Замуж (не) хочу!

Глава 3. Что ни делается, всё к… временным непредвиденным обстоятельствам

Утром я просыпаюсь с головной болью от того, что кто-то стучится в нашу дверь.

– Кого ещё там нелёгкая принесла? – возмущаюсь я, топая к входу прямо в пижаме и не расчёсанная.

Когда дверь открывается, я застываю на месте. Минуту смотрю на незваного гостя, не моргая. А он на меня.

– Ольга Валерьевна? – первым выходит из ступора Сансаров.

– Андрей Витальевич? – недоумеваю я, видя на пороге своего начальника. – А что вы здесь делаете?

Неужели он залез в моё личное дело, чтобы узнать этот адрес? В голове зарождаются замечательные картинки, как Сансаров рыщет по всему городу, чтобы найти меня и вернуть на работу, осознав свою ошибку. Но не на ту напал! Я себя не на помойке нашла.

– Я надеюсь, Ольга Валерьевна, мы мирным путём решим этот вопрос? – как-то раздраженно спрашивает начальник, махнув рукой в сторону. Я замечаю его потрепанный вид. Будто этого мужчину среди ночи кто-то выдернул из кровати и заставил ехать в далекие дали.

– Мирным? А это уже не получится, Андрей Витальевич, – мотаю головой я, складывая руки на груди. – Мирно нужно было вчера решать. А сегодня уже поздно. Вам как минимум придётся уговаривать меня.

Сансаров вдруг изменяется в лице: становится ещё злее и, кажется, вот-вот зарычит.

– Ну, извините, Ольга Валерьевна, что я не смог примчаться среди ночи, – заявляет он, сверля меня взглядом. – А так, обязательно ещё вчера бы начал уговаривать вас не поджигать сарай моей мамы!

Последнее Сансаров выкрикивает. Я не сразу понимаю, от чего именно теряю дар речи: от того, что сказал этот мужчина, или от того, что впервые вижу, как он теряет над собой контроль.

– П-пожар? М-мамы? – заикаюсь я, осознавая весь ужас происходящего. – Вы и есть сын Раисы Дмитриевны?

Боже, какой кошмар! В мыслях я начинаю скулить, как собака. Таких совпадений просто не может быть! Но я встаю ровно, как могу, выпрямляю спину. Нужно собраться, отступать некуда. Не буду же я закапывать вчерашнюю гордость и умолять его о пощаде.

– Я всё оплачу, – нахожу в себе силы и заявляю это, как могу, твердо.

– Будьте так любезны поторопиться, – совсем без любезностей произносит Сансаров. – Иначе я буду вынужден взыскивать с вас за ущерб согласно протоколу. А эта сумма вдвое больше, чем всем нам надо. Так что с вас ровно двести тысяч.

Заканчивая свое выступление, мужчина встает ровнее и поправляет воротник своей, на удивление, не глаженой рубашки.

– И пока вы всё не выплатите, уволиться я вам не позволю, – заканчивает он уже спокойным голосом. – Это будет некой гарантией, что долг будет погашен.

– Сколько?! За какой-то сарай? – я чуть не оседаю на пол прямо перед начальником.

От возмущения я хватаю воздух ртом. Этот человек мне приказывает и угрожает ещё большей выплатой? Но в разгоряченный разум вклинивается разумная мысль, что это самый простой вариант выкарабкаться из сложившейся ситуации размером в двести тысяч. Я знаю, что вина моя. И чтобы не платить ещё и судебные издержки или адвокатам, я всё же соглашаюсь на его предложение.

– Хорошо, но я останусь только до тех пор, пока не выплачу долг, – заявляю я, смахнув с лица прядь волос. – Надеюсь, наше сотрудничество не продлится долго.

Закончив разговор, я захлопываю дверь. Кажется, за ней в эту секунду кто-то тихо матерится. Похоже, у начальника окончательно сдают нервы. Поделом.

Из кухни выглядывает перепуганная Леська.

– Лёль, тебе прямо везёт по жизни. Спалить сарай своему начальнику после увольнения! Только ты так могла.

