Русая Ведьма с площади Треугольника

Редактор Екатерина Морозова

Иллюстратор Анастасия Телегина

© Анастасия Колесинская, 2021

© Анастасия Телегина, иллюстрации, 2021

ISBN 978-5-0053-9483-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

РУСАЯ ВЕДЬМА С ПЛОЩАДИ ТРЕУГОЛЬНИКА

Вишнёвая Луна

1

Русая Ведьма и Усталый Астроном не разговаривали больше трёх месяцев, и вот однажды ночью она проснулась и поняла, что скучает. В таких случаях волшба всегда приходила чародейке на помощь.

Рано утром она пошла на рынок, у первой же ткачихи купила отрез белого сукна. За несколько часов, напевая под нос старые колыбельные, скроила себе ночную рубаху, на подоле которой алой нитью вышила инициалы любимого.

Вечером Русая Ведьма занавесила все зеркала, а утром следующего дня, когда проснулась, сразу поняла, что ритуал сработал.

– Привет, – сказала она, без приглашения садясь за столик кафе, где Усталый Астроном обычно завтракал, – а ты знаешь, что я тебя приворожила? Теперь ты не сможешь мне отказать.

Она считала, что магия действует лучше, если предупредить объект, что у него нет выхода.

– Здравствуй, – с утомлённой улыбкой ответил Усталый Астроном, – тебе виднее. Однако я не понимаю причины такого поступка: помнится, ты говорила, что тебе для счастья не нужны мужчины.

– Не нужны, – она пожала плечами и проследила взглядом, как он подвинул к ней корзинку с круассанами. – Но вы же, как выпечка – чем вреднее, тем больше хочется. Ну и с булочкой быть счастливой всё-таки немного проще, чем без неё.

Волшебство было для Русой Ведьмы точной наукой, и она очень хорошо разбиралась в том, что делает. Потому ей не было страшно говорить с Усталым Астрономом честно и давать ему право свободно действовать, исходя из полученной информации. Ведь степени свободы – это не больше чем характеристики движения механической системы. Нужно не тормозить их, а уметь анализировать.

– А если система, запущенная магией, двигается, значит – куда-то, – пробормотала она и откусила кусочек круассана.

Усталый Астроном насмешливо [радостно] вздохнул и взял её за свободную руку, понимая, что выбора у него и правда нет.

2

Русая Ведьма не слишком любила надевать ритуальные маски, но иногда делала это для наиболее успешного завершения магического обряда.

Для вызова дождя она водружала на голову маску Оленя, для семейного ужина – маску Хорошей Дочери, для ночного похода на кладбище – Маску-Без-Лица (которая также нередко пригождалась в общественном транспорте).

– Как выбрать наилучшую маску, Мастер? – спрашивала у Русой Ведьмы её Ученица.

– Бери ту, что без шипов вовнутрь – снять тяжело будет, – делилась та воспитательным советом, – прирастёт ещё, с кожей сдирать будешь. И без слишком тяжёлой обойдись – если слетит во время ритуального танца, будет неловко. Особенно на чужих свадьбах – там со мной такое регулярно случается.

– А в повседневной жизни их носить можно? – Ученица нахмурилась. – Например, чтобы что-то скрыть или быть более уместной.

– Не рекомендую, хотя иногда без этого не обойтись. Но следи, чтобы твоя жизнь не превратилась в жертвоприношение. Это, пожалуй, ещё более неловко, чем сказать на свадьбе, что ты на самом деле думаешь.

3

Всю ночь Усталый Астроном, вооружившись мечом Оккама, который достался ему по наследству, пытался поймать Электрического Дракона Венеры. Дракон хохотал, разбрасывал в чужой атмосфере молнии, не желал помогать находить себе объяснение и вообще поступал вызывающе и не слишком гостеприимно.

В конце рабочего дня (где-то в десять утра) Усталый Астроном утомлённо побрёл в направлении своего дома. Там, у подъезда его уже ждала Русая Ведьма, задумчиво расчерчивающая на двери магический круг цветными мелками.

– Я совсем забыл, что сегодня мы должны были встретиться, – пробормотал он виновато [потерянно]. – Наверное, нам с тобой не везёт. Ты пришла ко мне, когда я не был готов к встрече, а я – к неутешительным выводам относительно своей работы.

Русая Ведьма пожала плечами. Смутить её было сложно.

