Сага астрофизика Тео

– Вы слышите, Рени?! – Риши подслушивал разговор с нескрываемым злорадством, – он еще запустит бомбу в производство и поможет нам обрести к тому же еще и силу!

– Вами говорит Провидение, Господин Советник, – согласился лакей.

– Сегодня же убрать этого щенка! – зло приказал Риши.

– Мои люди готовы. Складные ружья с оптическими прицелами они понесут в ящиках для слесарного инструмента. Проникнут на объекты под видом слесарей-ремонтников.

– Действуйте, Рени, да хранит вас Провидение!

В то же время в лаборатории Азон и Эфес, склонившись над усилителем-приемником, тщетно пытались поймать передающую волну установленных Эфесом в кабинете Риши микрофонов. Кроме треска эфира да свистящих шумов ничего не прослушивалось.

– Как я не догадался! – воскликнул Азон, – Риши не такой дурак, как нам кажется?

– А в чем тут дело?

– Он включает помехи каждый раз, когда говорит с кем-нибудь.

– Азон, послушайте, я вчера видел на его рабочем столе карту Миража с изображением на ней каких-то отметок.

– Это интересно, и где они тут? – Азон развернул подошел к висевшей на стене карте.

– Вот тут, где наша гостиница, красный крестик. Здесь, где вот этот небоскреб, на Пятой улице, тоже крестик, и по другой улице от дворца до виллы Президента красная черта.

– Да это же маршрут, по которому каждый день ровно в 16.00 проезжает Президент. Вы молодец, Эфес!

– А что это может означать? – наивно спросил он.

– Все, что угодно. А самое страшное; – засаду? Вы ничего не трогали на столе?

– Нет, все там на месте.

– Немедленно, Эфес, мчитесь к небоскребу, а я на крышу отеля. Если это засада, считайте, что вы во второй раз спасаете жизнь Тиру. Вперед, друг!

Эфес ошарашенно смотрел на Азона:

«Шутит он или смеется над наивностью пастуха?» – но во всем облике лейтенанта не было и тени насмешки. И Эфес ринулся следом за ним… Они выбежали из лаборатории, каждый устремляясь в свою сторону по многолюдной улице. Был час пик. Кортеж автомобилей уже выехал из дворца, направляясь по Пятой улице в сторону Собора Северной звезды.

Убийца сводил курок, когда Эфес вскочил на тридцатый этаж строящегося небоскреба и появился за его спиной. Тот вздрогнул от неожиданности. Пуля просвистела у головы Тира и шлепнулась в дверцу открытого автомобиля. Президент мгновенно остановил

кортеж.

– Немедленно наверх! Оцепить квартал! Никого не выпускать! Проверять всех! – командовал он охране. Думар, сидевший рядом с водителем, сообщил по рации майору Жевилю о происшествии. Полицейские тут же оцепили улицу, начались обыски прохожих. Эфес в два прыжка очутился рядом с широченной спиной стрелявшего. Тот резко обернулся, нацеливая ружье на него. Но было уже поздно. Эфес уже стоял рядом с длинным дулом, правая рука его железной хваткой легла на ствол. Перед ним возвышался огромного роста верзила. Его тяжелая челюсть и плоский перебитый нос, почти вдавленный в череп, наводили на мысль о переделках, в которых побывал их обладатель. Нависшие лохматые брови почти закрывали колючие маленькие глазки, а лысина побагровела от напряжения. Руки с медвежьей медлительностью стали поднимать ружье для удара. Кривая усмешка исказила уродливое лицо убийцы, говорившая о том, что ее обладатель действует наверняка. Эфес хладнокровно, воспользовавшись медлительностью врага, нанес первым удар головой в солнечное сплетение. Увалень потерял равновесие и со всего маха ударился спиной и головой о кирпичную кладку. Эфес попытался оглушить преступника ударом кулака по лысине. Но кроме хлесткого хлопка ничего из этого не получилось. Исчезнувшая было улыбка с лица убийцы вновь заняла свое место и сильные, как лемеха плуга, ладони пятернями сгребли бедного сержанта за ворот форменной куртки. Крест-накрест сдавливая воротник, убийца принялся душить свою жертву. Борьба киллеру затянула время для отступления. Подоспевшие полицейские быстро связали преступника, уложив его на носилки и понесли вниз. Эфес шел рядом с неопровержимым доказательством покушения- ружьем. Пострадал в этой истории только Эфес, его голос изменился и сипел, но его рассказ все же слушался серьезно и бес шуток со стороны охраны…

– Лейтенант Азон! – торжественным голосом говорил Тир, обращаясь к застывшему в стойке смирно охраннику. Рядом стоял Эфес.

