Страна Сказок. Предостережение братьев Гримм

– Это вам нужно обсудить с родителями, но внизу буклета указан мой рабочий номер – в случае чего я могу помочь их убедить, – сказала она и подмигнула.

– Спасибо, миссис Питерс! – воскликнул Коннер. – А кого ещё вы спрашивали?

– Несколько учеников, – ответила она. – Я на горьком опыте убедилась, что если в поездку взять больше шести учеников на одного сопровождающего, то путешествие может закончиться как в «Повелителе мух».

– Я понимаю, – кивнул Коннер. Перед глазами у него возникла яркая картинка: кучка шестиклассников привязывает миссис Питерс к вертелу и жарит на костре.

– Но Бри Кэмпбелл согласилась. Кажется, она вместе с вами в литературном классе мисс Йорк?

У Коннера резко участилось сердцебиение. Щёки покраснели, и он закусил губу, чтобы скрыть улыбку.

– О, здорово, – сказал он едва слышно, хотя внутри вопил от радости: «О господи, Бри Кэмпбелл едет в Германию! Как же это круто! Круче быть не может!»

– У неё тоже писательский талант, – проговорила миссис Питерс, даже не догадываясь о том, что творится с Коннером. – Надеюсь, вы сможете с нами поехать. А теперь идите в класс.

Встав со стула, Коннер кивнул и так и качал головой, пока шёл по коридору обратно в кабинет биологии. Ему было невдомёк, почему всякий раз при упоминании Бри Кэмпбелл воздух вокруг него будто теплеет. Коннер ещё не понял, что к ней чувствует, но почему-то всегда с нетерпением ждал встречи с ней и очень хотел ей нравиться. И сколько бы он об этом ни думал, объяснения странным ощущениям не находил. Но в одном Коннер был уверен: он должен поехать в Германию!

Разговор с мамой и отчимом после школы прошёл без сучка и задоринки.

– Это просто отличная образовательная возможность, – объяснял Коннер. – Германия – очень красивая страна с богатой историей, там, кажется, когда-то была война… Можно мне поехать? Можно?

Шарлотта и Боб сели на диван и открыли буклет. Они только-только вернулись домой после работы и ещё не успели переодеться, потому что их тут же взял в оборот прыгающий от радости Коннер.

– Кажется, поездка отличная, – проговорила Шарлотта. – Твой папа очень бы обрадовался, если бы узнал об этом тайнике братьев Гримм.

– Знаю! Знаю! Вот поэтому я и должен поехать – чтобы пережить это за всех нас! Пожалуйста, можно мне поехать? – спросил Коннер, подскакивая от нетерпения. Когда он что-то выпрашивал, то вёл себя как гиперактивный щенок чихуахуа.

Шарлотта и Боб раздумывали над ответом всего пару секунд, но Коннеру они показались целым часом.

– Ой, ну ладно вам! Алекс можно жить в другом мире, а мне нельзя поехать от школы в Германию?

– Конечно же ты можешь ехать, – сказала Шарлотта.

– ЕСТЬ! – Коннер радостно вскинул руки.

– Но ты должен оплатить поездку, – быстро добавила Шарлотта.

Коннер опустил руки и сник, словно сдувшийся воздушный шарик.

– Но мне же тринадцать – откуда у меня деньги на поездку в Европу!

– Да, но с тех пор как мы переехали к Бобу, ты получаешь деньги за помощь по дому, да и твой четырнадцатый день рождения уже не за горами, – сказала Шарлотта, подсчитывая что-то в уме. – Если к этой сумме добавить ещё материальную помощь от школы, ты вполне сможешь…

– Оплатить половину поездки, – мрачно заключил Коннер. Он уже заранее подсчитал все возможные варианты на тот случай, если мама и отчим не разрешат ему поехать. – Туда-то я уеду, а вот обратно вернуться не смогу.

Боб взглянул на буклет и пожал плечами.

– Шарлотта, давай оплатим вторую половину? Это и правда отличная возможность. К тому же Коннер примерный мальчик – ничего страшного, если мы его немножко побалуем.

– Спасибо, Боб! Мам, послушай своего мужа! – воскликнул Коннер и указал на Боба размашистым жестом.

Шарлотта задумалась на пару секунд.

– Я согласна. Если ты заработаешь половину и докажешь нам, что правда хочешь поехать, мы дадим тебе вторую половину. Договорились?

Коннер чуть не взорвался от радости.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – повторял он, как заведённый, и жал им по очереди руки. – Приятно иметь с вами дело!

И вот, спустя четыре месяца, в течение которых он откладывал все карманные деньги и деньги, подаренные на день рождения, участвовал в школьной ярмарке, где продавал сладости, выпечку и уродливую глиняную посуду (большую часть которой купили Шарлотта с Бобом), Коннер скопил половину суммы и был готов к поездке в Германию.

За неделю до отъезда, когда Коннер должен был начать сборы в дорогу, к нему в комнату пришёл Боб. Бух! – и на кровать Коннера шлёпнулся очень старый и пыльный чемодан. Он был коричневый и облепленный наклейками известных достопримечательностей, и от него разило затхлостью.

Боб подбоченился и, горделиво посмотрев на чемодан, сказал:

– Вот и он!

– Кто он? – с подозрением спросил Коннер. – Это гроб, что ли?

– Нет, это чемодан, с которым я мотался по Европе после окончания колледжа. – Боб с нежностью погладил потёртый бок чемодана, словно старого пса. – Мы отлично провели вместе время – столько всего повидали! Вот я и подумал, что ты можешь поехать с ним в Германию.

Коннер вообще не представлял, как можно взять с собой за океан это ископаемое: удивительно, что чемодан ещё не начал разлагаться, как мумия, вытащенная на свет божий спустя тысячи лет.

– Даже не знаю, что сказать, Боб, – ответил Коннер с натянутой улыбкой. Отказываться было никак нельзя, ведь поездка состоится именно благодаря Бобу.

– Не за что, – сказал отчим, хотя Коннеру даже в голову не пришло сказать «спасибо». – Только сделай одолжение: привези для неё наклейку из Берлина.

– Длянеё?

– О да, её зовут Бэтси, – проговорил Боб, выходя из комнаты Коннера. – Пользуйся на здоровье! О, чуть не забыл: на левую пряжку нужно хорошенько надавить, чтобы она закрылась.

В конце недели Коннер убедился в этом на личном опыте, когда тщетно пытался застегнуть чемодан, в который положил запасную пару штанов. Едва не вывернув руку после трёх попыток закрыть Бэтси, Коннер сдался.

– Ну ладно, пожалуй, мне хватит шести пар носков, четырёх футболок, пяти пар нижнего белья, двух свитеров, пижамы, моей счастливой покерной фишки, зубной щётки и одного камня на удачу, – подытожил Коннер. Убрав лишние вещи из чемодана, он наконец-то его застегнул.

Время было уже позднее, но Коннер не хотел ложиться спать. Он хотел подольше испытывать эти невероятные эмоции от предвкушения поездки. К тому же, думая о путешествии в Германию, Коннер отвлекался от других мыслей, преследовавших его в последнее время. Оглядывая комнату и прислушиваясь к тишине дома, мальчик вдруг почувствовал себя очень одиноким. Ему не хватало… сестры.

Коннер открыл окно, чтобы нарушить безмолвие. На Сикамор-драйв царила такая же оглушительная тишина, как и дома, и Коннеру не стало лучше. Он посмотрел на звёзды, мерцающие в ночном небе. Интересно, а Алекс видит их из своего мира? А может, Страна сказок – это и есть никому не известная звезда, и он как раз на неё смотрит? Разве было бы не здорово, если бы их с сестрой разделяли световые года, а не измерения?

– Интересно, а она не спит?

Коннер крадучись спустился вниз и прошёл в гостиную, где висело огромное, во всю стену, зеркало в золочёной оправе. Это было то самое зеркало, которое дала им бабушка, когда они прощались, – глядя в него, близнецы могли общаться сквозь разделяющие их миры.

Коннер прикоснулся к раме, и зеркало замерцало, излучая свет. Если Алекс появится в отражении, то оно будет сиять ещё несколько минут, а если нет – то свет угаснет.

Сегодня сестра не пришла.

– Наверно, занята, – пробормотал Коннер себе под нос. – Вечно она занята.

Когда Коннер только вернулся домой после приключений в сказочном мире, они с сестрой каждый день болтали через зеркало по несколько часов. Алекс рассказывала брату об уроках с бабушкой, о выученных волшебных заклинаниях, а он рассказывал о школе и своих уроках, но её истории всегда были гораздо увлекательнее.

К сожалению, Алекс всё больше и больше погружалась в жизнь сказочного мира, и вскоре их ежедневные разговоры сошли на нет. Иногда они не общались дольше недели. Порой Коннер даже думал, что больше не нужен Алекс. Он знал, что когда-нибудь они повзрослеют и каждый будет жить своей жизнью, но не ожидал, что это случится так скоро.

Коннер ещё раз дотронулся до зеркала и подождал, надеясь, что сестра всё-таки придёт. Он не хотел уезжать в Германию, не поговорив с ней напоследок.

– Похоже, придётся разговаривать, когда я вернусь, – вздохнул Коннер и поплёлся обратно.

Но когда он дошёл до лестницы, сзади вдруг послышался тихий голос:

– Коннер? Ты тут?

Мальчик подбежал к зеркалу, и сердце у него взволнованно забилось – перед ним стояла сестра. Она была в сверкающем платье голубого цвета и с ободком из белых гвоздик на голове. Лицо у неё сияло от радости, но Коннер заметил, что она очень уставшая.

– Привет, Алекс! Как ты? – спросил он.

– Всё хорошо, – широко улыбнулась сестра. Коннер видел по её лицу, что она тоже очень рада встрече. – Чего не спишь? Поздно уже.

– Да что-то не спится, – сказал Коннер. – Наверно, слишком волнуюсь.

Алекс потёрла лоб.

– Из-за чего волнуешься? – Но не успел Коннер ответить, как Алекс воскликнула: – Ой, точно, ты же завтра летишь в Германию, да?!

– Ага, – кивнул Коннер. – Хотя скорее уже сегодня. У нас тут очень поздно.

– Я совсем забыла! Прости, пожалуйста! – разочарованно проговорила Алекс, досадуя, что у неё вылетело это из головы.

– Да забей, – сказал Коннер, совсем не обидевшись, – он просто был счастлив, что увидел сестру.

– Я была очень занята уроками волшебства и подготовкой к этому дурацкому балу в честь посвящения в феи, – проговорила Алекс, сонно моргая. – Я даже забыла про наш день рождения! Кошмар, да? Бабушка и Матушка Гусыня испекли мне торт, а я спросила у них зачем!

Теперь Коннер потёр лоб.

– Бал в честь посвящения в феи? – переспросил он. – Это ещё что такое?

– Это большой праздник, который феи устраивают в честь моего вступления в их Совет, – сказала Алекс, как будто в этом не было ничего особенного.

– Алекс, это же здорово! – воскликнул Коннер. – Ты уже вступаешь в Совет фей? Мне кажется, туда ещё не принимали никого моложе тебя!

Алекс гордо улыбнулась.

– Да, так и есть. Бабушка считает, что я уже готова. Хотя я с ней не согласна – мне ещё столькому предстоит научиться…

– Слушай, бабушка оберегает нас от всего на свете. Раз уж даже она считает, что ты готова, – значит, ты готова!

– Пожалуй, ты прав, – проговорила Алекс, хотя сомнения у неё остались. – Просто это такая огромная ответственность! Если вступлю в Совет, я в то же время стану членом Содружества «Долго и счастливо», а это означает, что мне придётся принимать участие в решении многих дел, а потому все будут рассчитывать на мою помощь…

– Содружества «Долго и счастливо» вообще бы не было, если б не ты, – напомнил сестре Коннер. – Все они перед тобой в вечном долгу за победу над Колдуньей. Так что даже не парься.

Алекс посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

– Спасибо, Коннер.

Поддержка брата всегда была для неё важнее любой другой.

– Кстати, как дела у бабушки? – спросил Коннер.

– Хорошо. Она очень скучает по вам с мамой – не меньше меня. За последнее время она меня очень многому научила. Честное слово, ты был бы в шоке, если б увидел, что я теперь умею.

Коннер рассмеялся.

– Алекс, я от тебя в шоке ещё с тех пор, как мы у мамы в животе сидели. Уверен, на твоей половине там царили чистота и порядок.

Алекс тоже невольно засмеялась: она соскучилась по шуточкам Коннера, но не хотела его поощрять.

– Серьёзно, Коннер? Шутки про утробу? Ну ты даёшь. Хорошо, что мама спит и не слышит этого, – сказала Алекс. – Кстати, как она? Она всегда очень радостная, когда мы общаемся, но мы-то с тобой знаем, как она умеет скрывать эмоции.

Коннер кивнул.

– На самом деле у неё всё прекрасно. Она по тебе скучает, но с тех пор, как мы вернулись, я всего пару раз видел, как она плачет над какой-то нашей фоткой, где мы все вместе. Она очень счастлива с Бобом. Я уже забыл, как это классно, когда она счастлива. Такое ощущение, что папа вернулся.

– Здорово, – сказала Алекс. – Думаю, папа был бы в восторге от твоей поездки в Германию. Наверно, даже захотел бы с тобой поехать… Я бы тоже с удовольствием съездила.

Коннер бросил взгляд на часы.

– Кстати о поездке – надо ложиться спать. Я уезжаю в аэропорт через… э-э, три часа.

Алекс расстроилась.

– Ох, как жаль! Я очень по тебе соскучилась, здорово, что мы немного поболтали. Просто дел по горло… Иногда целая неделя пролетает, а мне кажется, будто прошла всего пара дней.

– Но ты там счастлива, да? – вздёрнув брови, спросил Коннер. Если она соврёт, он это заметит.

– Ну… – Алекс подумала об уроках волшебства, о заданиях, что она выполняла, и, несмотря на сильную усталость и постоянную нехватку времени, сказала чистую правду: – Если честно… Я никогда в жизни не была настолько счастлива! Каждое утро я просыпаюсь с улыбкой, потому что жизнь здесь словно сон наяву, который не заканчивается, когда просыпаешься!

Близнецы улыбнулись друг другу – Алекс действительно сказала правду. Коннеру было тяжело без сестры, но он понимал, что она на своём месте и наслаждается жизнью.

– Вот бы как-нибудь взять тебя с собой в Германию! – воскликнул Коннер.

– Ага! Но мне кажется, бабушка с папой и так уже рассказали нам все-все существующие сказки братьев Гримм… Погоди-ка! – Алекс посмотрела вниз. – Рама с правой стороны отходит от зеркала?

Коннер осмотрел правый угол.

– Нет, но… Слева отходит!

– Можешь аккуратно отодвинуть раму и высвободить уголок зеркала? – спросила Алекс, проделывая то же самое по ту сторону.

– Ага!

– Здорово! А теперь осторожно отломи его, только смотри, чтобы трещина не пошла…

Дзынь! У Коннера в руке оказался осколок зеркала чуть больше его ладони.

– Вот так?

Дзынь! Алекс отколола кусочек от своего зеркала – он был поменьше и поровнее, чем у брата.

– Отлично! А теперь посмотри в него! – Алекс тоже опустила взгляд на свой осколок.

Коннер посмотрел в маленькое зеркальце и увидел в нём лицо Алекс.

– Круто! – рассмеялся он. – Теперь ты всегда будешь у меня в кармане. Прямо как «Скайп»!

– Потрясающе! Я всегда хотела побывать в Европе! А теперь иди спать. Нельзя же приехать уставшим в Германию!

– Ладно. Спокойной ночи, Алекс, – попрощался Коннер. – Я тебе позвоню, вернее… позеркалю, как только прилечу!

– Буду ждать с нетерпением, – кивнула Алекс, радуясь, что хотя бы таким способом поедет с братом в Германию. – Я люблю тебя, Коннер!

– Я тебя тоже, Алекс!

Отражения ребят исчезли из зеркал, и каждый остался в своём мире.

Коннер вернулся в комнату и бережно положил осколок зеркала на облепленный наклейками чемодан. Затем улёгся в кровать и крепко зажмурил глаза, но сон не шёл: после разговора с сестрой в нём бурлила энергия, и ему хотелось, чтобы поскорее наступило утро.

Лёжа без сна, он посмеялся над собой:

– Я катался на волшебном гусе, забирался на бобовый стебель, плавал на морской черепахе в заколдованную подводную пещеру и летал на воздушном корабле вокруг другого света… Но всё равно до ужаса рад, что завтра полечу на самолёте! Ну и ну…