- -
- 100%
- +
– Так я пошел, – сказал Олег, собираясь закрыть за собой дверь кабинета начальника цеха.
– Стой! – прикрикнул на него Анатолий Ильич, – Забери заявления. Сегодня вы еще на работе.
Олег взял два листка заявлений и с улыбкой, шепнув Игорю: – Кто не рискует, тот не пьет шампанское! – выбежал из цеха на аллею, ведшую по направлению административного корпуса завода и проходной.
Через полчаса с кульком с закусками и с литровой бутылкой водки "Smirnoff", был уже у начальника цеха в кабинете. Олег, Игорь, начальник цеха и начальник отдела контроля, осушив литровую бутылку водки, не спешили расходиться. Анатолий Ильич, открыл сейф и достал еще одну бутылку водки, а Олег нарезал ветчину тонкими ломтиками, раскладывая на пластмассовые тарелки. Друзья, изрядно выпившие, покинули цех вместе со всеми в 16-00. На следующий день Олег уже был у Игоря, которого мучила сильная головная боль и тошнота. Олег вынул из дорожной сумки пол-литровую бутылку водки и налил в рюмки. Игорь, при виде бутылки с водкой, метнулся в туалет, и оттуда вскоре послышались характерные звуки плохого самочувствия от выпитого накануне спиртного.
Когда он вышел из туалета, Олег сказал: – Дружище, давай приложись, и ты увидишь, как тебе станет легче, ты как на свет заново родишься.
– Не, я на эту гадость смотреть не могу.
– Поверь мне, забудешь об этом кошмаре, как будто его и не было.
Олегу удалось-таки уговорить друга выпить рюмку водки. Игорь сразу выздоровел, но от другой рюмки отказался наотрез, напомнив: – Ты что забыл, куда нам сегодня?
– Нет, конечно.
– Тогда давай я скоро. – Игорь ушел в ванную комнату.
Вскоре, друзья уже шли к метро. И через минуты двадцать пять были в туристическом агентстве "Турист", что располагалось на переулке Костельный. Менеджер агентства встретил Олега, как давнего знакомого.
– О, кого я вижу, Андреев, спортивная звезда тяжелой атлетики. Проходи, присаживайся. – Он крепко пожал руку Олегу, и увидев Игоря, добавил, – А этот парень Игорь Поддубный? – и протянул Игорю руку.
– Ваши визы, путевка и конечно паспорта, уже готовы. Хоть сейчас можете лететь на Кипр. Билеты на самолет у Вас бессрочные, бронь обеспечивается постоянно, и в любой момент в течение полугода можете лететь. Там по прибытии вас встретят и отвезут в гостиницу. – С этими словами менеджер открыл сейф и, порывшись в стопке паспортов, достал два.
– Присаживайтесь. Надо подписать страховку, ну и в договоре расписаться, вот здесь и здесь. И вот ваша путевка на двоих.
Друзья поставили подписи, распрощались и ушли из агентства.
Дома Игорь сказал Олегу: – Я думаю, что тайники в наших куртках по сто тысяч на каждого первый раз вывезем.
– Рискованно. – Ответил Олег.
– Ты ж сам говорил, что кто не рискует, не пьет шампанское, так?
– Да, было дело. – Сдержанно ответил друг. – Ну, когда двинем в путь?
– Надо как следует подготовиться, чтобы никакая таможня не смогла пристебаться к нам.
Друзья надели кожаные куртки с вшитыми карманами по всей спине изнутри курток. Напихав по десять пачек достоинством в десять тысяч долларов каждая, надели на себя куртки с долларами. Внешне ничего не заметно.
– А ну, дай я тебя прощупаю. – Сказал Олег, подойдя к Игорю. Он стал обыскивать друга, прощупывая руками со спины. Теплая меховая подкладка куртки, хорошо скрывала закрепленные пачки денег, удерживаемых там, в пришитых специально для этого карманах. Осмотром друг остался доволен.
