Галактическая Коалиция
- -
- 100%
- +
Мечты увлекли далеко в лоно родного города, к друзьям и любимой работе. Он был безмерно счастлив. С улыбкой, спокойный и уверенный в удачном исходе уснул. Так он не спал с самого безоблачного детства. Проснулся с желтым свечением, проникающим снаружи вовнутрь корабля. Он быстро вскочил на ноги и вошел в лифт. На космодроме он пробыл немного, съездил на вездеходе в Центр Управления и сверил время. Расхождений в показаниях приборов точного времени на корабле со временем в проявляемом его мире не было. Обратный путь Леониду показался вечностью. Подъехав к подножью корабля, он бросил машину, не устанавливая ее в грузовом отсеке. Теперь, когда возвращение в привычное время неизбежно, ни к чему возится с балластом. На ходу, подымаясь в лифте, Леонид нажимал кнопки на панели, дублирующей управление вспомогательной программой готовности корабля к взлету. Закрывались и герметизировались шлюзовые камеры грузового, аварийно-спасательного и двигательного отсеков. Выдвинулось рулевое управление из ниш в корпусе. Стекла иллюминаторов прикрылись щитками брони. Корабль готовился к старту. В залитом желтым свечением пространстве холодным отсветом серебристого металла поблескивала ракета. Над ее заостренной вершиной бесшумно парили два диска. Поочередно подлетая то к одному щитку, то к другому, наполовину прикрывающим иллюминаторы. Из глубины дисков наблюдатели могли видеть сквозь смотровые щели иллюминаторов, как над расчетами, плывшими на экранах мониторов бортового компьютера, склонилась голова совершенно седого человека. Он поминутно щелкал клавиатурой и подолгу всматривался в экраны, казалось, сопоставляя данные, возникающие на экранах, сосредоточенным твердым взглядом. От мелькающих цифр, уравнений и цветных графиков, страдальческие складки на лице человека разглаживались, становились жестче, лицо приобретало красивые мужественные черты. Наконец он достал из кассетника карточку памяти с записью расчетной траектории полета, вставил в компьютер. Затем, быстро нажимая клавиатуру, вводил коррективы в программу. Покончив с этим, он вынул карточку и поместил в приемное считывающее устройство бортового компьютера. спустя секунду компьютер выдал сигнал на дисплей:
“ Ошибки нет. Вероятность расчета 99,99%”. Леонид облегченно вздохнул и нажал кнопку “ Пуск”. На дисплее появилась дата и точное время старта. По этим данным старт и курс корабля будут точно выдержаны в режиме, заданном бортовым компьютером. До старта оставалось три часа пятьдесят пять минут тридцать секунд, двадцать девять… Он неторопливо встал из кресла и не спеша, направился к стенной нише с основным и запасным скафандрами. Неторопливыми движениями стал облачаться. Спустя сорок пять минут с небольшим он уже стоял в скафандре со шлемом в руке. До старта оставалось три часа десять минут. Леонид подсоединил шланги кислородного питания скафандра к бортовой системе и произвел дозаправку воздушно- кислородной смеси, которую расходовал при своем первом выходе из корабля. На дозаправку ушло десять минут. Затем одел и загерметизировал шлем. Дыхание теперь осуществлялось от бортовой системы. Но в случае непредвиденных ситуаций бортовая кислородная система автоматически отключалась, и дыхание становилось автономным. Проверив окончательно по приборам готовность корабля к взлету, устало откинулся на спинку кресла. Затем неуклюже стал надевать привязные ремни, пристегивая себя к креслу. Он был всецело во власти корабля. Управляемый бортовым компьютером, корабль осуществит старт, и полет к Дыре времени, которая, по расчетам, находится в области скопления Троянцев в районе астероида Приам. А впереди еще полтора часа. Что думалось ему в эти минуты. Конечно о радостях предстоящих встреч. О, как бы он оценил каждую травинку, песчинку Оставленного мира, лишь бы только прикоснуться к ним. Лишь бы только вдохнуть аромат ельника, выкупаться в прохладных водах лесного озера. В последние минуты предстартового времени посмотрел в полуприкрытый