Сага астрофизика Тео
- -
- 100%
- +
– Извините меня, Жозефина, но я не один. Глаза Жозефины округлились, она вопросительно взглянула на капитана.
– Это сержант Орт, очень воспитанный и умный человек.
– Покажите его мне, – попросила женщина и обратилась к служанке, – позовите!
Служанка вышла. В дверях появился Орт. Одет он был по тогдашней моде в костюм черного бархата, в белую рубашку с черной бабочкой у воротника. Кокетливо зачесанные черные волосы с проседью шли к одежде, а благородная осанка внушала доверие Жозефине. Она предложила гостю сесть. Орт поднял глаза и оторопело замигал глазами, на миг ему показалось, что дар речи исчез и он разучился говорить. Перед ним была жена Мисара. К счастью, женщина его не знала.
– Дорогая Жозефина, – видя смущение Орта, заговорил капитан, – этот человек проявил чудеса храбрости, очищая наш город от бандитов, поэтому я вас прошу, очень прошу, помогите ему обрести себя.
– То есть как? – удивилась Жозефина.
Догадки поползли в мыслях Орта, но он решил выслушать все до конца.
– Только вы имеете такую возможность занять принадлежащее ему положение?
– Да кто же он в конце-то концов? Может быть, он только что сбежал из тюрьмы?
– Он враг вашего мужа и, хуже того, он бежал от убийства, которое замышлялось против него. Но он хотел бы служить вашему мужу и Президенту, свою преданность он уже доказал. И я за него ручаюсь, как за самого себя?
Жозефина как никто другой знала трусливый нрав Мисара и часто была свидетельницей того, как он своих же друзей воспринимал, как врагов и врагов, за друзей.
– Будьте спокойны, – ответила она, – я сделаю для него все, что в моих силах.
Орт, преклонив колено, с благодарностью расцеловал ей руки.
– Для успеха было бы лучше, чтобы никто не смог даже заподозрить об этом? – намекнул капитан.
Весь остаток вечера заговорщики провели за игрой в покер. Причиной такого поворота в судьбе Орта послужил клочок бумаги с начертанным на нем рукой Эфеса адресом полицейского участка в Наями. Капитан сразу догадался, кто перед ним, тем более, что средства информации быстро сообщили приметы преступника. А так как Эфес рассказал в свое время об Орте, то, доверяя ему, как самому себе, капитан тут же оформил Орта сержантом в роту Роми, а информацию о розыске постарался тщательно скрыть от посторонних глаз. Тем временем Азон подробно расспрашивал начальника тюрьмы о том, как Орту удалось сбежать. Майор рассказал, что под предлогом ремонта машины, узника попросили выйти. Он вышел и сразу же, разметав стражу, бросился в лес. Охрана открыла беспорядочную стрельбу. Уйти из леса практически невозможно, потому что со всех сторон его окружали полицейские заслоны.
– Либо он провалился сквозь землю, либо улетел по воздуху? – закончил рассказ майор.
– В котором часу это произошло?
Майор назвал время. Азон прикинул по времени, и догадка мгновенно обожгла мозг:
«Неужели Эфес!» – еще раз сопоставив факты, Азон убедился, что без участия друга тут не обошлось. В современном обществе преступнику практически не уйти. Значит, его кто-то укрыл, и укрыл умело. Размышляя таким образом, Азон склонялся к мысли об ограждении Орта полицией Наями. Поблагодарив майора, Азон ушел. Мисар, оставшись наедине с Эфесом, сказал:
– Капитан, сегодня прилетает моя жена из Наями. Я бы вас хотел попросить встретить ее.
– Господин Советник, почту за честь оказать любезность даме.
– Вот и хорошо. Ступайте.
– Есть!