– Да уж, везёт мне по жизни… Выкручусь как-нибудь, – отвечаю, а сама даже не представляю, сколько мне придётся работать на Сансарова, если он меня всех премий лишит.

– Зато ты работу снова нашла, – радостно говорит Никитка, выглядывая из спальни. – Лёль, я сегодня домой поеду. Мы с Диманом важный стратегический объект решили брать.

– Лёлечка, я тоже поеду, а то у меня в квартире соседский кот. Его мне на неделю оставили, чтобы я присмотрела, – сообщает Олеся.

Я цокаю на них, но тоже решаю вернуться в город пораньше. Всё равно выходные уже бесповоротно испорчены. И, вероятно, не только выходные, но и ближайший месяц моей жизни. Или даже не один.

Вечером наша команда «FireLions» выдвинулась брать базу противника, где сосредоточилось главное подразделение «BlackDragons». Я нахожусь у Никитки на подстраховке в случае, если ему нужно будет отойти от компьютера.

Наши ребята без потерь штурмуют здание. Слышу, как они готовят план по захвату главного корпуса и выдвигаются. Я вижу на мониторе, как «BlackDragons» теряют позиции. Остались лишь пара бойцов и командир под никнеймом «DarkSun». Я начинаю суетиться вокруг кресла сына.

– Никит, оставь его мне, – прошу я его, указывая на командира. Я до сих пор злая и обиженная, поэтому всё, что мне сейчас хочется, это убивать. И DarkSun первый на очереди, кого я жажду уничтожить с особой жестокостью.

– Всё, объект наш! – ликует Никита и уступает мне место за компьютером.

На мониторе мигает лишь один зелёный маячок. Но для меня он, как красная тряпка для быка. Я меняю никнейм – пусть этот гадёныш знает, от чьей руки он сегодня наконец-то подохнет.

Я выхожу на финишную прямую и тут же встречаюсь с DarkSun лицом к лицу. Я медлю. Красный след от лазерного прицела красуется на лбу того, кто до этого момента всегда побеждал меня. Я наблюдаю, как он беспомощно опускает винтовку, поэтому переключаюсь на общую радиоволну.

– Сдаёшь позиции, дорогой. Что с тобой сегодня? Хотя пофиг, твой конец настал. Ариведерчи, – и спускаю курок. На экране вспыхивает зелёный свет. Миссия окончена!

Хоть что-то хорошее случилось за последние дни. Хоть один враг мною повержен! Я с полным удовлетворением иду за наградой к холодильнику, достаю оттуда заварные эклеры и наливаю себе зелёный чай с мятой. В душе зарождается надежда, что я всё-таки смогу со всем справиться, и наконец настанет для меня белая полоса.

Понедельник начинается по старому расписанию. Я бужу Никиту в университет и собираюсь на работу. Надеваю синее платье почти до колен, наношу лёгкий макияж, завиваю волосы. Только на работу я сегодня иду не с удовольствием, а как на каторгу. Мало того, что начальник меня ненавидит, так теперь я ему ещё и денег должна. И, судя по размеру долга, отрабатывать его мне придётся не один месяц. К тому же, подходил срок оплаты обучения Никитки. Мне оставалось только надеяться, что Сансаров войдёт в моё положение и согласится на отсрочку.

Но начальник сегодня, видимо, тоже не в духе.

– Милая, быстро в мой кабинет! – зло бросает мне начальник, проносясь мимо моего рабочего стола. Его внешний вид и сегодня не отличается его излюбленной идеальностью.

У Олеськи глаза становится размером больше оправы её очков.

– Матерь божья, – съёживается она, прячась за монитором. – Его что, бешеный вепрь укусил?

– Надеюсь, бешенство его убьёт, – встаю я и направляюсь вслед за начальником. – Леся! – возмущаюсь я, глядя на то, как Олеська перекрещивает меня.

Я опасливо вхожу в кабинет дьявола и вижу, как он швыряет свой пиджак на спинку кресла. Почему он так бесится?

– Через час мне нужен отчёт по рекламе ресторана «Алькор», – произносит он так, словно отчитывает меня. Я округляю глаза от его заявления: такой отчет и через час?! Сансаров считает, что раз я его должница, то может издеваться надо мной, давая такие невыполнимые задания? Он что, думает, я теперь его рабыня?

– Хорошо, я всё подготовлю, – скрипя зубами, соглашаюсь я. – Только перед этим мне нужно поговорить с вами о долге.

Я понимаю, что сейчас было не время говорить о таком, но раз он что-то требовал от меня, то и я в ответ.

Сансаров, словно дикий зверь, медленно поворачивается на меня.

– У меня нет времени на это, – говорит он, смотря на меня в упор.

– Андрей Витальевич, мне нужна отсрочка, – будто перенимая гнев Сансарова, вспыхиваю я. Я не собираюсь вставать перед ним на задние лапы из-за того, что он пожалел меня и смиловался, разрешив работать на него. – Хотя бы на месяц. Просто мне необходимо…

– Хорошо, согласен. Уходите, – перебивает меня начальник, нервно махая рукой в сторону выхода.

Я же стою и хлопаю глазами. Так просто? Я приготовилась к полномасштабной битве, а он сразу согласился? Вероятно, что вепрь, укусивший его, страдал заразным расстройством личности. Или у меня на самом деле наконец-то началась белая полоса в жизни.

Я выхожу из кабинета, растерянно оглядываясь.

– Он согласился подождать с долгом, – шепчу я подруге.

– Что это с ним? – застывает в воздухе её вопрос. Но я надолго не задумываюсь об этом и начинаю перебирать всё, что делала для маркетинговой компании «Алькора».

Через час я несу выстраданный отчёт Сансарову. Конечно, это было тяжело. Но я не я, если не выполню сложнейшую задачу. Подходя к кабинету, я слышу, как Сансаров разговаривает по телефону, поэтому решаю дождаться снаружи, пока он закончит. Но любопытство не даёт спокойно стоять. Я делаю шаг вперед и наклоняюсь, чтобы лучше слышать.

– Я решил эту проблему, не переживай. Ты же знаешь, иностранным партнёрам главное, чтобы бумажка была. Почему неофициально? Всё официально. Подпись, печать – всё есть, – радостно говорит он кому-то. – Проблем не должно возникнуть. С этим я тоже что-нибудь придумаю. Да, всё в силе.

Решая, что начальник закончил с разговором, я стучусь и вхожу.

– Отчёт, как просили, – шествую я по кабинету и кладу папку на стол начальника.

– Присаживайтесь, Милая Ольга Валерьевна, – вдруг мягко и как-то даже приторно говорит Сансаров.

Я настороженно сажусь на стул. Сансаров выглядит довольным, даже улыбается. Когда было такое, чтобы он улыбался мне? Неужели придумал, как ещё можно поиздеваться надо мной?

– В пятницу наша компания подписывает очень важный контракт с партнёрами из Египта, – говорит мне Андрей Витальевич так, словно я к этому имею какое-то отношение.

– Поздравляю, – без энтузиазма произношу я. Хоть и понимаю, что это новый важный шаг для компании, но вряд ли мне теперь дадут хотя бы глазком увидеть иностранные заказы. А хотелось бы. Это же совсем другой уровень и соответственно – оплата.

– Ваше присутствие на этом мероприятии обязательно, – выдает начальник и жмурится от фальшивой улыбки. А у меня в голове пролетает шальная мысль: «Все равно красивый, зараза».

– Моё? – хмурясь, спрашиваю я. – Мне-то что там делать?

Я хоть и работаю непосредственно с рекламными компаниями, но точно не юрист или соучредитель, чтобы посещать такие мероприятия.

– После подписания контракта будет праздничный ужин в ресторане. Поэтому дресс-код соответствующий, – игнорируя мой вопрос, всё так же слащаво продолжает Сансаров, а мне хочется кричать о том, какой плохой из него актёр. – Всё понятно?

– Будет понятно, если скажете, зачем я там нужна, – рассержено отвечаю я, заранее приняв решение, что вне зависимости от ответа, я никуда не пойду!

– Вычту часть долга за присутствие!

