Чародейка. Книга 1. Власть в наследство

– И с чего бы это вдруг он стал меня любить, как ты говоришь?

– Кай, видимо, он любил тебя всегда… Передача тебя под мой надзор была с его стороны лишь попыткой заставить тебя принять мою власть, без чего Владетель в любом случае не выпустил бы тебя из обители. Он знал, что ты меня ненавидишь, и нашел наиболее действенный метод преодолеть это. А тот наезд на меня, был лишь для того, чтобы заставить меня ускорить этот процесс… я ведь не занималась этим… Даже когда я надела на тебя кабалит, он был уверен, что я сниму его в ближайшее время, как только пойму, что ты покорился… К тому же ты ведь сам сказал, что он был с тобой совсем не таким, как со всеми остальными… Ты же не будешь спорить, что вся обитель трепещет лишь при одном его имени… а ты – нет.

– По-моему, сейчас она трепещет при упоминании твоего.

– Только потому, что так хочет он.

– Хорошо, предположим… и все-таки, чем же объясняется его такое отношение ко мне?

– Мне тоже стало интересно… и я нашла ответ на этот вопрос, вот только не знаю, стоит ли говорить его тебе…

– Почему ты не хочешь мне этого говорить?

– Я не знаю, как ты на это отреагируешь…

– Скажи и узнаешь.

– Кай, все так запуталось… Соглашаясь на эту авантюру с тобой, я даже представить себе такого не могла. Как же я жалею о том своем решении… ты даже не представляешь.

– Потому, что я пошел жаловаться на тебя, да? Но я хотел показать обилайту то, что ты из-за него творишь и заставить перестать это от тебя требовать. Когда я увидел там Владетеля, я был уверен, что он казнит меня, и был готов умереть… Мне было очень больно от того, что ты вынуждена была делать это… И очень хотелось хоть как-то защитить тебя… Къяра, я не осуждаю тебя. Поверь.

– Я же уже сказала, что сделала это не для них… Теперь ты знаешь всю правду обо мне, а я знаю, как ты теперь относишься ко мне и что обо мне думаешь…

– Ничего ты не знаешь!

– Почему не знаю? Ты сам сказал, что я жестокая и бессердечная. И мне трудно спорить с этим, потому что это правда. Я тебе, конечно, объяснила, что у меня были причины стать такой. Но это ничего не меняет… Результат остается прежним. И я с ним согласна. В общем, я рада, что мы сумели с тобой поставить все точки над «и» в наших отношениях. И ты, и я теперь знаем, что можем ждать друг от друга…

– Къяра, я люблю тебя! И мне все равно, какая ты… Я тебя люблю… Если можешь, прости… Я не имел права ни нарушать твой приказ… и тем более не имею права осуждать тебя и как-то оценивать твои поступки. Прости, – Кай опустился на колени и склонил голову.

– Кай, встань. Встань сейчас же! Я знала о твоих чувствах. Только они не ко мне, а к той, которую ты себе выдумал… Я не такая! И никогда не стану такой. Все мои чувства видимо умерли вместе с Катариной, и я потеряла всякую сентиментальность… Ее заменили прагматичность и расчетливость. Есть у меня возможность избежать лишних жертв, я ее использую, нет – принесу жертву, не задумываясь, и даже постараюсь извлечь из этого выгоду… Попытайся осознать это. Именно это мне и хотелось показать тебе сегодня.

– Я уже понял это… но это ничего не меняет. Я люблю тебя и клянусь, что больше никогда не буду нарушать твои приказы, что бы ты ни делала. Даже если сейчас ты также убьешь всех остальных и меня с ними в придачу… это не изменит ничего… Я все равно буду любить тебя.

– Кай, ты – ненормальный! Меня нельзя любить! Нельзя! Ты понимаешь? И я не могу никого любить!

– Мне все равно любишь ты меня или нет…

– Ну почему я согласилась на это? – прижала пальцы к вискам Къяра. – Ведь чувствовала, что нельзя… и все равно согласилась.

– О чем ты? Что нельзя?

– Соглашаться надевать на тебя кабалит было нельзя…

– Почему?

– Потому что меня нельзя любить! Нельзя!!! Если ему закрадется лишь подозрение об этом, он убьет тебя, и даже твой отец, как бы он не хотел, не сделает ничего… – Къяра резко встала с кресла, отошла к окну и отвернулась.

– Къяра, я ничего не понимаю… Кто он? Какой мой отец? У меня нет никакого отца, я не помню своих родителей… И почему тебя нельзя любить? И кто об этом должен догадаться?

– Все. Забудь… Это я так, в сердцах наговорила. Все это ерунда, – не оборачиваясь, проговорила она.

– Подожди… Так ты все это сделала, чтобы заставить меня, тебя разлюбить? Потому что боишься, что меня убьют? Кто? Обилайт?

Къяра молчала.

– Хотя ты сегодня сказала, что он даже любит меня… значит ты не про него… Твой отец? Владетель? Это он столь ревностно охраняет свою дочь, что никому не позволяет любить ее? Я прав?

– Прав! Прав! – обернувшись, раздраженно ответила она. – Ты на редкость догадлив. Здесь ничего не происходит без его ведома… И обилайт больше похож даже не на аллигатора, а на верного цепного пса, который сжимает и разжимает зубы лишь по приказу… по его приказу… Поэтому не надейся, как бы он тебя не любил, получив приказ, он возьмет тебя мертвой хваткой или заставит это сделать меня…

– Я уже сказал раньше, Къяра, что ради тебя я, не раздумывая, приму любую смерть… так что не лишай меня перед ней радости общения с тобой… не надо… Я люблю тебя такой, какая ты есть… Пожалуйста, не надо ничего усложнять… и запутывать еще и наши с тобой отношения. Все и так очень сложно. Ведь, исходя из всего того, что ты уже мне сказала, получается, что обилайт мой отец, да?

– Я не хотела говорить, но раз уж проговорилась… Да. Только это он тщательно скрывает и в первую очередь от Владетеля. Поэтому не надейся, официально он это не признает никогда.

– И не надо… Будем считать, что я это тоже не знаю. Слушай, так ты получила способ замечательно его шантажировать.

– Знаю… только делать это не хочу.

– Зато хочу я.

– Ты опять хочешь заниматься самодеятельностью? Хватит! Я сегодня и так еле выкрутилась… Теперь еще выдумывать, как я наказала тебя, надо будет.

– А не выдумывай. Недели через две я приползу к обилайту и, рыдая, откажусь про это говорить, потому что ты запретила мне про это рассказывать.

– Ничего такого ты говорить ему не будешь.

– Хорошо. А что сказать?

– Скажешь, что не наказывала… На коленях заставила несколько дней простоять и отпустила.

– Почему, Къяра?

– Потому что я так хочу! Все! Это не обсуждается.

– Хорошо, как скажешь, – Кай подошел к ней, осторожно коснулся плеча и с улыбкой произнес: – А может, действительно разрешишь мне хотя бы ночь простоять подле тебя? Я был бы счастлив…

Он, медленно и нежно ведя рукой от плеча Къяры к ее талии, опустился рядом с ней на колени.

– Еще чего не хватало, – она капризно скривила губы, но не отстранилась. – Всю ночь он со мной стоять собрался. Как же… Я в спальню пойду, а ты здесь останешься. И уж дальше, как хочешь… Хочешь – на диване спи, хочешь – на коленях стой.

Видя, что Къяра не отстраняется, Кай и вторую руку положил ей на талию и, заглянув в глаза, с иронией произнес:

– Это неправильное решение… Я провинился. А ты вместо наказания идти спать собралась.

– Встань. Толку-то тебя наказывать… ты знаешь, что жестко тебя наказать все равно не смогу, и беззастенчиво пользуешься этим, – в ее глазах появился загадочный мерцающий блеск, а на губах заиграла лукавая улыбка.

– Госпожа, помилосердствуйте… Когда я хоть раз Вас ослушался? Припомните хоть раз, кроме сегодняшнего случая, а? – Кай медленно поднялся, одной рукой взял ее руку и поднес к губам, а потом осторожно другой рукой за талию притянул к себе.

– Вы так несправедливы, госпожа, – целуя ей руку, продолжил он. – Ну вспомните хоть один случай… Вам стоит только бровью повести, и любое Ваше желание будет исполнено.

– Даже бровью? Ты мои мысли читать научился? – улыбка на ее лице стала шире.

– Я стараюсь… А уж как получается, решать Вам, – он перехватил ее руку и, откинув рукав платья, стал целовать сначала запястье, а потом его губы стали медленно продвигаться ближе к локтю. При этом он все плотнее и плотнее прижимал ее к себе второй рукой.

Къяра не сопротивлялась. Ей нравился Кай, и хоть сегодня она сделала все, чтобы оттолкнуть его от себя, она была рада, что это ей не удалось. Ее совесть свернулась в углу маленьким пушистым комочком, довольствуясь мыслью, что она сделала все, что могла. Къяре хотелось хоть ненадолго забыть, что она должна контролировать все свои поступки и отдаться во власть столь долго сдерживаемых чувств. Поэтому, когда Кай вдруг резко подхватил ее на руки, ничего не возразила и позволила на руках унести ее в спальню.

* * *

Проснулся Кай еще до рассвета, он даже не понял, что разбудило его. В спальне Къяры царил полумрак. Он снова прикрыл глаза, вспоминая бессонную ночь, полную нежности и любви, которую он дарил Къяре, и хоть та, ни разу не ответила на его ласки, но и не отвергла их. А ее нежная улыбка и глаза, мерцавшие в темноте спальни загадочно и лукаво, дарили надежду, что их обладательница не только не против подобного его поведения, но и поощряет его.

Кай повернулся на широкой кровати и к своему удивлению Къяры рядом с собой не обнаружил. Он взглянул на большие часы на стене. Они показывали пять часов утра, получалось, что спал он не больше двух часов.

Он встал, оделся и в поисках Къяры обошел все ее покои, но ее нигде не было. Магический занавес на двери был нетронут. Оставалась лишь последняя возможность, что она ушла через магический переход.

Вернувшись в спальню, Кай удрученно опустился на кровать, пытаясь сообразить: куда, почему и зачем ушла Къяра. И тут он увидел, что один из плотных декоративных занавесов в углу спальни колышется сквозняком. Там была лишь стена, и было непонятно, откуда мог возникнуть сквозняк. Кай подошел и, приподняв тяжелый занавес, увидел неплотно прикрытую раздвижную дверь. Он отодвинул ее и шагнул в темный коридор. Дверь тут же мягко задвинулась за ним, заняв прежнее положение.

Кай пошел вдоль коридора, который вывел его в большой зал с бассейном в центре. Оглядев внимательно пустой зал, он заметил в дальнем углу еще одну дверь и направился к ней. Осторожно приоткрыл ее и пораженно замер. Его взору предстал еще один небольшой зал. Все его стены были увешаны самым разнообразным оружием, а пол покрывала плотная соломенная рогожка. Но самым поразительным было не это. В центре зала, одетая в тонкий шелковый костюм, с мечом в руках занималась Къяра, проделывая выпады, атаки, отходы, кувырки и связки немыслимых движений.

Не в силах отвести от нее взгляд, он замер и потерял счет времени.

Тело Къяры работало как великолепно отлаженный механизм, и тяжелый меч летал в ее руках, словно перышко, как будто был продолжением ее руки.

Наконец она остановилась, опустила меч и обернулась к нему.

– Давно здесь стоишь? – вместо приветствия спросила она.

– Да. Я боялся тебя отвлекать… и уйти не мог, это завораживает: как ты двигаешься… Сердишься? Мне уйти?

– Нет… Смотри, если хочешь, мне не жалко, – ее губы тронула легкая усмешка.

– Это какой же уровень ты используешь? – не удержался от вопроса Кай. – Я совсем ничего не чувствую…

– А тут и чувствовать нечего… Тут нет магии.

– Как это?

– Элементарно… Меня научили сражаться, не используя магии. И теперь мне приходится ежедневно часа четыре заниматься, чтобы не утратить навыки и не потерять форму.

– Ты так занимаешься каждый день?

– Да.

– Но когда ты успеваешь? Мне казалось ты встаешь не раньше девяти, а дальше у тебя все время расписано…

– Я занимаюсь с пяти до девяти, как раз четыре часа. Или как сегодня еще раньше… Ты просто не знал об этом.

– Так ты не только маг, но еще и воин?

– Да. А что тебя удивляет?

– Вынести такую нагрузку не под силу даже мужчине, а ты девушка…

– Кай, в первую очередь я – наследница Владетеля, и то, что я девушка уже роли никакой не играет. Он хотел, чтобы я была сильным воином и магом, поэтому выбора у меня никакого не было, как только стать ими, – она помолчала немного, а потом, тряхнув головой, жестко сказала: – Все! Не мешай мне. Хочешь, можешь остаться здесь, только не отвлекай… У меня и так времени осталось мало. В семь надо пойти поднять учеников.

– Это, как обычно, могу сделать я.

– Нет, Кай. Мне необходимо использовать тот стресс, который они пережили вчера и от которого не успели отойти. Используя его, я сейчас заставлю их сделать очень много чего…

Къяра отложила меч, легла и стала отжиматься от пола, потом перевернулась и начала качать пресс. Затем встала и стала делать наклоны, приседания, махи руками и ногами. А после этого занялась растяжкой мышц. Кай стоял и с удовольствием наблюдал за ней.

Через некоторое время Къяра подняла отложенный меч, отработала несколько достаточно сложных связок и, с сожалением взглянув на часы, которые показывали без пятнадцати семь, подошла и повесила меч на стену.

Поманив за собой Кая, она вышла из малого зала и, скинув одежду, нырнула в бассейн.

Кай, заметив на скамье рядом с бассейном большое полотенце, взял его и выжидательно замер на краю. Когда Къяра вышла, он накинул на нее полотенце и осторожно начал растирать ее обнаженное тело.

– Все! Уже без пяти семь, – Къяра нетерпеливо повела плечом.

Затем отстранилась и взмахнула рукой. Тут же на ней появилось ее роскошное парчовое платье и туфельки на высоком каблуке, а мокрые волосы, заплетенные в косу, моментально высохли и подобрались в высокую прическу.

– Я пошла к мальчишкам. Не выходи сегодня из покоев… Ладно?

– Ваше приказание будет исполнено, госпожа, – Кай склонился и поцеловал ей руку, а потом тихо добавил: – Я буду ждать тебя.

– Боюсь, что сегодня я приду нескоро… Мне предстоит вытрясти из мальчиков все, на что они будут способны. Так что не жди, а найди себе сам какие-нибудь занятия, – усмехнулась она и быстро вышла.

Кай проводил ее долгим взглядом, потом сбросил с себя одежду и тоже нырнул в прохладную воду бассейна.

* * *

Вернулась Къяра уже ближе к ночи. Выглядела она неважно. Напряженные скулы, злые и холодные глаза, да и весь вид ее говорил о том, что злобная она до невозможности.

Опустившись в кресло, она махнула рукой, устанавливая на вход магический занавес, повернулась к Каю и холодно приказала:

– Сделай чай.

Кай молча прошел в маленькую кухню и, приготовив чай, принес ей.

Она взяла у него из рук чашку, но пить не стала. Молча сидела с совершенно отсутствующим видом и медленно вертела ее в руках.

– Что случилось? – решился он прервать молчание, напряженно наблюдая за ней и опасаясь, что она того и гляди обольется чаем.

– Что? – переспросила Къяра, подняв на него взгляд и отставляя чашку на столик рядом с собой.

– Я спрашиваю: что случилось?

– Ничего… если не считать, что я убила Нильса… – мрачно проговорила она и вновь замолчала.

Кай ошеломлено посмотрел на нее, затем отошел к окну и отвернулся, никак не прокомментировав сказанное.

Молчание затянулось. Наконец Кай не выдержал:

– Ты чай-то пить будешь? Может, тебе новый заварить?

– Буду… – Къяра вновь взяла чашку, залпом выпила остывший чай, после чего протянула ее подошедшему Каю и, глядя ему прямо в глаза, поинтересовалась: – Спросить ничего не хочешь?

– А что спрашивать… Раз убила, значит, посчитала, что так надо… Это твое право.

– Молодец. Быстро учишься. Я действительно, посчитала, что так будет лучше… Мальчик сорвался и чуть не убил мне всех, введя энергетику третей сферы в седьмую, тогда, когда я только-только распределяла ее энергетику перед ними, и если бы я вовремя не среагировала, было бы у меня шесть трупов, а не один.

– Зачем он это сделал?

– Он решил, что это сродни магическому блоку, раз категорически запрещено. Он не предполагал к чему это может привести.

– Мальчишка был способный. Это ж еще надо было суметь магический барьер разности потенциалов сфер преодолеть…

– Способный, никто не спорит… Но ученик, совершивший хоть раз такое – непредсказуем. И нельзя поручиться, что в следующий раз, дождавшись еще более удобного момента, он не попробует повторить что-то аналогичное… Теперь же ни один из оставшихся в живых, я думаю, не захочет хоть когда-нибудь нарушить любой мой запрет.

– Что ты с ним сделала?

– Заставила повторить фокус, накрыв его сферой нераспространения, чтобы вывести остальных из зоны поражения и еще замедлила воздействие… чтобы все сумели насладиться моментом в полной мере. Звуков конечно слышно не было, но картинка была впечатляющая… Мальчики долго ее не забудут.

– Ты оставила их после этого одних в темноте, вновь запретив разговаривать?

– А ты хочешь, чтобы я сидела с ними до утра и читала им сказки?

– Нет, я хочу, чтобы ты отпустила меня к ним.

– Нет.

– Къяра, виноват был лишь один… Ты его наказала, вернее жестоко казнила. Остальные пятеро сегодня наверняка из шкуры вон лезли, чтобы только тебе угодить. Им очень страшно… очень…

– Ничего переживут. И только сильнее станут. Пусть радуются, что не на его месте.

– Къяра, им сегодня как раз всю ночь и будет мерещиться, что они на его месте. Ну что тебе стоит? Отпусти.

– Кай, я знаю, что мальчишкам очень плохо. Но стресс и страх их держат. Стоит тебе сейчас их хоть немного пожалеть, и они все будут в рыданиях, слезах и соплях. Их нельзя сейчас жалеть. Нельзя! Завтра я начну снижать требования, и им станет легче. А сегодняшнюю ночь они должны пережить сами.

– Ты уверена, что они смогут ее пережить?

– На сто процентов. Утром со мной сходишь и посмотришь.

* * *

За несколько следующих месяцев Къяра сумела добиться много. Четверо ее учеников постепенно овладели энергетикой восьмой сферы. Лишь старшему из мальчиков – Брегану энергетика этой сферы не давалась вовсе. Он безропотно сносил все наказания, и было видно, что он очень старался делать то, что требовала Къяра, но не мог.

* * *

– Кай, у меня к тебе просьба, – Къяра стояла у окна в своей гостиной и задумчиво смотрела вдаль.

– Все, что захочешь…

– Поговори с Бреганом, вызови его на откровенность. Я не могу понять, что с ним. Он с легкостью выдерживает энергетику сферы, но не может с ней работать. Как будто у него стоит какой-то блок на энергетику этого уровня… При этом внешнего блока нет никакого. Это может быть только что-то внутреннее, что-то подсознательное… Поговори с ним о детстве, может быть всплывет что-то, за что я смогу зацепиться и раскрутить.

– Къяра, какой внутренний блок, о чем ты говоришь? Ты наказываешь мальчика так, что он готов уже из собственной шкуры вылезти. Если бы был внутренний блок, он бы снял его давно.

– Это может быть настолько глубоко спрятанное, что он и сам этого не чувствует…

– Это невозможно.

– Кай, другой причины просто быть не может.

– Может. Мальчик просто не способен работать с восьмым уровнем. Это очень грустно, но это единственная причина.

– Нет. Я чувствую, что может.

– Конечно, – саркастически протянул Кай, – и хочет, и может, но не работает… и внешнего блока нет. Так не бывает. Оставь его. Ты довела его уже до такого состояния, что он скоро при одном твоем появлении падать в обморок начнет.

– Так ты не сделаешь, что я попросила?

– Сделаю… Только это бессмысленно.

– Вот и хорошо, что сделаешь. Смысл буду искать я. Завтра с утра я уведу его и накажу, сильно накажу… А ты придешь, пожалеешь, посетуешь, что я столь жестока и постараешься вытянуть из него все воспоминания детства, особенно те, которые ему неприятны и которые он постарался забыть.

– Хорошо, только не сломала бы ты мальчика… Я и так удивлен, что он до сих пор выдерживает все твои наказания.

– Кай, если я не докопаюсь до причин и не добьюсь результата, мальчишка обречен, ты знаешь.

– Ты зациклилась на результате, а ведь Норлан больше не подгоняет тебя… Ты вполне могла бы попросить его или Владетеля чуть снизить требования для Брегана… Он и так достиг многого. Возможно, они согласились бы… по крайней мере, ты могла бы попробовать. Только ведь ты не будешь… Тебе очень хочется доказать, что ты способна добиться результата, который никто и не ожидал. И для этого ты готова даже убить мальчишку в процессе обучения.

Къяра резко шагнула к Каю и наотмашь, ударила рукой так, что голова у него запрокинулась, а на разбитых губах проступила кровь.

Он тут же опустился на колени и, потупив глаза, тихо произнес:

– За что, госпожа?

– За правду, Кай, – она рукой приподняла его голову и заглянула в глаза. – Я ее и без тебя знаю… И если я поступаю так, то это мое решение, и я никому не позволю его обсуждать и тем более оценивать. Понятно?

Кай выдержал ее взгляд, и его губы скривила саркастичная усмешка: – Понятно. Прости, госпожа, это больше не повториться. Впредь свое мнение я буду держать при себе… А сейчас, если хочешь, можешь наказать.

Глаза Къяры сразу заледенели, и на ее лице явственно обозначились скулы. Кай почувствовал, как ее рука, которой она держала его голову, напряглась так, что даже подрагивала. Но это продолжалось не больше нескольких секунд. Затем она резко опустила руку, вновь отступила к окну, отвернулась и абсолютно бесстрастным тоном произнесла:

– Иди к себе, я устала, оставь меня…

Кай понял, что сейчас разрушил все, что между ними было. Он почувствовал, что Къяра приняла решение, и если он сейчас уйдет, то уйдет из ее покоев навсегда. Он поспешно встал, подошел к ней, и вновь опустился на колени, обхватив ее ноги.

– Къяра, прости… ну, прости, пожалуйста, – совсем другим тоном произнес он, – я клянусь, это не повторится. Ты знаешь, о чем я.

– Не сомневаюсь… – ледяным тоном ответила она – Я просто не позволю тебе это повторить.

– Я люблю тебя.

– Если ты можешь позволить себе подобные выходки, то это не имеет никакого значения…

– Больше не позволю, клянусь, – Кай склонился еще ниже. – Къяра, помилосердствуй… накажи как угодно, но не прогоняй… я не могу жить без тебя. Я сделаю, все что угодно… я знаю, что обидел тебя, и с радостью приму любое наказание, только не такое, как ты решила… Если ты прогонишь меня, я не переживу этого, я лучше умру.

– Ты думаешь, я позволю тебе это сделать? – не оборачиваясь, холодно проронила она.

– Къяра, смилуйся… молю тебя… – Кай, опустил руки, уткнулся лицом в пол, и плечи его подернулись от сдерживаемых рыданий.

– Прекрати сейчас же! – Къяра обернулась и брезгливо скривила губы.

– И как ты заставишь меня прекратить? – хрипло, сквозь сдавленные рыдания произнес он, поднимая голову. – Я не могу жить без тебя, поэтому лучше убей, если решила прогнать… Если начнешь сейчас наказывать, чтобы прогнать, сможешь лишь убить или довести до такого состояния, что это буду уже не я. Так что выбирай.

– Кай, ты уничтожаешь то немногое, что осталось… Прекрати!

– Нет, Къяра… или ты позволишь мне остаться, и я с радостью выполню любой твой приказ и приму любое наказание… или тебе придется довести меня до полубезумного состояния, когда я уже ничего кроме ужаса перед тобой испытывать не буду.

– Даже так? – усмехнулась она. – Неужели ты не понял, что если я позволю тебе остаться, именно это и убьет в моей душе все то, что я испытывала к тебе? Будь сильным и гордым, уйди. Ведь мог бы догадаться, что я всегда щадила эти твои чувства именно за то, что они мне нравились. Возможно, со временем, я изменю решение… но только если ты не будешь унижаться и уйдешь.

– Я не могу, Къяра… У меня уже нет никакой гордости, ее убила любовь к тебе… пощади… не прогоняй… я сделаю все… я готов унижаться… готов рыдать, молить и терпеть от тебя все… только бы ты позволила мне быть рядом.

– Кай, ты давишь на жалость… Хочешь, чтобы я заменила этим чувством все те, которые у меня были к тебе до этого?

– Пусть так, Къяра… Я слишком хорошо знаю тебя, ты не меняешь решения, если начала претворять их в жизнь… поэтому я не дам тебе уйти… чтобы уйти, тебе придется убить меня. Мне уже все равно, что ты будешь думать обо мне, я люблю тебя настолько, что не могу без тебя… Не можешь любить, хотя бы пожалей… Даже твою жалость я посчитаю за счастье.

– Кай, пять минут назад ты осуждал мою жестокость и безжалостность, а теперь…

– Я виноват, очень виноват, Къяра. На меня нашло какое-то затмение… – не дал договорить ей Кай. – То, что вначале я осуждал, а потом попытался сыронизировать и подколоть тебя… было неосознанно. Я понял непозволительность такого поведения… я даже думать так больше не посмею… И никаких мыслей при себе я, конечно же, держать не буду, их просто не будет вовсе, клянусь. Любые твои действия впредь я буду принимать, даже не смея усомниться в их правильности… обещаю.

– Хорошо. Можешь подняться, – Къяра вздохнула и отвернулась.

Он поднялся и, склонившись, припал губами к ее руке:

– Благодарю.

Отдернув руку, она проронила:

– Чай мне приготовь, – и ушла в спальню, где села на кровать и откинулась на высокие, мягкие подушки.

Къяра понимала, что ей необходимо было настоять на первоначальном решении, к которому она шла давно. Отношения с Каем стали ее утомлять. Утомляло его желание быть в курсе всех ее дел, его стремление контролировать все ее поступки и предугадывать желания… Он хотел знать о ней все и старался стать неотъемлемой ее тенью. Къяра осознавала, что совершила большую глупость, проявив слабость и позволив Каю остаться. Теперь разорвать непростые отношения с ним она уже вряд ли сможет. А ведь был такой удобный момент для этого. Къяра глубоко вздохнула и закрыла глаза. «Сожалеть о содеянном – пустая трата времени», – вспомнила она слова Норлана и усмехнулась.