пороге. В полусвободных, слегка сужающихся к низу голубых брюках с широким поясом (что, похоже, стало отличительной чертой всех моих изделий), белой рубашке и коротком (также голубом) жилете девчонка смотрелась просто замечательно – тут, безусловно, играли свою роль не столько мой вкус и удачно скроенный комплект, сколько безупречная женственная фигура моей помощницы.

– Ну как? – выждав паузу, спросила меня девушка. – Мне кажется, что здорово!

– Да, очень! – наконец отозвался я и с улыбкой добавил. – Впрочем, на такой красивой девчонке любое заурядное изделие становится шедевром…

– Спасибо, Николай Александрович, за очередной комплимент и за такой прекрасный комплект! – радостно улыбнулась в ответ Наташа и поочерёдно, раз по десять, поцеловала меня в обе щеки (хорошо ещё, что она пока не решалась целовать в губы).

– Покажусь вашим подчинённым, а потом переоденусь – пока слишком жарко и есть возможность спровоцировать «неожиданный поступок»!

– Похоже, что он стал уже вполне предсказуем! – покачал головой я и добавил. – Однако прежде чем красоваться перед нашими людьми, ваш комплект следует хорошо отутюжить!

– Поможете, Николай Александрович? – тут же спросила моя собеседница. – Боюсь с первого же раза сжечь замечательную обнову!

– Я в который раз задаюсь себе вопросом: кто у нас на кого работает? – невольно вздохнул я, а потом чуть улыбнулся и добавил. – Похоже, что мне придётся в следующей экспедиции держать наёмного руководителя, а самому оставаться в стороне – подальше от хозяйственных дел и бытовых проблем.

– У вас так не получится! – заметила Наташа. – Вы так быстро и удачно решаете любые проблемы, что никакой наёмный руководитель не сможет даже сравниться в этом с вами!

Мои подчинённые успели, похоже, отдохнуть – в «кубрике» слышались их голоса, и можно было смело идти готовить ужин без опасения кого-нибудь разбудить. Едва мы появились на носовой площадке, как что-то горячо обсуждающие здесь доктор и Огнев тут же оглянулись на нас, а потом подняли головы Володя и Сергей, возившиеся у коптилен.

– Да, Николай Александрович! – покачал головой мой заместитель после непродолжительной паузы. – Большой талант у вас – умеете девичью красоту подчеркнуть! Уж на что Наталья Андреевна хороша, а в ваших изделиях ещё краше становится! Похоже, что и свадебное платье осилите!

– Нельзя, Иван Ильич! – вмешался Козырев. – Ты же сам третий раз женат – должен знать такие вещи!

– Да уж больно хорошо выходит! – даже вздохнул Огнев. – С душой сделано! Разве где так сошьют?

– Вы, мужики, как я погляжу, девицу посватали, а мнением её на этот счёт даже и не поинтересовались! – решив отшутиться и не поддерживать ставшую традиционной среди моих людей тему наших дальнейших отношений с Наташей, усмехнулся я. – Может статься, что у такой красавицы на примете найдётся и более подходящая кандидатура. – Так давайте спросим, Николай Александрович! – широко улыбнулся мой заместитель. – Что вокруг да около ходить!

– Нет, Иван Ильич! – также полушутя-полусерьёзно отозвался я. – Повременим с этим делом до нашего возвращения: сейчас у девушки никакого выбора – одни стариканы вокруг!

На этом разговор прекратился, но Огнев, тем не менее, не преминул заговорщически подмигнуть мне – уж очень ему хотелось женить своего босса на молоденькой девчонке… Наташа отправилась к себе переодеваться, а я распорядился поставить воду в большом котле для рисовой каши и взялся чистить свежекопчёную рыбу. Примерно через час с небольшим мы сели ужинать. и психологическая обстановка за столом, как, впрочем, и обычно, не оставляла желать лучшего. Между делом мы с Огневым обсудили некоторые хозяйственные дела, а в этом разговоре также принял весьма живое участие и наш доктор, всё больше интересующийся мелкими бытовыми проблемами – видимо, всерьёз готовился к предстоящей семейной жизни. К концу ужина «Дредноут» достиг того самого острова, где мы сделали в своё время стоянку для перекрытия бортовых проходов стеблями тростника, и откуда я со своей помощницей отправился в нашу первую продолжительную экскурсию. Здесь я распорядился бросить неуклюжий импровизированный якорь – песчаный островок, низкие берега которого обильно поросли тростником, очень подходил для моих занятий, и здесь также можно было восстановить ограждение бортов и навести порядок в нашем плавучем доме.

VIII

Мой заместитель, ещё задолго до того, как я закончил тренировку, организовал ремонт бортовых проходов нашего плавучего дома, а сам на пару с Василием отправился на охоту, переправившись через реку в надувной лодке. Скоро в той стороне я услышал лай одной из наших собак, а следом два выстрела, после чего всё стихло – похоже, что охота обошлась на этот раз без лишних приключений. Так и вышло на самом деле – выполняя упражнения на крыше «Дредноута», я глянул сверху на приближающуюся «надувнушку» и увидел в узком кокпите пару серо-белых мохнатых тушек – своего рода огромных (килограммов по тридцать-тридцать пять) кроликов, похожих одновременно и на кенгуру. Подобное животное поймал однажды Адмирал, когда мы с Наташей сделали остановку на большом притоке реки Ледниковой во время нашей первой экскурсии. К тому времени, как я закончил свои занятия и привёл себя в порядок, добычу успели освежевать, разделать, накормить собак, а лучшие части – порезать для задуманных отбивных. Мне не очень хотелось есть жареное мясо, но возражать я не стал – мои люди заскучали на одной рыбе за последние два дня (привыкли постоянно чередовать её с мясом). Отбивные получилось, впрочем, отличные – сочные, нежные, очень вкусные, с золотистой хрустящей корочкой, и от их двух (в паре малых котелков) внушительных горок через четверть часа не осталось и следа.

– Сразу отправимся дальше, Николай Александрович, – спросил меня уже за чаем Огнев. – Или прежде ремонт закончим?

– Пусть мужики доделают борта! – отозвался я, поймав вопросительный взгляд нашего юнги, которому обещал ранее помочь снять дистанционные управления со старых лодок. – Мы с Володей займёмся раскопками.

– Вдвоём отправитесь? – сразу поняв, о чём идёт речь, задал новый вопрос мой заместитель. – Или возьмёте ещё кого?

– Меня! – немедленно вставила Наташа, между делом весьма ловко (я даже засмотрелся) открывая консервным ножом банку со сгущённым молоком.

– Само собой, Наталья Андреевна! – охотно подчеркнул Огнев и опять обратился ко мне. – В земле-то копаться, Николай Александрович… Не княжеское это дело! Возьмите хотя бы Сергея!

Мне осталось лишь согласиться – всё же в здешних краях любое дело нуждалось в хорошей охране, а среди нас лучше меня с этим, пожалуй, не справился бы никто. Мы отправились минут через двадцать, поручив мытьё посуды и уборку со стола Александру (Пётр и Василий теперь взялись в свою очередь за ремонт бортовых проходов), бросив в надувную лодку пару наших походных сапёрных лопат. За вёсла сел Сергей, мы с Наташей поместились на корме, а Володя с Адмиралом – на носу. Помимо своего обычного арсенала, я захватил полуавтоматическое ружьё, пару сменных магазинов к нему и пристегнул к поясу патронташ с двумя десятками патронов двенадцатого калибра – жизнь давно научила меня, что такая осторожность никогда не бывает излишней… Через реку мы переправились за несколько минут, а когда поднялись на сравнительно высокий берег и Володя с Сергеем взялись за раскопку лодок (среди густой травы виднелись лишь их днища), я внимательно оглядел густой перелесок, расположенный сразу за нашей поляной, за которым простиралась бесконечная зелёная саванна, с бродившими по ней целыми стадами незнакомых мне животных. Потом я не менее тщательно всмотрелся в густые заросли подходившее к самой воде (к линии тростника) выше и ниже нас по течению, но ничего опасного не обнаружил. Адмирал повертелся туда-сюда, шумно потянул носом воздух, пошевелил ушами и спокойно уселся у моих ног – похоже, что пока непосредственной угрозы для нас не было. Мои люди тем временем успели раскопать одну из лодок (наш юнга сильно окреп за прошедший год и любая работа теперь так и горела в его руках), и мне пришлось помочь им, передав прежде ружьё Наташе, перевернуть нелёгкий дюралевый корпус, теперь оказавшийся в неглубокой яме. Ничего особенно интересного здесь мы, впрочем, не увидели – обычный, по-спартански оборудованный, кокпит старой дюралевой моторки, с жёсткими сиденьями (подушки для них мы почти сразу обнаружили в носовом багажнике) и самодельными сланями из бакелизированной (пожаро– и влагостойкой) фанеры. В носовом отсеке, помимо различных инструментов, походной кухонной утвари, спальных мешков и кое-какой одежды, обнаружился небольшой тяжёлый предмет, обёрнутый в промасленную упаковочную бумагу. По моему указанию, Володя положил его на носовую палубу откопанной лодки и осторожно развернул – я увидел блестевший от обильной смазки корпус компактной червячной лебёдки, рассчитанной, по-видимому, на весьма приличные нагрузки. Стальной трос на небольшом барабане, впрочем, был не более трех миллиметров толщины, но зато имел, похоже, семьдесят-восемьдесят (впоследствии выяснилось, что почти сто) метров длины, а рядом лежали две тщательно свёрнутые запасные бухточки.