– Я выношу вам личную благодарность и добавляю вам жалования за обезвреживание покушения и поимку убийц.

– Рад служить Миражу! – выпалил Азон.

– Вам, Эфес, за поимку убийцы выношу благодарность и также

добавляю жалование.

– Рад служить Миражу! – сказал в свою очередь Эфес.

– А теперь, друзья мои, я вправе наградить вас по вашему желанию.

– Господин Президент! – сказал Азон, – Я хотел бы просить вас повысить Эфеса в звании. Он достоин носить знаки отличия лейтенанта вашей личной охраны!

– Простите, лейтенант, но он помог вам, а не вы ему.

– Это не так… – Азон рассказал, как Эфесу удалось раскрыть заговор.

– Так вы, сержант, настоящий герой! Грош цена тому Президенту, который не замечает смекалистых бойцов. Я повышаю вам звание, отныне вы лейтенант!

– Служу Миражу! – восторженно воскликнул Эфес.

– Идите, друзья! – приказал Тир. И оба вышли из кабинета.

– Вызывали? -спросил вошедший, когда в кабинете появился Думар. Тир испытывающее глядел на капитана, и продолжил, – Я вызвал вас для доставки поручений Президенту Аркии Вику, это задание чрезвычайной государственной важности?

– Я весь внимание, Господин Президент?

– Доставите содержимое капсулы и дождетесь ответа. Затем немедленно ко мне.

– Есть, Господин Президент! – Думар подошел к столу Тира и взял из его рук капсулу.

– Идите!

– Есть!

Думар вышел. Сразу же вошел адъютант.

– Что угодно, Господин Президент?

– Майора Жевиля ко мне!

– Есть.

Через три минуты майор Жевиль явился в кабинет.

– Передайте официальный приказ Советнику об его отстранении от занимаемой должности и передайте устно, что Президент учитывает его заслуги перед государством и дарует ему пенсионное пособие. Пусть живет в своем особняке и носа не высовывает за пределы Лакии!

– А как быть с его личной охраной?

– Охрана ни при чем, будет новый Советник, будут и новые приказы.

– Ясно, Господин Президент.

– Идите!

Жевиль вышел из кабинета. Тир еще долго ходил из угла в угол с заложенными за спину

руками, с застывшим переплетением пальцев…

Риши сидел в своем кабинете, обдумывая новое покушение, когда на пороге появился начальник дворцовой охраны майор Жевиль. Советник вскинул от удивления брови: «Какое хамство входить без стука» – подумал он и открыл было рот для нравоучений, но Жевиль начал первым:

– Волею Президента, Вы отстраняетесь от занимаемой должности и уходите на заслуженную пенсию, – с этим он вручил Риши листок с приказом, скрепленным подписью Тира.

– Что-о-о?! – бледнея и вскакивая со стула, воскликнул фальцетом Риши.

– Тир просил передать, что, учитывая ваши заслуги перед государством…

Но слова эти уже не слышал Риши. Хватая воздух ртом, он свалился без чувств на ковер у рабочего стола. Жевиль высунул голову из кабинета:

– Адъютант! врача! – Сам бросился к Риши. Тот хрипел, на тонких губах выступила желтая пена. Жевиль приподнял голову бывшему Советнику и вложил ему в рот таблетку сердечного средства, затем влил воду. Верный Рени стоял рядом, безразлично наблюдая за обмороком уже простого человека, уже безликого, уже превратившегося, по лакейским меркам, в ничто. Появился врач с двумя санитарами. Он выслушал и осмотрел Риши, затем сделал укол. Санитары осторожно уложили его на носилки и унесли в дворцовый госпиталь… Думар вернулся на следующий день под вечер с незнакомого угрюмого вида человеком.

– Я давно жду вас, капитан! – первым заговорил Тир.

– Разрешите передать вам ответ Вика. – Сказал вошедший капитан.

Взял капсулу. Тир вскрыл печати, откинул крышку и достал сверток исписанных листов, стал читать, комментируя вслух:

– Похвально, похвально. Ну что ж. О! – воскликнул он с восхищением и, отрываясь от бумаг, сказал Думару:

– Зовите гостя!

Думар высунул голову из кабинета:

– Эй, адъютант, позовите человека, прибывшего со мной.

Гость стремительно вошел. Это был среднего роста с открытым лицом мужчина. Под его слегка вздернутым носом щетинилась аккуратная нитка усов. Большой лоб, приподнятые брови и серые навыкате глаза- все говорило о крайней, фанатичной преданности:

«Да, этот будет пятки лизать, – удовлетворенно подумал Тир, такого мне как раз и не хватало», – Знакомьтесь, Думар, это наш новый Советник и министр иностранных дел!

– Мисар! – коротко представился вошедший, пожимая руку Думару мягким рукопожатием.

Тир щелкнул кнопкой на пульте. Дверь тут же отворилась и в кабинет вошел Орт. Растерянный вид капитана бросился в глаза всем. Без сострадания на него нельзя было смотреть. Смятый малиновый берет, взлохмаченная, неподстриженная бородка и торчащие в разные стороны усы. Он, с сутулясь, глядел из-под насупленных бровей на Тира, ожидая приговор.

– Ценю вашу храбрость, Орт! – начал издалека Тир, – И хочу, чтобы вы так же верно служили новому Советнику, как Риши?

Торжеству Орта не было предела. Он побледнел, плечи его выпрямились, осанка приобрела былую стать, орлиный нос заострился, в глазах заиграли искорки радости.

– Рад служить Миражу! – выпалил он.

– Знакомьтесь, Орт, вот наш новый Советник, Мисар, и ваш, так сказать, отец родной. Вы поступаете в его полное распоряжение.

– Есть, Господин Президент! – со счастливой улыбкой ответил Орт.

– Идите, капитан! – скомандовал Мисар, – И подождите меня в приемной. Орт вышел.

– Все свободны, Господин Советник, задержитесь на минуту, – Мисар остановился, быстро повернулся лицом к Тиру и подошел поближе, Думар вышел, – Мне надо обсудить с вами предстоящие дела.

– Я весь внимание, Господин Президент.

– Нам удалось получить секретное оружие. Вик занимается его изготовлением. Поэтому я вас прошу организовать в тайне ото всех монтаж испытательного полигона на ледовитом материке Атики на Южном полюсе?

– Но там страшный холод! – попробовал возразить Мисар.

– У нас есть южная страна Гляд с суровыми зимами. Поручите ограниченному кругу лиц из этой страны выполнить комплекс работ на Атике вот тут, – Тир протянул Мисару бумаги с чертежами, со словами; – План сооружений. Мне необходимо, чтобы через месяц полигон был готов принять заряд!

– Есть, Господин Президент!

– Идите и выполняйте!

Мисар, как солдат, повернулся кругом и вышел.

Тир вскинул брови, удивляясь, Риши так не выходил…

– Господин Советник! – вскакивая с места, крикнул вслед убегающему Мисару Орт, – Вы просили меня подождать?

– Я просил вас подождать, капитан, в своей приемной, вы меня не так поняли, капитан! – говорил Мисар, делая ударение на слове «капитан».

Орт ничего не ответил. Мисар его не замечал, молча шел дальше. У своего кабинета он приостановился. Они вошли вместе. Там у стола стоял в своей красно ливрея Рени с подносом в руках. На подсосе дымилась чашечка кофе. Мисар окинул худую длинную фигуру лакея любопытным взглядом:

– Это еще что такое?!

– Это ваш кофе, Господин Советник! – поспешил объясниться Рени, – Прежний Господин любил пить его за журнальным столиком, разбавляя порцией коньяка, – лакей кивнул в сторону кресел и серванта в углу возле окна … Новые порядки пришлись по вкусу. Мисар сходу осушил чашечку, почувствовав прилив бодрости, а с ней и расположение к лакею.

Поставив чашечку на поднос, жестом указал Рени на дверь. Но Рени не спешил уходить, он вежливо наклонился к уху Советника:

– Моя дверь справа, – шепотом сказал он, указывая правой рукой на дверь в стене.

– Как это понимать?! – но, подумав, сам себе ответил, -Хорошо, понимайте это, как выход в вашу дверь?

И Рени бесшумно исчез в указанном направлении. Мисар же уселся за рабочим столом и, развернув чертежи, с удивлением обнаружил лист, исписанный почерком Тира:

«Совершенно секретно! После прочтения немедленно сжечь! Приказываю! капитана личной охраны Орта заточить на пожизненное заключение в городскую тюрьму. Создать там все условия для хорошего существования узника, ни в чем ему не отказывая, кроме свободы. Приказ о его заключении должен исходить от вас, Господин Советник!

Президент Совета Перемирия Тир».

Мисар застыл в раздумье. Затем, отыскав на столе лист чистой бумаги, быстро написал что-то и сложил вчетверо. Запечатав конверт сургучовой печатью, он вручил его Орту со словами:

– Господин капитан, передайте это послание майору Жевилю.

– Есть, Господин Советник! – отчеканил тот и скрылся за дверью.

Если бы знал бедный Орт, что он несет в конверте, то наверняка исчез бы, и о нем забыли бы так же быстро, как о бывшем его начальнике Риши. Но, предвкушая новую жизнь, под покровительством нового руководителя, Орта, словно на крыльях, несла судьба в своих когтистых лапах, из когтей, которых, уже сочилась кровь. Майора Жевиля не оказалось на месте. Орт взглянул на часы, так и есть, конец рабочего дня. Он постоял возле двери его кабинета, в нерешительности, повернулся и пошел к себе домой. Ночь прошла в крепком здоровом сне. Орт давно так спокойно не спал. Будущность ничем не омрачаемая с ушедшими в забвение грехами, представлялась, перед мечтательным взглядом, светлой и многообещающей. Орт проснулся рано, почувствовав прилив восстановленных сил, бодрости и энергии. С аппетитом проглотил завтрак, запил хорошим вином. Оделся и пошел на прием к Жевилю. Майора еще не было. Прождав добрых два часа и собираясь уже докладывать Мисару, он вдруг увидел подъезжающую ко дворцу служебную машину. Из нее показался майор. Тяжелой походкой по ступенькам парадной лестницы он поднялся наверх и коридором подошел к своему кабинету. Еще издали, заметив Орта, замахал ему рукой:

– А, дорогой капитан, чем могу служить?!

– Да вот, пакет от нового Советника.

– Давайте, – Орт сунул в протянутую руку конверт, повернулся и с нетерпением побежал к выходу. Жевиль сорвал печати, скользнул глазами по написанному. Затем быстро высунулся из окна. Орт в это время был уже внизу, – Капитан! – окликнул его Жевиль.

Орт недовольно поднял голову.

– Что еще?!

– Подымитесь наверх!

Орт повернулся и нехотя стал возвращаться:

«Странно, Жевиль не встречает в коридоре. Ага, наверно, строчит ответ» – строил догадки Орт. В кабинете Жевиль, испытующе глядя на вошедшего капитана, сказал:

– Вы арестованы, капитан! – Орт вытаращил глаза, воскликнул, – Как так?! – По распоряжению Мисара. Здесь все указано, – Не веря своим ушам. Орт пробежал по мелко исписанному листку, «…препроводить под личную ответственность начальника городской тюрьмы капитана Жемона. Подпись, Мисар».

У Орта глаза полезли на лоб. Он заметался по кабинету, как загнанный волк в клетке, но два здоровенных охранника усмирили пыл, скрутив ему руки за спину.

– Отвести в распоряжение капитана Жемона! – скомандовал им Жевиль.

– До свидания, майор! – сказал Орт, исчезая в дверях.

– Прощайте, капитан! – ответил Жевиль.

Его бросили в одиночную и светлую камеру с предоставлением всего, что пожелает душа узника. Скорее, это была не камера, а просторная, с зарешеченными окнами, открывающими вид на тюремный двор, комната. Посреди комнаты стоял стол, укрытый скатертью. В углу кровать с мягкой постелью. Тут же, у стены полки с книгами, телевизор и радиоприемник на нем. Орт мог с комфортом проводить время. Он также имел свободный выход на территорию тюремного двора. Итак, Орт угодил в тюрьму. А Тир, расправившись с врагами, получил себе в советники послушного и исполнительного министра. Рекомендованный Виком, Мисар умел ценить обретенное волею случая положение, дорожил им и в благодарность судьбе хранил власть Президента дороже собственного глаза…