По случаю встречи жены Мисара Эфес подкатил к аэропорту на правительственном лимузине из дворцового гаража. Жозефина вышла из дверей аэропорта в белом платье и огромной соломенной шляпе на голове, которую она кокетливо придерживала двумя пальцами правой руки. Следом в скромном платье зеленого цвета с сумочкой в руках шла ее прислуга. Дамы о чем-то оживленно болтали. Жозефина часто звонко смеялась, показывая два ряда ослепительно-белых зубов. Как подобает истинному кавалеру. Эфес галантно расцеловал ручку жене Мисара. Та вскользь заметила:
– С каких это пор мой муж посылает мне обходительных полицейских?
– Мадам, я полицейским никогда не был, – попытался возразить Эфес, на что женщина ответила, -Ах, капитан не все ли равно?
И, уже не замечая бедного Эфеса, обратилась к прислуге:
– Милая Мальвина, приготовься к страшной скуке в этом Богом забытом Мираже?
Дамы уселись на заднее сидение. Темнокожий-носильщик уложил чемоданы в багажник и, хлопнув крышкой, стал поджидать Эфеса. Тот сунул ему бумажку достоинством в приличный оклад носильщика, на что счастливый он долго махал форменной фуражкой вслед удаляющемуся лимузину. Эфес раздражал Жозефину, это было заметно по брезгливым гримасам на лице, всякий раз возникающим, когда она косилась в его сторону. Мальвине же нравились воспитанные красивые мужчины, каким был Эфес, и она почти влюбилась в него.
– Любезный! – обратилась она, – Вы давно на службе?
– Нет, недавно, – ответил Эфес.
– Мне кажется, мы где-то встречались?
– Да? – подтвердил Эфес, и посмотрел на Жозефину. Но та тактично глядела в стекло на мелькающие там пейзажи, стараясь не замечать разговора Мальвины с Эфесом.
– Где же? – сгорая от нетерпения, спросила Мальвина.
– В баре «Зеленая Роща», на берегу Непри, – и уточнил, – в двадцати километрах от Миража.
– Что-то не припоминаю? – нахмурив брови, ответила Мальвина.
«Еще бы», – подумал Эфес и снова взглянул на Жозефину, которая отражалась в смотровом зеркальце кабины.
– Вы, мадам, были пьяны, – продолжал Эфес.
– Какое хамство! – надув щеки, воскликнула Жозефина, давая волю накопившейся неприязни к Эфесу, – Какое хамство? Чтобы полицейские оскорбляли моих горничных и прислугу?! Это неслыханное хамство! – Жозефина демонстративно отвернулась к стеклу, насколько позволяло сидение.
– Вы с ума сошли! – воскликнула Мальвина, заливаясь пунцовой краской до ушей.
Воцарилось неловкое молчание. Женщины сопели на заднем сидении, не глядя друг на друга. Эфес хладнокровно держал руль автомобиля. И первым нарушил молчание.
– Вас тогда тащил здоровенный верзила, ему помогали двое дружков, ну, и если бы не я, то… вряд ли вам повезло бы служить у мадам?
Женщины продолжали дружно молчать, но сопение уже прекратилось. Машина подкатила к парадному подъезду дворца. Мисар, расцеловал ручку жене и увел ее, по устланной ковровой дорожке, парадной лестницей. У своей комнаты Жозефина задержалась:
– Дорогой, я устала с дороги, приходите вечером?
Мисар коснулся губами ее руки и поклонился. Она, впустив Мальвину, быстро захлопнула за собой дверь. Мисар с минуту постоял под дверью, прислушался. Шорох платьев и приглушенный говор женщин за ней, да пустота коридора подступили невидимыми чувствами досады за свою судьбу нелюбимого мужа, которая с лихвой компенсировалась обаянием и красотой Жозефины. И Мисар, успокоившись, медленно пошел в сторону своего кабинета. Там, в тишине рабочей комнаты, он с нетерпением стал дожидаться конца рабочего дня. Но минуты тянулись так медленно, а часы превращались в бесконечную вечность, это было ужасно и мучительно для истерзанного
нелюбовью и отсутствием женской ласки сердца. Взглядом он окинул кабинет, широкое окно с видом на парк, шкафы с книгами, письменный стол, ковер, бумаги… Голова вскружилась от наплыва вещей и томительного ожидания. Он резко вскочил со стула, прошелся взад-вперед по мягкому ковру посреди кабинета:
«Надо взять себя в руки» – мысль охладила нрав, и Мисар уже хладнокровно принялся разбирать бумаги у себя на столе.