Слова Сансарова звучат, как гром. Я тут же вцепляюсь в мужчину горящим взглядом.

– Сколько? – уточняю я, мысленно хлопая в ладоши, но сохраняю видимость хладнокровия.

– Десять процентов, – все-так же наигранно улыбаясь, произносит начальник. Он всё заранее продумал, зараза. Но и я не пальцем деланная. Если он так уговаривает меня пойти, значит ему зачем-то это очень нужно, а следовательно, он может согласиться и на мои условия.

– Пятнадцать, двадцать. Нет, четверть долга, – повышаю ставки я и задираю подбородок, сообщая, что на уступки не пойду. С лица Сансарова на секунду слетает его улыбчивая маска.

– Хорошо, четверть, – пытается добродушно согласиться начальник, но я слышу в его голосе плохо скрываемые нотки гнева. Что ж, ему не подходило быть добрым Санта Клаусом. Скорее, Сансаров был дьяволом, с которым я, кажется, из раза в раз подписываю всё новые и новые контракты.

– Отлично, – быстро отвечаю я, стараясь держать себя в руках, встаю со стула и выхожу из кабинета, пока начальник не передумал.

Сансаров спишет четверть долга лишь за то, что я схожу на какую-то светскую вечеринку. Такой расклад мне нравится! Да, звучало это подозрительно хорошо и ровно, но если есть шанс быстрее избавиться от рабства дьявола, то я готова на всё, что угодно. В рамках приличия и собственного достоинства, конечно.

В пятницу, как и было запланировано, я собираюсь на мероприятие. Достаю из шкафа давно пылившееся нарядное платье в пол и прошу Олеську, чтобы она сделала мне причёску и макияж.

– Олесь, мне кажется, слишком ярко получилось, – придирчиво смотрю я на себя в зеркало. – А эти бусы? Зачем ты из меня новогоднюю ёлку сделала?

– Зато ты точно не останешься незамеченной. Мужчины любят ярких привлекательных женщин, – заявляет мне подруга, настаивая на своём.

– Ну, не знаю. Кого мне там привлекать? Да и зачем? – возмущаюсь я, но времени спорить уже не остается, поэтому и оставляю всё, как есть.

– Ого, – ещё не разувшись, восторженно выдает Никита, вернувшись с занятий. – И куда это ты такая красивая собралась на ночь глядя?

– Долг отрабатывать, – отвечаю я без задней мысли. И только потом соображаю, как это прозвучало.

– Чего? – закашливается сын.

– Чего-чего, на светское мероприятие иду по работе. Есть подозрение, что Сансаров хочет мне этот новый проект поручить, – отвечаю, глядя на Олесю. – А иначе с чего бы меня туда тащить, так ведь?

– Наверное, – задумавшись, отвечает подруга, и на лице её отражается беспокойство. – Что-то мне это всё не нравится.

– Прорвёмся! – подбадриваю я подругу.

Уже пора выдвигаться: такси до ресторана будет ехать около двадцати минут, но на мой телефон внезапно поступает звонок от начальника.

– Вы готовы? – слышу я, кажется, взволнованность в голосе Сансарова. После моего утвердительного «да», звучит следующее: – Я вас заберу, адрес знаю.

– Лёля, ты уверенна, что всё идёт по плану? – спрашивает Олеська. – Звони мне каждые полчаса!

– Лесь, ты думаешь, что Сансаров в самом центре города собирается меня египтянам продать? – смеюсь я над подругой.

– Нет, но поведение у Андрея Витальевича в последнее время, мягко говоря, странное, – бормочет она, косясь на пол.

– Наверное, просто нервничает. Всё-таки такой крупный проект на носу, – отмахиваюсь я и ищу туфли на высоком каблуке.

Через десять минут я выхожу из подъезда и сажусь в личную машину Сансарова. Да, после небольшого расследования я поняла, что у начальника был и служебный автомобиль. В его серебряной машине, как и в кабинете, идеальный порядок, даже панель полиролью начищена и блестит, а стёкла вымыты так, что кажется, будто их и нет.

Маниакальная правильность начальника меня безумно бесит. Он никогда не опаздывает, не пьёт на корпоративах, кажется, даже не смеётся. Везде ходит с линейкой и книжкой, в которой прописаны правила для всего и всех. Малейшее отступление от плана раздражает его. Сансарову всё нужно держать под контролем. Почему только этот умник понять не может, что в этой жизни невозможно управлять всегда и всем?

Мельком я бросаю взгляд на начальника и замечаю, что он гладко выбрит и одет в строгий костюм. Видно, специально подготовился для важного ужина.

Леська выглядывает в окно из-за шторы, когда машина Сансарова трогается с места. Я оглядываюсь на подругу, и мне кажется, что у неё развивается паранойя.

– Ваша задача на сегодняшний вечер, это кивать и улыбаться, – заявляет мне начальник, сверкая зелёными глазами. – Не задавайте вопросов, не разговаривайте.

– Почему? Контракт же уже подписан? – спрашиваю я, так как начинаю подозревать, что перестаю понимать начальника.

– Подписан, – отвечает он, не отрываясь от дороги. Почему тогда Сансаров так нервничает? Сидит, словно кол проглотил, и по рулю стучит.

– Вы доверяете этот проект мне? – спрашиваю я прямо. Ну, а что? Вдруг, помимо списания четверти долга, мне ещё и иностранный проект достанется?

– Жаль, что вы не всегда так внимательны и догадливы, – усмехнувшись, отвечает начальник, избегая зрительного контакта со мной.

А вот это уже другой разговор! Наконец-то он сменил гнев на милость. Наверняка понял, что лучше меня никто не справится.

– А что за товар у этих египтян? Что продвигать будем? – воодушевленно расспрашиваю я.

– Не товар. Новая сеть отелей, – будто нехотя отвечает Сансаров.

Я присвистываю. Становится ещё интереснее. Заполучив этот проект, я смогу выплатить долг гораздо быстрее. Ведь это не дихлофос от тараканов рекламировать! Сансаров не преувеличивал, говоря, что это очень нужный и важный контракт для него.

– А, и обращайтесь ко мне в ресторане по имени, – вдруг оборачивается на меня Андрей Витальевич и ловит мой взгляд, будто пытаясь понять, дошло до меня или нет. – Встреча в неформальной обстановке.

– Хорошо, – с обидой соглашаюсь я. Если я никогда не была на таких приемах, это не значит, что я не понимаю с первого раза.

Мы подъезжаем к ресторану, конечно же, вовремя. Сансаров выходит из машины и оборачивается на меня, внимательно наблюдая, как я вылезаю из его машины. От этого прожигающего взгляда я вспыхиваю изнутри и специально громко задеваю каблуком порожек, оставляя на нем след. Начальник пытается не морщиться, а я довольно улыбаюсь. Так тебе, зануда!

Сансаров пропускает меня в ресторан первой. Внутри уже полно народу. Роскошный интерьер, играют музыканты, официанты подают закуски – организация на высшем уровне. Не зря «Алькор» считается самым лучшим рестораном в городе.

Мы подходим к трём бородатым мужчинам в галабеях. Сансаров пожимает им руки.

– Знакомьтесь, это Ольга, – представляет меня Андрей Витальевич так радушно, что меня аж тошнить начинает. – А это наши новые партнёры, – представляет мне мужчин начальник.

– Какой красивый женщина! Какой шикарный форма! Ты не обманул, Андрей. У тебя отличный вкус, – расплывается в пошловатой улыбке египтянин, в наглую разглядывая меня с ног до головы.

«И при чём тут вкус? Меня на работу, между прочим, не за красивые глазки взяли», – проносится у меня в голове. Эти египтяне ещё больше удивятся, когда я сделаю им шикарный проект.

Сансаров как-то нервно улыбается.

– Проходи к столу, Милая, – вдруг называет он меня по фамилии, подталкивая ладонью в спину. Но мы же договаривались без официальностей. Чего это он?

Я начинаю волноваться, замечая, что Андрей Витальевич нервничает. Может, Олеська была права? Начальник явно ведёт себя странно. Ещё и улыбается как дурачок, глядя на меня.