Козырь рода Магади

Глава 4

Я лежала, глядя в потолок, и раз за разом прокручивала перед глазами проваленное испытание. Хотела понять, почему девочка умерла.

Войти в основу рода – это, по сути, получить право наследования.

Само по себе испытание на родовом алтаре представляет собой довольно простую процедуру. Кандидат заходит в круг, до алтаря ему нужно сделать пять шагов и положить руку на сам алтарь.

Родовая сила в любом случае накрывает кандидата с головой, когда он касается алтаря. Потом она должна быстро схлынуть, явив результат. В случае принятия в род на плече принятого появляется выжженный герб рода. В случае отказа сила оставляет неугодному кандидату легкие раны, с которыми маг-лекарь справится за час.

Это абсолютно стандартная процедура, которую проходят все отпрыски рода на протяжении многих веков.

У Шанкары все пошло не так. Она не просто получила серьезные травмы и вдохнула вихрь лезвий, который повредил ей горло изнутри, но еще и… сбежала? По воспоминаниям девочка не производила впечатления титана духа, но и трусихой она не была.

Что именно заставило ее испугаться настолько, что она предпочла смерть?

Я вновь вернулась к чужим воспоминаниям.

… Последняя ступень, и я уже в зале родового алтаря. Вокруг алтаря светится четко очерченный круг. В шаге от черты стоят все мои кровные родичи, кто на этот момент в поместье. Это не обязательно, но такова традиция. Кто-то пришел поддержать, кто-то позлорадствовать, кому-то все равно.

Ловлю ободряющую улыбку брата, заинтересованный взгляд дяди, мерзкую ухмылку садиста. Санджай еще пытается показать мне что-то жестами, но я уже не смотрю на него. Мой взгляд приковывает алтарь.

Глубокий вдох, шаг в круг. Мир за пределами круга размывается. Несколько шагов вперед. Кладу руку на камень.

Меня поглощает вихрь родовой силы.

Я чувствую резкую боль от множества мелких порезов и отголоски лютого холода, но куда больше удивление: почему так долго? Алтарь должен вспыхнуть, окатить кандидата силой и тут же явить результат.

Я стою в центре вихря уже которое мгновение, и ничего не происходит.

Пошевелиться я не могу. Источник пуст. Раны становятся все глубже, я чувствую стекающую по рукам кровь. Страшно. Больно.

Понятно, что испытание я не прошла. Я знала с самого начала, что не пройду.

Что если родовая магия решила меня таким образом за это наказать? За пренебрежение, за высокомерие, за попытку использовать ее в своих целях?

Я тут застряла насовсем? Вихрь лезвий меня на куски нашинкует?..

Накатывает паника.

Воздуха не хватает. Я не задерживала дыхание, перед глазами уже темнеет, калейдоскопом мелькают какие-то невнятные обрывки образов и воспоминаний.

Единственный, кто может мне помочь, это глава рода. Это последняя связная мысль.

Я открываю рот, чтобы закричать, и непроизвольно делаю вдох.

Вихрь потоком врывается в горло, и мир меркнет…

На первый взгляд, в этих воспоминаниях девочки нет ничего такого. Она испугалась, это неудивительно, но она боролась до последнего. И даже вдохнула только потому, что решила позвать на помощь.

И все же что-то здесь не то.

Так, попробуем технику замедленного воспроизведения. Может, подсказка в этом предсмертном калейдоскопе воспоминаний?

Закрыть глаза, выровнять дыхание, успокоить сердцебиение, расслабить все мышцы. Убрать из фокуса восприятия звуки, запахи, ощущения, мысли. Остаться в совершенной темноте и тишине.

Аккуратно, покадрово.

… Дыхания не хватает, перед глазами уже темно.

Лицо Санджая, стоящего около круга, его мерзкая ухмылка.

Его рука, делающая какой-то очень привычный жест.

Лицо дяди, сдерживающего скептическую улыбку, когда я впервые пришла к нему с просьбой допустить до испытания на алтаре.

Перекошенное презрением лицо тети, когда она узнала о моем будущем испытании.

Радость брата, распахивающего объятия.

Мстительный прищур двоюродной сестры, которая свое испытание год назад провалила.