Работа поглотила время, приблизив исход дня. Наконец, сумерки проникли сквозь высокие окна старинного дворца, и день угас. По мере сгущавшейся темноты за окном, зажигались мерцающим светом стены. Голубоватый свет озарял предметы в кабинете, скрадывая очертания. Как всегда, по первому зову, тенью явился лакей Рени:
– Что прикажете, Господин?
– Проведи меня к жене.
Рени, освещая дорогу, первым шел впереди Советника узким коридором. Свет от стен зажигался перед лакеем и угасал за спиной Мисара. Дойдя до спальни Жозефины, Рени остановился, давая дорогу Советнику. Мисар кивком головы отпустил лакея и отворил
дверь.
– Почему вы входите без стука? – набросилась Жозефина, сидя в большом оббитом атласом кресле.
– О! Дорогая! – Мисар упал на колени и пополз к ней. Жозефина, не шевелясь, сидела, как сфинкс, не проявляя никаких чувств. Он нежно поднял ее руку с колен и стал осыпать жаркими поцелуями, – Я так соскучился по вас! Мне ли до стука!
Жозефина, сделав капризную гримаску, отдернула руку, роняя надушенный платок. Мисар озадаченно захлопал глазами.
– Жозефина! – поднявшись с мягкого ковра, заговорил он, – Скажите, пожалуйста, как вы отдыхали?
– Лучше не спрашивайте! – нахмурив брови, продолжала она, – Меня опекал Орт!
– Кто-о?!! – побледнел Мисар.
– Повторите! Кто-о?!! – уже не владея собой, вскричал Советник.
Капризное лицо Жозефины вдруг не на шутку оросилось слезами. Мисару это предвещало бурю:
– Ну и что он? – стараясь говорить, как можно спокойнее, выдавил из себя Советник.
– Он твердил мне, что прислан охранять меня.
– Кем, черт побери?! – крикнул Мисар, больше не владея собой.
На что Жозефина залилась истерическими слезами. Мисар долго успокаивал ее, совал под вздернутый носик даже нашатырь. Наконец, мало-помалу Жозефина пришла в себя.
– Он служил в полиции и совершил много подвигов, его хотят даже представить к награде.
Позеленев от бешенства, Мисар скрипел зубами, но власть этих длинных ног, грациозных холеных рук и алых зовущих губ до такой степени пленяли, что, лежа в объятиях молодой женщины, он согласился простить Орту все … Мисар долго не решался нажать кнопку связи с Наями. После длительных раздумий все же ударил пальцем по клавише. На экране появилось лицо капитана Шенона. От неожиданной прямой связи с Миражем Шенон чуть было не оторвал пуговицу, застегивая воротничок рубашки. Наконец, кое-как он привел себя в порядок и смог отрапортовать Советнику Президента по всей форме, записанной в полицейском Уставе. Выслушав его со скучнейшей физиономией, Мисар наконец смог спросить:
– Скажите, капитан. Орт служит у вас?
Капитан подумал:
«Сработала Жозефина, молодец», – а вслух сказал, – Господин Советник, я сегодня хотел его отправить с донесением в Мираж. Но он не явился на службу. Мы ликвидировали крупную банду торговцев. Орт отличился.
– Капитан, ожидайте повышения, я об этом позабочусь. Орта немедленно отправить в Мираж. Он нужен мне. В это время с грохотом отворилась дверь кабинета и двое рослых охранников втащили связанного по рукам и ногам человека. Во рту у него торчал кляп. Вошедший следом Азон доложил:
– Господин Советник. Орт доставлен!