– Теперь давай меня проверь.
Игорь, так же прощупал друга, сказав: – Все хорошо. Но меня беспокоит только одно. Сигнализация на входном контроле при посадке на рейс.
– А, что? Давай проверим в супермаркете. Наденем с деньгами наши куртки и пройдем рамки в супермаркете.
– Олег, ты что, не понял, что на металл контрольные рамки в супермаркете не реагируют, а контроль на самолет реагирует.
– Но это, же бумага, и не обработана металлической стружкой. Так что нам нечего бояться.
– Все равно страшновато!
На следующий день друзья проходили таможенный досмотр при посадке на рейс, вылетающий в Грецию на остров Кипр.
– Вы, что, товарищи, по-зимнему так оделись, как на северный полюс? – осматривая вещи в дорожных сумках друзей, спросил их таможенник.
– Вы, посмотрите, на дворе седьмое ноября, плюс пять. – Стал объяснять ему Олег. – В полете, на высоте девяти километров над землей минус пятьдесят. Вот долетим до Греции там и снимем, мы здесь пока ждали посадки, замерзли.
– Да и вообще, куртки шикарные, – вступил в дискуссию Игорь, – не забывайте, что мы туда на двадцать четыре дня. А когда прилетим, то тут уже снег и мороз будет.
– Да где там мороз. Вы, что не видите, что с климатом твориться? Ну, счастливого пути, парни, берегите себя.
Олег и Игорь, расплылись в добродушных улыбках и весело с ручной кладью двинулись на посадку. Увесистые пачки стодолларовых купюр приятно щекотали спины друзей и придавали ощущение свободы и радости бытия.
В аэропорту Кипра их уже ждал микроавтобус, следовавший в Ларнаку, туда, где предстояло друзьям отдохнуть и искупаться еще в это время ноября теплых водах моря.
Друзья только в микроавтобусе позволили себе снять куртки, обливаясь потом, каждый из них с ювелирной осторожностью затолкали куртки в свои вещевые сумки.
– Послушай, Олег, я что-то не понимаю, что мы будем делать с этой кипой валюты?
– Общим так, давай приедем на место, и я тебе все объясню. А сейчас о деньгах ни слова.
Курорт Пафос, куда их привезли, отличался от остальных тихим семейным отдыхом. Здесь было много стареньких пар. Некоторые из этих пар приехали с детьми. Друзьям отвели отдельную комнату в пятизвездочном отеле с просторной прихожей и огромной двуспальной кроватью.
– Игорь, ты врубаешься в это? – указывая на спальное место, с кривой ухмылкой спросил Олег друга. Игорь вытаращил глаза и долго смотрел, не зная, что ответить.
– А ты и не отвечай. – Олег бросил свою вещевую сумку и быстро выбежал из комнаты к администратору отеля. Через некоторое время, администратор, маленький щупленький старичок, кланяясь огромной фигуре Олега, плел на своем греческом языке извинения и просил следовать за ним. На этот раз у друзей была просторная комната с двумя отдельными и просторными кроватями.
– Ну, это совсем другое дело. – Дар речи у Игоря вернулся, и он уже мог даже подшучивать над Олегом, – А, что ты сделал этому старичку администратору, что он тебя так стал уважать?
– Сунул ему неслыханные чаевые, целых сто долларов.
– Олег, давай наши дела обсудим на природе. Хорошо?
– Окей, Игорек. – Добродушно согласился друг, понимая, что вести разговоры о деньгах надо не в гостиничных апартаментах.
Из Кипра друзья вернулись в Киев загорелые и помолодевшие. Там они оформили оффшорную компанию с банковским счетом, куда отнесли деньги в банковский сейф на хранение. Остальные суммы они переправили на Кипр таким же способом, как и в первый раз, не привлекая внимания окружающих. По прибытии домой после первой своей поездки, оба подали заявления на увольнение с завода. Вскоре в Киеве появилось представительство Кипрской туристической компании "Минотавр", куда оба друга устроились менеджерами. Эта компания быстро набирала обороты, так как цены на путевки там были предельно низкие, а множество привлекательных предложений для туристического отдыха укрепляло доверие и репутацию. Нам только остается догадываться, чья на самом деле была эта Кипрская туристическая компания "Минотавр" зарегистрированная в курортном Греческом городе Ларнака…
Торговля оружием
После развала СССР, многие предприятия в Украине прекратили свою деятельность, более крупные стали избавляться от неквалифицированной рабочей силы. Появилась безработица и неопределенность в завтрашнем дне у многих людей лишившихся работы. Таким безработным стал молодой специалист, окончивший Политехнический Институт в Киеве и попал под сокращение, не проработав на Киевском Станкостроительном заводе и года. За документами в отдел кадров завода Валерий Смирнов пришел не в лучшем настроении. Начальник отдела кадров сказал ему, вручая трудовую книжку: – Сейчас, сынок, много коммерческих структур. Ты молодой можешь найти работу, а то и свое дело организовать.
В голове Валерия мелькнула мысль; "Он, что, издевается? Судя по ухмылке этого джентльмена, моя дальнейшая судьба ему по боку".
Смирнов взял документы из рук чиновника и, хлопнув дверью, дерматиновой обивки времен Сталинизма, ушел. Двигаясь каштановой аллеей до проспекта Победы, где была ближайшая станция метрополитена. Он носками ботинок швырял в разные стороны опавшую листву каштанов. А промозглый ноябрьский ветер, рвал длинные черные волосы с проседью на его голове, стремился забраться под кашне, укрывавшее шею, задувал под полы коричневого осеннего пальто. Было холодно и сыро. У погоды, казалось, тоже не было настроения, и она старалась отыграться на случайном прохожем, попавшемся ей под руку. Крупные капли осеннего дождя стали хлестать в тот самый момент, когда Валерий входил в подземный переход, ведший к станции метро "Нивки". Через тридцать минут, Валерий позвонил в дверь квартиры. Ему открыла жена, и с порога спросила:
– А где твои ключи? И, что ты делаешь в это время дома, почему не на работе?
– Оленька, давай по порядку. В первых ключи я забыл, вон они на полке под телефоном. Во-вторых, меня уволили по сокращению штатов. Вот документы забрал сегодня и вот возьми еще расчет. – Валерий протянул жене сто рублей. Увидев деньги, жена несколько смягчилась.
– Проходи, садись, поешь борщ. Вот только что сварила.
Она сунула деньги в карман домашнего махрового халата и принялась наполнять тарелку борщом.
Сняв из себя верхнюю одежду, и вымыв руки, Валерий сел за стол кухонного стола, принялся, молча, есть. Аромат свеже сваренного блюда распространялся в кухне, возбуждая аппетит. А ел Валерий борщ с аппетитным выражением лица, что жена, засмотревшись на мужа, наполнила борщом еще одну тарелку и присела рядом. Когда супруги отобедали, жена стала говорить, – Ты чем теперь будешь заниматься? Я не работаю, ты безработный. На что жить то будем?
Кисло улыбнувшись, Валерий вяло ответил: – Дай прийти в себя. Слишком много неожиданностей.
– Дура я, не послушалась Светки, которая в Америку укатила. Вот пишет, что работает в семье домработницей и неплохо зарабатывает.
– Оленька, ну не надо. Не начинай, я придумаю, что ни будь.
– Ладно, уж, горе мое луковое. Иди, думай.
Валерий лениво побрел в комнату, шаркая тапочками. Уселся в кресло и стал размышлять над своим нынешним положением. Уют теплого помещения, сытный и вкусный обед, распылял мысли, навевая сонливость и лень. Веки наливались тяжестью, нервы успокоились, расслабились, и все естество Валерия окунулось в нирвану некоего пространства, где не было ничего, ни мыслей, ни звуков, ни терзаний, сплошной покой и тишина. Так продолжалось недолго. Вспышка яркого света вернула Валерия к действительности, он открыл глаза. В комнате над ним стояла жена в лучах яркого электрического света. За окнами было уже темно.