защитный щит иллюминатор. Сквозь смотровую щель видны мелькающие летающие диски роем, кружившие над кораблем. Их психическая энергия пронизывала обшивку корабля, слабыми импульсами воспринималась мозгом Леонида. От этих толчков сознание погружалось в омут летаргии. Хотелось спать. Ресницы сами собой опускались, закрывая глаза. И Леонид уснул. Ему казалось, что сон такой естественный освежает, восстанавливает силы, но все обстояло иначе. Руки надежно обхвачены привязными ремнями неестественно напряглись. На лбу вздулась вена от страшного напряжения. Так длилось довольно долго. Дисплей отсвечивал предстартовое время. Десять, девять минут, восемь минут и т.д… А дрожащие руки в объятиях ремней неуклонно в страшном напряжении миллиметр за миллиметром отрывались от поручней. Вот правая резко рванулась вверх. С сухим треском, разрывая ремень. И молнией метнулась к кнопке “ Стоп”, но было уже поздно. Компьютер первым включил “ Старт”. Приостановить команду компьютера можно теперь лишь только на орбите. Около сотни летающих дисков роились вокруг взлетающей ракеты. Корабль набирал скорость, внедряясь в небесную высь. От хаоса психической энергии Леонид пришел в себя. Он открыл глаза. В затуманенном взоре плыли радужные круги. Кровь громко стучала в висках. Корабль дрожал, преодолевая земное притяжение. В такт дрожанию на пульте управления прыгали и дрожали цветные клавиши, лампочки, показания приборов. Леонид понял, что ракета взлетела и набирает первую космическую скорость. На экране дисплея высвечивалась траектория полета, и рядом с яркой подвижной точкой корабля роем носились продолговатые серебристые пятна летающих дисков. Посланцы Двуликого мира не хотели отпускать человека в его время, в его измерение. Но корабль двигался по расчетной траектории. И уже в космическом пространстве диски один за другим покидали бесчувственный корабль, упрямо двигавшийся вперед, навстречу своему миру. Леонид торжествовал. И только в невесомости почувствовал резкую боль в руках от врезания ремней. Но рук он не мог рассмотреть, так как на нем скафандр, а всплывшие обрывки привязного ремня красноречиво “ говорили” о причинах боли. Это были явления, оставленные Двуликим миром, которым Кразимов уже не придавал никакого значения. А корабль мчался в свободном Космосе, залитом желтым свечением, унося своего командира все дальше и дальше, навстречу освобождению из цепких объятий Двуликого мира…
Глава 11
Высоко в синем небе трепещет жаворонок. Его мелодичная песня слышится среди широких, залитых солнцем полей. В густой траве стрекочут на все лады кузнечики. Легкий ветерок чуть колышет зелень трав, доносится аромат полевых цветов, смешанный с терпкими запахами, хвои недалекого леса. там вдали видны верхушки стройного сосняка. Как легко дышится в нем, рядом с прохладой лесного озера. Хвоя и прохлада воды вливают силы, дают здоровье и жизнь. О, как сладко окунутся в воды озера, затем лежать на теплом песке и слушать плеск волн. Песня жаворонка летит над полями, близким лесом и озером, вплетаясь в трели кузнечиков, песни птиц, в журчание родника. А певец лета поднимается все выше и выше в синюю даль небес и теряется там. Куда ты, жаворонок?! Стой! Не рвись в синюю бездну, стой! Там мертвая пустота…
– Стой! – чуть слышно двигаются губы. Человек в скафандре, с залитым потом лицом, шепчет:
– Стой! Стой! – затрепыхались ресницы, открывая синие, как небо, глаза. Взгляд чуть посветлел. Лицо сосредоточилось. Две морщины глубоко обозначили переносье.
– Где, я?! – слабый голос утонул в скафандре, сознание медленно возвращалось. Вспомнились три предполетные дни перед стартом, атака дисков перед стартом. Потом старт. И снова желтое свечение Космоса, и вот пение жаворонка, и кузнечики, вернее их стрекотание… В равномерном жужжании приборов слышится эхом песня летних полей. Взгляд тревожно сосредотачивается на приборах. Там, среди спектра огней, ярко светится красный.
– Разгерметизация!!!
Рука устало потянулась к щитку управления. Щелчок, красный свет исчез.
– Вот и все! – облегченно вздохнул космонавт. Узкий простор кабины аварийной ракеты- челнока рассчитан на одного. В ее тесноте размещены кресло и пульт управления. Сюда вынужденно перешел космонавт после столкновения с метеоритом приведшей к аварии космического корабля. Теперь корабль под влиянием гравитации Юпитера, неуправляемый, плыл сквозь гущу мелких осколков в район группы астероидов под названием скопление Троянцев. Его расчеты подтвердились, корабль точно вошел в дрейфующую Дыру времени. Связь с Землей установлена, корабль вернулся в свое время. – Высаживаюсь на Патрокл, шлите спасателей! – коротко Кразимов радировал на Землю. Ободренный связью с Землей, он уверенно выполнил расчеты. Оказалось, что седьмое кольцо астероидов позади, впереди, до скопления Троянцев, свободный Космос.
Юпитер огромным шаром висит в бездне, испуская бледно- бурое свечение. В пустоту кабины проник этот свет, наполнил чувства тревогой. А корабль двигается по инерции, уклоняясь от расчетной траектории в цепкие объятия Юпитера. Космонавт определил, что времени на путь осталось два часа. Юпитер уже превратился в огромный диск. В бурой полупрозрачной атмосфере планеты хорошо видны кучевые облака сжиженных газов. Оттенки всех цветов, видимого глазу спектра, наблюдаются в плотном его покрове. Юпитер, медленно вращаясь, демонстрировал свои бока гостю с Земли.
“ Патрокл уже хорошо виден”, – подумал Леонид. В россыпях светлых точек- звезд висит каменная глыба. В лучах Солнца она светится серебристым отливом, напоминая свет Луны. Как гигантский кристаллический монолит, влечет к себе внимание колдовской силой отраженных лучей. По мере уменьшения пути, грани постепенно расплываются, теряя форму. На их месте появляются темные и светлые пятна. Чётче вырисовываются зазубрины и вот уже, перед изумленным человеком, возник огромный обломок породы, медленно показывая свои бока в величавом вращении. Наступило время. До критической секунды оставалось шестьдесят, пятьдесят девять, пятьдесят восемь… Методично, сменяя одна одну плыли цифры секунд. На сороковой ракета вздрогнула, оставляя основной корабль и, двигаясь по эллиптической дуге вокруг Юпитера, стала отклоняться в сторону Патрокла. Глыба медленно плыла навстречу. И вот уже превратилась в безмерный монолит, закрыв собою планету. Казалось, что нет ни одного ровного места, ни одной ровной площадки в хаотическом нагромождении зазубрин и изломов. Но садится необходимо, причем немедленно, иначе не минуемая гибель в страшном жерле Юпитера. Космонавт хладнокровно управлял в ручном режиме послушными механизмами двигателей. Спасательный челнок, словно живой организм, покорялся воле командира. Медленно, метр за метром, приближаясь к поверхности. Вскоре из нижних ниш корпуса вышли три амортизационные опоры. Бурильные головки, установленные на их концах, с легкостью врезались в породу. И уже, окутанный космической пылью, челнок замер, надежно закрепившись бурами лап к астероиду. Бесконечный ряд цифр мигал на табло часов. Цифры упорядоченно сменяли друг друга, задерживаясь на равные отрезки времени. Но, уставшим от ожидания глазам, казалось, что “ 9” замерла на бесконечно длинную секунду, ее сменил “ 0”, затем “ 1” и так далее. Взгляд напряженно следил за четким ритмом секунд.
– Сколько я уже здесь? – подумалось Кразимову, – Две недели бездействия… Или больше?
В кабине царил полумрак. Свет падал от табло зеленоватым отсветом на стекло скафандра, оставляя свой след на лице. Легкая дрожь пробежала внезапно по остову ракеты. Взгляд настороженно скользнул к иллюминатору. На серебристых зазубринах астероида то тут то там возникали облачка пыли. – Бомбардировка!!! – молнией мелькнула тревожная мысль. Внезапно корпус челнока встрепенулся, как вздыбленный конь. Космонавта выбросило из кресла, обрывки привязных ремней повисли на поручнях. Превозмогая боль, человек осмотрел через иллюминатор поверхность. Клубы густой пыли закрывали условно Северную часть астероида…
Среди “ живых” теней, застывшей черной молнией, врезалась в Патрокл глубокая трещина. Она тянулась с “ Юга” на “ Север”, разбивая астероид надвое. Вдоль черного провала этой трещины по направлению “ Севера”, маленьким серебристым человечком, двигалась фигурка космонавта. Трещина шла сквозь долину и зигзагоподобной лентой исчезала из поля зрения за нагромождением гигантских глыб. В резком прыжке космонавт попытался достать верхушку ближайшей. Тело замерло в вышине над обломком, затем, ускоряясь, двинулось вниз. Площадка верхушки приблизилась, но отошла несколько в сторону. Напрягая тело удалось вцепится кончиками пальцев за край карниза. От столкновения рук и глыбы тело сменило траекторию, и ноги уплыли вперед, нащупывая опору. С осторожностью, подогнув ноги, с амортизировал удар. Руки ухватили, наконец, надежную опору тело замерло.
“ Теперь, главное, не делать резких движений!”, – предостерег себя космонавт.
Осторожно вскарабкался на плоскую верхушку камня. С этого места хорошо просматривается широкая панорама мертвого пейзажа. Везде хаотическое нагромождение глыб. Сквозь их острые грани до самого горизонта тянется черным призраком пропасть. Космонавт делает прыжок. Тело движется вперед вдоль трещины. Поверхность, медленно ускоряясь, удаляется от серебристой фигурки. Ужас морозными иглами впился в тело, сковал руки. Мгновение! Космонавт овладел собой. Быстро оценил обстановку. Близость Юпитера, вот возможность гибели! Пальцы лихорадочно забегали по клавишам встроенной в скафандре миниатюрной панели. Вмиг скафандр задрожал под напором реактивных струй ранцевых двигателей, разворачивая его лицом к ракете, и понесли навстречу. Поверхность астероида приближалась.
“ Ага, – облегченно подумалось, – помогает Патрокл, а хотел отдать в лапы Юпитеру!” …
И уже, сидя в кресле у пульта управления, он почувствовал невероятное облегчение. Отдохнув, как следует, он вновь вышел на поиски безопасного убежища от космического обстрела. Черный метеорит бросился сразу в глаза за нагромождением глыб. И как он раньше его не заметил?
– Теперь к нему! – приказал он себе. По цвету, вблизи, камень резко отличался от породы астероида. Словно обломок железорудной скалы, невесть откуда свалившейся на поверхность Патрокла. Характерный темнокоричневый оттенок присущ именно железно рудным породам.
“ В поперечнике метров с девять будет”. – прикинул в уме. Подошел ближе, внимательно рассматривая трещины, образованные при ударе глыбы о поверхность Патрокла. Впечатление складывалось весьма убедительное в пользу метеоритного ее происхождения, об этом свидетельствовали трещины, а самое главное, что бросилось в глаза, борозда пропасти у самого основания метеорита была шире, как бы суживалась к концам. Да, сомнений не было, трещина образовалась от падения этого черного камня на Патрокл. У основания, там, где метеорит стыковался с астероидом, ширина провала равнялась метрам двум- трем. Космонавт подошел к самому краю и включил фонарь на шлеме. Слепящий луч выхватил из черноты теней бездну и утонул в ней. Глыба образовывала свод. Под этим сводом различалась удобная площадка, ступенькой выступающая над пропастью. Леонид пролез по карнизу и очутился под надежным укрытием глыбы. Площадка оказалась больше, чем казалась сверху. Подпрыгнув от радости, глухой удар в шлем быстро охладил эмоции. Земные привычки не любит Патрокл. Облачка пыли то тут, то там появлялись, салютуя серебристой фигуре космонавта. “ Стоп!!! Бомбардировка!!!”. Настороженно наблюдая за красивым фейерверком из искр и баранчиков пыли, поспешил укрыться под метеоритом. Внезапно все вздрогнуло. Космонавт взволнованно выбрался из укрытия. Пыль толстым слоем висела над Патроклом. “ Как на лугу! Туман!”, – подумалось с грустинкой. На пути к ракете пыль понемногу спадала. Вот уже и скопление глыб. Влез на их возвышенность. Взгляд напряженно искал ракету. Всюду почти до самого горизонта хаос из глыб и мелких камней. На месте челнока- спасателя лишь остатки опор да чернота от взрыва ракетного топлива. Космонавт тревожно засуетился среди каменных глыб и торопливо, насколько позволяло снаряжение и сила тяжести Патрокла, поспешил туда. В поисках кислородных баллонов осмотрел разбросанные взрывом клочки искореженного металла. Без