- -
- 100%
- +
Глава третья
В гостинице Славутич в 13:30 назначена встреча с покупателем бриллиантов. И тут возникает примета. Жена вздумала идти в супермаркет Спар. До встречи, как я предполагал важнейшей встрече, у меня ровно один час тридцать минут. На дорогу у меня уйдет минимум сорок пять минут. Если я не уложусь в это время, все погибнет…
Условия, выдвинутые покупателем, оказались не приемлемыми для продавца. Услышав это, Лиля высказалась: – Ну, ты глупец! Зачем Ивану Николаевичу высвечиваться? Боже, как можно такой херней заниматься? Как тебя угораздило влезть в эту чушь? Ничем нормальным не занимаешься. – Сделала выводы Лиля, подведя меня еще ближе к мыслям о самоубийстве. Такого отчаянного адского положения я не испытывал давно с момента моего без отцовского детства. Когда я приходил избитым товарищами домой и хотел жаловаться матери, она всегда с досадой в голосе говорила мне в ответ: "Скажи, кто тебя бил, я тому рубль дам!", – и на душе у меня становилось тяжело и больно, от одинокого детства. В этот миг мне хотелось жить отдельно в детском доме с детьми, у которых не было родителей. Я ведь не дебил какой-то, которому все равно, дебил, который просто посмеялся бы радостно в ответ, принимая слова матери за остроумную шутку, радостную и веселую на мамино невинное замечание и убежал, счастлив бытием играть дальше с сопливыми обидчиками. Подумав об отказе депозитного сейфа Иваном Николаевичем, я решил использовать еще один шанс. Вышел из ванны и зашел к Лене, чтобы поговорить по домашнему телефону, так как телефон находился у нее, а второй у нас в комнате, где сейчас спала жена.
– Я хочу сделать один звонок, можно?
– Папа, у меня много работы, и ты меня будешь отвлекать. Бери телефон и иди с ним на кухню. – Оторвавшись от шитья, отвечала дочь. Я понял, что в комнате Лены не получится. Тихо прокрался к Лиле, чтобы не создавать лишнего шума взял телефон, он был на длинном проводе, тетради с записями и вышел на кухню. Установив телефон на кухонный стол, набрал номер Ивана Николаевича.
– Здравствуйте.
– Здравствуй Валентин, я тебя слушаю? – раздался его голос.
– Я вот что подумал, может, вы дадите прейскурант с ценами, а я договорюсь, чтобы сделка проходила без депозитного сейфа.
– Да я знаю, что такое сейф. Это отбираем, затем покупатели приходят и говорят нетто. Потом попробуй, вывези товар из банка. Черта с два, столько документации надо оформлять, черт ногу сломает.
– Ну, хорошо, с этим понятно. – Отвечал я, добавив, – А вот доставить то можно?
– Пускай, скажут куда? А куда хотят доставить?
– В Германию.
– Доставим и в Германию. Только договариваться по цене здесь, и отбор производят здесь. – На этом Иван Николаевич закончил телефонный разговор, дав разрешение мне провести предварительные переговоры. Я тут же перезвонил Мулату. Он предложил встретиться с Иваном Николаевичем вчетвером в среду. Я перезвонил Ивану Николаевичу, он согласился.
Итак, работа началась. Я поделился новостью с Лилей, на что она заметила:
– Тебе в среду надо деньги добывать, а не чепухой заниматься. – Резанула жена по больному месту, и добавила: – А лучше сейчас доставай где хочешь деньги.
Я не знал, что ответить на это? Лишь неопределенно сказал: – В среду будут деньги.
В голову пришла мысль одолжить немного, у Ивана Николаевича, потому, что чувствовал, что с карбонильным железом ничего не получится в среду. Неожиданно раздался дверной звонок. Лена побежала по коридору, пришел ее парень Дима. Они проследовали в комнату Лены. Я уже был на кухне и с аппетитом доедал фаршированный перец, доев, пустился в сторону комнаты Лены. Постучал, за спиной услышал незнакомый голос, похожий на шипение ядовитой змеи, раздавшийся с ванной комнаты: – Не лезь к ним! – вздрогнув от неожиданности, я узнал голос жены, что повергло меня в неописуемый ужас и гнев.
– Закройся! – не сдержавшись, выкрикнул я.
В это самое время дверь в комнату дочери открылась и Дима слышал мой негодующий возглас в адрес Лили. Но я не стал ждать реакции жены и зашел к дочке в комнату.
– Здравствуй Дима.
– Здравствуйте.
– Ты подал мое резюме по вопросу работы? – начал я говорить парню
– Да, помощник депутата передаст резюме в кадры. Только я убрал, на какую должность вы претендуете и возраст.
– Ну, Дима, ты же умный парень. – Одобрительно похвалил я. – А, когда будет результат?
– Депутат будет завтра в офисе, а затем уезжает на десять дней отдыхать в Турцию.
– Значит, может вызвать завтра? – обнадеживающе спросил я.
– Если не завтра, то после Турции обязательно.
– Только не говорите, что мы знакомы. Так, что чинил у Лены компьютер и случайно узнал, что вы набираете кадры.
– Да, конечно! – ответил я и вышел.
Лиля не упустила возможности, набросится на меня.
– Что?! Закройся?! Пошел на …!
Я опешил, и не понял вначале, что она сказала? Только успел вымолвить: – Ты, что, Лиля?
– Пошел на …! – повторила жена.
– Меня еще никто так не называл! – больно резануло по сознанию. Я оделся и вышел из дома, куда глаза глядят…
Не заметил, как очутился на трамвайной остановке, которая расположена, возле универсама Велика Кишеня. Там, у лотка с овощами, грузин, торговец с красным лицом от загара, держал в руках толстую пачку выручки, и отсчитывал деньги экзотически одетому, в защитных очках рэкетиру. Рэкетир был в красной футболке и красных шортах, на ногах ярко-белые кроссовки. От этой сцены защемило сердце, и я твердо решил три ночи переночевать на вокзале. Добраться на трамвае до Контрактовой площади, затем пересесть на трамвай №13 и доехать до конечной остановки. В моих дырявых карманах не было ни гроша, только в заднем, единственно целом кармане болтался один жетон на метро, да ключи от квартиры. Впереди стоял трамвай №16, шедший в обратную сторону, но не до той, с которой я ехал сюда. Этот трамвай №16 поворачивал на остановку Героев Днепра. Я пересел в №16 и поехал обратно. Мало-помалу пришел в себя, успокоился и осознал свое нищенское положение на этом этапе жизненного пути, решив вернуться домой. Но идти пешком не хотелось. К остановке, на которой я вышел, подкатил автобус №102, который довез меня за две минуты до Оболони. Через минуты пять я уже стоял у лифта своего дома. Лифт шел вниз, и, когда открылась дверь из него вышла Лена. Увидев меня, сказала: – Там мама собирается на пляж, иди скорее она тебя дожидается.
– А, что я по-твоему делаю? – вскакивая в лифт, ответил ей. Лиля, увидев меня, стала ластиться, как лиса, суя мне мои фирменные плавки "ADIDAS", купленные еще на Канарских островах. Я понял, что передо мной извиняются, и стал переодеваться на пляж. Мы чудесно поплавали в Оболонском заливе. Прогулялись в вечернем сумраке, вернулись домой. Жизнь продолжается и несет нас к новым событиям и действию. А завтра понедельник, снова выходной, приуроченный к 24 августа, ко Дню Независимости, который наступит во вторник…
Глава четвертая
Утро, 23 августа 2004 года, понедельник. После утреннего кофе, мы с Лилей занимались, каждый своими делами. Жена принялась за шитье, я стал листать свои записи, дочь спала в своей комнате. В 11:00 раздался звонок телефона. Я быстро поднял трубку, чтобы параллельный телефонный звонок не разбудил еще спящую Лену. Это был Мулат, не здороваясь, он с нотками недовольства спросил: – Почему продавец не приехал на встречу? – Поразмыслив над вопросом, я ответил.
– Хорошо, что не приехал. Сказал бы на предложение посредника араба Амина нет! И все, сделке конец. А так есть шанс поразмыслить, как продавцу, так и покупателю. И, когда будет встреча, то все точки над "і" будут расставлены. – Ответил я. Убедив Женю о таком раскладе дел, я положил трубку. Он обещал перезвонить. Конечно, и я заинтересован в продолжение переговоров с Иваном Николаевичем, чтобы все вопросы снять.
В среду я должен буду созвониться с директором мастерских Метрополитена, узнать, как дела по предложению о переработке отходов гальваники. Но, как я уже говорил, все мои начинания терпят катастрофическое фиаско. Поэтому больших иллюзий я не питаю.
Единственное на что я рассчитываю это автомат рулетка, которая помогла мне разобраться в игровых программах на практике, и дала толчок к правильному решению игры на механической рулетке, но это все в будущем, а сейчас поиск системы алгоритма игры. Автоматическая рулетка не обещает ничего, а конкретно дает или отбирает. Разгадав программу можно обыграть казино на кругленькую сумму и закрыть множество финансовых дыр в нашем бюджете. Еще будет предпринята попытка после сделки по карбонильному железу. А пока надо провести всесторонний анализ распределения цифр. Думая об игре в казино, в это время на кухню вошла Алла Сергеевна, затем вернулась в комнату и снова прошла на кухню. Я мысленно подумал о приметах. И понял, что в автоматических рулетках нет места выигрышу, чтобы не предпринимал игрок.
Итак, подведем итог:
1). Казино автомат – безнадежно.
2). Бриллианты – провал.
3). Извлечение никеля – отказ.
Вот, что ожидает меня по этим трем вопросам, и, зная этот исход, я с интересом стал ожидать, а, как будут развиваться события по всем трем неудачам. Буду наблюдать и подробно распишу, чтобы удачливые читатели не делали моих ошибок. Один только можно сделать вывод, что успешные дела делаются людьми из своего клана, семьи, касты, религии, либо богатством отдельных людей. А со всех остальных, как с дойных коров молоко скачивается информация в пользу этих своих, их еще в народе называют блатными. Как будет скачиваться информация с меня, и как я посмеюсь над неудачами, покажут события ближайших дней. А вечером в понедельник я проанализировал ряд чисел, зафиксированных на рулетке. Из анализа вышло, что по колонам можно что-то получить. Например, выпадает число в колонне 1:34, необходимо делать ставку под этой колонной. Шанс 1 к 12, что выпадет число в этой колонне. Из расчета 12-ти шансов можно рассчитать систему и с оптимальным счетом обыграть автомат, как мне казалось, спокойно и хладнокровно добиться успеха. В подтверждение моей ошибки в этом подсказала Алла Сергеевна. Дописывая это предложение; в коридор вышла теща, прошлась неспешно коридором. Вообще, что касается мыслей о казино Алла Сергеевна, как барометр начинает сновать по коридору квартиры. Какая-то телепатически-магическая связь толкает ее, передать мне информацию об ошибочных надеждах и действиях связанных с добычей денег. Вечером к Лене пришел Дима и сообщил мне, что моим резюме заинтересовалось руководство концерна департамента, где работает программистом Дима. Мы побеседовали с ним, где и какие дополнения нужно внести и подать более, расширенные данные по резюме. С утра во вторник я занялся своим резюме и дополнил его, расширив данные о роде деятельности в частном секторе, не забыв включить перечень заводов и фирм, с которыми у меня ведутся дела. Лена, проводив Диму, зашла к нам в комнату и сказала, что ее парень придет завтра в три часа дня. Значит, завтра я покажу Диме внесенные изменения в резюме, чтобы не было неожиданностей. С утра Алла Сергеевна занялась снабжением. Она принесла из супермаркета курицу, хлеб и разную зелень для приготовления супа. Меня это удивило, ранее теща никогда покупок таких не совершала, все ложилось на Лилю. Может быть, отношения наладятся в области приготовления в семье пищи? Так что день проходит спокойно, и пока эффективно. Ну, а, что будет завтра, увидим…
– Замолчи! – так благословила меня Лиля, когда я собрался ехать на встречу с Иваном Николаевичем по купле продаже бриллиантов, и обратился к ней с просьбой дать мне 50 копеек на проезд. Мне стало неприятно от этих ее слов. И, чтобы заглушить обиду, я сел писать эти строчки к своему столику, внутри которого была спрятана швейная машинка. На что Лиля изрекла:
– Уйди из моих глаз в другую комнату, и не порть аппетит! И вообще тебе уже пора ехать к твоему Ивану Николаевичу.
Вот так делается бизнес. Вот так под тяжестью психологического давления со стороны тех, ради которых все это делается. Иван Николаевич подъехал на своем форде к остановке автобуса в Святошинском районе возле перехода к станции метро Святошино. И мы двинулись в сторону жилого массива Борщаговка по проспекту Большая Окружная дорога. По пути Иван Николаевич рассказывал о том, что у него дом в селе под Киевом, что там его мать проживает и разводит цветы. И, что он занимается садом, прививками деревьев и очень любит собирать грибы. Пока мы ехали к Выставке Достижений Народного Хозяйства, он успел рассказать о грибных местах возле его села и о том, как хорошо на свежем воздухе за городом. Вскоре показался ипподром и справа здание с выбитыми окнами, Это павильон для верховой езды в стиле помпезного дизайна. У входа на Выставку мы остановились и в автомобиле, набрав на мобильном телефоне номер Жени, сообщили ему, что мы его ждем у проходной. Нас пригласили пройти в офис, подробно объяснив, как пройти к ним. Возле офиса была удобная скамейка, где Иван Николаевич предложил присесть и подождать, пока, кто ни будь не выйдет и не пригласит нас войти в здание. Мы уселись, стали ждать. С этого места хорошо просматривалась площадь с красивым фонтаном посреди. На площадке у самого фонтана на роликовых коньках бегала стройная девочка подросток, строя мне глазки. Сюда она пришла с бабушкой, сидевшей напротив, серьезно перечитывая старые газеты. Я время от времени смотрел в сторону входа, в ожидании, что кто-то выйдет, с приглашением войти в офис. Наконец-то появился на пороге Женя с сослуживцем.
– Евгений! – окликнул я его. Когда он подошел к нам, добавил, – Знакомься, Иван Николаевич, – указывая на продавца рукой. Мы поздоровались, пожимая друг другу руки.
– Амин еще не появился. – Поспешил сообщить Евгений. – Я ему звонил, сказал, что застрял в пробке в районе Индустриального моста.
– Ну что ж, подождем. – Авторитетно заметил я.
– Хотите зеленого чаю? – предложил Женя. Я вопросительно посмотрел на Ивана Николаевича. Он авторитетно сказал: – Да, давай!
– Кому с сахаром? – продолжал Мулат.
– Мне без. – Сказал Иван Николаевич.
– А мне один кусок. – Попросил я.
Чай оказался на удивление вкусным, с привкусом ароматизаторов малины и мяты. Мы все еще были на скамейке в сквере у офиса, Женя принес нам чай в стаканчиках, и мы пили чай на открытом воздухе. Иван Николаевич рассказывало грибной охоте и рыбной ловле. О тихих нехоженых местах Полесья и о болотистых озерах с огромным количеством рыбы. Да, какая насыщенная и интересная жизнь у "хозяина страны", коим был в этот период Иван Николаевич, не то, что у нас с Мулатом Евгением, бедных и несчастных детей, брошенных на произвол судьбы жизненными обстоятельствами, не зависящими от нас. И еще хорошо то, что Евгений лет на 25 моложе меня, ему всего лишь 21 год, и он не женат, ему в его-то годы намного легче совершать финансовые ошибки, которые он с успехом исправит, легче и потому, что у него есть еще и работа. Амин, выдающий себя за покупателя, появился спустя три часа. Мы его все-таки дождались. Это был человек ниже среднего роста, круглый, как надутый шар и тоже метис, смесь арабской крови с кровью негроидной расы. Кожа у него была цвета черного шоколада, а внешность араба. Жесткие кудряшки волос обрамляли затылок и голову. Он коротко острижен он походил одновременно и на араба, и на африканца, на кого в большей степени, трудно было определить, метис, одним словом. На нем была рубашка небесного цвета и галстук в тон коричневых ботинок и цвета его глаз, и черные, сильно мятые брюки. Одежда выгодно подчеркивала обаятельную и одновременно трогательную полноту. Женя пригласил всех пройти в прихожую офиса, где и начались переговоры, после того, как Женя вынес из офиса круглый пластмассовый стол, какими уставлены кафе на территории Выставки, и четыре пластмассовых стульев. Когда мы расселись вокруг стола, Женя поспешил сообщить:
– Извините, что мы встречаемся здесь, так как переговоры наши носят деловой характер и не для посторонних ушей сотрудников.
– Надо было проверить наличие прослушивающих устройств. – Не то, шутя, не то всерьез, с серьезным выражением лица заметил Иван Николаевич, при этом опустил глаза, глядя на белую пластмассу стола. На его замечание Женя что-то хотел, ответит, но его перебил Амин.
– Вот вы мне скажите, – начал говорить он, – а, где наш интерес? Я знаю, что по Рапапорту, мой покупатель не будет покупать, а возьмет на двадцать пять – тридцать процентов дешевле. Если не на целых сорок пять.
– Если на тридцать процентов дешевле, то мы ничего не получим. – Парировал Иван Николаевич. – А если на двадцать пять, ниже, то мы будем иметь пять процентов.
– Ну, это вы с ним будете торговаться, и до чего доторгуетесь, то мы и будем иметь, поэтому я хотел бы знать, на что нам рассчитывать?
– Я устал вам объяснять…
И так в таком духе велись переговоры, целых два часа шла интенсивная торговля. В конце концов, Амин взял ведомость цен и характеристики бриллиантов и сказал, что отправит покупателю, и завтра уже будет ответ. На том и решили. После согласия покупателя, по факсу пришлет отметки отобранных бриллиантов, а затем приедет для фактического отбора товара. Затем оплатит дорогу курьеру, и курьер доставит бриллианты в Дубай в Арабские Эмираты. Там произойдет оплата товара. А когда будут оплачены наши дивиденды? После отбора бриллиантов сразу нам выплачиваются, надо ставить так вопрос перед покупателем. На этом и распрощались с Амином и Женей.
– Я еду в сторону Троещины, это в сторону Белой Церкви.
– Понятно, Иван Николаевич, – ответил я, – доберусь своим ходом. Мы вышли за ворота Выставки. Я униженно спросил: – Не могли бы вы стрельнуть мне пятьдесят гривен?
Иван Николаевич, не поворачиваясь ко мне, коротко ответил.
– Нет!
– Когда вам можно звонить? – не подавая вида своего досадного состояния, спросил я.
– В любое время на мобильный номер.
Я пожал ему руку и пошел в сторону остановки троллейбуса. Это была конечная остановка троллейбуса №11. Я вошел в открытые двери. В кармане брюк обнаружил использованный проездной талон на трамвай. Тщательно на талоне, разгладив ногтями, проколы от трамвайного компостера, всунул этот талон в компостер троллейбуса и закомпостировал. Дырок оказалось достаточно, чтобы забить старые проколы. И я поехал с непередаваемым чувством досадной горечи на безденежное положение, на досаду предстоящей встречи с женой. Ведь она ждет обещанных денег. Я же надеялся, что займу и принесу эти пятьдесят гривен, но сельская закалка и тупость не дать, повергли меня в горечь бытия и униженного нищенского существования….
Утешением моего безденежья лишь было то, что недавняя сцена торговли Амина с Иваном Николаевичем повергала меня в некую приятность. Конечно Амин, этот десятый посредник между скупщиком обработанных бриллиантов и продавцом, коим являлась фабрика Изумруд в лице Ивана Николаевича, изрядно достал своим мелочным торгашеством. Конечно, Ивану Николаевичу стало ясно, как божий день, что этот Амин ищет для себя ручеек ворованных камней за несуразно низкую цену. И наш Иван Николаевич понял это, и понял еще и то, что с этих переговоров ничего не выйдет, так как снизить цену на бриллианты он никак не может, и из этой сделки ничего не выйдет. Размышляя так, я доехал до станции метро Лебедская. На душе было мерзко и противно. И, чтобы хоть как-то развеять свои мысли я решил от метро Лебедская пройтись пешком до станции метро имени Льва Толстого. По дороге возле роскошного Дворца Украина впереди меня волочилась сумасшедшая нищенка. Выпуклые безумные глаза, как из фильмов ужаса. Растрепанные клочья седых волос, сбившихся в колтуны. В руках она несла какие-то бумаги с таблицами, и, смеясь, разговаривала сама с собой. Я замедлил ходьбу. Она тоже. Я выругался про себя и решил перейти на другую сторону улицы, но непрерывная вереница машин мешала это сделать. Пережидая движение машин, я наблюдал за безумной. Женщина зашла в кафе возле костела. И я с облегчением продолжил путь. За костелом мне попалось новое казино со знакомой рулеткой автоматом. Мне удобно было бы сыграть здесь, так как ставки делаются везде по1 гривне и на поле, и на шансах, и на колоннах. Я, с любезного согласия маркеров красивой девушки и парня, посидел немного за столом рулетки и про себя решил, что это то, что нужно. Затем, выходя, сказал приветливо улыбающемуся маркеру:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.