Вытаращив от удивления глаза, Мисар долго не мог ничего сказать, даже забыл выключить видеосвязь с Наями. На другом конце связи капитан Шенон с не меньшим удивлением наблюдал за кабинетом Мисара. Спустя минуту Мисар пришел в себя и выключил связь.
– Капитан? – обратился он к Азону, – Немедленно развязать майора Орта!
– Есть, Господин Советник!
Теперь удивлению Азона не было предела. Он умело развязал узника. Орт вскочил на ноги, остервенело выплюнул кляп изо рта и бросился на Азона с кулаками и проклятиями. Тот стоял в своей излюбленной боевой позе, с ловкостью отражая удар за ударом. Наконец, это ему недоело:
– Извините, майор? – извинившись, Азон точным ударом уложил Орта на письменный
стол Советника. Затем обратился к Мисару, – Господин Советник, разрешите уйти?!
Восхищенный ловкостью Азона, Мисар некоторое время молчал, потом ответил:
– Идите, капитан, ваша жена уже устраивается в новой квартире, мы позаботились об этом. И за Азоном закрылась дверь.
– Рени, помогите мне? – обратился Мисар к лакею. Они перетащили Орта на мягкий диван. Затем Рени поднес Орту нашатырный спирт, тот застонал и очнулся. Обнимая голову руками, он кое-как поднялся на ноги.
– Где этот служака? – первое, что сказал он, придя в себя.
– Не беспокойтесь, ни о чем, дорогой майор? – цедил сквозь зубы, плохо скрывая ненависть, Мисар. Орт ощутил себя кроликом перед пастью удава.
– Я произвожу вас в майоры. Орт, и назначаю помощником майора Жевиля, начальника личной охраны Президента!
Вот сила женского колдовства, порхающего так же легко и свободно, как бабочка, от цветка к цветку. Бедняга муж. Но благосклонность женских сердец так переменчива. Это прекрасно понимал Орт, а уж Мисар постарается сделать все, чтобы эта перемена произошла, как можно скорее. Поэтому Орт решил использовать временное затишье и свое положение для укрепления тылов…
Глава 8
Майор Жевиль был в отвратительнейшем настроении. После вчерашней попойки в клубе офицеров, где в который раз обмывали побои майора Жемона, иначе офицерскому корпусу охраны утолить накипевшую злость против демонстрантов запрещалось. Майор сидел, подперев кулаками голову, за письменным столом. В висках стучало, к горлу подкатил горький ком, грозя удушить при первом же движении, поэтому майор застыл, как истукан, вперив остановившийся взгляд свинцово-серых глаз в дверь. Мысли еще валялись в пьяном угаре по закоулкам сознания, взгляд еще плохо различал очертания двери, а руки никак не хотели опуститься к куче приказов, депеш и всякой служебно-бумажной всячине, как вдруг дверь отворилась и в ней вырос адъютант.
– Господин майор, – сказал он, – к вам майор Орт. В остановившихся глазах майора Жевиля отразилась искорка света, которая тут же угасла, как только захлопнулась дверь за адъютантом. Но искорка вспыхнула вновь, глаза ожили, однако тяжелый взгляд не потеплел.
– Имею честь представиться, – бравым голосом доложил о себе вошедший, – майор Орт!
Глаза начальника личной охраны Президента сменили точку приложения и так же бессмысленно уставились в широкоплечую фигуру офицера. Немой диалог затянулся. Орт не выдержал, – Имею честь представиться! -повторил он бравым голосом.
– Да будет вам! – перебил его охрипший бас Жевиля, – Вы по какому делу? – Кислая гримаса запечатлелась на лице начальника.
– Меня назначил Советник вашим заместителем? – и Орт, чеканя шаг, подошел и вручил пакет. С нескрываемым отвращением ко всякого рода служебным бумагам майор срывал сургуч, потом долго читал. Очевидно, вытаскивал мысли из закоулков сознания, пытаясь найти среди них хоть одну полезную. Наконец это ему удалось. Выражение лица приобрело осмысленность.
