Царица Египта

Глава 1

Если взглянуть на карту северной части Африки, то можно видеть, что между Красным морем и долиной реки Нил, расположена Аравийская пустыня, а вдоль левого берега Нила раскинулись пески Ливийской пустыни Сахара. Египет – плодородная долина между двумя пустынями: Сахарой или Ливийской и Аравийской. Длина этой плодородной долины – сто тридцать – сто сорок миль. Ширина – примерно одна миля. По западную сторону тянутся пологие склоны голых ливийских холмов. По восточную сторону – изрытые трещинами отроги Аравийской возвышенности. Между этими возвышенными пустынными берегами извиваясь змеей, течет река Нил. С высоты птичьего полета хорошо видны эти берега по мере удаления к северу снижаются, и в тридцати милях от Средиземного моря река, разливаясь на несколько рукавов, выходит на равнину, образовывая, как бы, треугольник. С этой высоты Нил напоминает треугольную голову змеи, пьющую воды Средиземного моря, зорко высматривая добычу двумя сверкающими глазами: левым – Александрией и правым – Дамиеттой.

С конца июня до конца сентября Нил медленно и повсеместно разливается, а с конца октября до мая весенние воды постепенно сходят, обнажая богатые илом заливные земли. Экологически чистый плодородный ил, заменяет собою химические удобрения. А жаркий климат дают возможность местным фермерам выращивать богатый урожай три раза в год, совершенно не беспокоясь обеднить участки заливных земель, и лишится тем самым плодородного удобрения и, как следствие – урожая. Конечно Нил это и житница, и урожай, и жизнь. И, чтобы сохранить воду круглый год, египтяне вынуждены были создавать сеть каналов длиною тысячи миль. А предохранить от наводнений, воздвигнуть мощные плотины и построить водохранилища, которые при засухе были источником вод для полива своих угодий. Выращивать урожай на холмистой местности египтян вынуждало создавать простые и выгодные гидравлические приспособления, что позволяло черпать насыщенную плодородным илом воду и выливать ее на участки. Чистить каналы, сооружать и чинить плотины и сооружать дороги. Все эти работы должным образом проводились на огромных территориях одновременно и требовали дисциплинированной организации. Египет сумел создать организованную рабочую армию у истоков, которой, стояли жрецы, по указам фараонов выполнялись намеченные жрецами планы. Египетский народ в этот период своего могущества представлял собою единый организм, управляемый планами жрецов. Трудолюбие народа, и мудрое управление было тем цементом могущества в период расцвета Египта, цивилизация, которого достигла своего расцвета еще пять тысяч лет до нашей эры. Три кита, на которые опиралась процветающая цивилизация Египта – работа, управление, планировка. Планирование – планы составляли мудрецы, к которым относились жрецы, владеющие знаниями в астрономии, календаре, врачевании, предсказаниях будущего и так далее. Управление – находилось в руках фараонов, наместников богов на земле, или самих богов, к которым фараон нередко причислял себя сам. Фараон же был и главнокомандующим армией, самым богатым землевладельцем и распорядителем ресурсов. Работа – принадлежала народу. Страна процветала, потому что жила как один отлаженный и настроенный здоровый организм с четким распределением обязанностей. В эти далекие времена общество Египта было разделено на два класса землевладельцев и ремесленников. Египет процветал только тогда, когда народ, фараон и жрецы, трудились вместе на общее благо…

Граница, отделявшая плодородные земли от пустынных песков, шла по судоходному каналу, что тянулся от Мемфиса до озера Тимса, и большого караванного пути. С пустыни, куда уходил караванный тракт, с пустынных барханов, на всем протяжении еще был виден канал. С правой стороны холмистого берега канала, где были видны небольшие рощицы акаций, высоких сикомор и тамариндов. Среди этой зелени просматривались неприметные виллы с колонами и мазанки, желтыми стенами и плоскими крышами. Волнистая местность, которой придавали холмы, тянулась вдаль, мало напоминая плоскую возвышенность, а больше на раскинувшийся плед, на котором в шахматном порядке чередовались зелеными и желтыми квадратами с разнообразными оттенками росшей на них растительности.