– Эта штука нам нужна? – несколько озадаченно спросил Володя и взглянул на меня.

– Да, очень! – сразу кивнул я, забирая ружьё у своей помощницы. – Весьма приятная неожиданность! Я прежде делал ставку на наши неуклюжие рычажные лебёдки…

Где-то в перелеске послышался едва различимый шорох, в ту же секунду с рыком вскочил прилёгший было на траву Адмирал, и я, краем глаза увидев взметнувшееся от ближайшего кустарника большое длинное светло-коричневое тело, выстрелил прямо от пояса (даже вскинуть ружьё не было времени), стараясь попасть в чудовищную голову, из пасти которой торчали длинные саблевидные клыки. Страшный хищник, получив почти полдюжины тяжёлых свинцовых пуль прямо в прыжке, умер, вероятно, ещё до того, как его мощные лапы коснулись земли, но могучее тело, состоявшее, казалось, из сплошных бугров мышц (отчётливо различимых под гладкой шкурой с короткой блестящей шерстью), судорожно забилось и покатилось прямо нам под ноги. Я оттолкнул Наташу и, отступив назад, выпустил в жуткого зверя остаток магазинной коробки, а затем в две секунды сменил его и дослал патрон в патронник. Через полминуты тело перестало биться, но его всё ещё сотрясала крупная дрожь, и Адмирал, со злобным рыком, напряжённой походкой, обходивший мёртвого хищника, предусмотрительно держался на расстоянии…

– Господи, Николай Александрович! – наконец едва выговорила моя помощница. – Что это за чудовище? Саблезубый тигр?

– Махайрод, – ответил я, разглядев характерные зубчатые грани на не таких уж и длинных (сантиметров пятнадцать) клыках, а также заметно удлинённые передние конечности (почти как у гиены) и короткий хвост. – Нужно уходить! Некоторые исследователи утверждают, что эти хищники нередко прибегали к коллективной охоте.

– Как же дистанционное управление, Николай Александрович? – тут же спросил уже пришедший в себя Володя. – Не брать?

– Давай выламывай его живо! – проговорил я, за локоть придвигая к себе Наташу (она весьма охотно прижалась к моему плечу). – Серёга, помоги ему!

Вдвоём они без лишних церемоний, за несколько минут с помощью небольшого ломика, нашедшегося в багажнике и разводных ключей, где скрутили, а где сломали крепежи дистанционного управления и торопливо свернули его стальные тросики. Прихватив лебёдку, под прикрытием моего ружья все спустились к лодке и, часто оглядываясь, забрались в неё. Внимательно следя за обстановкой, я отступил назад, оттолкнул лодку ногой и только тогда запрыгнул в неё, а на своё место пробрался, когда Сергей отгрёб от берега на десяток метров.

– Надо было с него шкуру снять! – заявил Володя, едва мы приблизились к «Дредноуту». – Такое бы чучело вышло!

– Разве, что для твоего будущего дома, – отозвался я, поднимаясь с сиденья.

– В своём жилище никаких охотничьих трофеев я не потерплю!

На кормовой платформе нас встретили доктор и Огнев, сильно встревоженные недавней пальбой. В двух словах я рассказал о нападении свирепого хищника и распорядился готовиться к отплытию. Наташа отправилась к себе, а я, положив ружьё и патронташ в своей «каюте», проследил, чтобы обнаруженную в старой лодке лебёдку не запихнули слишком далеко – очень скоро она могла нам понадобиться. С берега убрали сходни, надувную лодку забросили на кормовой навес, вытянули «якорь» и завели мотор. Наш плавучий дом нехотя тронулся с места и поплыл дальше на север. Я хотел было спокойно постоять у восстановленных перил вблизи кормы, но ничего не вышло – сначала подошёл мой заместитель с некоторыми хозяйственными вопросами, а потом наш юнга, который занял своё обычное место у коптилен и спрашивал теперь, как лучше закоптить оставшееся, после приготовления отбивных, мясо. Получив мои рекомендации, Володя вернулся на нос плота, и скоро «Дредноут» вновь окутали привычные всем нам ароматы копчёностей. Чувствуя сильную усталость за все предыдущие дни, я решил отдохнуть пару часов и прошёл в свою каюту, где неожиданно для себя обнаружил Наташу, устроившуюся в самом изголовье моей лежанки.