внимания не осталась ни одна трещина, ни один обломок обнаруженный и там. Солнце внезапно вынырнуло из-за горизонта, ударило в глаза ослепительно- ярким блеском. Удлиненные тени, от хаотически разбросанных камней, бежали таинственными призраками. Среди этого дикого танца теней ярко вспыхнул отраженным лучом баллон. Человек быстро направился туда. В узкой щели между камней втиснут взрывом голубой продолговатый цилиндр с зеркально отполированной поверхностью вентиля. Космонавт схватил его, поднял высоко над прозрачным шлемом скафандра, затряс крепко держа в руках… Сколько прошло времени с тех пор, как нашелся первый баллон с кислородом он не помнил. Знал лишь, одно, что кислород, того, первого баллона закончился, что заканчиваются запасы другого, а помощи нет. Потеряв всякую надежду на спасение, он сидел в убежище, тупо уставившись в одну точку перед собой. Уже давно закончился концентрат и мучил голод. Неотвратимо приближалась развязка. И решил космонавт умереть не в этом капкане, а там, на пыльном теле Патрокла. Он выбрался из своего убежища и пошел по каменной пустыне. Куда? Он не знал. Рядом, то тут, то там высекались красивые снопы искр, укутываясь курчавыми баранчиками пыли. Скорость, с которой падали метеориты, была настолько высокой, что глаз не улавливал их движения и кажется, что кучевые облачка возникают сами по себе из тела астероида. Неожиданно мелкие осколки застучали по брони стекла шлема, почти у самых ног, медленно таяло облачко. Космонавт двигался дальше, смертельная опасность ему была не страшна. Он шел навстречу ей, навстречу верной гибели. Но смерть обошла его. Пушистые баранчики пыли опадали, тая на глазах и исчезали совсем. Снова поверхность Патрокла разостлала перед ним свое однообразие… Тишина летних вечерних сумерек укрыла берег озера. Стройная рать сосняка, опускаясь к самой воде, закрывает от глаз прибрежные холмы, сливается в единую стену. Стеклянная поверхность озера отражает яркие мигающие звезды. Камыш шепчется в первых рядах, переговариваясь с сосняком. И вот, наконец, тишина уже царствует над озером, слышны лишь шум далекой воды, испуганное хлопанье крыльев взлетевшей птицы. Луна выплыла огромным светляком. Залила сказочным светом плотину. Свет ее упал на поручни кладки и, наконец, нырнул в тишину воды, превращаясь в глубине в маленький подводный светящийся кораблик. Этот сказочный кораблик подплыл к берегу, дразнил:
– Излови меня, и я буду светить в твоих руках!
Но хитрая Луна быстро убегает, прячется за ширмой волн, чтобы вынырнуть снова: – Не изловишь меня, не изловишь, не изловишь” … Сознание постепенно возвращалось. Рука скрюченными пальцами держит серебристый обломок, так похожий на лунный кораблик. “ Я поймал его! – подумал космонавт, – Вот в руках. Но почему он дразнится?!”. Снова услышал:
“ Не изловишь, не изловишь”, – космонавт напряг слух. Сквозь трескотню в наушниках чуть слышны ритмические сигналы:
– Пи- пипи, пи- пипи, пи- пипи… – Что это?! – шепчут пересохшие губы. Сознание окончательно вернулось к нему, когда другой космонавт включил подпитку кислорода со своего скафандра. Помутневший взгляд потеплел.
– Это ты, Петр? – шептали губы.
– Я, Петр Собинов. Был в параллельном рейсе. А тут сигнал!
– Спасибо друг! – ослабевшим голосом сказал космонавт.
– Ну, как ты?! – озабоченно спросил Собинов, поднимая легкое тело космонавта на ноги.
– Ничего, уже легче! А ты-то как?!