– С чем вас и поздравляю, майор. – наконец сказал он и вдруг обрадовано добавил, – Приступайте, майор, к исполнению служебных обязанностей немедленно.
– Есть, Господин майор!
– Адъютант? – указал Жевиль на вошедшего офицера, – Будет теперь служить вам, ну а я отправлюсь в отпуск! – и майор Жевиль загромыхал форменными ботинками к выходу.
Итак, превратившись из недавнего государственного преступника в исполняющего обязанности начальника личной охраны Президента, Орт начал действовать.
– Вызвать ко мне капитана Азона! – приказал он, едва адъютант открыл дверь.
– Есть, Господин майор! – громким голосом ответил тот. И звонко хлопнула дверь, закрываясь за адъютантом.
– Только без глупостей, май-о-р-р? – послышался откуда-то из кабинетного воздуха змее шипящий голос. Орт удивленным взглядом окинул пространство. На стене слева вмонтированный экран телесвязи преподнес новоиспеченному майору сюрприз в лице Мисара. Колкий взгляд, которого мгновенно пригвоздил Орта к стулу письменного стола.
– Есть, Господин Советник! – нехотя ответил майор.
– Появится Азон, отправьте-ка его ко мне, да не забудьте напомнить, чтобы Эфеса захватил с собой. Колючие глаза сверлили. Пауза затянулась. Наконец Мисару
Надоело, – Майор! Наведите порядок в бумагах, составьте картотеку очередности поступлений писем и займитесь всерьез караулами дворца. Пресеките пьянство и прочее, и если вам станет нечем заниматься? – снова продолжительная пауза, – Я назначу вас заместителем начальника городской тюрьмы? -экран монитора погас. В это время дверь отворилась. На пороге стоял Азон.
– Вызывали, майор? – спокойным голосом спросил тот, во взгляде ни малейшего удивления. Орт взбесился. Усилием воли подавил гнев:
– Подойдите, капитан! – голосом убийцы приказал он. Азон подошел поближе. Майор с ехидством стал рассматривать фигуру офицера. В ней было все ладно. Форменная одежда сидела, как на манекене, все опрятно, аккуратно, знаки различия на месте, ботинки блестят. С раздражением Орт бросил взгляд в окно. С плохо скрываемым чувством неотмщенной злобы сказал:
– Захватите Эфеса и к Советнику, срочно!
– Есть, майор! Разрешите…
– Черт побери?! – вскричал Орт – Что вам еще?!!
– Разрешите идти!
– Убирайтесь к чертовой матери!
Азон круто повернулся и ушел. Орт еще долго не мог прийти в себя. Лишь за столом, перебирая кипу бумаг, он кое-как успокоился и окончательно забыл об Азоне, наткнувшись на клочок c каракулями. То, что он прочел, заставило крепко призадуматься бывшего государственного преступника, нынешнего исполняющего обязанности начальника дворцовой охраны.
Глава 9
Живописное место в долине, окруженной со всех сторон, пестрело нарядно одетыми женщинами и мужчинами. Кое-кто из женщин с веселым смехом еще выбирался из вертолета. Им помогали переодетые в охотничью Форму охранники. Громкие голоса, лай собак и звуки рожков сливались в шум, наполняющий воздух ожиданием действия предстоящей охоты. Орт, командовавший оцеплением и отвечающий за безопасность участников, как бы случайно оказался возле Жозефины, Она стояла в стороне, рассматривая в бинокль местность предстоящей охоты, поросшую смешанным лесом да орешником. Возвышенность, на которой выстроился охотничий эскорт, давала возможность великолепного обзора. Жозефина, одетая в кожаный комбинезон, безукоризненно облегающий ее точеную фигуру, сплошь увешанная снаряжением, вызывала восхищенные взгляды мужчин и выделялась среди остальных женщин оригинальностью одежды да ослепительной красотой.