И вновь лицо садиста, продолжение того знакомого жеста…

Я вынырнула из чужих воспоминаний, аккуратно вернула все составляющие мира на место и открыла глаза, вываливаясь в обычный поток восприятия.

Этот жест Санджая был похож на обращение к силе своего источника. Это не всегда делают, но когда плетение непривычное, так проще всего его начать.

Вот что напугало девочку до паники.

Она этого не осознала, но на инстинктивном уровне решила, что это он вмешался в ритуал, это на его силу так взъярился алтарь. Именно поэтому она попыталась позвать на помощь, именно поэтому глотнула лезвий и получила серьезные внутренние повреждения.

Вот только мне сомнительно, что вмешался именно он. Ей застилал глаза давно въевшийся в кровь страх, а я не вижу в этом смысла. Не для него.

Да, соглашусь, вмешательство было, и алтарь именно наказывал. Логика родовых артефактов наверняка не совсем привычная, но создавали алтари все-таки люди. Да, в очень глубокой древности, но – люди. А люди наказывают за вполне конкретные вещи.

Например, за то, что воспользовался чужой помощью.

Попытка сорвать ритуал должна была обратить ярость родовой силы против того, кто помешал. И такие случаи были в истории, их изучают все юные аристократы.

Попытка же обманом вступить в основу рода должна караться именно так – смертью кандидата.

Знал ли об этом тот, кто вмешался? Он хотел убить или помочь?

Полагаю, убить.

Просто потому, что вряд ли у девочки есть настолько безрассудные сторонники. Искренне хотеть помочь, категорически не верить при этом в девочку и быть готовым при этом принять на себя реакцию родового алтаря по аналогии с карой за срыв ритуала – таких среди родичей точно нет. Вмешательство – это смерть, это всем еще в детстве вдалбливают основательно. Никто не стал бы помогать ей, ставя на кон свою жизнь.

А стал бы кто-то убивать, рискуя своей жизнью? Тоже спорно.

Почему именно так? Убить можно проще.

Так стал бы действовать только тот, кто точно знал, что кара обрушится на девочку, а не на него самого. Тогда да – это идеальное убийство.

Для такого плана нужно иметь доступ, как минимум, к родовому архиву и конкретно к разделу родовой магии. Эти вещи не показывают посторонним. Я не уверена, что это доступно даже всем наследникам, а не отдельным избранным после разрешения главы рода.

В любом случае, это кто-то из основы рода, пользующийся доверием дяди.

Санджай никак не подходит на эту роль.

Девочка его боялась, он настойчиво преследовал ее, добавляя мрачности своему образу в ее глазах. Но она просто была еще маленькой для адекватной оценки.

Я же вижу в нем всего лишь мальчишку. Испорченного, развращенного, пытающегося утвердиться в самомнении за счет более слабых, но всего лишь мальчишку. Ему ведь едва исполнилось двадцать.

Да, бывало, в этом возрасте командовали армиями и возрождали из пепла древние роды. Но это не его случай.

Антар весь вечер после взрыва места себе не находил, переживая за сестру.

Не успела Шанкара прийти в себя, как на нее тут же совершили покушение. И это на территории родового особняка, где не было чужих. Еще и дядя фактически запер ее в лекарском крыле, полностью запретив к ней доступ и поставив у ее палаты охрану.

В итоге юноша не нашел ничего лучше, чем свиснуть в погребе бутыль выдержанного вина и заявиться в покои двоюродного брата.

Тхераш, наследник рода, с полувзгляда оценил его растрепанный вид и принес бокалы.

Несмотря на четыре года разницы в возрасте, эти двое давно тесно общались и вполне могли считаться друзьями. Двоякая ситуация, сложившаяся в роду после окончания клановой войны, ничуть им не мешала.

Если бы не та война, наследником рода сейчас был бы Антар. Это его мать была старшим ребенком главы рода на тот момент.

Однако и дед, и родители Антара погибли, а сам он был слишком мал тогда, чтобы принять бразды правления. Главой рода стал отец Тхераша, а сам Тхераш, соответственно, наследником.

Антар никогда ни словом, ни мыслью не оспаривал право дяди или двоюродного брата.

Тхераш поначалу опасался этого, а потом понял, что Антару это попросту не интересно. Возможно, будь он старше на момент клановой войны, успел бы проникнуться и ответственностью, и своей будущей ролью. А так Антару хватало забот о двух младших сестрах, чтобы желания взвалить на себя еще что-то не осталось.

Вино плескалось уже на дне бутыли, когда Антар почувствовал, что напряжение потихоньку отпускает. Умом он сразу понимал, что его эмоции никому не помогут, но более-менее взять себя в руки смог только сейчас.

– Кстати, – встрепенулся он. – Ты слышал, что мелкая выдала?

Наследник с интересом приподнял брови. Самая младшая сестра Антара уже в свои невеликие годы славилась тем, что давала очень прилипчивые прозвища.

– Мерали? – все же уточнил наследник. Так-то и Шанкара была младше Антара, ее он тоже с полным правом мог обозвать «мелкой».

– Ага. Она Шанкару Избранной назвала!

Наследник скривился.

– Ну что за семейка, а! – выплюнул Тхераш. – То тетя ее Проклятой нарекает, то эта мелочь Избранной…

– Это ты сейчас так Шанкаре сочувствуешь? – хмыкнул Антар.

– Извини, но нет, – неожиданно серьезно отозвался наследник. – Алтарь не убивает избранных.

– Да ты чего? – удивился Антар. – Понятно же, что это ерунда.

– Если бы, – вздохнул Тхераш. – Это мы с тобой понимаем. А среди слуг прозвище таки прилипло. В этом твоя мелкая и правда мастер.

– И пусть, – отмахнулся Антар. – Какая разница, что думают слуги?

– Есть разница. Это сейчас ерунда. А когда алтарь ее не примет, народ против нее ополчится. Не любят люди тех, кто не оправдал большие авансы. Даже когда человек этот аванс не просил. Но это если она вообще выживет, конечно.

– С чего ты решил, что алтарь ее не примет? – напрягся Антар.

– А ты сам подумай. Лекарь констатировал клиническую смерть. Да, ее вытащили. Но факт есть факт: алтарь ее убил. По мне так, более чем однозначное решение.

– Считаешь, убьет снова?

– Не удивлюсь.

– Она ведь не может не попытаться еще хотя бы раз, – задумался Антар.

– И нет гарантий, что ее вытащат снова, – кивнул наследник.

Антар только вздохнул. Тхераш говорил логичные, в общем-то, вещи, но верить в это не хотелось. Отдохнул и расслабился, называется!

Лучше бы по-прежнему переживал за состояние сестры после покушения, чем увидел уверенность наследника в ее почти неизбежной повторной смерти.

Когда лекарь пришел в следующий раз, я была уже готова. Боль в восприятии уменьшилась достаточно, чтобы не мешать мне держать концентрацию. Очень уж хотелось поподробнее рассмотреть лекарское плетение.

Ментальные техники, направленные на себя, – вещь специфическая. В них нет магии как таковой. Это смесь определенных психологических приемов, филигранный контроль собственного восприятия и чуть-чуть ментальной энергии.

Вспыхнувшее на мгновение полное лечебное плетение я запомнила и отложила в своей голове четкую картинку. Ее потом можно долго разглядывать, как обычную живопись на стене.

Что могу сказать? Да, это примитив по моим меркам. Сильное и многослойное плетение, но достаточно и того, что оно одноцветное. С несколькими полутонами, но сути это не меняет, цвет один. К тому же, абсолютно все нити в нем одинаковой толщины. Это тоже требует изрядного контроля, только функциональность страдает.

Теперь я понимаю, почему это плетение работает в теле пациента всего несколько часов. Именно поэтому. У нас такие вещи работали с момента запуска и до полного выздоровления организма.

И здесь я ничего не смогу сделать, никогда не интересовалась целительской областью. Поверхностную регенерацию я сплету, конечно, но это так, баловство. Синяк или царапину заживить пойдет, но не более того. Как это адаптировать под целый организм я не представляю.

Зато я много чего другого полезного из разных областей нашей магии знаю. Нахваталась по верхам в процессе работы, но, учитывая примитивизм здешней магии, я могу стать очень востребованным специалистом в этом мире.

Другое дело, что светить это, опять же, нельзя. Все та же потенциальная гениальность рядовой девочки, которую мне нечем пока обосновать.

Выздоровление, наконец, начало напоминать ту привычную скуку, какую я помню по своему миру.

Дядя ограничил, а то и вовсе запретил все визиты ко мне, сделав исключение только для лекаря? Похоже на то. Иначе после взрыва меня навестил бы как минимум брат.

Зато у меня появилось время подумать и оценить обстановку. Еще бы темы подобрать верные. Враги уже очевидно есть, а я даже не понимаю, с какой стороны ждать следующий удар.

Это только кажется, что раз все воспоминания тела мне доступны, то очень легко влиться в новый мир. Ничего подобного! Никто не помнит свою жизнь полностью и в деталях, про багаж знаний и вовсе молчу. При размышлении на какую-то тему всплывают и знания, и воспоминания, и мысли, и даже, казалось бы, совсем ненужные осколки образов, которые подсовывает подсознание. Чтобы сложить какую-либо цельную картину, нужно иметь прежде всего вектор.

В моем случае все осложняется еще и восприятием девочки.

Она была слишком маленькой, чтобы видеть закономерности и многослойные связи между родичами и ключевыми слугами рода, а также мотивы поступков отдельных людей в общем контексте. Меня сейчас интересует, в первую очередь, расклад сил внутри рода и клана, и мне потребуется много времени, чтобы заново «просмотреть» множество эпизодов и сделать свои выводы.

Весь вечер и часть ночи я приводила в порядок свое представление о разных аспектах нового мира и новой семьи, но вопросов рождалось все больше.

До следующего утра меня так никто и не потревожил, прослушка тоже молчала.

Хоть бы новую одежду принесли, что ли! Ходить в рваной и грязной тряпке, которая когда-то была ночной рубашкой – удовольствие ниже среднего.

Дядя, похоже, изрядно перестраховался, оставив меня даже без ужина. Печально, но пока не критично. Видимо, лекарского плетения организму хватает, голода я особо не чувствую.

Утром пришел лекарь, вновь осчастливил меня лечебным плетением и обнадежил, что восстановление организма идет по графику. Уже завтра я смогу перебраться в свою комнату в жилом крыле.

Двигаться сегодня было намного легче, слабость отошла на второй план. Для полноценных тренировок время еще не пришло, но несколько шагов до санузла больше не вызывают желания лечь и умереть прямо там. Это радует.

Следом появилась служанка с завтраком и комплектом чистой одежды.

Вчера есть не хотелось, а сегодня аппетитные запахи заставили живот одобрительно бурчать.

На подносе был омлет, тарелка с нарезанными крупными кусками свежими овощами и пара еще теплых лепешек, на вкус оказавшихся обычным пшеничным хлебом. Чапати, подсказала мне память Шанкары при взгляде на лепешки. Даже странно, от Индии я как-то ожидала большей экзотики.

Все принесенное я умяла с удовольствием.

А уж сменить мало того, что неудобную, так еще и грязную и рваную после вчерашнего взрыва ночную рубашку и вовсе было блаженством. В стереотипах этот мир не сильно отличался от моего. Как минимум, штаны тут женщины уже носили. Не на людях, конечно, но домашний комплект, почти пижама, оказался все-таки со штанами. Ура, живем!

Едва я переоделась, расправилась с завтраком и сделала первый глоток кофе, как взревела сирена боевой тревоги.

Глава 5

Сирена боевой тревоги ревела оглушительно, канонаду стрельбы и цветные всполохи заклинаний было видно и слышно даже мне, хотя бой шел за углом особняка. Скорее всего, где-то около парадных ворот. Это довольно далеко.

Рваться в гущу боя я не решилась, толку там с меня? Передвигаюсь я уже более-менее нормально, но обученным бойцом от этого не стала.

Я вылезла в окно, дошла до угла дома и выглянула аккуратно.

Центральные ворота распахнуты, на гостевой стоянке стояла одинокая машина. Зато она была бронированная, похоже. За ней укрылись бойцы с огнестрельным оружием. Их было меньше десятка, но снаружи к воротам уже спешило их подкрепление на трех таких же машинах.

Наша дежурная группа сосредоточила весь огонь на стоящей машине и то и дело показывающихся бойцах. Однако полноценно обойти препятствие с фланга времени не было, и эта группа прорыва сделала главное: они удержали позицию.

Кем они, интересно, прикинулись, что им распахнули ворота?

Когда на территорию влилось их подкрепление, уже нашим воинам и магам пришлось искать себе укрытия. С каждой секундой наших становилось все больше, сюда стягивались все бойцы и маги со всего родового поместья.

Но и нападавшие были хорошо подготовлены и экипированы. Да и магов среди них хватало. Не особенно сильных, ранга четвертого-пятого, зато обучены они были на совесть.

И их было очень много относительно неодаренных. У нас пропорция была хуже раза в три, навскидку.

Щит мага четвертого ранга держит всего несколько автоматных выстрелов, зато такие щиты на этом ранге маги могут ставить десятками. Этого достаточно, чтобы прикрыть пехоту.

На нашей стороне, тем временем, образовалось три ключевых очага сопротивления.

С дальней от меня стороны ворот наследник рода собрал вокруг себя два десятка бойцов. У Тхераша пятый магический ранг, поэтому он легко прикрывал их всех. Эта группа оттянула на себя внимание чуть ли не половины нападавших. Пятьдесят метров от ворот до первой линии фонтанов простреливались отлично, и пройти там не смог еще никто из врагов.

Мой брат мелькал где-то позади основой линии бойцов прямо напротив ворот, постоянно перемещался и посылал атакующие плетения навесом в тыл нападающим. Он еще и наших бойцов успевал прикрывать от изредка бросаемых противником гранат. Взрыв в непосредственной близости мог бы и пробить щит пятого ранга, но Антар умел пользоваться своей силой и прямо под гранаты щиты не подставлял.

Ближе всех ко мне оказался дядя. Он гордо стоял в полный рост и, не обращая внимания ни на свинцовый дождь, ни на магов противника, выкашивал бойцов с огнестрелом. Вокруг себя он держал цилиндрический щит, то и дело идущий рябью от попаданий.

Сориентировавшись, два мага противника отправили своих воинов на подавление дальнего очага сопротивления, а сами двинулись на дядю. Каждый из них был слабее дяди, но вдвоем они вполне могли его отвлечь, а при удачном стечении обстоятельств и прижать.

Дядя имел шестой магический ранг, а эти двое, похоже, пятого.

Глава рода медленно отступал под давлением двух своих противников, но пока довольно спокойно держался. Его щит вспыхивал вовремя, отражая или поглощая удары. Свои плетения он отправлял широким веером, чтобы врагам сложнее было координировать защиту.

Мне даже показалось в какой-то момент, что он намеренно уводит их в сторону от основного боя. Эти двое были самыми сильными у противника.

Напрягало лишь то, что двигались они в мою сторону.

Я присела за ближайшим к дому фонтаном и начала плести свой щит. Чем бы ни закончилось это противостояние, пригодится. А если не пригодится – развею, мне не жалко.

К сожалению, действительно пригодится, поняла я через пару минут.

Дядя все так же отступал, но это уже не походило на тактический маневр. Враги давили все сильнее, а он уставал, это было видно даже отсюда. Меньше стало атак с его стороны, меньше промежуток между постановкой очередного щита и попаданием, резче росчерки, короче шаги.

Маги противника словно почуяли кровь, оскалились и ускорились. Они тоже уже на пределе, но не факт, что дяде это чем-то поможет.

Мой щит, наконец, был готов.

Никто из них меня не видел, позиция оказалась отличная. Теперь оставалось только ждать.

В какой-то момент глава рода упал на спину, уклоняясь от плетения, которое он не успевал отразить. Тем самым он лишил себя маневра, а следом за первым заклинанием летело еще два.

Пора!

Мой щит вспыхнул практически в горизонтальном положении, прикрывая дядю. Тонко переливающийся трехслойный щит сложной выпуклой формы, расцвеченный великим, по местным меркам, многообразием оттенков.

Нападающие, кажется, поначалу даже внимания не обратили на эту мелкую помеху, в полной уверенности, что их заклинания ее и не заметят. Что им какой-то щит третьего ранга? Или даже вовсе за иллюзию приняли.

Ха, отсталый мир!

Не всегда нужна сила, чтобы выиграть бой. Взять хоть боевые искусства как пример. Сила – лишь один из параметров, и далеко не всегда определяющий. В магии все ровно так же, и я удивлена, что этого можно не понимать.