Лабиринты судьбы

– Добро пожаловать, Молдаванин, с чем пожаловал, говори.

Все трое про чокались рюмками, выпили:

– Флору Ананьевичу осталось еще три года. Ему скосили срок из двадцати пяти лет до пятнадцати. Ну, из политических соображений и за хорошее поведение. Это его третье поощрение, как он рассказывал мне. Так, что ждите прибытия через три года. И еще я привез то, что он просил меня лично передать вам.

– Ну, что привез? – спросил первый, к которому обратился его друг, назвав Чахлым.

– Да, Петр Павлович, там, в сумке в гардеробную сдал.

– Конечно, это ты зря сдал в гардероб, хоть сюда с вещами не пускают. – Ответил Петр Павлович по кличке Чахлый. Его настоящая фамилия Чалый, вот от этой фамилии и происходит кличка.

– Да ты не шерсти Малыша, – обратился к Чахлому, второй, – теперь у него новое погоняло Малыш.

– А, что мне нравится, Семен Федорович. Малыш так Малыш.

– Ты стал уже на учет? – спросил Семен Федорович.

– Конечно.

– А когда будешь отдавать мазу за привезенный образец матрицы? А, Малыш? – спросил Чахлый.

– Мне Флор Ананьевич сказал, чтобы я со своих гонораров отдал.

– Флорка, конечно с одной стороны прав, но с другой стороны это дело рисковое. – Сказал Чахлый.

– Скажите, уважаемые, если бы Вы не были согласны взяться за старое ремесло, вы бы не стали бы платить за образец?

– Так оно так, но мы получили по десять лет, отсидев каждый из нас по семи. – Сказал Семен Федорович, а в нашем возрасте туда возвращаться неохота.

– Семка, что ты ему рассказываешь, Малыш, чем ты гарантируешь успех дела?

– Да ничем. Просто надо начать, а там на все воля Божья.

– Хорошо, давай голосовать. – Сказал вдруг Чахлый.

– Как ты будешь голосовать? – сказал Семен Федорович, – нас тут двое, равное количество.

– Семка, ты что не понял, что Флорка за дело, а нам с тобой решить надо.

– А, ты за что? – Спросил Семен Федорович.

– Я держу нейтралитет.

– Ну, ты и хитер старый Чахлый пень. Значит, решать мне за всех вас.

– Ну, почему же, – вмешался Дмитрий, – а я, что не в счет?

– Ты еще Малыш не в счет, потому, как не знаешь всех тонкостей дела. – Сказал Петр Павлович, – Поэтому помолчи, как Семка скажет, так и будет. Будет тех большинство из нашей когорты детей войны. Тебе ясно, Малыш?

– Так точно, уважаемый Петр Павлович. – И выжидательно стал смотреть в рот Семена Федоровича. Семен Федорович, неторопливо наполнил рюмки водкой, затем поднял свою рюмку и сказал:

– Давайте выпьем, чтобы этот наш бизнес не был таким, как тогда в советское время. Я за дело. – Про чокавшись, выпил до дна.

– Значит те пятьдесят штук, что тебе выдали с нашего общака, будешь отдавать с выручки. – Сказал свое заключительное слово Петр Павлович, по кличке Чахлый.

– Уважаемые, а какая моя доля в нашем общем деле? – спросил обеспокоенно Дмитрий.

– Как какая, такую долю, какую мы тебе назначим такая и будет. – Сказал Петр Павлович.

– Ну, ты Чахлый не гони пургу, не вводи Малыша в стопор, ему тоже жить хочется. За тебя Малыш решать будет Флорка. Какую долю он назначит, такая у тебя и будет. Нам надо еще увидеть тебя в деле. На одной смелости, да и на бесшабашности далеко не уедешь, тут харизма тебе нужна.

– Семка правильно сказал, фарт нужен. А если ты не фартовый, то и грош цена тебе.

– А это вы уважаемые увидите, есть у меня фарт или нету.

– Ну, все, кончай базар. «Сейчас поедем ко мне», – сказал Петр Павлович, – посмотрим матрицу в деле.

Такси ждало уже под гостиницей всех троих. Старики уселись на заднем сидении Дмитрий сел на переднее. А перед тем, как уехать он забрал из гардероба сумку, и приятно ощущая тяжесть матрицы, упал на переднем сидении такси.

В квартире на первом этаже, где жил Чалый Петр Павлович, был тайник, в виде замаскированной каморки за книжной полкой.

– Помоги Малыш. – Попросил отодвинуть шкаф Чалый Дмитрия. Когда шкаф отодвинули, открылась сплошная стена, оклеенная обоями. Чалый взял пульт точно такой же, как от телевизора Самсунг включил комнатную люстру на все четыре лампы и затем нажал кнопку пульта. Стена внезапно отодвинулась створкой внутрь, открывая пространство кладовой комнатенки. После этого, Чалый выключил люстру в комнате, и вошел в открывшееся пространство каморки. Включил там свет. Заходите и не бойтесь. Отодвинутый книжный шкаф стоял так, как будто там было его изначальное место. Когда все трое вошли в каморку, Чалый нажал еще одну кнопку пульта и дверь медленно закрылась.

– Здесь вот обозначена дверь, сразу выходит на проезжую часть. Дом старый и на эту ржавую дверь никто не обращает никакого внимания, поэтому в случае чего можно легко уйти от милиции. А сейчас давай посмотрим, что Флорка там насочинял.

Дмитрий достал матрицу, развернул газету и показал изделие. Здесь в этом флаконе особая краска, которая наносится на рабочую поверхность матрицы. Клише тоже должно смазываться специальным составом красок. Набор вот прилагается. Дело осталось за малым, нужно достать специальную волокнистую бумагу.

– А ты, что думаешь, Малыш, что мы сидели эти годы так просто без дела. Вот посмотри туда, настоящая бумага, на которой в Америке печатают доллары.

– А, как вы ее достали? – не выдержал Дмитрий, задал вопрос.

– В Питере достали. Там местные бандюги гребанули банковский броневик. Вместе с деньгами в броневике лежало много списанной бумаги для печати долларов, которая предназначалась для утилизации. Броневик бросили на месте ограбления, забрав наличность, и разбежались. А местные подростки забрали, спрятали эту бумагу в своем подвале. Нам эту стопку перепродал один из местных авторитетов. Сказал, что все равно выкинет на свалку. Отдал за штуку долларов. Здесь на три миллиона баксов, если не напортачить.

– Подумать только. А что в Советском Союзе печатали доллары? – наивно спросил Дмитрий.

– Малыш, ты что, вчера родился. Это каждому школьнику известно, что КГБ печатало высочайшего качества поддельные доллары для своей агентуры в США. Банки принимали и не могли отличить от настоящих, так что если это та бумага, то мы уже миллионеры.

– Вопрос, почему же бумагу списали. Да потому, что Союз развалился, а если всплывет такая информация, как ты думаешь, что будет с правопреемницей активов СССР в США Россией? Кому достанутся эти активы, купленные в Америке на доллары, напечатанные в СССР?

– Вот это да! – восхищенно воскликнул Дмитрий. Чалый посмотрел на Дмитрия, сказал отечески:

– Поживешь у меня, пока паспорт в ментовке будут тебе делать. Затем купим тебе квартиру. Я думаю, что у нас к тому времени будет достаточно денег. А дальше что ни будь, придумаем.

Через месяц и две недели у новых фальшивомонетчиков было изготовлено два миллиона долларов США. Каждая купюра не имела одинаковых номеров, что гарантировало им полную иллюзию настоящих денег. Решено было деньги положить в банк под предлогом вырученных средств от коммерческой деятельности. Первым опротестовал это решение Дмитрий.

– Первое на что обратят внимание, это на выручку. Второе на что упадет подозрение это на ворованные деньги. И третье, вопрос кто мы такие? Сидельцы, значит что-то тут не чисто?

– Малыш, ты не темни, а говори прямо. Какие у тебя предложения? – Высказался Петр Павлович.

– Я предлагаю деньги вывезти в Финляндию. И положить на депозит, чтобы капали проценты, которые можно будет выводить на банковские карточки.

– А, как это? – спросил Семен Федорович.

– Да очень просто. Деньги кладем на депозит в финском банке. Оформляем четыре безымянные карточки. На каждой карточке высвечивается определенная сумма денег, которую вы, уважаемые, решите назначить каждому из нас. На каждую карточку дается свой пин код, который каждый из вас запоминает, и в банкомате набираете этот пин код и выводите себе любую сумму, какую необходимо.

– Нет, я не согласен. – Первым высказался Петр Павлович.

– Чахлый, ты как хочешь, а вот Флорка, когда выйдет, что будет делать без гроша в кармане?

– Семка, ты не волнуйся, Малыш сам себе на уме, а мы, что ж не поможем Флору.

И Дмитрий остался в меньшинстве. Его версию спрятать деньги не приняли. Определитель валют в обменниках на фальшивые деньги не реагировал, и стодолларовые купюры расходились без ущерба для их печатников. Бумага была истрачена вся, получилось три миллиона четыреста пятьдесят тысяч долларов.

Дмитрий получил свой паспорт и купил тетке Зинаиде Яковлевне однокомнатную квартиру. Торжественно перевез ее на новое место жительство, оставив старую мебель в общежитии рыжим тараканам. Тетка была несказанно рада. К ней была приставлена домработница, которая исправно получала раз в месяц сто долларов за уход и радовалась этому заработку, так как другого заработка у нее не было. Себе Дмитрий купил двухкомнатную квартиру и жил в ней мечтая, познакомится с хорошей девушкой, чтобы завести семью. Жизнь наладилась. Он попросил у старых подельников выдать ему определенную сумму денег, чтобы начать новую жизнь. Подельники, посовещавшись, решили спросить разрешения у Флора Ананьевича Проскурова. Получив от него ответ, выделили Малышу кругленькую сумму денег и отпустили на все четыре стороны. Дмитрий Яловый начал свою независимую жизнь…