По караванному тракту, со стороны пустыни нередко двигались навьюченные золотоносным песком верблюды. Они несли золотоносный песок в Мемфис, где в плавильнях под неустанными звуками флейт и заунывного пения хора жрецы руководили выплавкой золота, что плавилось в особых печах. Золотоносный песок сам по себе не представлял никакой ценности из-за того, что микроскопические золотые крупицы были так малы, что не промывались водой и уплывали вместе с песком, добытым во время поющих песчаных барханов. Откуда же появлялось золото? Это был секрет верховного жреца Египта, как превратить песок в золото. Власть жреца от этого становилась могущественней и внушала трепетное уважение и страх перед магической силой служителя мудрости – жреца величайшего храма в Фивах. Этот секрет помог верховному жрецу храма Амона внушать мистический страх и повиновение народам, населявшим в те времена Египет, а отцу Клеопатры, фараону Птолемею XII – Авлету ценою подкупа и щедрых даров Сенаторам Римской империи вернуть трон военной силой Римских легионеров.

Ближе, к левому берегу канала, жалкая растительность вытеснялась на скалы и холмы. А далее от канала, сколько мог видеть глаз путешественника, виднелись рыжеватые песчаные барханы, взгорья скалистой породы в низинах которых, встречались оазисы, где произрастали всевозможные злаки, виноград и была вода. Во времена правления фараонов Египтом, среди этой пустынной местности крупным оазисом раскинулся город Пер-Басет, где был базар, и шла торговля всем необходимым для ведения хозяйств в оазисах. Были устроены ночлежные стоянки для отдыха следовавших трактом караванов, доставляющих в эту местность всевозможные купеческие грузы – пряности, оружие, ткани и другие товары. Обособленно живущие в оазисах семьи могли общаться между собой только здесь среди базарной суеты с обилием чужестранных диковинных товаров…

Глава 2

О царствовании Клеопатры VII написано много исторических произведений, поставлено театральных пьес, и снято знаменитыми киностудиями мира фильмов. Но не одно из этого литературного исторического творчества из жизни правителей Египта не упоминает о том, как в те далекие времена происходила добыча золота, которая превосходила по сравнению с современной годовой добычей, вместе взятой во всем мире. Жрецы тщательно скрывали этот секрет, передавая от одного верховного жреца к другому. Однако манускрипт с подробным описанием способа добычи, хранившийся в библиотеке Александрии был частично уничтожен при грандиозном пожаре. Из остатков уцелевших листов были известны лишь частичные элементы способа добычи золота. Там значилось, что для производства золота необходимо собрать кварцевый песок, содержащий микроскопические вкрапления золотых пылинок в песчинках…

Стоял конец месяца Мехир (декабрьский) день 57 года до нашей эры. Год этот подходил к концу, а чего добился фараон Египта в изгнании Птолемей XII Авлет? Лишь только решение сената Римской республики на выделения войск, но под чьим командованием? И он решает взять в свои руки возвращение себя на престол Египта.

– Клеопатра подойди ко мне. – Авлет посмотрел в сторону дочери, которая сидела в кресле со свитком древней рукописи. Принцесса встала, бережно положила свиток на стол, где кучей громоздились свитки, подошла к отцу.

– Мы завтра уезжаем в Эфес. Сначала в Неаполь, потом морем в Эфес, там я буду тайно от Рима получать донесения от верных купцов о состоянии дел в Александрии. Я сказал об этом Помпею, он одобрил мое решение. Войска с конницей уже стоят в Антиохии под командованием командующего Авла Габиния. Помпей написал приказ Авлу, которого назначит сенат наместником Рима в Сирии. Теперь моя задача состоит в том, чтобы склонить Габиния к вторжению в Египет, опираясь на решение сената выделить мне войска.

– Что-то мне не верится, что Рим на нашей стороне? Ведь Авл Габиний еще не консул и не наместник Рима в Сирии. – Недоверчиво произнесла Клеопатра.

– О, дочь моя, ты умна не по годам. Но я уверен в Помпее если этот человек сказал, что Авл станет проконсулом Сирии, то так и будет. Сила денег и старания первого Триумвирата сделают свое, я в этом не сомневаюсь. И еще на подкупы сенаторов, чтобы добиться нужного решения, мне пришлось занимать много денег, которые я задолжал ростовщику Рабирию Постуму.

– А где ты возьмешь деньги, чтобы рассчитаться с кредитором? – беспокойно спросила дочь.