– Ничего не поделаешь. Придётся приготовить нашу встречу и утешить твои выводы, – сказала она, и раскрашенная дверь открылась перед ними сама собой.

4

Когда Ученица была ещё совсем юной (и не была, собственно, Ученицей), она пришла просить самую умелую мастерицу сделаться её наставницей в вопросах освоения искусства волшебства.

Как раз в ту неделю Русая Ведьма была в отвратительно-поучительном настроении.

– Что же. Вот тебе три вопроса. Почему в безразличных небесах после дождя загорается радуга? Почему, сплетаясь по одной, бесцветные ленты ручьёв становятся синими? Почему осколок прозрачного хрустального бокала, из которого пила Королева Вьюг, упав в студёную воду, становится невидимым?

– Я должна верно ответить на эти вопросы? – потупила глаза девушка.

– Нет. До этого ещё далеко. Но ты должна верно назвать искусство, отвечающее на эти вопросы.

Три дня невинное дитя бродило по Столичному городу и задавала вопросы всем встречным чародеям, мистикам и даже чёрным котам. Все только пожимали плечами, добавляя, что Русая Ведьма – самая искушённая в магии особа за последние несколько поколений и обладает познаниями в самых тонких гранях волшбы.

– Я не нашла истины, о Мастер! – вздохнула девушка, возвратившись после своих исканий. – Но одно для меня очевидно – ответом для каждого из этих вопросов будет: «это чудо»!

– Ответом для каждого из этих вопросов будет: «это волновая физика», – улыбнулась Русая Ведьма, – магия не решает всех задач на свете. Ничего не решает.

К счастью.

5

Усталый Астроном чувствовал, что его душа подобна Вселенной на самых ранних этапах её существования – она маленькая и холодная.

Задавая себе вопрос о том, всегда ли в его внутреннем космосе всё было именно так, он мог ответить: «нет», но в своём ответе не был до конца уверен – будучи и субъектом исследования, и исследователем одновременно, он не мог ручаться за чистоту наблюдений.

В целом, было непонятно, любил ли Усталый Астроном в своей жизни что-то кроме работы или холодное сияние звёзд выжгло всё, что наполняло его увлечённостью.

– Тебя это беспокоит? – спросила Русая Ведьма, свернувшись тёплым калачиком под одним из тысяч своих пледов. – То есть, ну… Это звучит очень грустно. И обидно, кстати.

– Нет, не особенно, – улыбнулся Усталый Астроном и вяло запустил пальцы в её растрёпанные волосы. – Маленькая и Холодная Вселенная стала Большой и Горячей. Я знаю, что со временем с моей душой произойдёт то же самое.

– И Большой Взрыв тебя не пугает? – притворно удивилась Русая Ведьма.

– Со всеми случается, – вздохнул Усталый Астроном, – так прорастают семена, рождаются миры и взрослеют в любом возрасте люди.

6

За три часа до рассвета Русая Ведьма босиком пошла на пустырь вдали от города. Там она разожгла костёр, вскипятила в котелке собранную на крыше самого высокого шпиля воду, которую десять дней вымораживала и очищала углём. В воду чародейка бросила травы: мяту, лист смородины, душицу и сушёные ягоды костяники. Чуть смерив пламя, она влила в своё варево липовый мёд и миндальное молоко, помешивая жидкость серебряной ложкой.

– Чаёк завариваешь? – уточнил Усталый Астроном.

Он приехал сюда к условленному времени на электричке, и, пока Русая Ведьма, собирая хворост, пела весёлые песни и уговаривала огонь то разгораться жарче, то смерить пыл, он расчехлял телескоп и настраивал его по маленькому золочёному компасу.

– Зелье успешного наблюдения, – весело отозвалась Русая Ведьма. – Хочу рассмотреть звёздный дождь так, как никогда прежде.

Усталый Астроном зевнул и сел на поваленное дерево рядом с огнём. Он не выспался.

– Я бы назвал твою алхимию комплексной, – сонно проворчал он, жестом приглашая Русую Ведьму к телескопу, – с нулевой действительной частью.

Русая Ведьма не обиделась. С восторгом она прильнула к устройству из металла и стекла и молчала, пока первый метеор не рассёк бархатную бумагу ночи.

– Так и есть, – молвила она спустя время и посмотрела Усталому Астроному в лицо. Её глаза сияли так ослепительно, что ему пришлось отвести взгляд. – Она комплексная. Первоэлементы мнимые, трансформации – действительные.

На самом деле секрет алхимических преобразований Русой Ведьмы заключался в том, что в большинстве своём комплексы ей свойственны не были. Но об этом она решила не рассказывать.

7

– Как дела? – ехидно спросил Электрический Дракон Венеры в понедельник, когда Усталый Астроном, прихлёбывая кофе и шаркая ногами в рабочих тапочках, побрёл в направлении приборов. – Взбодрился? Отдохнул на выходных? Полон новых впечатлений?

– Ага, – Усталый Астроном потянулся, – моя жизнь и моё восприятие реальности за два дня круто изменились. Прямо на 360 градусов.

– Может, на 180? – хохотнул Дракон.

– Нет, – криво улыбнулся учёный, расчехлил лезвие меча Оккама и взялся за отчёты.

На злополучного Дракона он в ту ночь даже не посмотрел.

8

Пожилой Продавец Истин пришёл в дом чародейки с просьбой, но вошёл в него по-хозяйски: сразу же стал тыкать крючковатыми пальцами в изображения лун на стене, в связки стеклянных бутылочек под потолком, в чёрные свечи и руны на ножках стульев.

– А чего это вы одна живёте, барышня-ведунья? – спросил Продавец Истин. – А знаете ли вы, что женщина в первую очередь должна поддерживать мужчину, а уже потом заботиться о своей самостоятельности?

– Люди вообще должны поддерживать друг друга, – пожала плечами Русая Ведьма и беспечно улыбнулась, высыпая карамельки в конфетницу. – Мне кажется, от самостоятельного человека и пользы обществу больше.

Продавец Истин нахмурился и продолжил свой скрупулёзный осмотр. В его карманах звенели медные копеечки.

– А знаете ли вы, что девицы и матроны должны носить платья? Это один из главных законов сохранения женской энергии, – язвительно, будто на экзамене, уточнил гость, и Русая Ведьма тут же опустила глаза на высунувшиеся из-под укороченных брючек радужные носки.

– Не вполне уверена… Я слышала только об одном законе сохранения энергии. Он гласит, что при любых физических взаимодействиях энергия не возникает и не исчезает, а только превращается из одной формы в другую. Вот. С другой стороны – полностью с вами согласна. Женщинам лучше носить платья, чем не носить. Без одежды на улицах не только не слишком комфортно, но и прохладно в это время года. Хотя…

В кабинете послышалось змеиное шипение – это Продавец Истин выражал своё негодование.

– Есть ли вообще хоть какая-то гарантия, что вы и правда ведьма, барышня? – гневно воскликнул он.

– Конечно, – кивнула чародейка, – гарантия 90 дней с момента обращения.

9

– Что такое независимость, наставница? – спросила Ученица в один из дней мягкого октября, через несколько дней после того, как начала своё обучение. – Я слышала, что это очень важное качество для волшебницы.

– Ну, пожалуй, в этом что-то есть, – согласилась Русая Ведьма, не отрываясь от гадательной доски Уиджи с буквами и цифрами. – Независимость – это когда от тебя не зависит то, что о тебе подумают другие.

Ученица несколько минут молчала, обдумывая новую для себя мысль.

– Но разве это вообще от меня зависит? То есть я могу следить за поведением, одеждой, словами и…

– И это не поможет, – с весёлым равнодушием прервала её Русая Ведьма и с лёгкостью крутанула по доске указатель.

В этом лёгком движении она выглядела юной и беспечной.

– Но ведь…

– А вот когда ты это признаешь, тогда и поймёшь, в чём настоящая магия, – закончила Русая Ведьма и встала. – Или нет.

Доска с ней категорически не согласилась.

10

– Почему вышивку на полотне судьбы делают невесомыми и нерастяжимыми нитями, наставница? – спросила Ученица и тут же вогнала иголку себе в палец.

– Чтобы груз ответственности, что предначертан каждому человеку, был рассчитан без учёта изменений, которые были внесены в ходе жизни, – пояснила Русая Ведьма.

Она не любила править узоры чужого фатума, прекрасно зная, что новые рисунки начнут расползаться, обнажая нелицеприятную изнанку, если человек не будет шить по глади собственных дней своей рукой.

Но работа есть работа.

11

– Вы только посмотрите на него, – крикнул Продавец Истин из-за своей покосившейся лавочки, когда Усталый Астроном и Русая Ведьма проходили мимо, – слабак, учёный-буквоед, да ещё и с чернокнижницей якшается! Настоящему мужчине нужна война! Вы его хоть раз в приличной драке видели? Сын человечества сгорает без битвы, без сражения и противостояния! А этот что? Позорище!

Русая Ведьма посмотрела на своего спутника, но тот и бровью не повёл.

– Не обижаешься?

– Да нет, он прав в той или иной степени, – Усталый Астроном улыбнулся. – Однажды, в студенчестве, мне довелось наблюдать Великое Противостояние, и я могу с полной уверенностью утверждать, что для астрономов всего мира это очень полезно.

– Да? – Русая Ведьма казалась удивлённой. – Когда противостояние появляется между коллегами?

– Нет. Когда оно возникает, например, между Марсом и Землёй. В такие моменты сближение планет наиболее тесное, а значит, их можно рассмотреть детально.

– Забавно, – улыбнулась чародейка и взяла возлюбленного за руку, – с людьми всё то же самое.

Великие, как и самые обычные противостояния, нередко открывают сторонам тайны оппонентов. Возможно, именно поэтому скрытный Усталый Астроном так редко с кем-то ссорился?

Вряд ли. Скорее, он просто по рассеянности не замечал, когда ссорятся с ним.

12

– Я слышала, что для получения заветного кольца нужно быть идеальной, – сказала Русой Ведьме её регулярная посетительница, Царевна Скрипачка, – но я совсем не такая. Я не умею и не люблю готовить, дети мне совсем не по вкусу, и спорить мне нравится даже больше, чем касаться смычка канифолью.

– Вы совершенно не понимаете теорию колец, моя дорогая, – Русая Ведьма внимательно посмотрела на собеседницу. – Каждый ненулевой идеал – это единственным образом сумма простых идеалов. А они в вас несомненно есть. Вы великолепная музыкантша, добры и умеете искренне говорить. Ваш смех заразителен, а точка зрения остра. Вы упорны. В таких вещах вечные истины, поверьте. Однако коли вы желаете магии, я бы порекомендовала вам один ритуал.

Царевна Скрипачка вытянулась в струнку, и Русая Ведьма тяжело вздохнула. Волшба, которую она собиралась посоветовать, была очень сложной. Далеко не каждая девица могла с ней справиться.

– Каждый вечер за минуты до сна зажигайте перед зеркалом тонкую синюю свечу. Пока она горит, на листке белой нелинованной бумаги пишите, что делает идеальной вашу жизнь прямо сейчас, без обручального кольца. Через неделю приходите ко мне снова – вскоре возлюбленный позовёт вас под венец, стоит ему только увидеть перемены, а они не заставят себя ждать. И нам нужно будет подготовиться к этому.

– И как мы будем готовиться? – удивилась Царевна Скрипачка.

– Размыкать кольцо иронии, – поджала губы Русая Ведьма. – Я вовсе не уверена, что спустя неделю вы всё ещё будете хотеть того, что сегодня привело вас ко мне.

Порой сумма простых идеалов может быть куда больше, чем мы думаем.

Луна Умирающей травы

13

– Сегодня завершился бы третий сидерический период наших отношений, если бы мы не расставались, – заметил Усталый Астроном, когда Русая Ведьма начала вытаскивать сушёные [забытые] травы из его справочников по хронологии.

– Это значит, три года с момента, как мы начали обороты вокруг друг друга? – улыбнулась она удивлённо [задумчиво]. – И месяц с тех пор, как мы вновь вместе. Время бежит очень быстро.

Обороты и привороты, перевороты и выверты.

– Есть такие понятия: апоцентр и перицентр, – вдруг продолжил Усталый Астроном, который вообще-то редко предавался сентиментальным размышлениям. – Апоцентр – это когда объект, двигаясь по орбите, оказывается ближе всего к центральной точке. Той, вокруг которой он вращается. Перицентр – наоборот, когда они необыкновенно далеки друг от друга.

Иногда мне кажется, что для нас с тобой эти моменты словно в противофазе.

– То есть когда я близка к тебе, ты далек и наоборот? – уточнила Русая Ведьма и отложила справочники в сторону. – Так ты чувствуешь?

– Я не доверяю эмпирическому опыту, – пожал плечами Усталый Астроном.

Он уже забыл, зачем начал этот разговор, и хотел прекратить его поскорее.

– Но разве теоретический опыт сгодится сейчас? – начала было Русая Ведьма, но тут же замолчала, оглянувшись на сухие ромашки и васильки на книжной полке.

Она села подле него и решила, что просто даст ему время самому разрешить кризис.

Она опустила глаза и подумала, что не всё можно изменить одной лишь волей.

Она подумала, что, в конце концов, они снова вместе только потому, что она так решила, а значит, в любой момент может передумать, и никому от этого плохо не будет.

Усталый Астроном ошибся – сейчас состояния орбит их близости совпадали. Оба были необыкновенно далеки друг от друга, и только время [понимание] могло бы помочь разорвать это кольцо. Но этого не случилось.

14

– Вы гадаете, наставница? – спросила Ученица, неловко заглядывая на кухню, где Русая Ведьма разложила по полу карты, кости мелких птичек, руны и речные камушки.

– Никогда. Я знаю точно, – отозвалась Русая Ведьма. Она казалась чуть более весёлой, чем обычно: её улыбка заходила за край нервозности правым уголком тёплых губ.

– Но тогда…

– Это калибровка. Ловлю зависимость между показаниями средств измерения и искомой величиной, – Русая Ведьма взяла из своего расклада золотое колечко, покрутила его в руках и выбросила в форточку, – избавляюсь от того, что фальшивит и портит картинку.

– Но зачем тогда вообще гадать, – Ученица присела на край табурета, – если вы и так знаете истину?

– Ну, представь: ты хорошо выполнила поручение, а я не сказала тебе, что ты молодец. Ты и так знаешь, что всё сделала правильно, но с моей похвалой как-то приятнее, верно? Что же касается калибровки… я верю, что нужно откидывать то, что заставляет тебя сомневаться в себе.

– То есть вы гадаете для того, чтобы вам говорили, что вы всё делаете правильно?

Русая Ведьма безмятежно потянулась. Она не выглядела обиженно.

– Искать одобрение – это нормально, – сказала она, – ошибка в том, чтобы нуждаться в нём.

Или оставлять в своей жизни вещи, сеющие семена нерешительности.

15

– Я не люблю тебя, – сказал Усталый Астроном, – прости, пожалуйста.

– Ничего страшного, я тебя – тоже. Но со временем чувства могут измениться.

Они стояли друг напротив друга тоскливым октябрьским утром, и кабели над ними раскачивались, как мосты над пропастью.

– Так что я ещё дважды поинтересуюсь твоими: в первый раз на Луну Ветров, а второй – на Вишнёвую.

Русая Ведьма обернулась к ветру и прижала рукой шляпку, которую чуть было не унёс порыв. Она улыбалась.

– Кажется, мои слова тебя не опечалили, – заметил Усталый Астроном.

– Представь себе электрическую цепь. Переходный процесс в ней – это инерционное изменение тока и напряжения. По инерции я к тебе ещё привязана и, несомненно, напряжена. Но знаешь… Переходный процесс всегда стремится к стационарному…

– …А значит, что бы ни случилось, со временем ты придёшь в норму и найдёшь покой, – закончил за Русую Ведьму Усталый Астроном и подивился её внутренней силе. – Осознание этого позволяет тебе улыбаться.

– Покой лишь частный случай стационарного состояния – одна из тысяч возможностей. Каждый хочет быть в своём ритме: вода, кабели, люди, планеты и чёрные коты. И в поиске этого ритма настоящая магия, – Русая Ведьма сделала первый шаг в сторону. – К нашей следующей встрече постарайся понять, какое место, положение или скорость делают тебя не Усталым.

Планеты хотят двигаться, камни – лежать, магниты – отталкивать друг друга.

А чего хочешь ты?

16

Однажды Русая Ведьма купила на рынке килограмм игрушечных глаз. Проходя мимо лотка Продавца Истин, она услышала за плечом мерзкое хихиканье.

– В игрушки играть станете, барышня? – засмеялся он. – По вам и видно. Вырасти пора из этих штучек и замуж выйти. Детей нянчить, они ж ровно как куклы ваши, живые только.

– Вы предлагаете мне играть в детей? – уточнила Русая Ведьма, с интересом останавливаясь. – Заменить пластмассовых пупсов на малышей, правильно? Неплохо. Только подскажите мне как эксперт: это замена степенная, дробно-рациональная или по методу много…

– Роды – это счастье! – рявкнул Продавец Истин.

По смеющемуся лицу Русой Ведьмы он начал понимать, что она просто потешается.

– Рожать не слишком эффективно. Для кукол вуду мне потребуется куда больше материала, чем я могу воспроизвести сама. Придётся красть или покупать. У вас нет сыновей на продажу?

И, наблюдая, как её собеседник багровеет, Русая Ведьма отправилась дальше.

Она не очень любила играть в людей, но не собиралась терпеть тех, кто играет своими стереотипами на её поле.

Что же до глаз, то их чародейка планировала приладить всевидящему голему, но почему-то передумала.

17

– Прошло уже много лет с момента последней встречи. Мы не пересекались последние годы, – сказала Царевна Скрипачка и вздохнула. – Линии наших судеб, словно параллельные прямые, уходят друг от друга в бесконечность, так и не отыскав общей точки вновь.

– Ну, – Русая Ведьма сощурила глаза, оборачиваясь на книжные полки, – у меня есть книга заклинаний, которая поможет это исправить.

В следующее мгновение чародейка привычно забралась на табурет и уже было потянулась к потрёпанному изданию математики Лобачевского, но Царевна Скрипачка жестом остановила её.

– Кажется, вы меня не поняли, госпожа, – хмуро сказала она, – я пришла к вам исключительно, чтобы убедиться, что графики наших прямых не изменятся. Никогда.

Русая Ведьма понимающе кивнула и, чтобы предсказать и смоделировать будущее, раскинула по столу картографические проекции.

18

На закате Русая Ведьма пела колыбельную Солнцу, качая в чаше молоко медведицы. Того требовали древние тексты.

– Я не расслышала слова, – призналась Ученица, когда Русая Ведьма спустилась с холма вместе с последними лучами. – Можете повторить их для моего конспекта?

– В первой строфе ты вопрошаешь, почему у Великого Волка такие большие глаза, ведь в них может раствориться Вселенная. Во второй интересуешься, почему у него такие большие уши и слышат ли они поступь забытых атлантов. А в третьей спрашиваешь, велика ли его пасть и остры ли клыки.

– «Придёт серенький волчок и укусит за бочок» то есть?

Ученица посмотрела на Русую Ведьму, и та, усмехнувшись, кивнула.

– В день Рагнарёка я буду знать, что не зря трачу твою юность, – был удовлетворённый ответ.

19

Как-то, проснувшись, Ученица услышала, что в комнате Русой Ведьмы кто-то тихонько плачет. На следующую ночь всхлипывания стали громче, а ещё через одну – горче.

Однако, когда девушка вошла в комнату чародейки, она увидела, что та мирно спит и щёки у неё совсем сухие, без дорожек от солёных капель.

Форточка была открыта, и плач, словно запах утренней выпечки, уносился на улицу, смешиваясь с прочими звуками ночного города.

Утром Ученица решилась поговорить об этом.

– Ничего особенного, дитя, – сказала Русая Ведьма и добродушно зевнула.

Она заваривала ромашку прямо в большой глиняной кружке и уж точно не выглядела расстроенной.

– Но как же, наставница! Может, призраки поселились в вашей опочивальне или другие дурные духи? Может, кто подсматривает за вами из ваших грёз и грустит?

– Это просто сны Фибоначчи, – был ответ, – каждый следующий грустнее предыдущего и равен двум предшествующим в сумме. Эти сны отличаются от других тем, что складываются в ряд, и, начавшись, эта цепочка уходит так далеко, что теряется в вечности. Но меня это не заботит.

– Но если они с каждым разом будут становиться всё более печальными и так до самой бесконечности, значит… Значит, в ваших снах всегда будет безотрадно?

– Последовательность Фибоначчи начинается с нуля, барышня, – вздохнула Русая Ведьма, – и когда-нибудь я найду в глубине царства Морфея сон №0 и отпущу его. А пока лучшее, что я могу сделать – позволить снам быть услышанными. Не держать их в себе, отвязывать от самой себя каждое новое звено и давать ему умчаться в ночную пустоту.

Потому что если спрятать что-то бесконечное в самые глубины своей души, когда-нибудь оно разорвёт тебя изнутри.

20

Ученицу Ведьмы как-то спросили, почему она рассказывает брату и сестре только печальные сказки.