Чернильный Человек и Девочка с Большим Шарфом

Чувство нити

– Кажется, я потеряла нить разговора, – сонно пробормотал я, рассеянно глядя на Иноземного Учёного и Девочку с Большим Шарфом, в рассветных лучах оживлённо обсуждающих теорию Невероятностей.

Всю ночь они пытались убедить меня помириться с Чернильным Человеком, но, как это часто бывает с увлечёнными чем-то своим людьми, в конечном итоге перешли на беседы, интересные и понятные только им.

– Поищи там, где у понимающих людей лежит сочувствие, – язвительно хмыкнула Девочка с Большим Шарфом. В последнее время она очень старательно работала над переменой цвета своих мыслей.

Но я уже клевала носом утренние минутки, и потому не стала объяснять ей, что некоторые нити не просто теряются, а ещё и рвутся.

Записи Девочки с Большим Шарфом

Из Записей Девочки с Большим Шарфом о Мире:

Сегодня я решила поставить увлекательнейший эксперимент. Дело в том, что существует бездумно принятая обществом теория: мол если подколоть или уколоть человека, он надуется. Парадоксально, не так ли? Ведь доподлинно известно, что в вещественном мире происходит ровно наоборот. С воздушными шариками так точно.

В качестве эксперимента я взяла отличную иглу для вышивания и аккуратненько, с точностью исследователя, ткнула ей в одного крайне мрачного Испытуемого, который в момент проведения эксперимента как раз спал, развалившись на диване напротив рояля.

И знаете, что он сказал мне? «Моё терпение лопнуло»!

Что и следовало доказать. Пф. Всё врут. Как говорил Петроний Арбитр Гай: «Змея верёвки не родит». Хе-хе.

Кстати. Пойду-ка проверю…

Про взбитие

– А ведь детстве вы подавали такие надежды, Барышня! Но увы, мои мечты о вашем кулинарном воспитании разбились, – прошуршала Поваренная Книга с глубокой печалью в страницах. Ей явно не нравилось то, что я творила с рецептом и венчиком.

– Они не разбились, а взбились: с мечтами, как и с яйцами, такое частенько случается. Нужно только приложить ещё чуть больше усилий, – заверила я старое ворчливое издание и не обманула: суфле вышло отличное. Так что и у мечтаний, и у белков всё сложилось вполне неплохо.

Дневник Иноземного Учёного (том 4, запись 51)

Из дневниковых записей Иноземного Ученого:

«Я не врач, и в медицине слаб так же, как в выражении вслух своих мыслей, однако, кажется, моя близкая подруга серьёзно больна.

Всё чаще можно заметить плотные тёмные образования над её головой. Пациентку регулярно мучают апатия и сонливость. Мысли моей несчастной подруги постоянно путаются, она стала реже бывать на солнце и всё больше отказывается от встреч.

Если недуг внезапно обостряется и случается рецидив, её фразы покрываются мелкими язвительностями, которые могут быть опасны для окружающих. Это беспокоит.

Я уже имел печальный опыт наблюдения человека в таком состоянии, и потому крайне переживаю, что болезнь малышки перейдёт в хроническую стадию.

Скорее всего, у неё мрак взглядов. Надеюсь – доброкачественный».

Закапывание

Во время снегопадов Иноземный Учёный обычно совершенно закапывался в делах: работал много и не вставая, продуктивно и скрупулёзно. Пока белые пушистые стаи летели к земле, он складывал числа, перекладывал папки, выкладывал на пол закованные в собственный вес мануалы и прокладывал себе путь к истине, вкладывая в небесную сферу известного искорки своего учения.

Случалось правда, что снегопады оказывали на Иноземного Учёного и иное влияние: он закапывался в себе. Ему было неловко за некоторые события своего прошлого, но вместо того, чтобы оставить их, Иноземный Учёный вновь и вновь перекручивал в воспоминаниях моменты неудач, неловкостей или нерасторопностей.

Как бы то ни было, рано или поздно снег переставал идти, и тогда мы с Чернильным Человеком и Девочкой с Большим Шарфом одевались потеплее, брали лопаты и откапывали дверь Маяка, в котором жил Иноземный Учёный. Открыть её изнутри самому при такой закопанности в продуктах интеллектуальной жизнедеятельности не представлялось возможным.

Другая скатерть

– Что вы читаете, Барышня? – спросила меня Поваренная Книга одним золотистым зимним предвечером.

– Читаю журнал, который мне принёс наш сосед. Про Популярную Науку. Сейчас, например, открыла статью про Скатерть Улама.

– Правда? – теперь в голосе моей собеседницы слышалась щепотка заинтересованности. – И что она, эта скатерть?

– Ну… Один математик нарисовал на листочке в клеточку единицу. А потом двойку, тройку и всякие другие числа по порядку, двигаясь словно бы квадратной спиралью. А потом вдруг оказалось, что простые числа выстраиваются вдоль диагональных прямых, ровненько. Хотя специально их никто не выстраивал. По-моему, очень любопытно.

– А мне кажется, приличным скатертям не пристало заниматься подобными вещами, – подумав, сказала Поваренная Книга и всем своим видом показала неудовольствие поведением скатерти Улама.

Я подошла к ней и взяла на руки, чтобы как-то утешить, но Поваренная Книга так удобно развалилась на столе, вяло демонстрируя мне свои страницы, что склеивать её пришлось до самой ночи. Это произошло очень внезапно.

Всё время, пока я чинила несчастную, она продолжала жаловаться на скатерть Улама, как будто именно поведение последней приводит к упадку всю домашнюю утварь и кухонную братию.

Интересно, почему Поваренную Книгу так раздосадовало то, что какая-то незнакомая скатерть живёт ненадлежащей жизнью? Почему кого-то вообще волнует, как живёт кто-то другой? Вот ведь тайна.

Но что, если чужой образ мышления всё же заденет меня за ниточки, сшивающие страницы самообладания? Не знаю. Если это всё же случится, то главное – не забыть, что, развалившись, я точно буду выглядеть не слишком-то красиво.

Подарки на Солнцеворот

В день Солнцеворота я подарила Чернильному Человеку двенадцать пряников-звёзд, звёздочки-дольки шоколада, крохотные карамельки и сахарную пудру. Мы всё ещё не разговаривали, и поэтому пришлось написать записку: «если будет лень подниматься на чердак». Теперь у него есть небо, и Млечный путь с молоком будет сладок.

Иноземному Учёному от меня достались: ловец снов с кристалликами и пёрышками, а ещё большая тёплая грелка. Думаю, теперь его сны будут светлыми, и оставаясь в одиночестве, он не будет мёрзнуть у себя в маяке.

Девочка с Большим Шарфом получила калейдоскоп и сборник цитат об упрямстве. Чтобы радоваться тому, как причудливо могут складываться одни и те же стёклышки, если упорно вращать их.

Поваренная Книга приняла из моих рук охапку чистых листов, чтобы её жизнь продолжалась в развитии, а не простом повторении уже сказанного.

Говорят, мы дарим другим то, чего не хватает нам. Какая чушь!

Бритва в подарок

А вот Иноземный Учёный не умел выбирать подарки.

– Что бы ты хотела получить в честь Солнцеворота? – спросил он Девочку с Большим Шарфом.

– Бритву Оккама, – ответила она, разглядывая море с высоты его окна.

– Это решительно невозможно, – слабо запротестовал Иноземный Учёный, – Бритва Оккама – это принцип, а не реальный предмет! Он гласит, что множить сущности без надобности не стоит. Извини. Зато я могу подарить тебе Звёздного Архитектора. Хочешь?

Девочка с Большим Шарфом Медленно отвернулась от окна. Глаза ее горели праведным возмущением.

– Звёздного Архитектора решительно не существует! Это на сколько допущений нужно пойти, чтобы просто предположить, хотя бы на секундочку, что он есть! Для начала…

Иноземный Учёный довольно улыбнулся – аргументы Девочки с Большим Шарфом были блестящими, как клинок на солнце. Иногда мы получаем желаемое не совсем так, как планировали.

Трава за забором

В середине середины зимы Чернильный Человек и Иноземный Учёный поехали в город на электричке. Иноземный Учёный делал записи в дневнике, пряча подбородок в вороте своей странной расшитой бисером одежды, а Чернильный Человек читал. В вагоне мёрзла тишина.

«Я склонен полагать, – написал Иноземный Учёный, – что человек, сидящий напротив, – из известных мне, единственный, кому свойственно делать точные предсказания относительно течения своей и не только жизни. Безусловный пессимизм позволяет ему подготавливаться к худшему, и таким образом всегда добиваться лучших результатов. Я бы так не смог».

«Холодно. – подумал меж тем Чернильный Человек, не отрываясь от книги, – Заболею. Знал ведь, что так будет. Обидно. Но надевать те неудобно-колючие шерстяные носки так не хотелось!».

Умение мыслить в правильном направлении не всегда защищает нас от неприятностей.

Всё проще, чем кажется

– Вы пишите картины, чтобы выразить свои чувства? – спросил Демон Максвелла Чернильного Человека на зимнем семинаре искусств пару лет назад.

– Нет, – ответил Чернильный Человек, со скучающим видом изучая муть на дне своей кофейной чашки.

– Тогда, быть может, чтобы изменить мир? Направить человечество на верный путь, указав людям на их недостатки?

Чернильный Человек покачал головой и перевернул чашку с остатками кофе на блюдце. Ему явно было не интересно.

– Но тогда почему вы творите? Что сподвигает вас к этому? – Демон Максвелла почти что сгорал от любопытства (что в случае с демонами было весьма пожароопасно). Другие критики, восхищённые студенты и просто праздношатающиеся опасливо подошли поближе, чтобы услышать ответ Истинного Гения своего времени.

– Чтобы наблюдать за угасанием своего таланта, каждым мазком вновь и вновь демонстрируя себе, что я уже не могу написать ничего лучшего, чем было в прошлом, – вздохнул Чернильный человек, – а ещё я рисую потому, что не рисовать мне скучно.

Кажется, уроки Иноземного Учёного наконец пошли ему впрок.

Рецепт

Запись, сделанная на полях Поваренной Книги моим почерком:

«Некоторые люди похожи на лимонный сок: пара капель в чёрный чай – и всё сразу становится гораздо яснее. Однако – и кислее тоже».

Об идеальном (Девочка с Большим Шарфом)

– Что ты делаешь? – спросил Чернильный Человек Девочку с Большим Шарфом. Та усиленно поливала белую от утоптанного снега садовую дорожку разбавленной в бидоне зелёной краской.

– Я прочла у Гегеля, что наше лето – это только выкрашенная в зелёный цвет зима, – ответила Девочка с Большим Шарфом, неуверенно разглядывая лужу перед собой, – но результат меня пока что не вполне удовлетворяет.

– Можно попробовать поступить как в книжке про Страну Оз, – предположил Чернильный Человек, – у меня где-то были зелёные стекляшки и старые очки. Я мог бы собрать для тебя зимоисправляющий агрегат.

– Нет, – уверенно сообщила Девочка с Большим Шарфом, поджимая губки, – зелёные очки – это самообман.

– А зелёный снег?

– Это влияние разума на реальность!

Чернильный Человек пожал плечами. Он уважал право Девочки с Большим Шарфом врать самой себе, хотя и полагал, что его предложение куда менее ресурсозатратно.

Дневник Иноземного Учёного (том 4, запись 68)

Из дневниковых записей Иноземного Учёного:

В речи эскимосов одновременно существует 24 слова, служащих, чтобы описать самые разные состояния и формы снега. У саамов для этого используется 41 слово. Полагаю, для наиболее точного выражения своих мыслей, мне стоит придумать не менее десятка окказионализмов, описывающих различные виды одиночества. Это печалит.

Приписка на полях:

В последнем предложении я чувствую странный привкус отсутствия логики. Если тебе претит одиночество, надевай свои унты и отправляйся на прогулку с друзьями, зануда. Если нет – почему бы не насладиться им, проведя время за придумыванием новых слов?

Вывод: мне нравится слово одиноцарственный.

Что делать с усталостью

Самая последняя баночка елового джема была почти готова, и я тяжело опустилась на стул. Всем известно, что это древнее лакомство можно готовить только при свечах, в ночи после Солнцеворота – самые тягучие и холодные, самые длинные. Вот уже вторые сутки я спала лишь несколько часов, ухватив у закутанного в дымку утра мгновения заиндевевшей тишины. Вот уже вторые сутки маленькие пузатые сосуды аккуратно наполнялись и перевязывались бечёвкой, чтобы летом напомнить моим друзьям о сладких порах зимних праздников.

– Ты кажешься очень усталой, – прозвучал в пространстве кухни знакомый скрипучий голос. Я подняла лицо.

– Пожалуй. Но совсем скоро я закончу, и всю усталость можно будет просто из себя выспать.

Чернильный Человек постоял рядом, посмотрел на меня, а потом кивнул головой и вышел. Поваренная Книга сочувственно сморщила корешок.

«Выспать» – это как высыпать и проспать одновременно. Ты опускаешь голову на подушку и закрываешь глаза, а когда спустя долгую-долгую вневременность открываешь их, всё сразу становится как-то до недоумённости легче.

«Интересно, смогу ли я придумать столь же ловкий способ избавляться от неловкости?», – подумала я, глядя в спину Чернильному Человеку.

Соль нашей ссоры продолжала просыпаться на рану как после тяжёлого сна и мы, как не старались, никак не могли проснуться.

Про нонконформизм

Все знали, что мы с Чернильным Человеком просто обязаны помириться, но никто не интересовался нашим мнением на этот счет.

Мы повздорили где-то между Осенью и Зимой, когда снег уже падает, но листья ещё очень яркие, и сочетания красного и белого пугают и отвлекают: это было контрастное время. С тех самых пор разговаривали мало и неохотно, как будто смущаясь присутствия друг друга.

Перед самым началом Весны я тяжело вздохнула, налила в термос морса и пошла в сад, где под старой ивой, рядом с полной льда чугунной ванной Чернильный Человек неспешно размышлял о том, что совершенно ничего не успевает.

– Извини, – сказала я ему, протягивая парящийся на морозе морс в походном стакане. – Давай снова будем лучшими друзьями. Мне очень грустно из-за того, что я не могу тебе рассказать о всяком и разном.

– Я буду очень рад, – тихо и очень честно сказал Чернильный Человек.

Мы помолчали, довольные тем, что всё так хорошо устроилось.

– Только это… Слушай. Мы можем пока никому не говорить, что мы лучшие друзья? – спросила я, разбивая хрупкий лёд тишины.

Чернильный Человек взглядом выразил свое неодобрение, но вслух ничего не сказал.

– Это из-за остальных, – пояснила я. – Они так сильно хотели нас помирить, что если узнают, что мы опять дружим, будут считать, что это их заслуга.

– Значит, ты хотела помириться с самого начала? – с подозрением спросил Чернильный Человек. – И не делала этого потому, что все вокруг этого хотели?

– Давай лучше говорить друг другу красивые слова. Я первая. Нон-кон-фор-мизм.

– Беспринципность, – уронил в снег мой собеседник.

Различные проявления различного

В жутковатом свете алой лампочки Чернильный Человек и Девочка с Большим Шарфом печатали снимки, которые успели отснять за осень и зиму.

– Когда ты проявляешь фотографии, ты являешь миру то, что задумал в момент съёмки, – сказала Девочка с Большим Шарфом тоном размышляющего философа. – Значит ли это, что когда ты рисуешь – проявляешь свои мысли?

Чернильный Человек молча качнул щипцами источник мистического света, и неясные тени нервозно понеслись по замкнутому пространству чердака. Девочка с Большим Шарфом посмотрела на своё отражение в ванночке с водой, оставшейся после промывки.

– Почему ты молчишь? – спросила она немного обиженно.

– Позволяю тебе проявлять инициативу в этом разговоре, – глухомирно ответил Чернильный Человек, который давно научился давать людям право судить о причинах его поступков самостоятельно. Думаю, ему казалось, что это неплохо проявляет их.

Наблюдения Иноземного Учёного (том 9, запись 116)

Из наблюдений Иноземного Учёного о мире:

Явление фотонных сфер зачаровывает меня. Физикам и доморощенным отличникам известно, что свет состоит из фотонов – элементарных частиц без заряда и массы. Вблизи чёрных дыр гравитация очень и очень сильная, сильная настолько, что эти странные штуки, фотоны, вдруг начинают вращаться по орбитам. Кусочки бытия, где это происходит, и называются фотонными сферами.

Если бы я только мог оказаться внутри такой! Ах, эта несбыточная мечта! Ведь если я вдруг попаду внутрь фотонной сферы, то – чисто гипотетически, конечно – смогу взглянуть на свою спину. Серьёзно! Что может быть более загадочным, чем то, что происходит у тебя за спиной? Все знают, что в социуме всё самое интересное случается именно там.

Приписка: Прочёл через несколько часов. Пора сокращать дозы общения с одной юной особой. Она дурно на меня влияет.

Сторона для просмотра

Я играла в шашки сама с собой, пока Чернильный Человек рисовал. Иногда посматривала в его сторону и размышляла над силуэтами, что остаются на акварельной бумаге.

«Думаю, это снежные поля, на которых нет ни единого следа. Прозрачные фигуры двигаются через эти просторы. Они потратили свою телесность на бесполезное и уже не тревожат сугробов», – сказала я мысленно и переставила белую шашку.

«А может быть, это портрет гладкого ночного озера. Тело воды не отражает звёзды, потому что те давным-давно перегорели от усталости?», – выдвинув другое предположение, я повертела в пальцах чёрную шашку.

– Эй, – вслух мой голос прозвучал более решительно и бодро, чем про себя. – Что ты живопишешь сегодня?

– Безнадёжность и пустой трагизм, – прошелестел Чернильный Человек, ополаскивая тонкую кисть.

Как же приятно, когда твои догадки верны! Удовлетворенная его ответом, я начала собирать одинаковые кругляшки в коробку безо всяких обозначений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.