– Я обещал Рабирию должность казначея в моем царстве и еще…– Авлет запнулся, недоверчиво посмотрел в глаза дочери. Клеопатра настойчиво возразила:

– Этот разбойник ограбит Египет и, чего доброго, возникнет новый бунт простолюдинов.

– Это не так. Сокровищница Египта покроет любые затраты, главное вернутся на трон и наказать любителей устраивать бунты. Не будет зачинщиков, не будет и бунтов. – Заметил Птолемей XII. С ним согласилась дочь…

В Эфесе фараон с дочерью остановились на постой при храме Артемиды. Служители, жрецы храма Артемиды, были осведомлены о свергнутом фараоне Египта верховном жреце, наместнике Зевса на земле, Птолемее XII, и оказали хороший прием ему и дочери…

Наступил 56 год до нашей эры, сенат энергичными стараниями Помпея и щедрыми подкупами протестующих сенаторов, наделил Авла Габиния консульством и назначил его наместником Рима в Сирии. Это было необходимо, чтобы приблизить восстановление царствования Птолемея XII. В умах знатных мужей Рима витала идея заполучить Египет, как свою провинцию с возвращением фараона на престол. И это событие могло произойти уже в этом 56 – м году, но боги Олимпа воспрепятствовали этому свершению, отложив на неопределенный срок возврат трона Птолемею XII. Зевс сказал свое слово ударом молнии в статую Юпитера в храме на Альбанской горе. Жрецы храма обратились за толкованием этого зловещего предзнаменования к Сивиллиным книгам. Конечно, не обошлось без подкупа жрецов в пользу противников решения Римского сената о возврате фараона на престол Египта. И коллегия жрецов, хранившая Сивиллины книги, нашла толкование этому:

“Если египетский царь обратится за помощью, не отказывайте ему в дружбе, но и не давайте войска, ибо подвергнете себя многим трудностям и опасностям”.

Такое толкование было на пользу противников, препятствующих скорейшему возврату Птолемея XII на престол, и, конечно же, не обошлось без их вмешательства. Дебаты в сенате велись без конца, предлагались все новые и новые решения. Лентул, несколько месяцев назад поручили восстановить Птолемея на троне, уже уехал в провинцию Киликию в Малой Азии и с нетерпением дожидался окончательного решения. Его доброжелатель Цицерон регулярно посылал ему письма в эту далекую горную страну. Но как бы он этого, ни хотел, не мог сообщить ничего утешительного. Запуталась ситуация, так много было разных суждений в сенате, что даже этот знаменитый ритор и философ, к которому прислушивались, не мог сдвинуть с места упрямства у большинства сенаторов. Между тем время неумолимо двигалось вперед…

Птолемей XII просыпался рано до восхода солнца. Его лучи еще не окрашивали колоны храма Артемиды, когда он прогуливался на морском набережном порту. В утренней дымке у пристаней, стояли суда из разных стран. Здесь в Эфесе на стыке морских торговых путей, которыми следовали купцы, шла бойкая торговля. Эфес своим процветанием во многом был обязан Риму, и, в частности, полководцу Гнею Помпею Магну, избавившему Средиземное море от пиратского господства. Все побережье Киликии было очищено от этого зла и это дало всплеск торговле не только в Эфесе, но, и в самой Римской республике, так как в Рим потянулись купцы со всех приморских стран. Китайские шелка и персидские ковры, украшения из Индии, японский фарфор и многое, что необходимо в повседневном быту появилось тут…

Авлет любил совершать прогулки портом. На нем была надета белоснежная туника, на ногах сандалии, в руках он носил неизменные четки, за спиной красовалась старинная флейта, которую он унаследовал от своего отца вместе с секретом ее волшебного звучания. Перебирая черные крупные жемчужины четок, легче думалось и мысли приходили в порядок. Спать долго он не мог. Его тянуло в Египет. В свой дворец.

К любимому занятию игре на флейте перед поющим хором певчих храма, где посреди хозяйственных построек двора храма дымились угольные ямы, обжигающие золотоносную руду, доставляемую рабами из каменистой пустыни. Там плавили слитки золота под монотонные напевы хора и аккорды флейты. В особом настрое звучания старинной флейты Авлета, и подпевание хора, возникали вибрации звука, резонируя в атомах микроскопических частичек золота, содержащихся в кварцевых песчинках. При плавлении на древесных углях в печи кварцевого песка, под звучание хора и флейты золото начинает проявляться из эфира, сливаясь в резонансном взаимодействии с атомами золота, содержащегося в песчинках, в химически чистый сплав, вытесняя расплавленный кварц, как шлак на поверхность жидкого золота. Золото из невидимого эфира многократно увеличивало микрочастицы вкраплений золота в песке, производя в расплаве обыкновенного кварцевого песка золото в несметные богатства Египту. Страшно представить, что могло произойти с Египетской казной в случае предания гласности, этого секрета добычи золота. Но в мире ничего просто так не бывает и фараону Птолемею XII, носителю секрета, пришлось снискать насмешливое прозвище Авлет (Флейтист), как праздно проводившего свою жизнь, развлекаясь игрой на флейте и пением хора, состоящего из певчих прекрасных дев с божественными голосами. Некоторые из рабынь хористок разделяли с Авлетом ложе. Одна из таких наложниц родила Авлету незаконно рожденного ребенка, дочь, которую Птолемей XII назвал Клеопатрой…

Авлет скучал по дворцу, игре на флейте, пению хора, в ритме, которого, производилось умножение золотого запаса Египта, и, конечно по своим прекрасным хористкам-наложницам. О народе, о его нуждах этот правитель не думал.…

В 55 году до нашей эры, проигнорировав решение сената о назначении командующего войсками Рима, на себя взял командование проконсул Авл Габиний и вторгся в Египет, восстановив Птолемея XII на престоле. Теперь все римляне, у которых Авлет занимал деньги, пока жил в изгнании, стали докучать несчастному царю требованиями расплатиться. Главным кредитором был Рабирий Постум, и, чтобы рассчитаться с ним, Авлет был вынужден весной 54 года сделать его дийокетом, то есть главой всей финансовой администрации царства….

Глава 3

Тео неожиданно вызвал к себе Орта. Когда раздался вызов, что складывался из настойчивого в сознании Орта звучания мелодии давно забытого гимна Лакии. Некогда процветающего государства на Фаетоне, где Орт был личным телохранителем советника президента страны и канувшей в лету вместе с исчезнувшей планетой Солнечной системы, Орт, лежал еще в постели своей квартиры с инструкцией в руках, готовясь приступить к обязанностям в Галактической Коалиции Представительства Солнечной системы.

От неожиданности, Орт протянул руку к стакану с недопитым виски и сделал два глотка, ощущая, как влага освежающим бальзамом прошлась по пищеводу, и только тогда включился в телепатическую связь с Верховным.

"Ваше Верховенство, я весь внимание!” – мысленно передал Орт.

"Доброе утро, капитан! Вы, поступаете под мое личное командование, я предупредил генерала Гаринова, так что теперь все задачи я лично буду ставить Вам, а в Ваши обязанности выполнять и докладывать мне о ходе их выполнения! Вам ясно?!”

"Так точно, Ваше Верховенство!” – по-военному ответил Орт. В тоне его ответа звучали нотки полной готовности следовать приказам Куратора Солнечной системы ученого Тео.

"Сейчас собирайтесь и ко мне в кабинет, для постановки задач!” – приказал Куратор и отключил связь. Орт скорее по инерции, не осознавая еще, что связи уже нет, ответил:

"Есть!” – затем, понял это, улыбнулся такому взлету доверия к своей персоне. И с чувством собственного достоинства, стал собираться на аудиенцию к Верховному Куратору Солнечной Системы Коалиционного Союза Высокоразвитых цивилизаций галактики Млечный Путь, куда совсем недавно была приглашена цивилизация планеты Земля…

В полной боевой амуниции охранника, отряда генерала Гаринова, он предстал перед Верховным Куратором в его кабинете, куда вошел, когда перед ним бесшумно открылись створки двери. На ворсистом покрытии пола кабинета его ступни в черных форменных ботинках утопали по щиколотки в серую ворсистую мякоть. Орт выпрямился по стойке смирно и, как принято у военных, отчеканил:

– Капитан Орт, личной охраны под командованием генерала Гаринова по Вашему приказанию, прибыл!

– Вольно, Орт! – с искорками улыбки в серых глазах, сказал добродушно Тео. – Проходите, поближе, – при этом Верховный Куратор указал на два удобных кожаных кресла возле журнального столика у стены рядом с камином, – присаживайтесь.

Орт не сводил глаз с Верховного Куратора и никак не мог разгадать добродушного отношения к себе, пытаясь понять, а что тут затевается с его персоной вообще и в частности. Но разгадать намерения Тео, что смотреть на каменную статую Зевса Громовержца в Риме, в музее Искусств, с вопросом: – А, что я тут забыл, не подскажете?

Ему ничего не оставалось, как пройти к уголку с креслами белой кожи. Разглядывая место, где находились кресла, он вдруг увидел на одном из них лицо человека небольшого роста тщедушного телосложения. В голове Орта мелькнула мысль: “А что тут делает этот мальчик в красной монашеской тунике?” Подойдя ближе, Орт увидел внимательный изучающий взгляд, отнюдь не юношеских, черных, как смоль, огромных глаз, которые смотрели на него почти дерзко с каким-то презрительным блеском.

"Как на кусок ненужного хлама в куче мусора, этот взгляд недоразвитого мальчишки “. – Подумал Орт, совсем не заботясь о том, что его мысли свободно читаются Тео. И в унисон его мыслям, Тео вдруг телепортировал: “Будьте вежливей с Его Преосвященством Кшатром, наставником Монашеского клана храма Шивы Натараджа здесь в Райской Обители нашей внутренней Земной поверхности, тут, в Эдеме. Тем более, что Вы, с сегодняшнего дня поступаете в его полное распоряжение. Он обучит Вас всему тому, чего Вы еще не умеете, и что надлежит Вам изучить и применять в сложных ситуациях при выполнении моих заданий на поверхности планеты Земля. Вам понятно?”.

Орт, с нескрываемым презрением осматривал этого мальчишку, в “распоряжение” которого он теперь поступает. И в унисон этому, Кшатр, произнес:

– Ну, вот, господин Орт, меня уже представил Ваш непосредственный руководитель, и мой хороший друг, Куратор Тео.

Орт от удивления округлил глаза, его смуглое лицо покраснело бы от негодования, если бы не природная смуглость, а орлиный нос, лишь еще сильнее изогнулся к низу, выдавая негодующее смущение. От внимательного глаза Кшатра не ускользнула неприязнь Орта, этого закаленного воина и природного авантюриста, которым он когда-то слыл у себя на родине в Лакии. С этим Кшатр перевел свой взгляд на журнальный столик и неспешным движением руки придвинул к себе ближе коробку, стоящую там, открыл, и извлек из нее толстую сигару, изготовленную из листьев крепчайшего сорта табака, срезал специальными ножницами конец сигары в пепельницу и, чиркнув зажигалкой, закурил. Выпустив изрядный клуб дыма, и глядя сквозь клубы Орту в глаза, неторопливо продолжал:

– Проходите, не смущайтесь, капитан. И присаживайтесь, мне необходимо ближе познакомится с Вами, подробнее узнать все до мелочей, что Вы умеете, чем владеете, как хорошо знаете и умеете писать и говорить на различных языках народов населяющих внешнюю поверхность Земли. Ну и разные подробности быта и поведения при возникающих непредвиденных обстоятельствах и очень и очень многое.

Еще немного пообщавшись с Кшатром и Куратором Тео, Орт по приказу Тео, ушел докладывать и передавать свои дела генералу Гаринову Алексею Алексеевичу, а также распрощаться со своими друзьями и коллегами: Думаром, Эфесом, Кразимовым Леней, Собиновым Петром, Коперником, Машей Зарудной и Аней Кразимовой, Диной, Алесей, и тренером, Кечо, а теперь уже личным телохранителем Тео…

Конечно, прощание Орта с командой генерала Гаринова переросло в банальную пьянку, после которой, под “Земное” утро, пьяного Орта, роботы санитары общежития для сотрудников Коалиции Представительств Разных звездных систем галактики Млечный Путь отвели домой на квартиру. Через неделю, передав свои дела Гаринову, Орт отбыл в Райскую Обитель к Его Преосвященству Кшатру в его резиденцию…

Глава 4

На берегу океана, что на внутренней поверхности Земли под желтыми лучами внутреннего солнца, расположен материк Агарта. Летающий диск бесшумно опустился на травяную лужайку у двухэтажного особняка с балконом на крыше прихожей пристройки, которая содержала справа и слева от входной двери прозрачные стены. На ступенях входа стоял сам хозяин в красной тунике, свободный конец туники, скрепленный на правом плече, сверкающей брошью в форме шестиконечной звезды с огромным круглым бриллиантом посередине.

