Внучка жрицы Матери Воды

– Скорее, то был полдень моей жизни, – призналась бабушка. – О чём так скорбно размышляешь?

Я внезапно призналась во всём. Рассказала про акробата и про несчастье Эли, зная, что бабушка никому уже не расскажет.

– Настолько впечатлил, что ты даже нагрубила Реги-Мону? – лукаво спросила она.

– Да с чего взяла, что Реги для меня особенный!

– Твоя бабушка не всегда была старухой. А что подсказала тебе твоя интуиция в отношении встреченного незнакомца?

– Необычный какой-то. Очень хорошая улыбка и глаза глубокие. Умные. И я уверена, что он никогда бы не проделал такого, как некто проделал с Элей…

– Кто их там разберёт, с какой улыбкой и глазами они увлекают девушек в ловушку, – ответила бабушка. – Только лжёт тебе Эля про неизвестного насильника. Она сама и подпустила его слишком близко к себе. Сама и напросилась на такую вот опасную близость. Конечно, жалко Элю, оставшуюся без матери и заброшенную отцом. Мало надежды на то, что мерзавец не затащит её ещё глубже в опасную топь, откуда без последствий точно не выбраться…

– Кто же он?! – вскинулась я. – Непременно мне скажи! Я потребую от неё прервать такую опасную связь!

– Не послушает она тебя! Ты мало наблюдаешь за людьми, – ответила бабушка. – Ты живёшь в каком-то выдуманном мире, если не видишь того, о чём знают все в нашем доме. Может, этот пришелец в Саду Свиданий тоже явился к тебе из мира твоей же выдумки?

– Да нет, бабушка. Он был настоящий. А о чём знают все в нашем доме?

– А то и знают! – рассердилась бабушка. – Надо же тебе открыть, наконец, глаза на реальный мир вокруг! Разве ты не замечала, что твоя подружка повадилась бродить купаться на «Дальние пески»? Даже я знаю о том, хотя уж давно не посещаю пляжи и в купальный сезон.

– Зато ты со всеми общаешься. А ведь сама же учила меня закрывать уши для сплетен.

– Ну, не знаю, можно ли не доверять жалобам жены Сэт-Мона? Не доверять своим глазам, когда Эля садилась в машину Сэта поздним вечером, оглядываясь по сторонам как воровка? Это произошло далеко за пределами нашего квартала, а я оказалась там лишь по случайности. Детство закончилось, и твоя подруга детства давно уже выросла из прежних детских платьев! – «Дальними песками» назывались очень красивые места вдоль реки, заросшие гладкоствольными узколистными и розовато-светлыми рощицами, перемежаемыми протяжёнными белейшими песчаными косами, уходящими за пределы видимости, за горизонт. Довольно отдалённые, а потому практически безлюдные эти красоты находились там, где столицу окаймляли незаселённые природные ландшафты.

Бабушка продолжила. Не потому, что была злорадной сплетницей, а чтобы уберечь меня, да и Элю она искренне жалела, – Она сама его выслеживала! Она знала, что он любитель уединённых мест для купания. Уверена, что и на глаза ему она умышленно попадалась там, где не было свидетелей. И никто уже не проверит, не сама ли она и позволила ему все дальнейшие действия. Не могу судить, насколько он искуситель, а Эля уж точно не безропотная жертва. Конечно, и сам Сэт-Мон человек весьма тёмный. Он живёт несколькими жизнями одновременно. Он бывает там, куда нет доступа беднякам. Он постоянно куда-то пропадает на долгие дни и дни. Его сын с детства заброшен, его жена больна и тоже заброшена. Кстати, о платьях. Разве не заметила, как Эля приоделась? На что?

– Да какое там приоделась! Туфли все растоптанные. А платья отдала одна знакомая Эли, она удачно вышла замуж, растолстела, вот и… – искренне поделилась я.

– Насмешила! У вас в театральной школе бедные девчонки свои платья таскают до дыр! Разве Эля опустилась до жалкой побирушки? Ты сама-то в это веришь?