– Леня, я в порядке. Давай, кислорода мало, пошли… В бледном сиянии Юпитера каменистая почва астероида кажется мертвой, и только причудливые формы застывших глыб породы, как фантастические чудища, сплетенные между собой в страшной схватке могучими объятиями “ вдыхают” жизнь в мертвый пейзаж. Ничто не тревожит покой, царящий здесь. И только редкие облачка космической пыли вздымаются иногда тут и там от врезающихся в мертвую поверхность астероида мелких метеоритов. Подолгу висят на небольшой высоте курчавыми “ барашками”, чтобы с новой бомбардировкой появиться вновь. Среди сплетения теней внезапно ожили две фигуры, задвигались и поплыли вдоль недвижимого нагромождения. А вот и ожившие изваяния. Нет, это не мертвые тени от нагромождения скал, ожившие в свете небесного светила. Это люди в скафандрах двигаются в направлении космического аппарата, застывшего над сверкающей поверхностью астероида.
– Странно! Почему станция села на обратной стороне?! – спросил один из них.
– Не знаю. А может у нее обратный пеленг. Как ты думаешь, Леонид?
– Может и так. Но я все время следил за работой привода. Сигналы были четкими и равномерными.
– Мы должны успеть. На обратный путь кислорода хватит. – Сказал Петр.
Вскоре по выдвижной лестнице двое поднялись к переходной камере. Внутри, в просторном помещении станции, космонавты, наконец, освободились от скафандров. В дезкамере принял каждый из них душ. И уже посвежевшие они уселись у передатчика, готовые к свиданию с Землей. По их уставшим, но радостно возбужденным лицам, заметно нескрываемое нетерпение. Экран монитора вспыхнул. На нем появилось, сияющее добродушной улыбкой, полное лицо. – Очень рад за тебя, Дима! – сказал улыбающийся с экрана человек, – Можешь ничего не рассказывать, нам все уже известно из первой вашей передачи. Экспедиция сформирована Собиновым и под его руководством на подходе к Патроклу. Правда, он настоял на своем предварительном старте на твою выручку, как он там, в порядке?!
– Успел вовремя! Я остаюсь здесь! – неожиданно перебил говорившего Леонид Кразимов.
– Нет, это невозможно! По всем врачебным нормам тебе нельзя и суток оставаться на астероиде! Ты и твой спутник Собинов уже схватили львиную долю космического излучения. Вы немедленно должны замедлить все функции организма иначе через двенадцать часов наступит распад крови и вас невозможно уже будет спасти. Немедленно, друзья, ложитесь в приготовленные капсулы для сна. Они в спальном отсеке вместо обычных коек. Станция автоматически доставит вас на Землю. Радостные лица слушавших сменила гримаса разочарования. Резче выступили черты усталости, мгновенно как бы состарив обоих. Почувствовалась скованность в движениях и ломота в теле. Неожиданно обоим захотелось спать. Простившись с Алексеем Алексеевичем Гариновым, угрюмо, в сознании своего бессилия перед действительностью, друзья направились в спальный отсек. Через тридцать минут свет на станции потух, известив пустыню астероида о сне экипажа. Бледный свет Юпитера отпечатался круглым пятном, проникающим сквозь иллюминатор на входной герметической двери, в которою совсем недавно вошли космонавты. Пятно неожиданно затряслось, потом запрыгало по каюте, на мгновение замерло, и вновь медленно, и ускоряясь, сползло в сторону входной двери… Еще долго облако космической пыли, белым призраком, отражая лучи светила, таяло на фоне звездного неба. И вскоре осело, исчезнув совсем, слилось с астероидом. А станция превратилась в маленькую яркую звездочку, двигающуюся в направлении Солнца к Земле, унося на своем борту двух отважных людей…
Эпилог
Какие пути им предстоит еще пройти на родной планете по увлекательной дороге исследований, останется для нас лишь догадкой. Но можно с уверенностью сказать, что Земля позовет к себе своими тайнами, бывшими свидетелями космических пришельцев, оставивших нам память в исполинских каменных глыбах построек в Южной Америке и на Канарских островах, в Трилитонах Баальбекской терассы у подножья горы АнтиЛивана в Северной Африке и во многих других неразгаданных тайнах ждущих своих Колумбов, обращенных в безмолвном молчании к людям…
Книга 5. Троянский конь
Команда генерала Гаринова разрабатывает опытный образец летательного аппарата, основанного на антигравитации и предназначенного для перемещения в средах разной плотности, под водой, в атмосфере и космическом пространстве. Читателей ждут и изменения в личной жизни героев, а в ходе научно-исследовательских работ возникают непредвиденные ситуации. Как выйти из опасности герою книги, читатели узнают в этом повествовании…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.