Принцесса. Сборник новелл о любви
- -
- 100%
- +
– Ты сказал мне много интересного. Но мне с трудом вериться, что я смогу все это освоить. Хоть и очень хочется.
– Ну, вот первый урок я тебе преподам уже сегодня. Мы сейчас пойдем в самое людное место. Я там буду в одной набедренной повязке, и никто этого не заметит. Это искусство менять внешность и быть неузнанным врагом. Задача наша будет такой; добыть одежду и еду. Давай собираемся.
– А, как же золото?
– Идем, я знаю, куда его спрятать.
Кшатр взял бочонок, вытрусил в ладонь одну монету. Спрятал ее за щеку, а бочонок отнес к развалившейся стене и укрыл там камнями.
– А теперь идем к морю. Там умоемся, чтобы быть свежими и не вызывать подозрений. На берегу, они постарались смыть с себя всю накопившуюся грязь и, приведя себя в чистоту телом, ушли в город. Мессина расположена на самом берегу Мессианского пролива и близость моря никого не удивила, что грузчики в порту разгуливают в одних набедренных повязках. Их путь лежал к лавке менялы, где можно было выменять на одежду немного денег, как и совсем на оборот, за деньги купить одежду. Айну смущало лишь то, что золотой Ауреус слишком дорогая монета и меняла мог послать за ними шпионов. Поэтому решили поступить осторожнее. Кшатр пойдет к меняле, а Айна останется на противоположной стороне улицы и будет наблюдать за лавкой менялы.
На том и решили. Кшатр вошел в лавку. За прилавком стоял мужчина в дорогой сутане и вопросительно взглянул на Кшатр.
– Ты кто, житель Мессина, или посланный раб? Да, вижу, тебя на цепь сажали, вон какой след на ноге.
– Да я раб. И на спине, посмотри след. Как ты думаешь, могу я украсть такую золотую монету? Меня послал мой господин, чтобы я купил два одеяния для мужей, его гостей, а остальные деньги ты дал моему господину на сдачу, потому что золотой этот имеет свою цену. Ну а если у тебя не хватит денег, то ты оставь себе монету, а мой господин придет и заберет недостающую сумму.
– Ты, так говоришь, как будто у тебя целый Ауреус, Римского Сената. И, что тебе твой господин доверил целый Ауреус?
– Так я же никуда не сбегу, да и какой резон бегать?
– Ну, показывай свою монету.
– Нет, ты давай мне два мужских одеяния, а потом я покажу золотой. – Настаивал Кшатр.
– Это тебя твой господин научил так со мной разговаривать? Видать знатная особа. Ну, хорошо. – С этими словами меняла выложил на прилавок две дорогих туники.
– О, хорошо я беру. – Восхищенно воскликнул Кшатр, – Вот один Ауреус, возьми и давай что положено на сдачу.
Меняла отсчитал десять серебряных монет, и высыпал в ладонь Кшатру. Бывший недавно раб, умел сдерживать свою радость и подавлять эмоции. Он серьезно посмотрел в глаза менялы и подозрительно спросил, а что я скажу хозяину, что остальные пять монет украл, а ты завтра скажешь, что дал мне пятнадцать серебряных монет. Меняла от бешенства покраснел, затем покрылся пятнами, но ничего не смог возразить, обман карался очень строго в древнем Риме, чего доброго можно и в тюрьму угодить. Скрепя сердцем, меняла отсчитал еще пять серебряников и молча, сунул их в руку Кшатру. И Кшатр в развалку вышел из лавки менялы, услышав в след:
– Наемник хренов, проигрался в кости, вот пришлось жалование все за год отдать. Бьюсь об заклад, если завтра не принесет он мне эти туники в залог.
От такого поворота событий, Кшатр хотел бежать скорее к Айну, и порадоваться удачей. Но конспирация требовала медлительности и неторопливости. Айна издали увидел выходившего из лавки менялы друга и неторопливо двинулся за ним. И только за городом, найдя укромное место в зарослях кустарника, они переоделись, превратившись в богато одетых горожан. Пришлось из- за того, что лавка менялы находилась по пути в Мессину, они решили зайти в город, с другой стороны. Там у самого центра города им попалась закусочная и, заказав себе хороший завтрак и вино, они расплатились серебряной монетой, что было очень щедро в те далекие времена. Наслаждаясь сытостью и свободой, они остановились на ночлег в этой же таверне. Но сон не шел к ним. Слишком стрессовые события не могли отпустить их от себя, избавить от пережитого унижения и страхов рабства.
Глава двенадцатая
Айна и Кшатр лежали в своих постелях, устланных шкурами диких коз, а сверху покрытыми льняными квадратами материи, грубо сотканными, но чистыми. Айна, за те две недели ночлега у весла пиратской галеры такого ощущения райского блаженства от нормальной человеческой постели не испытывал даже тогда, когда спал дома в стране Айнов на острове Эдзо (о. Хоккайдо, современная Япония), который находится на краю Земли, далеко на Востоке, где из океана встает по утрам Солнце. От этого комфорта он не мог уснуть, а просто лежал с открытыми глазами, наслаждаясь покоем и тишиной ночи.
Кшатр, тоже не мог уснуть. Его тренированное тело ощущало не естественность такого покоя. Его интуиция подсказывала, что такого уюта, тишины и, что не слышны окрики надзирателя и свиста хлыста, будившего, уснувших у весла, рабов, не бывает. Его тело еще не привыкло к этому комфорту бытия, помня побои, сопровождающиеся свистом хлыста, что при каждом веянии сна, он вздрагивал и вскакивал со своей постели, ожидая очередной удар.
И только к утру оба бывшие раба смогли мирно уснуть. Громкий стук в их комнату разбудил спящих друзей. Грубый громогласный голос приказным басом требовал открыть дверь.
Кшатр, всегда мгновенно ориентировался в обстановке. Комната, куда отвел их хозяин, была без окон, и выход был один по лестнице вниз через трапезный зал к выходу. Другого пути нет. Призвав Бога Шиву Натараджа, Кшатр быстро уселся в позу лотоса и плавным жестом указал Айну, чтобы тот открыл дверь. Айна не знал, как поступить в данной ситуации, но приключение с освобождением, подсказывало, что нужно выполнить просьбу друга. И Айна подойдя к двери, снял со скоб деревянный засов. Дверь с шумом отворилась, и в комнату вломились трое стражников с копьями и с мечами в руках. Старший из них был в красном плаще и шлеме римского легионера.
– Приказом, данным мне пропретором провинции Сицилия Гаем Лицинием Верресом вы арестованы, как беглые рабы из легиона Спартака. Взять их! – он указал на Кшатр застывшего в позе лотоса неподвижно на постели. Стражники бросились к нему.
Старший офицер крепко держал Айна за руку выше локтя. Оба стражника зашли с двух сторон, чтобы схватить Кшатр за руки. Но никто из них не смог опомнится от неожиданных выпадов двух его рук, молниеносно, как две змеи впившихся в глотки стражников. Легионеры медленно, издавая хрипящие звуки, сползали к полу. Офицер, забыв о своем пленнике, размахивая коротким мечом, бросился на Кшатр. Но бывший раб двумя ладонями схватил лезвие короткого меча и вырвал из руки стражника. Меч отлетел в сторону и воткнулся острием в деревянную стену. Стражник испуганно попятился к выходу, но смертельный удар кулака Айна по шлему офицера, поверг его.
Кшатр, как кошка спрыгнул со своего места, бросил тунику Айну, надел на себя свою и они уже спускались лестницей к выходу. Возле дверей закусочной стояли три лошади стражников у привязи.
– Быстро садись на лошадь! – скомандовал Кшатр. Айна незамедлительно вскочил в седло. Вскоре они уже мчались по узким улочкам Мессина к тем развалинам, где их дожидалось спрятанное в камнях разрушенной крепостной стены сокровище.
Кшатр ехал впереди на лошади офицера. Когда они приблизились к месту, где спрятали бочонок с монетами. Кшатр спешился. Подал поводья Айну. Разбросал камни, достал бочонок. Поднес его к своей лошади. На правой стороне седла болталась кожаная сумка, с кое какой едой и несколько свертков, в которых были серебряные монеты. Он выбросил из сумки на траву содержимое. Монеты из завернутых тряпиц рассыпались. Собрав их, сказал:
– Неплохо! – собрал монеты и завернул в клочок ткани. Бросил сверток в сумку, затем водрузил туда бочонок. Взобрался на лошадь и скомандовал:
– Айна, теперь двинемся на Южную сторону острова в Долину храмов к развалинам, там был Греческий город Селинунт, разрушенный варварами.
– Кшатр ты много знаешь, откуда?
– Мои знания почерпнуты в храме Бога Шивы Натараджа. Там хранятся свитки об устройстве мироздания и многое из того, что будет на Земле в Эпоху Кали Юга и, что уже произошло много веков тому назад. К сожалению, я не смогу вернутся на Родину, пока мой Учитель жив, я нарушил одну из заповедей боевого искусства, не выполнил приказа, отданного Учителем. А это нарушение, карается изгнанием из клана. Но я знаю, что Бог Шива Натараджа не отвернулся от меня и я по- прежнему под его всемогущей защитой. Ты можешь это видеть, находясь рядом со мной. Там, куда мы движемся, в Святом месте, нас уже никто и никогда не отыщет. Вперед! – он поддал ногами по бокам коня, и лошадь помчалась горной тропинкой к южной стороне острова Сицилия. Айна старался не отставать от скакавшего впереди Кшатр…
Глава тринадцатая
К 19- 00 Дон Пино Неро прибыл в ресторан, где его уже поджидали сер Веньямин Болон и миссис Изабелла.
– Добрый, вечер, сер и миссис Болон! – поприветствовал он, чету Болон, войдя в зал, и приблизившись к их столику. В руках у Дона был букет из белых роз, который он намеривался вручить миссис Болон. – Сер, разрешите вручить Вашей даме этот букет в знак признательности за Ваше любезное приглашение. – Он говорил, не отрывая взгляда от глаз, сера Веньямина, который в свою очередь смотрел на букет, и, дождавшись одобрительного кивка, с улыбкой протянул розы Клеопатре. Женщина одарила его очаровательной улыбкой, приняв розы, водрузила их на столик. В то же время сер Веньямин подозвал официанта к столику.
– Любезный, унесите цветы, мы заберем их, когда будем уходить. Найдите там вазу, пусть постоят у Вас.
– О, нет, – возразила Изабелла, принесите вазу и поставьте на столик, пусть будут с нами. Ты, ведь, не против? – глядя Болону в глаза, спросила она.
Дон Пино Неро, наблюдавший за лицом консула, увидел его недовольную мину, на языке мимики это означало бы, если бы выразить словами, что- то вроде: «Да, черт с ним! Пусть торчат тут!», – а вслух, с вымученной улыбкой, произнес, – Не возражаю, дорогая.
Официант унес цветы, и вскоре вернулся с розами, установив букет в вазу с водой, и водрузил в центр столика. Цветы заблагоухали тончайшим ароматом розового масла и свежестью, словно этот запах исходил от самой такой близкой Клеопатры, что была рядом и отчужденно подавляла свою близость к нему в себе сейчас. Дон Пино Неро подумал, чего ей это стоило, каких внутренних переживаний и эмоционального состояния души. Но, некогда было следить за ней, так как рядом был сер Веньямин с его проницательным взглядом, он начал, что- то говорить, и когда Дон Пино Неро вернулся из своих размышлений в зал, услышал:
– Представляете, выгорел весь зал с картинной галереей, где одни гобелены дворца бесценны. Сейчас подсчитываются убытки. По предварительным подсчетам это может быть внушительная сумма.
– Скажите, а причина пожара установлена? – с неподдельным интересом спросил Дон Пино Неро. Официант в это время разливал шампанское Mondoro Asti в бокалы.
– Сыщики Скотленд Ярда работают в этом направлении, но настолько мне известно по предварительному заключению экспертов виновата устаревшая электропроводка. Произошло короткое замыкание и вот вам и пожар. Да, что мы все о грустном событии говорим. Вот этот напиток Mondoro Asti, ведь это ваше производство, не так ли Дон Пино Неро?
– Да, да, конечно, его история началась полтора века назад, когда в 1878 году, отец Пино Неро, мой отчим, итальянский землевладелец, организовал у себя винодельческое производство. Он стал выращивать лучшие виноградники в стране, предлагая покупателям множество различных сортов вин, но именно шампанское Mondoro Asti принесло наибольшую популярность и прославило этот бренд на весь мир. Наряду с его знаменитым красным вином Барбареско.
– Вот я и хотел бы заказать у Вас партию и этого удивительного Mondoro Asti и красного вина Барбареско. – Беря свой бокал с шампанским, сказал сер Болон. – Давайте же за это и выпьем друзья.
Звон бокалов скрепил договоренность, остались лишь формальности. И уже к концу ужина, Дон Пино Неро сказал серу Веньямину: – Я буду на вилле Пино Неро в начале марта. Жду официального подписания контракта. – И вопросительно взглянул на него.
– Не сомневайтесь сеньор Дон Пино Неро, я официально извещу Вас об этом в марте. Надеюсь на долговременное сотрудничество с Вами и на бесперебойные поставки.
– Мне только осталось, поблагодарит вас за столь любезное предложение. – Прощаясь с четой Болон, Дон Пино Неро нежно поцеловал ручку Клеопатре, которая, улучив мгновение, сунула ему записку. Он проводил их до консульского авто, а сам сел в подъехавшее такси. Водитель спросил:
– Куда Вас доставить сеньор?
– До ближайшей пристани, дальше я возьму гондолу.
За окном машины в свете полной Луны сказочной казалась Венеция. И пристань в ее сиянии и гондола, подобравшая Дон Пино Неро, все томилось ожиданием увидеть молодого мужчину с его очаровательной попутчицей, но все тщетно. Дон Пино Неро в эту ночь был один.
Он очень нервничал из- за того, что пришлось играть свое безразличие ей, рядом сидящей и обожаемой им женщине. Записку от Клеопатры он не стал читать, решил насладиться ее содержанием, полюбоваться ее почерком, вдохнуть аромат любви, исходящий от ее строк утром…
Глава четырнадцатая
Гера – греческая богиня домашнего очага и брака Великая богиня Гера, жена эгидодержавного Зевса. Древние Греки построили в Долине храмов самый главный, храм Зевса и невдалеке был воздвигнут храм Богине Гере. По древнегреческой мифологии Гера считалась женой Зевса громовержца. Айна увидел строение, увенчанное колоннами, сохранившими свое величие, внушительно воздействующее на путешественников, приближающихся к этому памятнику древнегреческого зодчества.
– Вот он храм Зевсу! – Воскликнул Кшатр. Спешившись и подхватив коня за уздечку, он преклонил одно колено перед святилищем, и сказал:
– Прими путников о, великий Зевс. Укрой плащом своим невидимым от врагов наших. Отвори твердь Земную к сокровищам силы и знания для защиты тех, кто просит помощи у Богов древности подвластных тебе, о, великий Зевс громовержец.
С этими словами Кшатр достал из сумки, где был бочонок с сокровищем, серебряные монеты, завернутые в клочок тряпицы. Развернул узел, и горсть серебряных монет бросил на мраморные плиты, устилавшие подножие массивных колонн.
– Что ты делаешь, Кшатр? – Спросил Айна, – Эти монеты пригодились бы нам для покупок съестных припасов.
– Не волнуйся, Айна, ни эти деньги, ни лошади нам больше не понадобятся. Необходимо только взять с собой сокровище, что дал нам Великий Бог Шива Натараджа. Эти золотые монеты находятся под его могущественной защитой, и нам ничего не грозит со стороны этого сокровища.
Айна выслушал его и не мог согласиться с тем, что говорил Кшатр. Он считал, что золото, как и серебро не может принести вред, а только пользу. Но он не знал еще, что это не так. А тем временем Кшатр продолжал:
– Мы сейчас войдем во владения древнего Бога Зевса и доверимся его защите. Здесь его владения и Бог Шива, наша путеводная звезда, сказал мне, что здесь нам ничего не будет вредить. Идем, мой друг Айна, нас ждут большие дела.
Снова Айна не мог понять, как бросить лошадей, избавится от съестных припасов, которые так опрометчиво выбросил из кожаной сумки Кшатр и говорить, что нам ничего уже не нужно, и, что мы под защитой Зевса. Странно рассуждает Кшатр. И если бы не то, что два раза он спасал ему жизнь, Айна ни за что бы ни поверил Кшатру. И он последовал за ним на территорию храма. Колонны стояли молчаливыми громадами, вытесанными из цельных огромных мраморных плит. И вид этих монументальных Колосов, внушал страх и трепетное чувство преклонения перед этим чудом зодчества древних строителей. Кшатр смело проследовал на середину храма. Снова приклонил колено и прочитал на своем языке молитву. В этой молитве Айна расслышал слова, « Хааре, Кришна, Рама и еще некоторые словосочетания» , затем, закончив, молится, он уселся в позу лотоса и стал произносить странные слова, похожие на гортанные звуки неведомого звучания песни без слов, где каждый куплет заканчивался звуком « О- о- м- м- м!» . Так длилось довольно долго. Айна уже решил, подойти к молившемуся другу Кшатру и остановить его, спросить, что мы тут делаем, и что нам предстоит делать в дальнейшем? Но тот встал и сказал подошедшему другу:
– Пошли к Северному краю храма, там отсчитаем семь плит от края к середине, затем надо отсчитать двадцать плит внутрь храма и на двадцать первой плите остановится. Эту двадцать первую плиту необходимо сдвинуть. Под ней находится тайный вход в подземный туннель. Пошли.
Айна последовал за Кшатром и, когда тот остановился у нужной плиты, почти в центре храма, спросил его:
– Это та плита, которую нужно сдвинуть?
– Да, это та самая плита. – Ответил Кшатр.
– Кшатр, я, конечно, понимаю, что ее надо сдвинуть, но, посмотри, как эти плиты все подогнаны друг к другу. Там нет даже выемки, за которую можно зацепиться и сдвинуть ее с места. – Встревожено сказал Айна, понимая, что вся затея ни к чему хорошему не приведет. На что Кшатр ответил:
– Айна, каждая вещь, будь то огромный камень или маленькая песчинка среди барханов пустыни, имеют свою душу, обращаясь к душе, можно попросить предмет уступить нашей просьбе и предмет послушает. Но только нужно говорить на языке той вещи, которую нужно уговорить сделать, то или иное действие.
Айна слушал такие речи Кшатр и не верил своим ушам. Он стал подозревать, что Кшатр, за долгое время плаванья рабом на пиратской галере, тронулся умом. Ему стало жалко этого бывшего раба, уже ставшего его другом, которому Айна доверял, как самому себе. Айна решил отговорить Кшатр, вернуться к лошадям, взять с собой бочонок с золотом, который вот стоит рядом с Кшатром на плите храма, и ускакать прочь в безлюдное место острова, где обустроится и жить, дожидаясь лучших времен. Он уже собирался это сделать, но упрямый друг сел в позу лотоса и принялся за свое гортанное пение. Айна, решил выждать, когда Кшатр закончит петь и затем поговорить с ним.
А тем временем Кшатр распевал на разные голоса свою тягучую песнь, которая казалась то мышиным писком, то трелями сверчка, то кваканьем хора лягушек в пруду. Наконец его голос обрел какое- то дребезжащее похожее на жужжание шмеля пение. При этом тело Кшатр колебалось из стороны в сторону, а жужжание, исходившее из его ноздрей, и чуть приоткрытых тонких губ рта нарастало с каждым мгновением. В это время плиты, на которых стоял Айна стали издавать дрожь, как при землетрясении, а мраморная 21 плита, у центра храма вдруг поднялась в воздух и сдвинулась в сторону. Кшатр прекратил издавать жужжащий звук, и плита с грохотом упала рядом, открыв вход в подземелье храма. Айна от удивления не знал, что и думать о таком умении своего друга.
– Айна, возьми бочонок с золотом и следуй за мной. – Сказал Кшатр. И Айна подчинился словам Кшатр. Они спрыгнули вниз небольшого помещения. Тут было просторно и светло от открытого отверстия входа. На мраморных стенах комнаты были цветные изображения из жизни древнегреческих богов. Кшатр снова сел в позу лотоса и принялся, раскачиваясь петь, подражая жужжанию шмеля. Сверху задрожали мраморные плиты, устилавшие пол храма и дрожь от резонанса голоса Кшатр отдавалась в стенки помещения. Над отверстием уже парила мраморная плита. Кшатр прекратил издавать жужжащий звук, и плита закрыла отверстие. Пространство комнаты погрузилось во мрак. Кшатр достал из- за пояса своей туники сверток. И стал высекать из огнива искры. Вскоре загорелся, сухая щепотка мха, которая была заблаговременно заготовлена им. Этот огонь он поднес к восковой свечке, что была в свертке. От огонька свечи оживали настенные фрески, было что- то мистическое в изображениях фигур.
– И, что теперь, Кшатр? – встревожено спросил Айна.
– Далее мы уйдем с острова этим подземельем в страну нового солнца, о котором живущие люди не знают. Это солнце светит всегда и там я преподам тебе мою науку, которую, как награду дал своим преданным ученикам Бог Шива Натараджа. Ты понесешь эту науку на свой остров Восходящего Солнца и научишь свой народ Айнов искусству выживания под названием « Дим Мак» .
С этими словами Кшатр нашел в углу комнаты медное кольцо и повернул его. Открылся новый вход со ступенчатой каменной лестницей куда- то в глубину.
– Следуй за мной, и ничего не бойся. Ты увидишь еще много чудес, которые имеют свою природу и ничего сверхъестественного не бывает, все объясняется природой вещей, которую люди еще не знают. Эти тайные знания пришли к нам в Индию из древних манускриптов, оставленных ушедшими поколениями живших много тысяч лет до нас. А теперь те знания, которые я получил в награду от Божественного духа Бога Шивы, будут доступны и тебе. Ты начнешь обучаться, когда мы войдем в страну Райских Садов под незаходящим и вечным светом нового солнца. – Говоря эти слова, Кшатр ступал лестницей, уходя все дальше вглубь под землю. Айна следовал следом за другом, уже не сомневаясь в том, что Кшатр нормальный и образованный человек и уже не опасаясь за его необдуманные поступки, следовал за ним без каких- либо опасений и подозрений за его здоровье. Они продвигались довольно долго. Сгорело уже три восковых свечей, оставалось две. Кшатр поджог четвертую свечу со словами:
– Скоро будет наш привал. Там мы сможем передохнуть и уже пуститься легким путем.
– Скажи, Кшатр, что ты делаешь каждый раз после сгорания свечи? – с нескрываемым любопытством спросил Айна.
– Конечно, поджигаю следующую. – С напускной долей сарказма, отвечал Кшатр.
– Я не об этом, – не сдавался Айна, – каждый раз ты подходишь к выступу в стене и делаешь какие- то манипуляции на обозначенном там этом выступе знаком, потом мы следуем дальше? – С любопытным интересом к происходящему, спрашивал друг.
– Это те тайные знаки, расположенные вдоль подземного прохода в Райскую Страну знаний, следовать в которую могут только посвященные души, которым Боги доверили хранить сокровенные знания ушедших цивилизаций, собранных на нашей вселенной. Вход в это хранилище оберегается Верховными Богами от сотворения мира и доступны касте посвященных хранителей. И поэтому, чтобы не допустить случайного проникновения в сокровища, устроены проходы, о которых знают хранители знаний, разбросанных по всей планете. Эти проходы защищены ловушками и преградами. Каждый раз, когда догорает моя свеча, я поджигаю следующую свечу и нахожу условное место на стене. Затем набираю определенной код, выдвигая и поворачивая выступ, таким образом, ловушки, разбросанные на нашем пути, не действуют, и мы свободно продвигаемся дальше подземным проходом, не сворачивая в лабиринте ходов, многие из которых ведут в тупик.
Кшатр следовал дальше, Айна за ним. Свеча догорела до половины, и тут Кшатр свернул в появившийся туннель, через десять шагов они вошли просторное помещение. Мерцающий слабый свет, исходивший из потолка, постепенно становился ярче и вскоре Айна увидел множество непонятных устройств, стоящих в рационально размещенном порядке.
– Здесь мы немного отдохнем, затем будем продвигаться пространственно временной колесницей в Райскую Страну знаний.
Айна осмотрел просторную комнату и не обнаружил не одного прохода. Всюду были стены, как можно было двигаться дальше как сквозь стены, не иначе, да еще и на какой- то колеснице. Он не понимал, но практически перестал удивляться чему либо, и решил полностью довериться Кшатру, не задавая больше никаких вопросов. А Кшатр, тем временем, подошел к устройству в образе огромного колеса выпуклого с одной стороны, стоявшего на треноге. На столе рядом с этим устройством лежал небольшой квадратный предмет со светящимися точками. Кшатр взял этот жезл, усеянный светляками и нажал один из них зеленого цвета. Внезапно из дна стреноженного колеса выступила лестница. Кшатр, взглянул на меня и сказал:
– Это виман, колесница, которая имеет вход в Райскую Страну знаний. Иди по этой лестнице внутрь, и мы переместимся туда в чудесную страну вечного дня. – Кшатр, видя, что Айна не решается входить, первым поднялся в кабину вимана и сел за рычаги управления. Следом, осторожно поднялся Айна, со страхом осматривая, диковинные светляки, мерцающие разноцветными огнями на приборной доске, высвечивая разные значки и бегущие на табло иероглифы понятны только Кшатру.
– Ты сел за рычаги управления? Ты, что умеешь управлять этой виманой? – с нескрываемым любопытством и восхищением, смотрел на своего друга Айна.
– Да, умею управлять. Я долгое время изучал технику управления виманом по инструкции « Виманика Шастра» . А затем мой Учитель показывал мне теорию управления виманом.
– Ты, Кшатр, обладаешь очень сильными способностями, и вот скажи мне, почему же ты позволил себя заковать в цепи раба и три года плавать на пиратской галере?