– Ты знаешь, который час? – спрашивала она.
– Что, я заснул в кресле? – удивился Валерий, и взглянул на жену. Протер глаза от рези света электрической лампочки.
– Я думала, он думает, что делать в этой безвыходной ситуации? А он, видите ли, спит себе, как суслик. – Возбужденно причитала она.
В голову Валерия поневоле закрадывалась предательская мысль; "Что, похоже, я зря так рано женился". И в ответ, как по наитию, жена сказала:
– У тебя семя. Я, наконец. Надо уж что-то предпринимать.
"Да, уж, на конец, ты, Оленька". А вслух сказал: – Я так не могу с бухты баранты сразу вот так придумать. Дай мне время.
– Ладно, раз для тебя это так важно. – Она повернулась, взяла на книжной полке книгу и принялась читать.
На следующий день Валерий вышел из дома, скорее, по привычке, как ходил на работу, чем по наитию. Дойдя до станции метро, "Оболонь", вошел в переход и сел в поезд до Крещатика. В подземном переходе Крещатика, в кафе, заказал двойной кофе. Девушка сварила ему чашечку ароматного кофе Арабика и подала с блюдечком.
Кофе был очень вкусным, ароматным и взбодрил его усталую нервную систему. Остаток денег в кармане хватало еще на одну порцию кофе, но он решил воздержаться. Выбравшись на поверхность, двинулся в сторону Центрального почтамта. Внутри здания он давно не был, решил туда зайти, осмотреться, что нового стало там за время его работы на заводе. У окошек отправки писем толпились посетители. В одном из таких окошек он увидел броскую рекламу, приглашавшую в однодневный тур в Прагу. Его привлекла цена и возможность уехать за границу. Валерий тщательно записал телефон для консультаций и решил посоветоваться с женой.
– Ты, где шлялся?! – на его вопрос о туре грубо воскликнула жена. – Я думала, что он работу ищет.
Валерий вошел в ванную и закрыл за собой дверь. Жена стала стучать в закрытую дверь:
– Открой, я кому сказала? Немедленно открой! – но ее стенания за дверью продолжались не долго. Устав, она ушла рыдать на кухню.
"Да, с такой женой, каши не сваришь?" – горько подумал он. Тихо выбрался с ванной комнаты, и стал смотреть, что делает жена. Он нашел ее в спальне. Она лежала, молча, уткнув заплаканное лицо в подушку. Валерий взял с полки телефон, тихо, чтобы не шуметь прокрался на кухню, плотно закрыв за собой дверь, стал набирать номер.
– Ало, – ответили в трубке, – это я, Смирнов.
– Ты? – удивленно ответил мужской голос в трубке. – Чего так долго не звонил.
– Дела, знаешь. И у меня к тебе дело.
– Ну, Валера, давай приезжай, поговорим.
– Можно сейчас.
– Да, конечно, для двоих боевых товарищей – это не время.
– Окей, Виталик, я быстро.
Валерий снова тихонько поставил телефон на полку. Затем вернулся в кухню, в кухонной вентиляционной решетке достал спрятанные два, иностранные паспорта, завернутые в газете, надел пальто ботинки и выскользнул из квартиры.
Дверь ему открыл Виталий Безродный, сослуживец. Смирнов служил в авиационном полку обеспечения с Безродным.
– Сколько мы с тобой не виделись, дружище? – с порога воскликнул Виталий, обнимая друга.
– Давненько. – Валерий не стремился продолжать с этим парнем дружбу после службы в армии, так как Виталий отличался бесшабашным нравом без чувств самосохранения, что чуть не стоило ему жизни. На складе запасных частей самолетов, где служили товарищи, рекой лился спирт, который можно было списать на любые причины, и интендант складской службы списывал, придумывая от заправки самолета противообледенителем, до протирки приборов кислородной системы от масла. Ну и, конечно, выпивал. Однажды, напившись, он уснул там же на складе, и окурок воспламенил урну с бумагами в его конторке. Склад запылал. Валерий был в это время на посту, и это спасло Виталию жизнь. Командир полка замял этот случай, никому скандалы не нужны, особенно в армии. Виталий отделался выговором, за халатность, а Валерий получил благодарность за спасение жизни товарища и награду.
На кухонном столе, появилась бутылка водки, вареная картошка в мундирах, хлеб и два граненых стакана. Друзья выпили, закусили вареной картошкой.
– Совсем, как у тебя в каптерке на складе запчастей. – Сказал Валерий, чокаясь с Виталием.
– А то! – весело ответил друг.
Осушив бутылку водки, Виталий полез в холодильник за второй.
– У меня еще есть. Давай за встречу.
– Не, не надо. Я не доеду домой.
– А тебя никто и не отпустит. Вон у меня есть раскладушка, и постель там уже имеется. Переночуешь. Ни какая стерва меня не окрутила еще. И не окрутит, пока я молодой. – Добавил Виталий с пафосом.
– У меня к тебе, Виталя, дело.
– О, какое же? – шатаясь в пьяном угаре, спросил друг.
– Мне надо пятьсот евро.
– Ты, что охренел? Это же целое состояние, где я тебе их возьму?
– Эх, друг. Ты же работаешь, не женат. Мог бы накопить.
– А жить, когда я буду, по-твоему? – открывая бутылку водки и разливая в стаканы, отвечал Виталий. – Хотя постой. Идем я тебе что-то покажу. Только сначала давай выпьем.
Друзья чокнулись, осушив стаканы, Валерий, заинтригованный сказал:
– Ну, показывай?
– Что? А, да, пошли. Виталий встал со стула сказал Валерию: – Неси табуретку, вон там в коридоре стоит.
Не задавая лишних вопросов, Валерий принес табуретку на кухню.
– Ставь сюда.
Валерий поставил табуретку в указанное место. Виталий взобрался на нее и открыл антресоль. Порывшись там, достал сверток в тряпке.
– Держи. – Подал Валерию. В руках Смирнова оказались два армейских пистолета "ПМ" в смазке.
– Они новые со склада. Я их, когда пожар начался, в противогазной сумке вынес и четыре обоймы, и вот патроны к ним целых две пачки по сто штук. Я так в противогазной сумке их домой и довез. Никому и в голову не пришло, что там оружие. Каждый может по пятьсот евро потянуть. Пойдем завтра продавать.
– Так это я, когда тебя угорелого пер на себе, ты этот "противогаз" в сумке на себе тащил, все думали, что у тебя сил не хватило, чтобы надеть на себя.
– Да. Я его еще в санчасти оставил, сказал, что мне надо его вернуть. Но командир сказал, что можешь забрать домой, как списанный. Там пока тушили пожар, в негодность пришло много всего, ну и ящик с пистолетами бесследно исчез. Как командиру удалось это все замять, мне не понять?
– Что тут не понять, сами припрятали, а потом спихнули за бабки, бандюгам. Вот и все дела.
– Ну, что скажешь. Завтра пойдем, продадим, и будет тебе бобло. Только отдать не забудь, понял?
– Не дели шкуру не убитого медведя, плохая примета. Это исключено. Нас менты загребут за хранение.
– А мы напишем заявление, что несли в милицию сдавать.
– Да, брат, а как же бобло?
– Да, я что-то не подумал. Да хрен с ним, давай еще выпьем. – И друзья осушили еще одну бутылку водки. Виталий так и уснул на своих руках за кухонным столом. Валерий же смог добраться до раскладушки и, не раздеваясь, провалился в тяжелый и пьяный сон.
Утром, Валерий обнаружил себя в облеванной постели и не у себя дома. Голова раскалывалась, тошнило, и что самое обидное неизвестно где. Он попробовал встать из вонючей испачканной извержениями постели. Когда это ему удалось, то мгновенно к горлу подступил новый ком тошноты, что вынудило броситься в туалет, дорогу к туалету на удивление он помнил. С кухни вышел Виталий, заглянул в комнату и сказал громко:
– Ну, ты и свинюка, Валера. Аж меня стало тошнить. Вылезь из туалета иди, убирай, что насвинячил.
– Хорошо, хорошо, я уберу.
– Нет, после. Нам надо полечиться. Я всегда оставляю для этого на утро. – Сказав, Виталий полез в холодильник и достал еще половину бутылки водки. Разлил по стаканам. Валерий быстро одним махом опрокинул водку. Теплым приятным потоком, снимая тошноту, жидкость потекла в желудок. Сознание мгновенно прочистилось, краски обрели свои тона, и мир засиял по-новому. Валерий вернулся в спальню, собрал там испачканную простынь и отнес в ванную. Затем совком и тряпкой собрал свои ночные извержения желудка и отнес в туалет. Там в раковине сполоснул тряпку и затем протер ею пол.
– Виталий принимай работу!
Друг вышел из кухни, где жарил яичницу, осмотрел спальню и одобрительно кивнул, ушел обратно. Вскоре друзья приняли еще немного водки, допив половину бутылки, затем Валерий спросил: – А что я делаю у тебя?
Виталий помнил, что хотел друг. Он обстоятельно рассказал Валерию, зачем тот пришел к нему.
– Блин! – воскликнул Смирнов, – Мне надо позвонить.
Он набрал номер своей квартиры, в трубке раздался тревожный голос жены: – Ты, где?
– Не беспокойся, Оленька, я у друга, у Виталика.
– Какого еще Виталика? Немедленно, пулей домой!
– Нет. Пока денег не найду не вернусь. – С этими словами Валерий бросил трубку.
– Как хорошо, что я не женат. – Услышал он слова Виталия из кухни. Друг дожидался его, разложив по тарелкам яичницу и куски нарезанного хлеба. Закусив, друзья принялись отчищать пистолеты от смазки, промывая остатки солидола на деталях керосином. Когда пистолеты были промыты и протерты, а обоймы набиты патронами они водрузили пистолеты за ремни брюк и вышли из дома.
– Ну и куда теперь? – спросил Валерий.
– Поедем на авто рынок. Там крутятся хорошие бабки и все можно купить и продать. Директор рынка Влад, кличка у него Бобер, держит там все под контролем.
– А не сдаст нас ментам? – озабоченно спросил Валерий.
– Что не врубаешься, платит он ментам и те за мзду дают ему немного беспредела на рынке, понял?
– Я что-то не совсем понял, ты то, каким боком оказался доверенным лицом Бобра?
– А это вышло случайно, короче он мне должен.
– И сам Бобер, которому плевать на всех, тебе, что-то должен и отдаст? Не смеши меня Безродный.
– Да, отдаст. В криминальном мире, долги отдавать это святое. Если не отдаст, его уважать перестанут и не будут с ним иметь серьезных дел.
– И, что все так серьезно?
– Я в прошлом году ошивался там на рынке. Думал попроситься на работу. Ну, направился в контору, там, у Бобра офис. Прохожу мимо кучки парней в черных куртках, слышу, "Валить будем", – кто-то спрашивает, – "что прямо здесь? Нет, надо сделать тихо в кабинете, как появится сразу туда". Ну, я не понял поначалу о ком речь. Зашел в контору, спрашиваю у секретарши, что директор у себя? Она мне отвечает, что уже на подъезде, и предлагает подождать. Я сел на стул жду. Вдруг открывается дверь, и входят эти в кожанках. Тихие такие. Ну, я сразу догадался по чью душу пришли. Я выбежал к входным воротам рынка, вижу, машина Бобра, въезжает как раз. Я в наглую, стал на его дороге. Из машины охранник ко мне. Я ему сказал, что пришли за ним и ждут в приемной. Бобер меня в машину и говорит. Если соврал, щенок отвезем в лес и зароем там. А сам ментам своим, ну, кто крышует его рынок. Через минуты пять, десять, менты повязали тех пацанов, допросили, и оказалось, что я ему жизнь спас.
Авто рынок находился в зоне района Троещина. Там бойко шла торговля запчастями, шинами, колесами и прочим. Виталий бодро подошел к одному парню и тихо спросил:
– Скажи Бобру, пусть выйдет, скажи Виталька приехал.
Парень быстро ушел в контору, через минуту показался полный круглый мужчина. Лениво позвал Виталия подойти к нему. Виталий стал говорить с ним. Потом мужчина ушел к себе в офис, а Виталий вернулся к Валерию.
– Общим так, сейчас приедут менты, отвезут нас на стрелку к своим бандитам, кто торгует оружием. Купят один ствол у нас за пятьсот евро.
Черный седан подкатил к конторе, из него вышли два полицейских в патрульной форме с дубинками и пистолетами в кобурах и скрылись в офисе Бобра. Через некоторое время появился один из них, посмотрел, и двинулся в сторону друзей. Подойдя, коротко бросил им: – Пошли!
Валерий сел на переднее сидение машины рядом с водителем. Виталия усадили между двумя полицейскими. Когда машина тронулась, Виталий сказал, глядя на суровые лица сопровождающих.
– Вы прямо как конвой?
– А мы и есть конвой. Приказано отвезти в лес и закопать вас там. – Сказал один из них.
– Что, шутить изволите. – Улыбнулся Виталий. Водитель повернулся к Виталию и добавил: – Какие тут шутки. Меньше таких шустриков будет, нам легче.
Валерий по тону разговора понял, что конвой не шутит. В машине воцарилась гробовая тишина. Ехали минут тридцать по Бориспольской трассе, затем свернули в лес. На лесной дороге машина остановилась возле двух бомжей с лопатами. Водитель вылез из машины и подошел к бомжам сунул им деньги. Переговариваясь, вскинув лопаты на плечи, они удалились. Валерий успел заметить, что лопаты были испачканы, свежей глинистой почвой. Водитель вернулся на свое место. Пока водитель разговаривал с копателями, Валерий достал свой ствол незаметно от конвоиров Виталия сидевших на заднем сидении. Машина тронулась и вскоре остановилась в метрах двух от вырытой ямы. Валерий решительно приставил свой пистолет к виску водителя и громко крикнул:
– Медленно стволы достали, отдали Виталию! В случае дерганий он первый труп, всем понятно, щенки! Ну!
– Вы все равно не уйдете. – Начал говорить водитель.
– Заткнись! Крикнул Валерий, доставая пистолет из его кобуры. Когда у Виталия оказались два ствола конвоя. Виталий крикнул:
– Медленно выходим из машины и без глупостей. Построится!
Конвой выстроился в ряд.
– Виталий в наручники их. Виталий обошел троих полицейских и надел на них наручники, сковав всех цепью наручников.
– Теперь шагом марш к яме.
– Ты, что нас убьешь? – спросил хладнокровно водитель.
– А ты, что придурок? – не выдержал Виталий, – Не понимаешь, что мы вас не отпустим.
В это время Валерий выстрелил в первого человека, он пошатнулся и упал в яму, потащив за собой остальных. К яме подскочил Виталий и расстрелял в них всю обойму своего Макарова. Валерий подошел к яме и сделал контрольные выстрелы в голову, всем троим поочередно. Друзья забрали с собой оружие конвоя и, бросив машину, пошли пешком. Навстречу им двигались два бомжа с двумя бутылками водки и с лопатами. Виталий сказал им: