Отражения. Загляни в себя. Вторая книга. Повести

Еще, на последнем курсе, перед выпуском, я захаживал в гости в общежитие Государственного хабаровского института культуры и искусств. По объявлению пришел в этот институт на курсы биоэнергетики. Очень мне нравилось и получалось. Один из преподавателей ВУЗа, обучал нас парапсихологии, тогда диковинное учение. Я видел результаты этого обучения и чувствовал силу в своих руках.

На курсах познакомился с Людмилой Моисеенко и с другими девочками с института. Дружил с девчонками из разных факультетов. Как-то на дискотеке, которую проводил институт, ко мне подошла девушка Катерина Вилянт. Красивая, стройная блондика, ростом, комплектом она мне очень нравилась. Она, единственная, кто целовал меня в губы при каждой нашей встрече. Но, тогда, я не смог рассмотреть в ней свою возможную половинку. Поэтому, мой взор, бессмысленно блуждал и я мечтал о дружбе с другой девушкой.

Я не могу пройти мимо русской и душевной красоты. Мне хочется быть рядом, впитывать все это, прикасаться, наблюдать и вдохновляться. Людмила Моисеенко училась на русско-народных и еще там чего-то. Извините за невежество в этой области. Но она воплощение русской красавицы. Из сказки «Аленушка», художественный фильм Роу в 60—70 г. г. Большие голубые глаза, стать. Она танцевала, пела, занималась восточными единоборствами. Я пытался дружить с ней. Оставался ночевать, праздновали праздники, ходили на дискотеки. Правда все это было односторонним и платоническим. Я даже лепил с нее скульптуру и подарил ей на память. Через несколько лет я встретил ее в своем городе она работала на телевидении. Замуж не вышла, фамилию не сменила. Потом, она уехала по конкурсу в Москву и работала корреспондентом на ВГТРК. Делала замечательные репортажи из Израиля, Иерусалима на Пасху и не один год. Я следил за каждым ее репортажем. Ее фамилия звучала часто. Конечно, она была удостоена каких-то премий. Потом она уехала специальным корреспондентом в Прагу. Тут наши пути разошлись. Да и из друзей в одноклассниках она тоже у меня вышла. Видимо я не вписывался в круг ее друзей. Но всегда она у меня была как эталон русской и душевной красоты.

Как только я расстался с девушкой Викторией, я вспомнил, что дружил недолго с девушкой Катей из института культуры и она должна скоро выпуститься. С этими наивными мыслями, купил букет цветов и побежал свататься в институт. Конечно, Катерина Вилянт, меня не ждала и даже не подозревала, что я вспомнил про нее. Она, запала мне в душу. Но, ее не было в институте. Она, около месяца назад выехала из общежития в неизвестном направлении. я тогда очень расстроился и побрел домой. А цветы подарил какой-то девушке с первого курса, которая вышла из ее комнаты. Жизнь, все же продолжалась и мне предстояло еще масса приключений.

Я сидел на газоне и смотрел в одну точку на асфальте. Весь мир, для меня перевернулся. Как так, был ребенок и вот его уже нет. В моей голове все сдвинулось. Недавно, я радовался, гордился, что я отец. А теперь, ничего не пойму.

Глаза застилали слезы, обида на судьбу давила меня и какой-то голосок твердил,

– Давай, иди теперь повесься, – я пытался успокоить себя, ком в горле не давал расслабиться. Не знал, сколько времени и где нахожусь? Психика на грани. Прошлое опять нахлынуло в мои воспоминания,

– Владик, у нас будет ребенок, я беременная, – тихо на ушко сказала мне Светлана.

Я не верил своим ушам, но обрадовался так, аж ничего не ответил, я молчал несколько секунд. Потом подхватил жену на руки и закричал, – Ура, у нас будет малыш!

Но я не мог поверить, в голове пробегали слова капитана, – У тебя не будет своих детей.

В мою голову заползали мысли, что возможно этот ребенок не мой, и я всячески отгонял такие мысли от себя. А на моем лице была искренняя радость. Я взял руками ее лицо, посмотрел в глаз и предложил, – А давай, если будет дочка, назовем ее Лизой, а если сын, то Георгием?

Почему-то мое предложение показалось супруге нехорошим, и она как-то грубо дала понять, что сама выберет имя ребенку. Меня это смутило, но я попытался объяснить ее реакцию, как-то рационально. На этом тема успокоилась.

Прошло почти пять месяцев. Беременность текла нормально, без каких-либо аномалий. Как-то вечером, супруга сказала мне,

– Влад, давай собирайся, я готова?

Я только пришел со службы, на дворе было около 22.00 часов. Устал очень. Планировал принять душ и лечь спать, а тут супруга куда-то хочет пойти. Спрашиваю ее,

– Светлана, на дворе ночь, куда ты собралась, неужели завтра не можешь сделать свои дела?

– Влад, ты чего, вези меня в роддом?!

Я никак не мог привыкнуть с мыслью, что скоро буду папой и тут до меня, наконец, дошло,

– Ой, прости, что уже рожаешь? – я ощущал себя глупым или просто несведущим человеком. Конечно, такого опыта в этой жизни не было в 24 года.

– Нет, я еще не рожаю, – ответила Светлана излишне резко.

– Так зачем тогда куда-то ехать? – задал я глупый вопрос и сам понял, что зря это сказал.

– Не глупи, ищи машину вези быстрее меня в роддом, – кричала на меня супруга. У краев ее губ, появилась слюна, и я понял, что лучше согласиться с ней.

Она, в третий раз, вынашивала ребенка и наверняка знала, что и когда надо. Я даже не думал, что буду участвовать во всем этом.

Наконец до меня дошло, и я кинулся искать машину, чтобы доехать до роддома. Автомобиль подъехал к подъезду, и мы помчались в роддом. Около больницы, супруга сказала,

– Владик, езжай обратно домой, я останусь здесь. Она развернулась и пошла внутрь больницы.

Я стоял как вкопанный и ничего не мог ответить. И не понимал, – Что тут происходит? Супруга скрылась за дверью больницы, а я не знал, что надо делать в этой ситуации. Мне не у кого было спросить совета. Идти к родителям я не хотел, а друзей беспокоить по такому случаю не мог. Ни мобильных телефонов, ни интернета тогда не было.

На улице темно, и я побрел домой. Автобусы уже не ходили, а денег на проезд не было. Не знаю, сколько я шел, но к 3 часам ночи я наконец лег спать. Спал очень плохо, в голову лезли разные мысли, чувствовал себя в аду. Плохие мысли не отступали, как только я проснулся.

С утра съездил на службу, отпросился и к вечеру поехал в больницу, проведать супругу. К 19.00 часам я все же нашел ее врача. То, что я услышал, повергло меня в шок,

– Ваша супруга потеряла ребенка, идите домой, она еще останется в больнице некоторое время. Не ищите ее, она в тяжелом состоянии и ей нужен покой.

В этот миг, мир для меня обрушился. В голове летали разные мысли и какой-то голос подсказывал,

– Ты виноват, ты не можешь иметь ребенка, ты…, – я сжимал голову руками, и хотелось разбить ее об асфальт. Присел на газон и пытался найти достойное объяснение происходящему. Но объяснений не было. Никто не мог помочь мне в эту минуту. Так, до утра просидел на газоне около больницы. Стало светать, на часах было около 6 утра.

Как только открылась больница для посетителей, я подошел к окнам и начал кричать,

– Света, Света ты где, выгляни в окно, это я Владик!

Не помню, сколько я кричал и ходил вокруг больницы, но в окна выглядывали люди и реагировали неоднозначно на мои крики. Наконец я увидел свою Светлану в одном из окон на первом этаже. Вид был у нее измученный, виноватый и несчастный. Ее лицо было бледным, глаза красными. Она открыла окно и подозвала меня жестом,

– Не кричи, прошу тебя, – поднесла палец к губам.

Потом нагнулась ко мне и тихо сказала,

– Прости.

В этот миг, я ощутил тяжесть в душе и ком в горле перехватил мое дыхание. На глаза накатили слезы обиды. Но я как мог, постарался не показывать супруге свое состояние и улыбнулся.

Она, с натяжкой улыбнулась мне в ответ и тихо сказала,

– Владичка, забери меня отсюда, прошу тебя.

Я по-прежнему пребывал в шоковом состоянии, близком к аффекту и спросил,

– Светлана, ну как же я тебя заберу, тебя не отпускают, я разговаривал с врачом, он меня прогнал.

– Слушай, внимательно, – супруга с заговорческим видом продолжала,

– Езжай домой за моими чистыми вещами и забери меня отсюда. Приезжай за мной к 16.00 часам. Я хочу помыться и отвезешь меня назад, чтобы меня проверили и нормально выписали.

Я обрадовался, кинул ей воздушный поцелуй и рванул домой за вещами и машиной. Выгнал машину из гаража, нашел по списку ее вещи и поехал в больницу.

В 16.00 я стоял около окна. Светлана выглянула из окна и показала, что надо пройти в зал для свиданий.

Она вышла в зал свиданий в больничном халате. Ее настроение было гораздо лучше. Я вручил ей чистые вещи, и она скрылась в туалете.

Через некоторое время вышла из дамской комнаты, как обыкновенный посетитель и мы спокойно прошли мимо охраны.

Дома, она долго мылась, я зашел к ней в ванную комнату и предложил потереть спинку. Она повернулась ко мне, и мы обнялись. Так долго и страстно мы еще не целовались и не обнимались. Сквозь слезы, она причитала и твердила,

– Я хочу от тебя ребенка, прости, я люблю тебя.

Конечно, я не был железный и дал волю слезам как мог. Потом успокоился первым, схватил ее в охапку и перетащил мокрую в спальню. На кровати, она успокоилась и от поцелуев расслабилась. Мы старались и любили друг друга как могли. В этот миг, я вложил всю свою страсть в нее. Ей было немного больно, но она не отстранила меня, а просила еще и еще ласк.

Наконец, она обмякла, а я продолжал целовать ее до тех пор, пока она не пришла в себя.

Она открыла глаза и сказала,

– Владичек, спасибо, я тебя люблю, мне так хорошо с тобой.

В эту минуту, я чувствовал себя мужчиной, мужем, самым любимым человеком на Земле.

Потом она встала и прошла в ванную комнату. А я быстро привел себя в порядок и накрыл на стол ужин. К этому моменту, она тоже привела себя в порядок и пришла на кухню.

Ее глаза немного впали, лицо похудело. Да и сама стала какой-то худой, но все же по-прежнему красивой.

Она поужинала, и я отвез ее в больницу. Через два дня ее выписали домой. Все возвращалось к прежней жизни.

Постепенно, душевные раны затянулись, мы мечтали, планировали свое. После выписки из больницы прошло десять дней. Как-то вечером она мне поделилась,

– Владик, кажется я беременная.

Я опять обрадовался и не стал скрывать своих эмоций.

– Да это же хорошо, но как так? Разве так можно? – я не мог поверить такому. Она посмотрела мне в глаза и сказала,

– Да, дорогой, я опять беременная. И знаешь, мне кажется, что я становлюсь беременной, как только посмотрю на твой член.

Мне показались ее слова издевательством надо мной, но я не стал обижаться. Она ведь не знала мой секрет. А я не знал свои способности в плане деторождения. Мы прожили вместе почти два года, но свои отношения никак не оформили. Видимо у меня не было мотивации, а она даже не настаивала на этом. И как только я узнал, что у нас будет ребенок, я предложил ей выйти за меня замуж.

Ее радости не было предела. В 90- ые годы, у молодой семьи денег почти не было. Работал только я один. Хватало не на многое, но совсем недавно, все вместе съездили в отпуск в Украину. Поехали с двумя ее несовершеннолетними детьми. Она познакомила меня со своими родителями и заодно провела смотрины, пригласила всех родственников.

Поездка мне понравилась. Съездили в Киев, к моим дальним родственникам. Погуляли по Крещатику. Красивый город. Детям тоже понравилась поездка к бабушке с дедушкой. Они хорошо отдохнули. Вернулись все счастливые. Наши отношения, как мне показалось, стали еще крепче.

Когда, мы подали заявление в ЗАГС и назначили день свадьбы, только после этого я поделился этой новостью со своими родителями. Ее родители, проживали в Украине, и мы помощи от них не ждали. Поэтому бюджет свадьбы был скромен. Реакция моих родителей была ужасной. Отец, еще как-то сдерживал свой гнев. А мать, не стеснялась в выражениях, проклятьях и пожеланиях. Интересовалась,

– С чего это ты решил расписаться с женщиной, у которой уже есть дети? – кричала, размахивая руками, моя мать.

Про то, что Светлана беременная я побоялся говорить своим родителям. И для меня вся эта ситуация была сложной психологической задачей. Какого-либо решения, я не находил. Я мучился очень сильно. Родители ненавидели невестку, Светлана не общалась с ними. Но они мои родители, так или иначе, ходил к ним в гости один.

Часть финансирования свадьбы, родители все же оплатили. Также, мне подарили японскую машину Тойота-Карина. Правда, отец с матерью, перед этим ее разбили в пух и прах. Но главное ведь не подарок, а громкий жест перед гостями.

Этот автомобиль, мы вместе с отцом, три года назад привезли из Японии. Точнее, мы сняли ее с теплохода и на военном борту из Сокола переправили в Хабаровск. На Большом Аэродроме, Тойоту выгнал из борта авиамеханик. Подогнал ее мне, вышел и отдал ключи.

– О, боже! – крикнул я в сердцах. Присел в машину и обнаружил, что руль находится справа. Но это были только цветочки. Слева от меня, на месте ручки механической коробки, торчала «кочерга» с кнопкой. Меня затрясло от ужаса,

– . Как же я доеду домой? – спросил я себя и мне стало страшно, и стыдно. Отец, давно отогнал вторую машину от самолета, а я остался на месте разбираться в Тойоте. Его Хонда-Сивик, уже преодолела взлетную полосу и удалялась к воротам на выезд.

В итоге, я все же с горем пополам разобрался и медленно тронулся с место. Во мне, перемешивались сразу несколько чувств, от стыда, до неописуемой радости и гордости. Ведь я сидел, в первой своей машине в жизни. А еще, это были иномарки, пусть не новые, но и не старые. На дворе стоял 1990 год, а автомобили были 1986 года. Машину я пригнал ко двору родителей и сразу лишился ее. И вот теперь, февраль 1993 года.

Наступил день свадьбы. Свадьбу сыграли в квартире родителей. Гостей было немного всего человек 30 родных и друзей, в основном с моей стороны. Свадьба прошла хорошо, все остались довольны, родители немного ослабили свою обиду на меня. Теперь, я приходил в гости к родителям с ее детьми, а они принимали их как внуков. С нами проживали двое детей от ее первого брака. Дочке было 7 лет, а сыну 5 лет. Это были классные ребятишки, и они называли меня папой. Конечно, я уставал с работы, но каждый раз, если приходил рано, играл с ними. Дети, в свою очередь ценили это и ждали меня, спать не ложились. С годами, Светлана даже стала ревновать меня к ним. Эта ревность выражалась претензиями ко мне. Они возникали на пустом месте.

Теперь, мы ждали рождения совместного ребенка, первенца. УЗИ еще не было, но на осмотре, ей сказали, что будет мальчик. Естественно, я опять обратился с предложением дать ему имя. Вроде мы даже начали вместе его выбирать. Но, в конце концов, она сказала, что назовет его в честь своего отца Слава. Имя мне нравилось, но я не понимал,

– Зачем называть сына именем ее отца, который жив? Своего отца, Светлана ненавидела.

Спорить со Светланой было бесполезно, все заходило далеко и заканчивалось ссорой. К тому же, по краям ее губ, появлялась пена, и это грозило мне неприятностями. Я отступал и соглашался с ней. А если, рядом, во время спора находились ее дети, то она хватала их в охапку и кричала истошным воплем. Дети начинали рыдать, а она проклинала меня, на чем стоит свет. Тогда, я отвлекал ее бдительность и хитростью уводил детей от нее в другое помещение. Только тогда конфликт угасал. С каждым годом, я старался меньше вступать с ней в спор. А если выяснял отношения, то без присутствия детей.

Прошло около пяти месяцев со дня зачатия. Этот срок меня немного напрягал. Но Светлана каждый раз успокаивала,

– Теперь все будет хорошо.

Как-то, после службы я поздно пришел домой. Она не работала и сидела дома. Дети давно спали. Я сам себе приготовил ужин, умылся и лег спать. Но супруга за день выспалась. Она растолкала меня и сказала,

– Влад, давай поговорим, – на ее глазах были слезы.

– Что с тобой? Давай, я тебя слушаю, – спокойно ответил я.

– Брось меня, – неожиданно выпалила она. Я остолбенел, в голове пронеслось,

– Это не твой ребенок, – но я задал ей вопрос,

– Что случилось? – взял нежно ее за плечи и посмотрел в глаза, насколько это было возможно в темной комнате.

– Оставь меня, я очень плохая, – опять проговорила она, захлебываясь в слезах. Я пытался ее успокоить, но все мои усилия приводили в еще большую истерику. Постепенно, она начала отвечать адекватно,

– Прошу тебя, исполни мою просьбу, – настаивала она.

– Прошу тебя, любимая, что произошло, в чем я провинился перед тобой, что ты просишь такое? – в очередной раз задавал свой вопрос.

– Влад, я плохая, я виновата перед тобой очень сильно, – твердила она.

– Да, что тут происходит? – в очередной раз спросил я.

– Это не твой ребенок, – выпалила она. Некоторое время я впал в ступор, а сердце сжалось так, что в глазах начало темнеть. Сколько прошло времени не помню. Но когда я пришел в себя, она уже не плакала, а скорее наслаждалась моей реакцией.

– Это неправда, ты все придумала, – металлическим голосом сказал я и не узнал себя.

– Влад, последний раз говорю тебе, оставь меня. Я рожу сына для себя и разрешу тебе видеться с ним, – продолжила Светлана меня убивать.

– Да, с чего ты взяла, что этот ребенок не мой? – уже спокойно спросил я.

– Он мой, я тебе его не отдам, – спокойным голосом проговорила она и продолжила,

– Оставь нас, прошу тебя.

– Нет, я тебя люблю, я не оставлю вас, – настаивал я.

– Я тебя не люблю, но ты хороший, очень хороший. Ты положительный, добрый, – Светлана положила свои руки мне на плечи и улыбнулась. Ее взгляд проникал в меня как ударом молнии, она как-то ехидно улыбалась, что совсем было не к месту. Я был в шоке, с какой скоростью она меняет мимику и настроение. Так же быстро, она меняла мысли. С некоторых пор, я заподозрил ее во лжи и относился к ее словам с недоверием.

На этот раз я ей не верил. Но она, по-прежнему гнула свою линию поведения и требовала от меня решения,

– Мы договорились с тобой? – она посмотрела мне в глаза.

Я снял ее руки с моего плеча и сказал,

– Нет, я никуда не уйду. Я тебя не брошу, и буду ждать рождения ребенка.

– Жди, я же не против этого. Но не здесь и не со мной, – нагло ответила она.

– Я рожу, ты будешь приходить к нему с моего разрешения, – продолжила издеваться надо мной.

– Я же не чужой человек, твои дети признали во мне отца, – сопротивлялся я.

Светлана громко засмеялась смехом, от которого мне стало жутко,

– Ха, ха, ха, о чем ты? Это не твои дети, они тебе чужие, забудь нас как страшный сон! – нагло твердила она.

– Я никуда не уйду. Ты пережила вместе со мной потрясение. Ребенок не родился. Как ты можешь так сейчас поступать? – строгим голосом сказал я.

– Ой, брось, не бери это в голову. Мои дети не твои, ты нам ничего не должен, – надменно высказала Светлана.

По моей спине пробежали мурашки, а на лбу проступил пот, мои уши горели. На часах было около 3 ночи. Завтра мне на работу,

– Завтра мне на работу. Я не буду продолжать этот разговор. Успокойся, подумай, и мы вместе примем решение, – сказал я. Светлана схватила одеяло и убежала спать в комнату к детям. Я остался один в зале, совершенно подавленный и разбитый, морально и физически. Мой сон, был нарушен окончательно, через три часа мне вставать на работу.

На службе, меня отправили в командировку на два дня. Когда вернулся домой, Светлана не разговаривала со мной. Но это ничего не меняло. Я сам ухаживал за собой и готовил всем еду, когда был дома.

Так пролетело девять месяцев. Были ссоры, примирения, опять скандалы и опять мирились. Первым просил прощения сам. Я считал, что прощать надо, даже если такой вины нет. С виной жить нельзя.

– Влад, иди за машиной вези меня в роддом, – как-то сказала она. Я уже ничего не спрашивал и молча, побежал за машиной. Довез ее до роддома и оставил там. Поспешил домой, к детям. Теперь я им папа и мама.

Как раз перед самым рождением сына, сменил машину. Продал старую Тойоту-Карину и купил в Находке Тойота-Висту, 1984 года, но покупал в складчину с сослуживцем Вовкой Пятигорским. Хотел заработать себе на новую машину. В итоге, купили на двоих одну. Продавать ездил один и продал ее очень удачно за 4 500 долларов. Деньги, поделили по вкладу в общий бизнес. Мне досталось больше, а Володьке всего 1 500 долларов. Он, расстроился, но согласился с моими доводами и вкладом. А вложил он всего 200 долларов и свое слабое участие. Я же обслуживал машину, искал покупателей, водил ее и вкладывал свои денежные средства. В итоге поехал с Володей в Находку и я себе приобрел Ниссан-Аустер, 1992 г, когда на дворе стоял 1994 г. Эта машина мне очень понравилась. Внутри салон, в черных тонах с надписями на сиденьях – Спорт. Седан выполнен в цвете мокрый асфальт. Поэтому, сына забирал уже на новой машине.

Через пару часов, супруга родила сына Славу. Светлану с сыном выписали на мой день рождения, через пять дней после рождения. За время нахождения супруги в роддоме, я ни разу не выпил и даже не праздновал рождение сына с друзьями. Каждый день был занят приготовлениями к встрече. Сделал ремонт в комнате. Купил детскую кроватку и стиральную машину. За день до выписки, отвез ее детей к своей тете, чтобы успеть прибраться в квартире.

Все родственники стояли в ожидании Светланы около роддома. Вскоре, подъехала моя родная сестра-двойняшка Ирина. Мне показалось странным, что сестра пришла вся в черном наряде. Даже ободок на ее волосах выкрашен в черный бархат. Но эти мысли быстро отогнал от себя, т.к. из дверей роддома вышла Светлана с сыном на руках.

Медсестра, стояла рядом с моей супругой. А я подбежал обрадованный, чтобы поцеловать и поздравить жену. Но, что-то пошло не так. Супруга отстранилась от меня и глазами искала своих детей. Когда она их увидела, то накинулась на меня с криками,

– Влад, ты посмотри, в каком виде дети, почему они грязные и так одеты?

Честно говоря, меня озадачило ее поведение. Но не тут, то было. Это были цветочки. Моя мама и сестра накинулись на меня с какими-то обвинениями, в поддержку Светланы. По моему мнению, дети были одеты прилично. В воздухе стало как-то липко. Я чувствовал себя в чем-то виноватым, но не понимал в чем. С криками и обвинениями родные забыли про новорожденного. Медсестра взяла инициативу в свои руки и скомандовала,

– Давай, папаша возьми на руки ребенка, – медсестра протянула мне в руки маленький сверток из одеяла.

Мать подскочила ко мне и сказала,

– Владик, а где подарок для медсестры? В моей голове мысли летали в хаотичном порядке, обида лилась через край. Я впервые попал в такую ситуацию, и никто не поддержал, не научил меня, как и что надо делать в таких случаях?

– Вот, Вам от нашей семьи подарок за здорового ребенка, – громко проговорила моя мама и вручила от всех подарок медсестре. Медсестра приняла подарок, заулыбалась и ушла за дверь роддома.

Я был обижен, возмущен и унижен. Но держал ребенка на руках. Продержал его не долго. Сестра и мать начали меня опять в чем-то обвинять. Тогда я обратился к сестре и сказал,

– Ирина, а чего ты оделась как на похороны? – я не мог сдержать своего возмущения. Захотелось скинуть с себя хоть немного негатива, неосознанно. Я и не предполагал, что такое поведение включает цепную реакцию. Но мне захотелось разгрузить свою психику, вместо того, чтобы все остановить на себе. Потом обратился к матери,

– А ты не могла подсказать мне, что надо подарить подарок медсестре, что так на меня накинулась? Я впервые участвую в этом. Вспомни себя, – наконец высказал свое возмущение ей. Тут подскочил отец и вступился за маму,

– Не надо перекладывать с больной головы на больную. Слова отца меня прибили к полу. Я надеялся, что хоть отец как-то сгладит ситуацию. К этому времени, сестра развернулась и почти ушла домой. Но я передал сына на руки супруге, а сам помчался за сестрой. Сестру долго успокаивал, извинялся и наконец, пообещал дать подержать сына. Она успокоилась и вернулась. Я же сидел на стуле, как обвиняемый на суде и пытался успокоить себя самостоятельно. Наконец, я всех мысленно простил и включился в общий праздник,

– Как же много надо душевной энергии, чтобы противостоять всему, – подумал я.

– Не знаю, где я черпал такие силы, чтобы никого не убить в сердцах, в мой день рождения, – сделал я такой вывод.

Тем временем страсти улеглись и все по очереди брали новорожденного на руки. Наконец день закончился. Никто не вспомнил, что у меня и сестры был сегодня день рождения. Мне хотелось, чтобы этот день скорее закончился. Но я был слишком наивным. Для меня день только начинался.

Вечером, мы вернулись домой и вместе с женой приготовили сына ко сну. Когда его развернули, я увидел, какой он маленький, сморщенный, живот в зеленке. Он открыл глаза, и я увидел, что они голубые, почти как у меня. Я обрадовался и поделился этим открытием со Светой,