Яшмовая магическая академия. Драконий словарник
- -
- 100%
- +
– Ну, признавайся! Подогнала ректору воз запрещенной травки? Несколько бочек любовного зелья? Шкуры невиданных зверей?
Мира возмущенно фыркнула:
– Вот еще! Мы своих зверей не убиваем! Тем более невиданных! Их и без того мало осталось!
– Ишь ты, – с насмешливым удивлением произнес Криспин. – А вот первые две версии ты не отмела! Итак, чем же?
Так просто было ответить: не твое дело! Но только мысленно. Вслух же под его требовательным взглядом Мира лишь пробормотала:
– Я не знаю. Правда, – сделав себе пометку: выяснить при первой же возможности.
Некоторое время старшекурсник сверлил ее глазами, потом понял, что иного ответа не дождется, и с досады водрузил поверх и без того внушительной стопы учебников еще один – самый большой и самый ветхий: истрепанные листы так и норовили вывалиться. Заметил мстительно:
– При возврате буду проверять постранично!
– Хорошо. Уф! – Сгрузив книги на ближайший стол, чтобы переложить поудобней, Мира торопливо подобрала вылетевшие истонченные листочки. Облокотившийся о стойку Криспин наблюдал за ней.
– Интересный у тебя набор предметов, лесовичка.
– Правда? – отозвалась Мира, только чтобы что-то сказать. Очень уж хотелось убраться из библиотеки, ставшей вдруг негостеприимной по вине этого дежурного.
– Ты будешь изучать магию огня, который так не любишь, – продолжил тот, продолжая препарировать ее взглядом.
– Да, – уныло согласилась Мира. Уже подумывала попробовать договориться об отмене этих занятий. Беда только, что ректорши она боялась тоже… как огня.
– А преподавать этот предмет буду я, – окончательно добил ее Криспин.
– Ой! – не сдержалась Мира, прижав к груди ветхий учебник и вызвав мрачную вспышку удовлетворения в глазах собеседника. – То есть… неужели? А почему вдруг ты?
– Сказал же, я очень талантлив! – самодовольно подмигнул тот.
– И очень хвастлив!
Оба обернулись: из-за стеллажей появился староста Нортон. Мира просияла, Криспин буркнул:
– От хвастуна слышу!
– Мира, так как преподавателей в Академии не хватает, некоторые старшекурсники выполняют их функции. Я, например, тоже веду курс трансгрессии… Крис, ты зачем загрузил такую малышку? Она же все не дотащит!
– Вот пусть и трансгрессирует, – буркнул тот. – Или левитнёт.
Оба парня с ожиданием уставились на Миру. Она только глазами захлопала и покрепче прижала к себе несчастный потрепанный учебник – так что тот даже недовольно скрипнул и завозился, пытаясь вырваться из немилосердных объятий новой хозяйки. Призналась осторожно:
– Я… я даже не понимаю, про что вы говорите…
Старшекурсники переглянулись.
– Не умеет, значит, – подытожил староста и легко подхватил книги. – Ну тогда пойдем, я тебе помогу.
Мира обрадовалась настолько откровенно (ей и помогут, и выручат, если заблудится, и избавят от неприятного библиотекаря, да еще такой парень!), что вышеупомянутый библиотекарь даже фыркнул. Артур оглянулся на приятеля:
– Не забудь: пол-одиннадцатого у колоннады! Мира, идем.
– Сам не усни!
Девушка навострила уши: ей кажется, или эти двое собрались прогуляться в комендантский час, который в Академии начинается в десять вечера? Но благоразумно не стала задавать вопросов: а то и учебники до комнаты не донесут, да еще и трансгрессируют ее куда-нибудь подальше с кляпом во рту, чтобы не мешала «старичкам» дисциплину нарушать!
В молчании (лесовичка немного стеснялась, староста лишь посматривал на нее с улыбкой) двое добрались до Мириной комнаты. Под изумленным взглядом в кои-то веки онемевшей Амариллис парень сгрузил учебники на стол.
– Вот. Спокойной ночи, девушки.
– Спасибо!
– Спас… Спок… – Поперхнувшаяся баронесса выскочила вслед за ним в коридор. – И тебе спокойной ночи, Арту-ур!
Вызвав этим легкий ажиотаж среди выглянувших из соседних комнат студенток. Амариллис высокомерно улыбнулась, задрав прехорошенький носик: да-да, к нам сам староста Академии в гости захаживает! А за прикрытой дверью набросилась на Миру: как так приключилось, что красавчик Артур вдруг за ней книжки таскает?! Выслушав, пригорюнилась: ах, какая жалость, меня там не было!
– Я же звала с собой в библиотеку! – напомнила Мира, разбирая учебники. Амариллис сердито отмахнулась:
– Кто же знал, что ты там встретишь сразу двух звезд Академии! А книжки мне и так приволокли.
Последнему Мира совсем не удивилась: соседка обладала счастливой способностью внушать восхищенным окружающим, что любая оказанная ее персоне услуга – привилегия и первейшее для них удовольствие. Баронесса задумалась.
– Я тут выяснила, что эти двое – самые статусные парни в Академии.
– Ну понятно, Артур же староста…
– Да не в том дело! Можно быть суперстаростой и не иметь никакого авторитета! А эти двое вроде бы особо ни во что не вмешиваются, но все с ними считаются, даже учителя! А самое главное в нашей жизни что?
– Что? – послушно откликнулась Мира, прикрепляя на место вылетевшие листы из учебника Огненной магии – не дай боги потеряешь, этот «статусный» Криспин голову откусит и не поморщится!
– Поддержать и даже повысить свой статус! А для этого нужно что?
– Что?
– Ходить в друзьях у тех, у кого этот статус есть! – поделившись этой великой жизненной мудростью, Амариллис победно глянула на лесовичку. Та попыталась представить своим приятелем давешнего «библиотекаря» и сморщилась:
– А если он тебе совсем-совсем не нравится? Характер плохой, привычки дурные или еще что?
Баронесса искренне удивилась:
– Да при чем тут характер? Как такие вообще могут не нравиться? Красивые, талантливые, явно богатые!
Мира подумала о Криспине, подрабатывающем для оплаты своего обучения: тайна это или нет, но промолчала, пусть подружка сама узнаёт.
А вот куда эти «статусные» по ночам ходят – вот что интересно!
***
Про ночные прогулки старшекурсников Мира до сих пор ничего не выяснила, но завсегдатаем библиотеки стала. Именно здесь, а не в учебной комнате многие студенты предпочитают делать домашку: всегда тихо, учебные пособия под рукой, и дежурный сумеет вовремя ликвидировать опасные последствия недоученных заклинаний и неудачных опытов. Да и с такой соседкой много не научишь: в комнате всегда либо толпятся союзники-поклонники, либо строятся планы завоевания мира… то есть Яшмовой Академии.
Правда, куда больше домашних заданий лесовичку занимала сама библиотека. Первое время девушка бродила по ней часами, пытаясь оценить размеры и количество книг. При этом чем дальше заходила в неведомые глубины знания, тем больше казалось, что направляется она прямиком в прошлое. Современные магические светильники сменялись газовыми фонарями, а потом и свечами в прочных стеклянных колпаках – не дай боги огонь перекинется на драгоценное содержимое библиотеки! – да и сами книги из печатных в картонных переплетах превращались в фолианты, прикованные цепями к полкам (таковые полагалось читать прямо на месте) с обложками из изъеденных мышами и временем кожи или узорных дощечек, а потом и вовсе в свитки, папирусы, таблички… Мира подозревала, что дальше следуют уже наскальные, то есть настенные живопись и граффити, но в такую даль в одиночку заходить не решалась, а больше охотников не нашлось. Амариллис, понятно, нет дела до седой древности, справиться бы с яростным настоящим; а Шазр усердно учился днем и ночью: ему тоже с трудом давались предметы, которым не обучают в школах гномов. Больше приятелей Мире пока завести не удалось – поклонники баронессы с разных курсов снисходительно терпели ее лишь как неизбежное к той приложение. Далеко не все из них даже имя ее знали.
Настранствовавшись в библиотечных глубинах, налиставшись разнообразных заманчивых книг (ах, где бы найти лишнее время… вероятно, целые века… чтобы прочесть их все!), вдоволь наглотавшись бумажной пыли, Мира наконец с неохотой возвращалась в современность к своему столу и домашним заданиям. И то и другое располагалось неподалеку от стойки дежурного. Поначалу из удобства, ведь в любой момент можно обратиться за помощью. А потом – чтобы на законном основании отвлекаться от зубрежки на подошедших к стойке студентов и на самого библиотекаря.
Чаще всего дежурным в Мирины учебные вечера оказывался Криспин. К нему с вопросами девушка старалась не обращаться, предпочитая лучше потерять время на самостоятельные поиски, чем терпеть раздраженные уточнения и взгляд, скучающе устремленный мимо. Впрочем, когда он смотрел на тебя, лучше тоже не становилось: темный взгляд из-под густых черных бровей приветливым или даже спокойным не назовешь. Казалось, старшекурсник всегда решал дилемму: придушить ли надоедливого студента прямо сейчас или сначала все-таки позволить ему прочесть книгу, которую тот запрашивает?
А уж эти его уроки Огненной магии! Мира выползала оттуда просто раздавленной. Правда, далеко не она одна, но утешало это не слишком. Зато ее прекрасная соседка и здесь оказалась звездой своего курса. Только она да еще один студент удостаивались неохотного Криспинова «н-ну, неплохо…», что в переводе на обычный преподавательский язык означало: вам высший балл!
Трансгрессия лесовичке пока тоже не давалась, но Артур хотя бы умел так успокаивать и хвалить студентов за малейший успех, что просто крылья за спиной вырастали!
Почему двоечница Мира продолжала мозолить глаза нервному преподавателю Игнисологии еще и в библиотеке, и сама себе не могла внятно объяснить. Может, из любопытства? Ведь несмотря на нелегкий нрав и нескрываемую грубость, Криспин пользовался у студенток бешеной популярностью. Поначалу лесовичка подозревала, что лишь из-за отсвета обаяния его приятеля. Однако и в отсутствие сиятельного старосты девушки толпились-щебетали у стойки и постоянно звали Тая на помощь, несмотря на прочное молчание, ворчание, а иногда даже порыкивание неприветливого библиотекаря. Может, как раз срабатывает его «статусность»?
Словом, человеческие симпатии-антипатии для лесовички оставались такой же загадкой, как и многие академические заклинания.
Глава 5. Кое-что о Пуще
От напряжения зарывшись пальцами в растрепанные волосы, Мира сверлила взглядом промокашку (выбрана за легкость), пытаясь передвинуть ее хоть на дюйм в сторону: вот, кажется, шевельнулась, приподнялся уголок, да-а-а!.. Промокашку отнесло к самому краю стола, но Мира вовремя сдержала торжествующий вопль, сообразив, что ту просто сдуло волной воздуха от стремительно прошедшего мимо Книжника (так она прозвала про себя Криспина Тая за ревнивую его любовь к книгам). Уф-ф. Обессиленно прижавшись щекой к столешнице, девушка мстительно смяла непокорный предмет – вот тебе!
Неподалеку прозвучало:
– И что за невиданные звери имеются у вас в Пуще?
Мира выпрямилась, завертела головой. Ближние столы и проходы были пусты. Лишь она и дежурный по библиотеке. Глюки у нее, что ли? В это время «глюк» по имени Криспин Тай, не отрывая глаз от переворачиваемой страницы, точно беседуя с книгой, произнес:
– Говорила, они там водятся.
– Ты это мне? – растерянно спросила Мира, заработав косой взгляд библиотекаря.
– А ты видишь здесь кого-то еще?
– Ну мало ли… – Кто знает этих старшекурсников, что они там изучали? Может, как разговаривать с собеседником, находящимся в другой комнате. Или вообще в другой стране! А вот с нею в библиотеке Криспин заговорил впервые за несколько недель. Казалось, что дежурный вообще ее не видит, хотя она всегда его приветствовала – еще издали. Такая вот избирательная близорукость. – Звери… звери у нас есть всякие.
– Какие, например?
От неожиданно затеянного пятикурсником разговора Мира тут же забыла названия всех зверей разом. Даже этих… как их… с пушистым хвостиком… с длинными ушами? Криспин знакомо завел глаза к потолку и поманил пальцем растерянную студентку. Подошедшая лесовичка уперлась взглядом в лежащую перед ним огромную книгу с древним загогулистым шрифтом и выцветшими, подобно гобеленам, иллюстрациями.
– Или что, – насмешливо спросил Криспин, – они такие невиданные, что вы их никогда даже не видели? – Перевернул толстый желтоватый лист. – Вот, например, такой есть?
Мира обрадованно закивала.
– Единорог? Конечно есть, у нас неплохое поголовье! Правда, порода немного другая, наши с золотыми гривами… О, и гарпии тоже имеются! Только наши очень мелкие, просто девчонки-хулиганки, путников пугают, воруют еду… А это кто? Никогда раньше таких не видела… Ну-ка, что тут еще интересного? – Забывшись, Мира принялась увлеченно переворачивать тяжелые страницы, ненароком оттеснив плечом дежурного: тот облокотился о стойку рядом, разглядывая вместе с первокурсницей рисунки зверей, разбирая и зачитывая описания на малопонятном старинном языке. Над некоторыми лесовичка заливисто смеялась, объясняя, что это суеверия и выдумки, а на самом деле всё вот так… В Пуще и впрямь водится немало редких созданий – даже тех, которые учеными всего мира считаются вымершими. Мира перевернула последнюю страницу.
– Ну вот этого у нас точно нет! И давно уже.
Дежурный вместе с ней смотрел на Царя Зверей – Черного Дракона. Тот был так кропотливо, так любовно выписан, что можно было сосчитать каждую чешуйку его длинного, изогнутого кольцами змеиного тела, каждый золотой блик на выпущенных когтях-саблях и расправленных перепончатых крыльях.
– А жаль, – вздохнула Мира. Парень отклонился, рассматривая ее с искренним изумлением.
– Тебе жаль?! Они же столько людей уничтожили!
– Знаю. – Не касаясь бумаги, девушка вела пальцами по линиям рисунка. – Но и их тоже всех истребили. Неужели с драконами нельзя было договориться? Они же разумные!
Криспин с раздраженным стуком захлопнул книгу.
– Скорее безумные! А что это ты тут разболталась? Научилась уже зажигать взглядом свечу? Иди работай давай!
Невнятно ворча что-то про некоторых несправедливых и противоречивых личностей, Мира вернулась за свой стол, а Книжник с Бестиарием под мышкой унесся куда-то в исторические недра подшефной библиотеки.
***
С тех пор Криспин начал коротко кивать в ответ на робкое приветствие лесовички – вот что Пуща со своими чудесами делает, даже старшекурсник ее запомнил! А сама Мира вдруг поняла, как успела уже соскучиться по родине. Теперь помимо обычных материалов для семинаров она выискивала всё относящееся к Пуще – карты, описания людей и зверей, виды растений, геологические, исторические, путевые и просто выдуманные заметки путешественников и исследователей. Над некоторыми Мира обхохатывалась – насколько могла тихо, затыкая рот и фыркая в ладони. А о многом даже не подозревала и выписывала в отдельную тетрадь, чтобы потом расспросить старших: правда ли это и насколько?
– Мне уже надоело твое хихиканье!
– Ой, простите! – Перестав прыскать над очередным опусом «исследователя», который, похоже, путешествовал прямо не выходя из дому, девушка обернулась и вздрогнула: вместо раздраженных соучеников над ней нависал Книжник. В прямом смысле нависал, взявшись обеими руками за подлокотники ее стула. Разглядывал поверх Мириной головы подробную карту Пущи с речками и реками, озерами, горами и отрогами. И редкими-редкими дорогами и поселениями. – Я больше не буду шуметь! – торопливым шепотом заверила лесовичка.
– Задали реферат о твоей Пуще?
– Нет, просто решила поглядеть, что о ней в здешней библиотеке имеется… а тут столько смешного! – Мира ткнула пальцем в заголовок «О народностях, проживающих на территории, называемой Пущей, а также Чернолесьем, Драконовым лесом и пр.». С выражением зачла: – «А обитает там людовидный народ, именуемый лесовиками. Росточку до пояса человеческого, сами обросшие зелеными волосами длиною до земли – волоса же служат им одеждою и одеялом во время сна. Знают они язык зверей и птиц, а человеческий им неведом – в ответ на все вопросы они рычат, или мычат, или свищут. Если понравятся поднесенные им дары, пройдешь через всю Пущу невозбранно. А коли не угодишь подарком, заведут невесть куда, и сгинешь в болотах, в черных лесах, да в скальных пропастях». Тебе не кажется, что нас с лешаками путают? Ну вот какая из меня лешачка? – Мира перекинула через плечо косу, помахала ее кончиком, демонстрируя, что нет там ни единого зеленого волоска, а все как есть пшеничные.
Он скользнул взглядом по косе, а заодно и по груди, на которой та коса лежала. Выпрямился, небрежно бросив:
– Ну росточек твой под описание вполне подходящий!
– Да рядом с таким дылдой любой за карлика сойдет! – обиделась Мира. Со стуком захлопнула «Книгу о Странствиях Лесных и Пустынных». Подумалось мельком: почитай эту книжку хазратец, наверняка тоже много нового узнал бы о своих золотых пустынях… Хотела встать, но дежурный придержал-зацепил ее стул ногой.
– А что это еще за название: Драконий лес?
– Драконов лес, – педантично уточнила Мира. – Они же у нас раньше в Пуще были, вот и…
Дежурный сел на край ее стола.
– В твоей Пуще водились драконы?
– Жили, – снова поправила лесовичка – уже с вызовом. – Они же тебе не звери какие! А что удивительного? Тут тебе и простор, и лес, и горы – всем же известно: чтобы драконеныш взлетел, нужно в первый полет отправляться с вершины!
– Всем известно, значит, – пробормотал Криспин. – И как же вы там с ними… уживались?
– Да нормально уживались! – запальчиво продолжила Мира и замешкалась: – Говорят. Я их в глаза никогда не видывала; когда родилась, драконы уже все в города и в другие страны подались: мол, скучно им в Пуще, всё одно и то же! Как же одно и то же? Я вот уже столько годков прожила, а еще ни разу не заскучала!
– Ну да, удивительно, в твоем преклонном возрасте – и не соскучиться! – задумчиво согласился Книжник. – Значит, в Пуще жили когда-то драконы! Чудеса! – И сорвавшись с места, добавил: – А к моему уроку, как я посмотрю, ты опять не готовишься!
Не успев прокричать вслед, что он сам же своей вечной болтовней ее и отвлекает, Мира тихонько порычала (как и положено лесовику) и сердито придвинула к себе учебник Огненной магии.
Глава 6. И Криспины Таи поддаются дрессировке
…Вот и сейчас Криспин глядел на нее раздраженно: словно Мира опять не выполнила домашнее задание. Не дождавшись ответа, повторил – уже громче и сердитей:
– С чего ТЫ решила, что я должен тебя защищать?
Только-только отошла от наездов старшекурсниц, а тут этот еще крамольные мысли ей приписывает: будто она стремится иметь с ним какие-то… внеучебные дела! Промахнулся, с этим пожалуйте к моей соседушке! Все это промелькнуло в голове Миры, пока она разводила руками.
– Ничего подобного не решала я, с чего мастер Криспин такое надумал?
«Мастером» его называли на уроках или когда хотели у старшекурсника что-нибудь выпросить. Или, как сейчас, умаслить. Не получилось – тот продолжал сверлить ее недобрым взглядом.
– Тогда зачем меня позвала?
Тут Мира и вовсе впала в недоумение:
– Да не звала я никого! Оттуда хоть голос сорви, до библиотеки не докричишься! Я просто… – Она осеклась.
– Просто – что?
– …подумала: будь библиотека рядом, я б до нее добежала, а там – ты, эти злыдни сразу бы и отстали. – Мира в свою очередь уставилась на дежурного. – Это что же… ты мои мысли услыхал?!
– Не мысли – эмоциональный зов, – по-прежнему хмуро уточнил Криспин. – По нему я и пришел. Значит, раньше ты такого никогда не делала?
– Ы-ы-ы… Да я же говорю – я и сейчас ничего не делала! И что, я могу теперь так любого позвать? А на каком расстоянии? А через сколько стен этот зов берет? А можно не звать, а мыслями обмениваться? А подсказывать тому, кто у доски?
Старшекурсник вскинул руку.
– Стоп-стоп-стоп! Все эти вопросы будешь задавать своему преподавателю. Ты мне лучше вот что скажи: что это еще за девчачьи разборки в коридоре?
– А, – беспечно отмахнулась Мира. Новое умение занимало ее сейчас гораздо больше. – Это так… надоест им – отстанут!
– По моему опыту, никто ни от кого просто так не отстаёт. Так что они от тебя хотели?
Кривя губы, Книжник выслушал короткую сводку войны королев. Условно бескровной войны, рикошетившей по мирным жителям. А Мира еще раз убедилась, что пятикурсники – все равно что небожители, совершенно не замечают происходящего у них под носом.
– С ними всё ясно. А с тобой… почему ты не защищалась?
– А что я могла сделать? Магией же вне уроков пользоваться запрещено! Разве что подраться…
– Какая ты законопослушная! Да хоть бы и подраться, всё лучше, чем просто замереть у стеночки и звать на помощь дежурных по библиотеке… да понял я, понял, никого ты не звала! Неужели у себя в Пуще ты ни с чем подобным не сталкивалась? Вот кинется на тебя, например, медведь – и что ты будешь делать? Тоже к сосне прижиматься?
– С чего он на меня кинется-то? – удивилась лесовичка. – Мы всегда мирно расходимся, никто никому не мешает.
– Ну, допустим, вот такой он идиот! И?
– А тогда я просто ему скажу: «сидеть!» и объясню… Ой!
Вот именно «ой!»: почувствовав, как у него разом подогнулись колени, Криспин плюхнулся на вовремя подвернувшийся стул. Лесовичка, прижимая к губам пальцы, растопырила зеленые испуганные глаза. Только вот в искренность их выражения он сейчас не верил ни на грош – чудилось, где-то в глубине плещется смех и издевка.
– Прости, я не хоте-ела… – жалобно повинилась девчонка. Тай с досадой отмахнулся:
– Ты никогда ничего не хочешь, все само собой получается! Уберись с глаз моих долой, пока я сам тебя не прибил сегодня!
…Или ты меня не покалечила, подумал он, провожая взглядом помчавшуюся на выход лесовичку.
Приятель вдоволь повеселился над приключениями Криспина. А потом всерьез предположил, что ректора заинтересовала все-таки Мира: смотри, какие у нее любопытные способности проклевываются, даже тебя – тебя! – чуть на пол не уронила! За круговертью первого учебного месяца как-то позабылись их планы исследовать таланты опоздавших первокурсников…
– Я просто отвлекся! – окрысился Криспин. – И вовсе не обязательно Марго интересует именно лесовичка! Вон у «цветочницы» явный дар к Огненной магии. Гном хоть и себя особо не проявляет, берет учебу железной задницей, уже сейчас может светильники в своих шахтах развешивать. Хоть и недолговечные. И вообще кажется мне, что ректор тогда просто прикинула по своим бухгалтерским книгам убытки-прибыли и передумала. Выгонит баронеску – лишится платы за обучение, да еще папаша наверняка готов и впредь за косяки своей доченьки щедро отстегивать. Парня оставила точно из интереса: в какой Академии отыщешь гнома, хоть и полукровку? А лесовичка… Ты видел хоть одну по-настоящему сильную лесную ведьму? Да и то – сегодня она здесь, а через год, а то и раньше, в своей Пуще растворится!
– То-то ты рядом с ней постоянно вьешься! – поддел его Артур. – Боишься, что девчонка на днях убежит обратно?
Криспин раздраженно отмахнулся:
– Да не она меня интересует, а эта самая Пуща! Представляешь – лес размером с целое королевство! Там людей наперечет, одни лишь звери и деревья!
Артур кинул на него быстрый внимательный взгляд. Произнес задумчиво:
– Нет людей – это хорошо…
Друзья встретились глазами и умолкли: каждый знал, что подумал другой.
Часть третья. Секреты
Глава 1.Парковый
Гербология, в отличие от Игнисологии, Мире легко давалась – ну что значит «давалась»? Целительница Ида порой благодушно заявляла: «А о свойствах растения (вставить нужное название) сейчас нам расскажет Мира». Отчего ж не рассказать, если с самого детства известно: и внешний вид, и где-когда собирать, как заготавливать, рецепты отваров-настоев-присыпок. Да и лекарственные растения на три ближайших королевства, считай, одни и те же. А что в Пуще есть и кое-какие уникальные, чудодейственные – про то лесовичка мудро помалкивала. Ведь набегут всякие… исследователи и охотники за редкостями, тогда ее по головке точно не погладят!
Амариллис ворчала, что целительница уже должна доплачивать за то, что Мира ведет ее уроки, а она сама знай себе отдыхает. Но лесовичка замечала, что Ида порой тоже за ней украдкой записывает. Да не надо ей никаких денег – на что они в Академии, когда тут всё-всё – жилье-еда-одежда – бесплатно! Зато преподавательница частенько говорила: «Ну, Мире это неинтересно, она сама все прекрасно знает, можешь быть свободна!» – вот что самое лучшее!
Потому что тогда девушка убегала в парк. Если библиотека – пища для ума (и не будем вспоминать сейчас низкие выпады со стороны неких вреднючих дежурных!), то земля, зелень, деревья и всё, что в них обитает, прыгает, ползает и порхает, наполняют ее силами и энергией. Мира даже отыскала своих лягушек – или ей нравилось думать, что именно этих она принесла в Академию – и частенько наслаждалась их самозабвенным концертом. Птиц в парке тоже обитало немало (в том числе и совы, да), и вскоре она уже знала, где свила гнездо лазоревка, за что ругается сорока на наглого черного кухаркиного кота, в какой вечерний час на пруду танцуют черные лебеди – белые здесь не водились. Может, равнялись на ректоршу – чтобы не выгнала с академической территории? Мантии учебные вон в основном тоже черные, как и одежда преподавателей. Словно других цветов на свете просто не существует!