Приглашение на убийство

– Однако! – ответил он, поджав губы, будто на язык ему попалось что-то кислое. – И запросы у вас! В вашем распоряжении есть велосипед, миссис Брайт, почему бы не воспользоваться им?

– Ни в коем случае! – Филлида возмущенно поднялась со стула, на который она уселась без приглашения.

– А как же новая вакуумная машина? Кто примет ее, если не вы? – Дворецкий смерил ее скептическим взглядом поверх очков.

Мистер Доббл был категорически против любых устройств, призванных облегчить или ускорить работу прислуги. Возможно, именно поэтому он саботировал ее просьбу передвинуть напольные часы, и его безмерно раздражал ажиотаж вокруг прибытия пылесоса. Только о нем и говорили горничные все последние недели – ну, после Элтона, конечно.

– Его еще не доставили, и вы прекрасно это знаете, – ответила она.

– Действительно… я уверен, его грохот был бы слышен в каждом уголке дома, – с кислой миной продолжал дворецкий.

– Что ж, мы определенно это узнаем, когда его доставят, не так ли? – весело сказала Филлида. – Еще кое-что, мистер Доббл. Если в будущем между кем-то из персонала произойдет неприятный инцидент, в интересах всех вовлеченных сторон не стоит отправлять их в таком виде в мои апартаменты.

– О боже, – ответил мистер Доббл с откровенно фальшивым раскаянием. – Я совсем не подумал об этом! Должно быть, они устроили настоящий разгром в ваших апартаментах.

– Не беспокойтесь, – ответила она. – Каждый кусочек ситца и кружева в моей гостиной вычищен и наглажен.

Доббл нахмурился, потом его лицо смягчила легкая улыбка.

– Какая прекрасная новость! – Его взгляд застыл где-то над ее глазами, и в них мелькнул подозрительный блеск. – Боже мой, миссис Брайт, какой ужас! Неужели у вас в волосах застряла сажа… о господи. Только не вздумайте трясти головой, не то попадет в глаза.

Филлида застыла, яростно пытаясь побороть предательский румянец, который, она знала, сейчас заливал ее бледные щеки. Хотя у нее не было веснушек, этого частого бедствия рыжеволосых дам, светлая кожа всегда безжалостно выдавала ее эмоции.

– Благодарю, – ответила она, небрежно проведя рукой по волосам. – Кажется, я ясно изложила свою мысль. Боюсь, в следующий раз зачинщики придут в вашу кладовую. – И с этой многозначительной угрозой она величественно вышла из комнаты.

Величественная осанка сразу исчезла, как только Филлида оказалась в коридоре, и она сразу же бросилась к ближайшему зеркалу. И ужаснулась своему виду – каким-то образом Молли умудрилась перенести изрядную долю золы на светлые волосы Филлиды. Волосы ее были уникального ярко-золотого цвета с землянично-розовым оттенком. Этот цвет, а также ее новая модная стрижка каре, заканчивающаяся под подбородком, были причиной немалого раздражения дворецкого, считавшего, что все женщины должны одеваться и причесываться, как королева Виктория в трауре.

Но королева давно умерла, и Филлиду не заботило мнение мистера Доббла, поэтому она специально укладывала свои волнистые волосы в изящную прическу при помощи блестящих гребешков и заколок вместо того, чтобы прятать их под чепцом, как того желал дворецкий.

К сожалению, он был прав, советуя ей не трясти головой, – на завитке золотистых волос чуть выше левой брови неустойчиво покоилась большая черная плюшка золы размером с персиковую косточку. Рассерженно бормоча себе под нос, Филлида осторожно стряхнула ее на пол, радуясь, что кроме дворецкого никто не видел ее в неприбранном виде. Особенно Брэдфорд, их шофер.

Он-то остер на язык и не преминул бы пройтись по поводу ее неряшливости.

Мысль о том, что придется ехать с ним в Бичем-хаус, омрачила ее настроение.

Филлида позвонила в Уайлдинг-хаус Роллингброкам, а затем мисс Панкхерст, владелице бакалейной лавки в городе. Оба дома получили такое же странное приглашение, доставленное подобным образом, и жильцы уже собирались на вечер.

Удовлетворенная тем, что приглашение – не просто уловка для знакомства с Агатой Кристи, Филлида вернулась в свои апартаменты и обнаружила, что Джинни и Молли уже ушли, оставив гостиную вымытой, вычищенной и отполированной.

Что делать с их соперничеством? Этот вопрос требует скорого разрешения, но сейчас у нее слишком много дел перед отъездом.

В дверь постучали.

– Миссис Брайт?

– Войдите, – сказала она, устраиваясь за письменным столом.

Вошедшая Молли внесла поднос. Филлида заподозрила, что это извинение, потому что на подносе стоял не только маленький розовый чайник и подходящая по цвету чашка из тонкого фарфора, но и тарелка с пирожными, в их числе с клубникой и заварным кремом – один из ее любимых десертов, как хорошо знала миссис Паффли, кухарка, да и все остальные. Утром на кухне она этих пирожных не видела.

Еще там лежали два гостинца для кошек с кошачьей мятой размером с палец. Это определенно следовало расценивать как извинение.

– Спасибо, Молли, – деловито сказала она. – Поставьте сюда, пожалуйста.

Филлида тщательно избегала любых проявлений фаворитизма среди подчиненных, но втайне признавала, что Молли всегда была одной из ее любимиц. Девушка была внимательна, опрятна, всегда хорошо справлялась с работой и редко сплетничала. Если честно, то Джинни тоже была ее любимицей – по тем же причинам. Именно поэтому их соперничество так раздражало Филлиду.

– Да, мэм, – с легким реверансом сказала Молли. Она выполнила указание и уже собиралась уйти, но Филлида остановила ее.

– Молли, ты что-нибудь знаешь о новых жильцах Бичем-хауса?

По лицу молодой женщины пробежала волна облегчения, плечи расслабились.

– Ага! То есть да, мэм.

– И?.. – подбодрила ее Филлида, когда Молли замешкалась.

– Ну, миссис Брайт, я слышала, они вроде как ничего… хотя и не такие милые, как миссис Агата и мистер Макс. Это муж с женой. Детей у них нет – или, по крайней мере, их там нет. Фамилия их Уоксли.

– А что думает о них прислуга? – спросила Филлида, добавляя в чай на ложку больше сахара, чем обычно. День выдался тяжелым, а вечером ей предстоит отправиться на какое-то убийство, так что немного подкрепиться не помешает.

– Экономка приехала с ними из Лондона, а горничные почти все здешние, – затараторила Молли. – Луиза, которая раньше работала в Готинг-холле, теперь устроилась туда старшей горничной, – и она говорит, что все нормально и они не такие уж плохие хозяева. Но она говорила, что как-то раз приезжал брат жены, так вот с ним была просто беда, такой бесцеремонный, ужас! Она даже старалась не оставаться одна, когда меняла белье в его спальне, представляете?

Филлида невольно поджала губы. Если она чего-то и не переносила, так это излишне бесцеремонных мужчин в своем доме. Или вообще где-либо. Кроме того, в голове сразу возникал вопрос: почему старшая горничная меняет белье в спальнях?

– Ты еще что-нибудь помнишь?

– Нет, мэм. Пожалуй, нет. Экономка… ну, Луиза говорит, вроде не вредная, хотя ее взяли из лондонского агентства и она ничего не смыслит в жизни в деревне. А лакей какой-то больно низкорослый для такой работы, но все равно работает… – Молли пожала плечами. Затем выражение ее лица стало удивленным и растерянным. – Я еще хотела спросить вас, мисс Филлида… Вы знаете, что Опал хочет стать лакеем?

Рука Филлиды не дрогнула, когда она подносила чашку к губам, но брови удивленно взметнулись вверх.

– Неужели?

Опал Штамм была относительно новым членом домашнего штата прислуги. Она заменила Ребекку, кухонную служанку, которую всего месяц назад убили в саду позади Маллоуэн-холла. Крепкая, трудолюбивая девочка четырнадцати лет, Опал обладала целеустремленностью и серьезным характером. Если бы Филлида была склонна к фаворитизму, она, вероятно, включила бы Опал в число своих любимиц, потому что девочка справлялась с тяжелой кухонной работой безупречно. Кроме того, она была вдумчивой, опрятной и сообразительной.

Молли покачала головой, удивляясь странности такой идеи.

– Я сказала ей, что девочка не может работать лакеем, но она меня не слушает. Вам придется самой поговорить с ней, миссис Брайт. Вы бы видели, как она разглядывала ливрею Фредди в прачечной! Примеривала ее к себе, потому что они почти одного роста… Я еще тогда подумала, что, не будь меня рядом, она бы ее точно нацепила.

– Хорошо, Молли. Спасибо за информацию. Тебе, наверное, уже пора на кухню. – Филлида многозначительно взглянула на горничную. – Даже если миссис Агаты и мистера Макса нет дома, ужин все равно нужно приготовить и подать.

– Да, миссис Брайт. – Молли почтительно присела и удалилась.

Филлида угостила Сырка и Горбушку кошачьими лакомствами – последняя соизволила даже спуститься с книжного шкафа, – а затем насладилась своим пирожным… но мысли ее бродили вокруг странного объявления об убийстве.

Игра это или какое-то театральное действо, одно было ясно: сегодня вечером в Бичем-хаусе соберется немало людей.

– Приглашение на убийство, говорите, миссис Брайт? – спросил Брэдфорд, выруливая «Даймлер» Маллоуэнов на подъездную аллею. Было начало седьмого. – Радуйтесь, это как раз по вашей части.

Филлида, по ошибке севшая на переднее сиденье вместо заднего, где она могла бы делать вид, что не слышит банальные колкости шофера, решила проигнорировать их и отвернулась к окну. Вот подлый человек! Она и хотела сесть сзади, но Брэдфорд предусмотрительно открыл перед ней переднюю пассажирскую дверцу.

С ним лучше не спорить и вообще не разговаривать. Кроме того, ее часто укачивало на узких извилистых деревенских дорогах, особенно на заднем сиденье. Неловко будет прибыть в Бичем-хаус бледной и взмокшей от приступов тошноты.

Но после нескольких минут молчания Филлида сочла нужным ответить на его провокационный комментарий.

– Я совершенно уверена, что это не настоящее убийство, просто какая-то игра. Кто станет заранее объявлять об убийстве?

– Только сумасшедший, – задумчиво пробормотал он. – Или очень хитрый и умный преступник. В любом случае компетентная миссис Брайт будет на месте, чтобы шпионить за присутствующими… ох, простите, чтобы расследовать это преступление.

– Можете язвить сколько душе угодно, но я надеюсь, что мои детективные навыки сегодня вечером не понадобятся, – сухо возразила Филлида.

После недавних событий на Празднике убийств, когда два человека оказались отравлены, а еще один зарезан и Филлида быстро вычислила виновника, она перестала отрицать свою склонность к расследованиям и даже признала за собой определенный талант в детективных делах. Что толку отрицать очевидное, даже перед таким дерзким грубияном, как Брэдфорд? Спорить с ним – пустая трата времени.

– Бедная Миртл совсем приуныла, когда я сказал, что она не сможет поехать сегодня с нами, – продолжал шофер, бросая на Филлиду косой взгляд. – Но я объяснил, что миссис Брайт очень не понравится прибыть на место убийства сплошь покрытой собачьей шерстью.

– Или с зацепками на чулках, – ответила Филлида, хмурясь при мысли о любимой собаке Брэдфорда. И это была не нормальная спокойная собака, а непослушный клубок темной шерсти с вечно болтающимся слюнявым языком и раздирающим уши визгливым тявканьем. – С тех пор, как эта… ваша псина появилась в поместье, я устала считать, сколько пар чулок мне пришлось сменить! А чулки, знаете, нынче не дешевы. – Не говоря уже о том, сколько раз ей приходилось терпеть прикосновение мокрого языка к голеням сквозь шелковые чулки. Она содрогнулась от отвращения.

– Именно, именно. Я ей так и сказал, – покивал Брэдфорд, – что миссис Брайт не потерпит ее присутствия. Бедняжка так расстроилась! Пришлось пообещать, что я возьму ее с собой, когда приеду забирать вас. Как думаете, во сколько это будет, миссис Брайт?

Филлида знала, что он нарочно произносит «миссис Брайт» с ироничной интонацией, чтобы вывести ее из себя, хотя сам отказывался отзываться на «мистер Брэдфорд», настаивая на том, чтобы она не употребляла слово «мистер».

– Понятия не имею, сколько продлится это предполагаемое убийство, – с легкой улыбкой ответила она. – Мне кажется, вам стоит подождать, на случай если все пройдет быстро или мне придется срочно уехать.

По крайней мере, в этом случае он не сможет вернуться в Маллоуэн-холл за буйной Миртл.

– Пройдет быстро? Срочно уехать? – Он издал короткий смешок и покачал головой. – Вы же не хотите, чтобы я околачивался поблизости, пока вы расследуете убийство, миссис Брайт!

– Вам не обязательно околачиваться поблизости, – начиная закипать, раздраженно ответила она. – Вы могли бы… ну, скажем, протереть машину или пообщаться с шофером Уоксли. Если он у них есть.

В ответ он разразился своим противным смехом, но Филлида поджала губы и уставилась в окно. Так что, кроме небольшой дискуссии о причинах задержки вакуумной машины, остаток пути прошел в благословенной тишине.

Филлида никогда раньше не бывала в Бичем-хаусе, но не раз проезжала поместье и видела с дороги элегантный белый особняк. Длинная подъездная аллея была затенена густыми кронами деревьев, которые в конце ее расступались, открывая просторную площадку возле дома.

Конечно, Бичем-хаус не мог сравниться с величественным Маллоуэн-холлом, но особняк был тоже внушительных размеров: три этажа со множеством изящных мансард и карнизов на верхнем, где жили слуги. Дом был построен из побеленного кирпича, а не из камня, а фасад покрыт густым плющом, аккуратно подрезанным вокруг окон.

Покрытая гравием дорожка вела к просторному крыльцу, а по обе стороны раскинулся ухоженный сад с деревьями, кустами и клумбами, разбитыми на невысоких террасах. Места для автомобилей было предостаточно, и очень кстати, поскольку перед домом уже выстроились пять машин.

– Похоже, вы не единственная, кто решил посетить убийство, миссис Брайт, – заметил Брэдфорд, паркуя «Даймлер».

Выйдя из машины, Филлида в нерешительности остановилась. Войти через парадную дверь, как гостья? Или проскользнуть в дом через черный ход? Брэдфорд, кажется, прочитал ее мысли.

– Каков ваш выбор, миссис Брайт? Что вы решили – смело войти в дом вместе с другими гостями или украдкой пробраться с заднего хода, куда заходят мясник и молочник?

– Я никогда не пробираюсь украдкой, – возмущенно пробормотала она, заставив шофера снова усмехнуться.

– Умение красться весьма полезно для частного детектива, – ехидно заметил он, захлопывая за ней дверь.

– Это не метод месье Пуаро! – Почему бы ему просто не убраться и перестать следить за каждым ее шагом! Филлида ненавидела нерешительность и особенно ненавидела свидетелей собственных колебаний.

Наконец она собралась с духом и направилась к парадному входу вслед за только что прибывшими мужчиной и женщиной. В конце концов, она собирается присутствовать как законная представительница поместья Маллоуэнов, а не как их экономка. Остается надеяться, что ее не выставят за дверь – особенно при Брэдфорде.

Но в те времена строгие границы между прислугой и представителями высшего класса уже несколько стерлись – особенно после войны, с появлением богатеев «низкого» происхождения вроде Маллоуэнов. Именно они начали скупать старинные поместья, которые обслуживала целая армия слуг, а обедневшая знать переселялась в более скромные апартаменты. Конечно, отношения Филлиды с ее хозяйкой Агатой были во всех смыслах уникальными и основывались на взаимном уважении, даже дружбе.

К облегчению Филлиды, Брэдфорд не предпринял попытки последовать за ней и даже не прокомментировал ее решение. Она решительно выкинула его из головы и направилась к парадной двери.

– Добрый вечер, – приветствовал ее стоявший у двери мужчина.

Скорее всего, это мистер Трайфл, дворецкий, приятель мистера Доббла, решила она. Перед отъездом мистер Доббл сообщил Филлиде, что звонил ему по телефону, но не смог получить никакой информации об «убийстве». Он отметил только, что голос дворецкого звучал устало и рассеянно.

– Добро пожаловать в Бичем-хаус. Мы рады, что вы смогли посетить наше маленькое убийство. – При этих словах мистер Трайфл рассмеялся низким фальшивым басом, от которого у Филлиды по спине пробежали мурашки. Дворецкий казался старше Доббла, с густыми седыми волосами и кустистыми черными бровями, которые постоянно двигались.

– Благодарю вас, – пробормотала Филлида, проходя в холл, где она сразу оказалась среди небольшой группы людей. Просторное двусветное помещение могло спокойно вместить около дюжины гостей. Справа от входа начиналась лестница, которая резко поворачивала влево и поднималась на второй этаж вдоль стены, упираясь в балкон, слегка выступавший над холлом.

Сбоку стояли большие напольные часы, напомнившие Филлиде о ее утренней стычке с мистером Добблом. Эти часы были еще больше и замысловатее, чем те, которые дворецкий предлагал разрубить топором. Они показывали без двадцати семь.

Поскольку никто не представился как Уоксли, Филлида принялась с любопытством рассматривать гостей.

Некоторых она сразу узнала – например, сэра Роллингброка, известного как сэр Ролли, и его жену Веру, которая писала любительские детективы и участвовала в Празднике убийств в прошлом месяце. Вера не выиграла конкурс, но и не оказалась замешанной в убийствах.

Мисс Панкхерст, владелица универсального магазина, стояла рядом с деревенским аптекарем Бартоломью Спрайтом, старательно делая вид, что не знакома с ним. Филлида знала, что эти двое соперничают друг с другом из-за клиентов. К радости Филлиды, там же присутствовал ее друг доктор Джон Бхатт, и она направилась к нему.

– Филлида! Как приятно видеть вас здесь, – он улыбнулся, беря ее затянутую в перчатку руку в свои и поднося к губам для легкого поцелуя. Роскошные черные усы Джона Бхатта были почти столь же великолепны, как усы Пуаро, и, когда кончики его идеально ухоженных и слегка навощенных усов коснулись тонкой ткани ее перчатки, она ощутила легкую дрожь. Филлида регулярно и с удовольствием встречалась с доктором в единственном баре поселка Листли, хотя их отношения не продвинулись дальше теплой дружбы… Так решила она сама.

– Это должно быть нечто. Приглашение на убийство! – воскликнул доктор на превосходном английском, лишь с легким отзвуком его родной Индии.

– Это действительно необычно, – ответила она с улыбкой.

Лакей, едва достигавший ее плеча, прошел мимо с подносом напитков. Филлида взяла мартини с двумя оливками и сделала глоток, продолжая беседовать с доктором Бхаттом. В холле стоял негромкий гул голосов – очевидно, все ждали, когда начнется представление.

Что и произошло спустя несколько минут.

На балконе над холлом появились мужчина и женщина.

– Добрый вечер! – громко провозгласил мужчина, драматично взмахивая рукой. Для полноты образа ему не хватало только развевающегося плаща. – Добро пожаловать в Бичем-хаус. Меня зовут Клифтон Уоксли, а это моя прекрасная жена Беатрис. – Он сделал паузу и с улыбкой на губах ждал, когда все замолкнут.

Пауза позволила Филлиде рассмотреть Уоксли. На вид ему было лет сорок, аккуратные светлые усы гармонировали с густой, почти львиной гривой волос, оставлявшей открытым лицо с резкими чертами и спадавшей на плечи. На пальцах поблескивали массивные кольца – слишком много колец, по ее мнению, – а его манера говорить напоминала циркового конферансье: такой же громкий, дерзкий, возбужденный голос… и все же создавалось впечатление, что он просто играет определенную роль, что не на публике он ведет себя как спокойный, уравновешенный человек. Хотя чересчур пышная грива волос и крупный нос не позволяли назвать его красивым, внешность мистера Уоксли притягивала внимание окружающих. Стоящая рядом женщина выглядела как кинозвезда – высокая, стройная, с кричаще-рыжими, почти алыми, волосами. Филлида считала себя экспертом в распознавании оттенков рыжих волос, поскольку ее собственная шевелюра обладала поистине уникальным цветом. Но ярко-рубиновая прическа миссис Уоксли определенно не была создана естественным путем.

Похоже, женщина специально выбрала такой ослепительно-яркий цвет, потому что для нее находиться в центре внимания было так же комфортно, как и для ее мужа. А он взял ее руку в перчатке, притянул к себе и, обняв, снова заговорил:

– Как я уже сказал, добро пожаловать в Бичем-хаус. Наслаждайтесь моментом… потому что ровно в семь часов кто-то из присутствующих умрет.

И с этими словами он повернулся и вместе с миссис Уоксли исчез с балкона.