– Разрешите, мадам, выразить вам свою глубочайшую признательность за то, что вы сделали для меня.
– А, не стоит, право. Это такие пустяки? – прощебетала она, грациозно подавая руку в кожаной перчатке для поцелуя. Орт чуть прикоснулся к коричневой лайковой перчатке, поклонился и поспешил к служебному вертолету, доставившему боеприпасы и охотничьи ружья. Расфранченный Эфес, издали наблюдавший за Ортом, подошел к Жозефине.
– Мадам! – обратился он с поклоном к даме, – Разрешите сопровождать вас сегодня?
– Я полагаю, что Господин Советник, прежде чем сесть в вертолет, имел с вами разговор?
– сухо спросила она.
– О, да! Он попросил меня сопровождать вас в его отсутствие. – ответил без тени смущения Эфес.
– Отсутствия?
– О, да! Он, мадам, будет охотиться с Президентом.
– Ну в таком случае мне не страшны клыки секача! – насмешливо обронила Жозефина. Она не могла терпеть людей в полицейской форме. Эфес понял, что нажил врага. Охотники разошлись наконец по двухместным легким вертолетам, предназначенным специально для охоты. Жозефина сидела в кресле рядом с Эфесом, который выполнял роль пилота, и нетерпеливо ждала охотничьего ружья. Наконец появился Орт с превосходным многозарядным ружьем. Стрекотание моторов возвестило начало охоты. Всполошенный секач уходил в сторону чащи. Вся охота устремилась наперерез. Президент ловко управлял машиной, бросая легкую конструкцию из оврага в овраг, бесстрашно маневрируя среди крон высоких деревьев. Мисар пожалел о своем желании охотиться вместе. с ним. Бледный, с вскружившейся головой, он сидел, судорожно вцепившись пальцами в поручни кресла и с нетерпением ждал окончания бешеной пляски местности перед затуманенным взглядом. Заметив состояние своего Советника, Президент обратился к нему:
– Вам плохо, Мисар? Тот подумал про себя; «Можно не видеть только дураку», – вслух сказал, – Да. Высадите меня, ну вот хотя бы здесь? – Мисар указал пальцем на проплывающую под ними поляну.
– А, черт? – выругался Президент, – Как раз вовремя.
Эфес, наблюдавший все это время не так за охотой, как за вертолетом Президента, круто развернул машину в стремительном вираже. Жозефина покосилась на него и, презрительно хмыкнув, отвернулась. Охота была для нее давно испорчена, это она поняла, как только Эфес стал сопровождающим.
– Высадите меня? – вдруг сказала она.
– Хорошо, мадам, как прикажете.
– И немедленно! Вниз!
Эфес посадил вертолет на склоне холма. Жозефина выпрыгнула из вертолета, не удостоив даже взглядом бедного Эфеса и, подождав, пока машина его не скроется из виду, нажала кнопку на миниатюрном передатчике. Вскоре ее подобрал вертолет. Тем временем увлеченный охотой Орт бросил свой вертолет в сторону чащи, где росли редкие деревья. Секач, загнанный борзыми в кустарник, пробирался, по расчетливому предположению Орта, к зарослям орешника, туда держал курс и он. Советник поймал цель в оптический прицел и не спеша стал сводить курок.
– Господину Советнику плохо! – насмешливый голос вывел Мисара из равновесия. Он раздраженно обернулся. Из кустов показалась вначале кожаная перчатка, затем хозяин голоса Эфес.
– Мой вертолет к вашим услугам, Господин Советник.
– Благодарю! – глухим голосом ответил Мисар, «Чёрт бы побрал этого капитана»,
– подумал он, укладывая ружье в чехол. Орт, подлетевший к роще, неожиданно увидел взмывающий вертолет Эфеса.
– А вы разве не хотите принять участие в травле? – наивно спросил Эфес в эфир.
– Разумеется, хочу! – отозвался Орт, различая в кабине рядом с Эфесом Советника.
– В таком случае не мешает поторопиться.
Орт не стал спорить. Эфес, однажды спасший ему жизнь, зря не будет засорять эфир. К охоте они примкнули почти мгновенно. Кабан застрял в болоте, оказавшемся сразу за кустами. Ил грозил засосать животное – и конец охоте. Над местом, где отчаянно барахталось животное, кружило с дюжину вертолетов. Эфир был полон возгласов, советов, острот, смеха и шуток. Боясь столкновения, вертолеты кружили на значительном расстоянии друг от друга. Положение спас Азон. Предусмотрительный капитан захватил с собой лассо. С изяществом, которому позавидовал бы любой древний кочевник, он набросил лассо на морду одуревшего секача. Петля легла за ушами кабана и мертвецкой хваткой накрепко заарканила животное. С помощью вертолета Азон, под аплодисменты эфира, вытащит добычу на сухое место. Немедленно раздался залп наведенных ружей. Ни одна из пуль не попала в полузадушенное животное. Но задетое лассо не могло удержать, и кабан, рванувшись изо всех сил, освободился от пут. Все ринулись следом за убегавшим по открытой местности животным. Беспорядочная стрельба и свист пуль гнали секача в горы. Вдруг кабан завизжал, закружился на месте и, дергаясь телом, упал. Под ним образовалась лужица крови.
– Ура-а! – закричал эфир. На ужин Президенту подали вкусные охотничьи колбаски из убитого секача, а Советник довольствовался кровяной колбасой из печени и крови животного. Жозефина в это время пила кефир. Орт по возвращении заперся в своем кабинете и погрузился в печальные размышления. Он подсознательно чувствовал, что момент настал, момент, который он предвидел не сегодня и даже не завтра, наступил неожиданно, неотвратимо повис над его несчастной головой призраком смерти…
Глава 10
Шарлотта, приносившая изрядные барыши владелице дома под названием «Козочка и грациозная лань», забеременела. Она немедленно получила расчет и, зажав в руках узелок с вещами, мокла под осенним холодным дождем, ожидая такси. Но, как и положено тому быть, в нужный момент такси не появлялось. Изрядно промокнув, лихорадочно стуча красивыми зубками в пухлом изящном ротике и, естественно, потеряв всякую надежду о теплом крове над головой, она побрела в сторону моста через Непри с твердым намерением покончить раз и навсегда со всем этим кошмаром под названием жизнь. В то самое дождливое осеннее утро в богатом лимузине из клуба возвращался домой Господин Этьен. Молодой преуспевающий делец, удачно провернувший дельце на маклерской бирже и заработавший на этом небольшое, но и не малое состояние. Каждый раз, проезжая этой дорогой, он вспоминал свое бродячее житье, вот так, как эта женщина, он часто мок под дождем:
«Ба, да она еще и беременна», – Сердце бывшего бродяги сжалось, и он одним махом покончил с холостяцким житьем, обретя себе жену, а заодно и наследника. Их обвенчали месяц спустя, когда Шарлотта оправилась от простуды.
– Я назову его Жозефом! – Твердил он своей жене. И Шарлотта была вне себя от счастья. Но прошло время, и на свет родилась девочка. Этьен не стал унывать и дал ей имя Жозефина. Так появилось на свет хорошенькое создание с белокурой курчавой головкой и огромными синими глазами. Девочка росла живым, веселым ребенком, беззаботно мотыльком порхала в роскошном саду, училась у домашних учителей всему тому, чему учат детей аристократов. Но, как бывает в жизни, отец неожиданно обанкротился и ничего не понимающего ребенка отдали в пансион для бедных. Отец так и не смог стать на ноги, мать закончила свой путь на мосту через Непри. Совершеннолетняя Жозефина очутилась на улице и, увы, перед домом «Козочка и грациозная лань», дочь покойной хозяйки дома деловито осмотрела залитую пунцовой краской стыда девушку и, велев одеваться, коротко бросила: