- -
- 100%
- +
Покупателей было сегодня мало, в мой третий день работы, и паковать их вещи в полиэтиленовые пакеты, было не так нудно. На подменах я неустанно вел наблюдения за сотрудниками зала, но нигде не было интересующей меня Принцессы…
Проходили дни и недели, я уже свыкся с тем, что нигде не видно девушки и постепенно включился в ритм работы в охране. Я уже привык работать в таком ритме, но моя спина отказывалась помогать мне и время от времени давала о себе знать. Пришлось цыплят в область боли горчичник, и с ним было легче. Однажды меня Колобок поставил на пост номер девятнадцатый алкоголь. Там было крупное воровство и нужен был человек, который бы адекватно реагировал на покупателей и внятно давал информацию мониторной. Почему-то Юрий Феоктистович счел меня подходящей кандидатурой на этот пост. Что мне оставалось делать, как не сказать:
– Есть!
Работая уже второй год, я передаю информацию с поста номер девятнадцать «Элитка». Мною все довольны, кроме Колобка Юрия. Он стал строго следить за тем, чтобы я не прислонялся к паллетам и не давал отдых моей спине таким образом. Однажды он зашел так, чтобы я не заметил его и, положив руку мне на плечо, улыбнувшись с ехидцей, сказал:
– Я же тебя предупреждал, чтобы ты не прикасался к поддонам, на которых ты практически сидишь. Вот и схлопотал штраф сто гривен.
– Слушай, Юра, может не надо? – сделав страдальческую мину, я взглянул Колобку в его серые, стального цвета, непроницаемые глаза.
– Ничего не могу поделать. Штраф! – он повернулся и ушел.
Да штраф я выплатил в зарплату, наш директор, выдавая деньги, вычел сто гривен и в ведомости написал за что…
Глава пятая
Работа моя состояла из сплошных неудач. Эти неудачи помогали мне в дальнейшем не делать глупых поступков, но и терзали мою психику, одновременно шлифуя из меня профессионального охранника. Вот, например, простой случай, который чуть не стал для меня роковым в моей профессии.
Как-то после окончания работы гипермаркета, Колобок Юрий Феоктистович, это была его смена, объявил по рации:
– Кто там, в зале, пост номер девятнадцатый Колесников, примерочная Бриллиант и детектив Короста, беритесь за ручки и выходите из зала на вторую входную группу.
Я не мог перенести такого обращения, посчитал, что это оскорбительно так унижать до уровня детей, и, возмущаясь, сказал в эфир:
– Мы не в детском садике, чтобы браться за ручки.
На это сердитый голос Колобка прозвучал угрожающе:
– Ну, ты подойдешь сюда, я тебе объясню, кто тут в детском садике, а кто в охране и поедешь на офис!
Поехать на офис, значит увольнение.
Мы гуськом пришли на вторую входную группу, и вышли за линию касс. Там уже стояли охранники, снятые с постов, в ожидании команды «Витязи снимаемся!»
Колобок стоял ни слова не говорил мне. Я не выдержал и подошел к нему с вопросом:
– Юрий Феоктистович, ты что-то там говорил по поводу, кто тут из детского садика, а кто из охраны?
Колобок посмотрел на меня своими перевернутыми и чистыми, как родниковая вода, глазами и сказал, не меняя позы, опираясь на стойку Пункта Обслуживания клиентов:
– Дать бы тебе в горло, чтобы ты заткнулся, да и дело с концом.
Дружный хохот охранников прокатился по залу. Я сник, униженно поплелся в строй. Вскоре последовала долгожданная команда «Витязи снимаемся!» И, мы, через «Оболонские» ворота, дружно побежали к своему вагончику переодеваться, чтобы идти домой.
На втором году службы я уже достаточно хорошо освоил все премудрости службы в охране, и особенно на посту «Алкоголь», где были дорогие напитки виски и коньяка. И служба моя худо-бедно продвигалась месяц за месяцем от зарплаты к зарплате. И все было бы ничего, но, в компании «Витязь Групп» произошло знаковое событие, изменившее наше пребывание в Ашане на Петровке.
На первой входной группе стоял Оболенский Игорь Адольфович. Наш магазин Ашан работает до 23—00. Как-то в сентябрьский осенний день 2011 года, Игорь Адольфович в 22—45 минут заметил двоих парней с телегой наполненной разного рода выпивкой, колбасой, пивом и прочими продуктами, на общую сумму около пяти тысяч гривен. Один парень вышел через пост Игоря без покупок, а за ним следом, минуя кассы, двигалась тележка наполненная товарами почти доверху, управляемая долговязым парнем с неадекватным блеском в глазах, нервно проталкивая тележку к выходу. Оболенский, подбежав к этому покупателю, указал ему рукой на ближайшую кассу, куда надо выкладывать товар для оплаты.
– Не мешай мне! – сердито прикрикнул на него долговязый и ринулся, толкая тележку с товаром к выходу на Оболенского.
Игорь передал на мониторную и получил приказ задержать парня, который уже вытолкал тележку с товаром за линию касс. С неадекватной бранью, парень набросился на Игоря и дал ему в глаз оплеуху. Но Оболенский был тренирован с хорошей реакцией и успел увернуться. К нему на помощь подоспели охранники, что стояли на линии касс и старший смены Даниленко. Они затащили хулиганствующего покупателя в специальную комнату для установления личности и мер пресечения его поведения. Но этот покупатель не отвечал на вопросы, а лишь покрывал сотрудников бранью и грозил с ними разобраться, как только ему дадут телефон для положенного в таких случаях одного телефонного звонка.
– Смолы тебе горячей, а не телефон, сопля ты недоразвитая! – высказался один из охранников, на что сразу получил замечание Даниленка.
– С покупателями надо быть вежливыми, чтобы они не говорили.
– Вот именно! – вставил свои пять копеек хулиган-покупатель. – А теперь я встал и ушел с вашего вонючего задержания.
– Никуда вы не пойдете, пока не приедет наряд милиции. – Ответил старший смены, Даниленко.
– Да вы знаете, кто я такой?! – повышая голос, стал орать долговязый. – Сын прокурора Подольского района. Если меня не отпустите, вас тут завтра же не будет.
– Что там с нарядом? – спросил Виталий Викторович у мониторной по телефону. Ему ответили, что не могут дозвониться до наряда, и что оставляйте его до утра. Утром разбираетесь.
– Мне сказала служба безопасности Ашана оставить вас, молодой человек до утра. – Не успев высказать эти слова, Виталий Викторович, как покупатель, расталкивая охранников, рванулся к выходу. Его снова схватили, усадили на стул.
– Уже одиннадцать, нам домой пора двигать! – сказал один из охранников.
– Давай скотч, свяжем этот преступный элемент и оставим до утра! – посоветовал Виталию Викторовичу еще один.
Липкая лента появилась, словно из не откуда, и сразу же рыдающего, как дитя, «сына прокурора» какого-то там района города Киева, охранники скрутили по рукам и ногам скотчем, закрыли дверь на замок комнаты номер пятьдесят восемь и, разошлись по домам.
К сожалению, я не был в это время на работе, так как у меня было два выходных дня положенных мне по графику. На второй день моего выходного дня история с «сыном прокурора» имела продолжение. Когда охрана пришла на работу в положенные 6—30 утра, в комнату №58, невозможно было зайти от страшного смрада человеческих испражнений и запаха мочи. «Сын прокурора» обделался пополной, кроме того и облевал линолеум пола и размазано все по всей комнате, пытаясь, очевидно, развязать путы. Но это еще не все, парень оказался сыном прокурора района города, который я не хочу называть. И папа-прокурор поднял на ноги всю милицию района в поисках пропажи своего чада, которая к утру и разыскала пропавшего парня. Когда Николай Иванович и смена пришли на работу, то увидели, что понаехало к магазину милицейских служебных машин и наряд милиции…
Я и еще двое парней пришли после выходных на работу с собранными дома обедами. По дороге от метро «Петровка», мне повстречались два парня, с нашей охранной компании. Мы энергично обсуждали заработки и, что скоро должна быть зарплата. Подойдя к нашим двум вагончикам, в глаза бросились открытые двери и ни души вокруг. Обычно на перекуре всегда кто-то курил, кто-то ждал построения. А тут никого. Мы вошли в вагончик. Холодильника на месте не было. Дверцы шкафчиков сломаны, а на столе, где обычно мы кушали погнутая вилка и земля с цветочного горшка. Мои попутчики стали строить догадки, а растерянные их лица говорили о полном недоумении.
– Давайте, поедем в офис, и там все прояснится! – сказал я. Со мной согласились. Когда мы проходили через служебный вход, на пороге стоял наш охранник из компании «Витязь Групп», который неизменно охранял служебный вход центрального офиса, где работали французские представители компании Ашан Петровка.
– Дядя Миша, это вы?! – я был удивлен, и озадачен тем, что одного его вижу.
– А кто же еще. – Спокойно прикуривая сигарету, отвечал дядя Миша.
– Что тут за побоище стряслось? – спросил я, – И где народ?
– Там никого уже нет. И мне просили передать для вас, чтобы вы ехали в офис.
– А все-таки, что стряслось? – не сдавался я. Дядя Миша рассказал нам про это знаковое задержание «Сына прокурора» Подольского района. И завершил рассказ словами: – В этот же день весь состав «Витязь Групп» был снят из гипермаркета Ашан Петровка. Часть переведена в Ашан по адресу Окружная, 4. Так как коллектив с Ашана Петровка был достаточен, то часть охраны была уволена, а часть разбросана по другим подразделениям «Витязь Групп».
Конкретно мне было предложено перейти в охранную структуру «Украинская Служба Безопасности», которая занималась охраной школ. Я, конечно, согласился, и стал с 10-го октября работать охранником в Школе №148 Святошинского района города Киева. Работа там начиналась с 10 -го октября 2011 года, так как человек, работавший в школе №148 охранником, должен был работать до этого времени. Месяц без работы сказывались на нашем бюджете. Но, делать было нечего и пришлось как-то выживать…
Глава шестая
И вот я сижу в обширном фойе школы №148. Директор русскоязычной школы №148 познакомила меня с персоналом и указала мне на рабочее место. Дети сразу обступили меня, стали расспрашивать о том, почему я пошел я в охранники, и на них разные вопросы с подробностями я с удовольствием отвечал. Отношения со школой были налажены и дружба с персоналом тоже.
Проблемы начались спустя несколько месяцев моей работы. После нового 2012 года, когда школа перешла на украинский язык преподавания, старого директора уволили на пенсию, и новым директором стала бывшая завуч. Ей очень хотелось по руководить, и она начала придираться ко всему персоналу, что не минуло и меня. И вот, однажды, она пришла утром до начала занятий и увидела, что в дверях столовой стоит мама девочки первоклассницы, которая вошла туда за пирожком.
– Вы, куда смотрите?! – едва переступив порог, стала говорить новоиспеченная директор. – Я вас спрашиваю?! – уже крикнув мне, как своему подчиненному, и все больше раздражаясь, на мое безразличие и спокойствие.
Подлетев в истерике к перепуганной маме девочки, директор школы начала кричать:
– Вы, кто такая?! Вы знаете, что посторонним сюда запрещено входить?!
Перепуганная мама, не знала, что ответить. Я пришел на выручку.
– Простите, уважаемая Галина Александровна, но это мама первоклассницы.
В это время появилась в дверях столовой девочка с пирожками.
– А, вы, почему вмешиваетесь сейчас?! – истерически стала непроизвольно кричать директор на меня.
– В первых смените тон. Я вам, Галина Александровна не подчиняюсь, и требую вежливого обращения! – повысил голос и я.
– Ах, так, он еще вздумал хамить! Ну, подожди, я позову сейчас твое начальство, что бы духу твоего завтра здесь не было! – она бежала по фойе, и кричала в истерике.
Я ринулся следом за директором и вдогонку выкрикнул:
– Да кто тебя, дуру поставил руководить, тебя к детям вообще нельзя допускать!
Директор взлетела по лестнице на второй этаж, и слышны уже были ее торопливые шаги по длинному коридору к своему кабинету. Больше она не показывалась. Я спокойно выполнял свои обязанности, и где-то, около двенадцати часам, появился наш директор Мовчун Николай Иванович. Это был тучный средних лет человек. Очень рассудительный руководитель и строгий бескомпромиссный человек, умевший спаять из разных людей крепкий и организованный коллектив охранной структуры. Под его руководством работалось и трудно, и надежно в плане точного соблюдения правил и предписаний охранной службы. Увидев меня, он быстро приблизился и подав руку, поздоровался со мной.
– Ну, что здесь стряслось? – тихим голосом проговорил он, предлагая жестом выйти на порожек школы для разговора. Мы знали, когда Мовчун говорил так, это означало одно, либо тебя уволили, либо выписали не подъемный штраф. Мы вышли на терассу к поручням лестницы.
– Ну, рассказывайте? – Его внимательные карие глаза впились в меня, острыми иглами буравя мозг.
– Истеричка, а не директор. Такую руководительницу к детям за сто километров допускать нельзя. – Начал я, пытаясь перейти на жалостливый и оскорбленный тон.
– Я вас не спрашиваю, кого куда ставить! Кратко излагайте суть конфликта! – неумолимо приказным тоном уточнил Николай Иванович.
Я рассказал все, завершив словами: – Вы меня оштрафуете?
– Посмотрим. – Уклончиво ответил Мовчун, и вошел в фойе школы, следуя к директору. Я стал дожидаться приговора, сидя на своем рабочем месте за письменным столом у входа. Как всегда внезапно прогремел звонок окончания урока. На перемену выбежали дети, надо было наблюдать за ними. После перемены, когда все зашли в классы, появился Николай Иванович в сопровождении заплаканной директора. Увидев меня, Галина Александровна поспешила удалиться. Мы с Мовчуном снова вышли на терассу перед входом.
– Значит, я вас оштрафую на сто гривен. Пока работайте. – Сказал Мовчун, вопросительно взглянув на меня.
– Можно спросить? – Осторожно, сделав попытку к диалогу, сказал я.
– Спрашивайте.
– Не могли бы вы перевести меня в Ашан Окружная 4.
– Там пока все занято, но к маю, когда начнутся каникулы в школе, я вас переведу к Мозговому Виталию Александровичу в Ашан Окружная 4.
– Николай Иванович, я буду вам благодарен. – Я хотел еще что-то добавить, но вовремя спохватился. Мовчун не любил длинные диалоги и воспринимал всю информацию в сжатой до минимума форме состоящей из трех, максимум из четырех слов.
– Ну, до свидания. – Он протянул и пожал мою руку.
И я вернулся на свое рабочее место…
Глава седьмая
Итак, наступил 2012 год. Календарь индейцев цивилизации Майя расчитан до 2012 года, так как с началом эры Водолея, наступает новый виток развития для Земли. Наша Солнечная система начинает свой путь нового витка вращения вокруг галактического центра галактики Млечный Путь. А я с наступлением школьных каникул остаюсь без работы. И вот последний школьный звонок. Торжественно дети с родителями после построения и речи директора школа разошлись по домам. Я, так и не дождался обещанного перевода в Ашан на Окружную, 4, решил сам сходить туда и, пользуясь тем, что Мовчун дал свое устное согласие на перевод меня туда, решил поговорить с начальником охраны Мозговым Виталием Александровичем. И после школьной торжественной линейки, вышел к троллейбусной остановке. Троллейбус вскоре подкатил и я уже в троллейбусе ехал в сторону завода «Электронмаш», где расположен Ашан. Я зашел в помещение, где когда-то располагался отдел главного механика завода «Электронмаш» Бакутиса и, где я проработал в свое время конструктором в конструкторском отделе главного механика под управлением Бродского Михаила Самойловича в секторе Нестандартного оборудования. До боли знакомое здание, теперь это комфортабельный гипермаркет Ашан Окружная 4. Зашел в зал и первого, кого яувидел это охранника в форменной обуви, в которой ходила в то время милиция. Я еще обратил внимание, что обувь была изношена, но охранник носил ее. На поясе сзади болтались наручники, и торчала резиновая дубинка. А вот форма на охраннике была фирменная «Витязь Групп».
– Здравствуйте. – Сказал я, приблизившись ближе.
На меня уставились сонные седые глаза, взглядом не понимающим, что и зачем к нему обращаются. Охранник ничего не ответил, проходя мимо меня. Я повторил свое приветствие. И только со второго раза он остановился, и соизволил более осмысленно взглянуть в мою сторону.
– А, вы, что-то хотели? – наконец проснулся он.
– Не могли бы вы спросить по рации, где находится Мозговой Виталий Александрович и куда к нему подойти?
– Представьтесь, кто вы такой, чтобы спрашивать Мозгового?
– Я от Мовчуна Николай Ивановича, мне нужно с ним встретиться? и только после этих слов охранник достал из кармана рацию сказал в нее:
– Тридцатый первому! – рация молчала. – Он не отвечает. – Повернувшись ко мне, сказал охранник, собираясь пройти мимо. Я, поражаясь вопиющему безразличию и тупости охранника, настойчиво напомнил ему о себе:
– Я прошу подсказать мне, где у вас служебный вход?
– Обойдете здание, когда повернете на право, там будет металлическая дверь. Нажмете кнопку, и вам откроют, там рецепшен, у службы безопасности спросите Мозгового.– И снова на меня смотрели затянутые седой дымкой тумана глаза охранника. Я понял, что разговор окончен, и, не сказав ни слова, повернулся и вышел из фойе гипермаркета. На рецепшен чиновник службы безопасности, после выяснения, кто я такой, позвонил Мозговому, сказав:
– Виталий Александрович, тут к вам пришли по поводу работы.
– Скажите, что мест нет, мы взяли уже человека на это место. – Услышал я ответ начальника охраны.
– Мест нет! – Повторил чиновник.
– Я от Мовчуна, скажите, что я тот самый человек, которого взяли на работу именно сюда.
– Виталий Александрович, он говорит, что он тот самый, кого вы взяли.
– Пусть подождет. – Услыхал я в трубке.
– Ждите, он сейчас подойдет.
Со вздохом облегчения я уселся на мягком кресле приемной. Через полчаса появился бледный и худой человек с прической наискось зачесанными и прилизанными каштановыми волосами, как обычно причесывались офицеры в Советской Армии. Он подошел к турникету и поманил меня жестом. Я подошел ближе.
– Да, я вас слушаю. – Сказал, сразу приступая к делу.
– Меня прислал Мовчун.– Начал я.
– Я созванивался с Николаем Ивановичем, он мне ответил, что никого не присылал.
– Он мне в школе месяц тому назад говорил, что вы меня возьмете, там начались каникулы и я фактически без работы. И потом я договорился с ним, что вы зачислите меня в свой штат.
– Подождите, я сейчас ему позвоню, уточню, что он имел в виду. – Мозговой начал набирать по мобильному телефону Мовчуна. Когда это ему удалось, стал говорить, то, что я ему сказал.
После короткой беседы с Мовчуном, он обратился ко мне.
– Езжайте в офис, там переоформляйтесь и позвоните, когда сможете выйти на работу, я вас включу в график работ.
– До свидания, Виталий Александрович. – Я подал ему свою и крепко пожал его руку.
После некоторых формальностей в офисе я стал работать охранником в Ашане Окружная, 4…
Глава восьмая
В Ашане Окружная, я столкнулся с очень интересным явлением в руководстве охраны. Мозговой Виталий Александрович, человек добрый по натуре и не требовательный, поэтому в коллективе сложилась ситуация борьбы за лидерство в команде. С этой стороны, сразу проявляется хорошая возможность наблюдать людей, у них видны на лицо все недостатки и достоинства во всей красе. Такие коллективы хорошо подбираются для выполнения особых поручений разведки в глубоком тылу врага, где необходима взаимовыручка и постоянное чувство плеча товарищей. Поскольку Мозговой Виталий был офицером службы разведывательного подразделения Советских войск в Афганистане, то и школу он прошел соответствующую. Итак, спустив на тормоза коллектив, Мозговой наблюдал за каждым из нас, и однажды сказал мне:
– Знаешь, Альбертович, я бы ни с одним из моих подчиненных не пошел бы в разведку в глубокий тыл врага.
Я не придал его словам особого значения, но когда у меня пропала колба из моего термоса, в котором я носил чай на работу. Мне пришлось задуматься над его словами. Мне выделили шкафчик для переодеваний, и я мог туда вешать свою одежду и обживаться. Три человека стали мне симпатизировать. Это был Леша Сидоренко, суточник Гриша Самохвалов и Ивань Григорович. Но вот со стороны старших смен, например, Феликсовича, увидев меня первый раз на построении перед началом работы, сразу, как говорится, схватил быка за рога:
– О, дед. – Обозвав меня так, причиной, как всегда была моя седина, он продолжал, – А вы выдержите на ногах пятнадцать часов?
– Прошу прощения, но я не дед, это первое. А, второе я проработал в Ашане на Петровке ровно два года, а сюда попал по переводу.
– Да он лучше нас с вами работает. – Не выдержал Коля Сирык, чтобы не вставить свои пять копеек.
– А, ты, Сирык, что с бодуна опять, что встряешь в разговоры? – Оборвал его Феликсович.
Старший смены, был среднего роста с круглым, как у беременной женщины, пивным животом и с пронзительными серыми глазами. Был жесткий, в отношении дисциплины. Требовательным служакой, за малейшее нарушение следовал штраф с его подачи. Его не любили и боялись. Но у него был очень крупный недостаток, никогда и, ни при каких обстоятельствах, он не защищал нас перед службой безопасности Ашана, а всячески старался свалить проколы этой самой службы на нас, охранников «Витязь Групп». Такой парадокс мне не был понятен, только после происшествии некоторого времени мне стало понятно почему.
Итак, наступил мой первый день работы в Ашане Окружная, 4. После развода, старший смены Даниленко Виталий Викторович, которого раньше перевел Мовчун с Ашана Петровка сюда, вручил мне рацию и подозвал к поручням, что ограждают проход на втором этаже. С этого прохода хорошо просматривался торговый зал. Он указал на отдел Алкоголя и сказал:
– В графике вы числитесь на посту номер девятнадцать. Это Элитка, самый трудный отдел и на особом внимании службы безопасности, поэтому борьба с преступным элементом там ведется категорически и без компромиссов. Не допускайте ошибок и корректно обращайтесь с покупателями. Вам ясно?
– Яснее не бывает. – Ответил я. Взял у него рацию и ушел на свой пост номер девятнадцатый. Появившись на посту, обязательно необходимо сообщить на мониторную, что пост принят. Что я и стал говорить в рацию.
– Мониторная, девятнадцатый, пост принял.
– О, дед. А, ты не упадешь там? – издевательский женский голос, ответил такой бравадой. Я никак не отреагировал, хоть в душе мне хотелось покрыть эту женщину трехэтажным матом, что повергло меня за такое хотение в стыдливое состояние, и я пребывал временно в шоке услышанного. Затем, повторил свой сленг.
– Мониторная, девятнадцатый, пост принял!
– Принято! – наконец согласилась мониторная.
Мой рабочий день начался. Я ознакомился с расположением напитков коньяка, виски, стараясь запомнить дорогие напитки, где что стоит на полках. Покупателей в алкогольном отделе так рано еще не было
Мысли снова стали вертеться вокруг девушки увиденной мною в то далекое время детства в модуле пришельцев. Я стал вспоминать подробности. Передо мной возникла в памяти картина увиденного, как ко мне, стоящего с планшетом черного цвета, подошла стайка девушек, и среди них Принцесса, у одной были три красных тюльпана. На девушке была с синими цветочками косынка, повязанная на голову в точности, как у моей матери, когда в солнечный воскресный день ее вызвали на колхозный субботник и она, взяла меня с собой. Мать тогда была очень возбуждена, тем, что даже в выходной день ей не дали покоя и там, на колхозной ферме она промыла емкость холодильной камеры для хранения молока. Я, что-то говорил Принцессе, и она мне улыбалась своей безумно красивой улыбкой, да так, что, сейчас, через столько лет из прошлого, меня бросало в жар, и страстно мне хотелось поскорее встретить ее, увидеть, услышать ее голос, как голос моей матери. Хотелось, чтобы она узнала меня. Я почему-то решил, что это моя мать, как воскресшая из прошлого пришельцами, перемещенная в наше время. Я стал искать приметы для того, чтобы разобраться подробнее с этим. Но планшета, да еще черного цвета здесь в Ашане Окружная, 4, в руках у меня не было. Но был алкогольный отдел с выставленными на полках дорогими напитками виски и коньяков. Значит, встреча должна состояться именно здесь. На ум приходила знаменитая восточная поговорка; «Если хочешь увидеть решение твоей проблемы, то выйди, сядь на пороге своего дома, жди, проблема сама собой разрешится».
Auchan District 4, in the hands of my debts. But he was an alcoholic department with exposed on the shelves of expensive drinks of whiskey and brandy. So, the meeting to be held here. Comes to mind is the famous oriental proverb; «If you want to see a solution to your problem, then go out and sit on his doorstep, wait, the problem resolved itself.»
Глава девятая