Робот водитель, после приземления сказал:

– Капитан, мы на месте. Можете выходить.

– Спасибо, Сто двадцать первый, ты хорошо потрудился. – Ответил капитан, прилаживая дорожную сумку с личными вещами на плечо. Затем быстро сбежал по выдвижной лесенке на мягкую траву лужайки.

Кшатр, увидев, капитана, сделал жест рукой, чтобы он подошел ближе к нему.

Орт, быстрыми шагами двинулся к порогу дома и, глядя на хозяина, подумал:

"Шпилька, как у Тео. Наверняка пуск телепортации”.

– Да, это Вы, Орт правильно поняли, две пирамиды, входящие одна в одну, изображают внешнюю и внутреннюю земные поверхности, это, что касается символики. А, что касается функции этой символики, то это выглядит, например, так, что стоит нажать на украшение, как мгновенно я буду на другой планете в недосягаемом укрытии. – Не то серьезно, не то в шутку сказал Кшатр, вместо приветствия. Орт же, приблизившись к этому маленькому человечку, остановился в метре от него и произнес, как научил его Тео:

– Ваше, Преосвященство, прибыл в Ваше полное распоряжение. – Произнося приветствие, Орт, старался отводить взгляд от тщедушной фигуры Его Преосвященства, чтобы не выдать предательской усмешки, что почти бессознательно появлялась на его лице с каждым сказанным словом приветствия.

Между тем, Кшатр, внимательно смерил стройную высокую фигуру Орта в черной униформе охранника, с головы до ног, своим проницательным взглядом жгучих и черных глаз, затем сказал: – Познакомьтесь с моей приемной дочерью Клеопатрой. Вам долгое время придется работать вместе. – Сказав это, он жестом правой руки пригласил выйти на ступени дочь. Из сумрачной тени в открытую дверь вышла девушка в белой тунике. Ранее Орт, за свою бурную прошлую жизнь никогда не встречал такой утонченной женской красоты, какой обладала эта появившаяся, словно не откуда, девушка. Ее огромные зеленые глаза, в обрамлении длинных черных ресниц, сияли приветливой улыбкой, которая выдавала некое нежное чувство застенчивости во взгляде. Орт, смущенно, и с трудом, выдавил из себя: – Орт! – почему-то стал по стойке смирно и сделал кивок головой, в знак знакомства. На что девушка, расплылась в очаровательной улыбке, сделала небольшой реверанс, ответив:

– Клеопатра! – улыбаясь, стала с нескрываемым любопытством смотреть на него приветливым взглядом своих зеленых глаз. Орт, чтобы скрыть смущение сказал: – Рад познакомится с Вами, Клеопатра.

Кшатр стоял между ними и глядел снизу-вверх-то в лицо Орта, то на Клеопатру, затем сказал:

– Дочь, это твой будущий партнер в нашей миссии в поверхностном земном мире. Конечно после его подготовки здесь в Шамбале. – Сказав это, Кшатр, добавил, – А сейчас оставь нас. Мне надо поговорить с учеником. – И повернувшись к Орту, добавил, – Следуйте за мной, молодой человек.

Кшатр, повернулся спиной к Орту и неспешной походкой вошел в дом. Если бы в этот момент учитель посмотрел на ученика, то от него не ускользнул бы насмешливый взгляд, подкрепленный улыбкой с долей презрительного ехидства, запечатленного на смуглом лице Орта. И, тем не менее, Орт не смел, отказаться от своей роли ученика, так как в арсенале Тео было множество средств устранить строптивого охранника в состояние кристалла памяти до новых непредвиденных обстоятельств, что могли возникнуть в будущем, когда потребуется участие этого опытного воинственного служаки. Об этом хорошо помнил Орт и старался не допустить оплошности и ослушания, поэтому он безропотно следовал за тщедушным тельцем этого мальчишки с напускными, как казалось в этот момент капитану, взрослыми манерами умудренного опытом учителя. Наконец, проследовав лестницей на второй этаж особняка, Кшатр открыл дверь своего кабинета и, пропустив капитана вперед, вошел следом, указывая на кресло перед широким столом у противоположной к двери стены, сказал: